Mystery Lover

      В главном зале, слева от камина, находилась потайная дверь в самое сокровенное замка — его подвалы. Ведь именно там молодой маг держал всех своих жертв. Дио неспешно спускался в темницы замка по узкой винтовой лестнице, где-то далеко он слышал, как капли воды приземляются на пол. Они словно точили пол подземелья своим холодным, прозрачным плеском. Серость, темные краски подвала, приводили все чувства в напряжение. Здесь пахло сыростью, кое-где плели свои кружева пауки. Казалось, сами стены отдавали отголосками стонов, но Кёнсу уже привык. Его не пугали огромные крысы, которые в поисках еды частенько набрасывались на жертв мага. Человеческое мясо делало их более кровожадными и ненасытными. Возможно, в этом подвале было множество неупокоенных душ узников. Дио направлялся к своему любимому, заветному месту. Шаг за шагом, приближаясь к новой кукле. Душащий запах гнили, скелеты, прикованные к стене кандалами, остатки запёкшейся крови на полу. Темный поворот, тусклый свет факела и тяжёлое дыхание. — Мерзавец, быстро сними меня отсюда, — не помня себя орал Чонин. Парень был подвешен к потолку за обе руки. Тяжёлые ржавые кандалы на его запястьях натирали и оставляли следы. Кровь медленно капала на холодные камни. Лицо его было измучено, но видно, что Кай только очнулся и не мог понять, где он находится. Ему было больно, руки затекли, а ног он почти не чувствовал. — А что так «вежливо?» — засмеялся Дио. — Я может помочь тебе хотел. — Скотина, это ведь твоих рук дело, проклятый маг, и как я раньше этого не заметил? Внутри Чонина всё закипало и прожигало изнутри. Страх, перемешанный с гневом, боль, смешанная с отчаянием, незнакомое место нагнетало. — Ну как всегда, я во всём виноват, — Кёнсу неспешно приблизился к жертве и облизнул его щёку. — Хорошо, я освобожу тебя от оков, но дальше этого подземелья ты не убежишь. Поверь мне. Кай брезгливо поморщился и попытался отстраниться от мага, но цепи сдавили запястья, вызвав очередной приступ боли. Собравшись с силами, Чонин плюнул прямо в лицо обидчика и ехидно улыбнулся. Наслаждаясь тем, как Кёнсу впадает в ступор, а потом пытается понять, что же произошло. Промокнув рукавом слюну с лица, маг, не жалея силы, ударил Кая в живот. Его дыхание сбилось, парень закашлялся. С нечеловеческим взглядом Дио схватил Чонина рукой за щёки, сдавливая их как можно сильнее. — Тварь, ты думаешь, тебе всё дозволено? — шипел Кёнсу, проводя большим пальцем по мягкой коже. Кай ничего не ответил, лишь гневно прожигал мага взглядом. — Ты пожалеешь об этом! — Дио развернулся и последовал прочь из подземелья, напоследок обернувшись, он добавил. — Я заставлю тебя страдать, так, как ты не страдал никогда! С того самого момента маг всё чаще просматривал древние книги, в поисках новых более жестоких заклятий. Кёнсу получал неописуемое удовольствие от того, что оставлял на коже пленника свои отметины. Он как одержимый маньяк, каждый день спускался в подвал, подолгу смотрел на Кая и упивался его видом. Растрёпанные волосы, бледное тело, оно манило Кёнсу. Парню хотелось как можно дольше находиться рядом с пленником, трогать его тело, доставляя очередную порцию боли и увечий. Каждый новый шрам, синяк, кровоточащая ранка приводила мага в восторг. Прошло уже три недели, Дио был поражен, ведь он в первый раз нашёл игрушку, которая ему не надоедает. Словно зачарованный, Кёнсу спускался в недра своего замка. Следуя знакомому маршруту, он приближался к Каю. — Привет, скучал по мне? — нетерпеливо спросил маг. По его голосу можно было понять, что он ждал этой встречи. Как маленький ребёнок, которому подарили новую безделушку. Он радовался, ему хотелось играться с Чонином, но только игры были далеко не детские. — У меня есть для тебя подарочек, — Кёнсу хитро улыбнулся и достал из плаща небольшой предмет. — Это хранитель душ, камень дарующий бессмертие телу, он залечит твои раны, но не сразу. Чонин непонимающе смотрел на парня, казалось, тот сошёл с ума. — А ты думал, я дам тебе так просто сдохнуть? — маг подошёл ближе к жертве. — Ты будешь жить, пока этого хочу я! Кёнсу приложил предмет к правой руке игрушки и начал читать заклятие. Новые, неизвестные ранее Каю слова вылетали из уст волшебника. Тело пронзила жгучая, невыносимая боль и парень заметил, что на лицевой стороне его руки появился вросший под кожу, маленький кристалл синего цвета. — Больной урод, — выдавил из себя Кай. — А ты всё такой же, неужели не хочешь подружиться со мной? — расстроенно сказал маг и издевательски улыбнулся. — Тогда продолжим. Кёнсу подошёл к столу в дальнем углу подвала. Он был усыпан страшными предметами для пытки. Ножи разных размеров, кривые ножницы, металлические проволоки, толстые иголки, щипцы, зажимы и множество других предметов, название которых Кай не знал. Долго рассматривая содержимое своего арсенала, спустя пару минут, Дио выбрал ножик с тонким лезвием. У Кёнсу появилось новое любимое занятие — причинять боль Каю. Вздохнув, парень вернулся к узнику. — Ну что, готов? В глазах Чонина не было страха. Он не боялся боли, парень просто не понимал, почему такой человек как Дио, на вид добрый и приветливый, творит такие вещи. Кай всё время, что провёл в темнице, задавал себе один и тот же вопрос «Что с ним случилось и как ему помочь?» С одной стороны он ненавидел мага всей душой, но всё же что-то внутри сжималось, глядя на этого парня. Вот только что это за чувство, Чонин пока не понимал. Дио медленно провёл остро-заточенным лезвием по правой руке Кая, оставляя неглубокий порез. Алая кровь тут же побежала по телу. Волшебник подошёл в плотную и начал слизывать густую кровь, упиваясь её вкусом, отдающей медью. Вылизав рану, Кёнсу отошёл и жадно осмотрел игрушку, в надежде услышать его сладкий голосок. Но пленник не проронил ни слова, а лишь теснее сжал зубы. — Ты не хочешь со мной играть? — глаза Дио наполнились злобой и обидой, он со всей силы всадил лезвие ножа по самую рукоять в тело Кая, медленно ведя его вдоль грудной клетки. Во все стороны брызнула кровь, разбавляя зловещие серые тона, а стены подземелья принимали ее как живительную влагу, впитывая в себя. Кусочки мяса падали с ножа на пол. Голодные крысы, учуяв запах свежего мяса, тут же вылезли из укромных мест и набросились на угощение. Вдоль груди парня остался глубокий порез. Отчаянный крик, переполненный болью, вырвался из уст Чонина, а из глаз потекли слёзы, которые невозможно было сдержать. Рана сильно кровоточила, а плоть вылезла наружу. Дио улыбался, ему это нравилось, запах крови сводил его с ума. В порыве страсти парень схватил со стола перчатку с железными металлическими когтями. Подойдя к Каю со спины, тот медленно дотронулся до нежной кожи. Страстно и мучительно, маг начал царапать дорожку, оставляя окровавленные борозды. Спину пленника обдало жаром и дикой болью. Кровь стекала на холодный пол. Пот струился по лбу, а перед глазами стояла пелена. Кричать не было сил, и лишь немые стоны вырывались из груди. Чонин чувствовал, как из него выдирают душу. — По… пожалуй… ста, хватит, — задыхаясь молил Кай. Но маг лишь улыбался как обезумевший и продолжал вести острыми когтями по спине. Задевая кости и позвоночник, металлические ножи застревали, и Дио приходилось прилагать больше усилий, чтобы продвинуться дальше. — Кричи Чонин! — надрывался Кёнсу. — Я хочу слышать, как ты молишь о пощаде! Кай слышал голос мага, но уже не понимал ничего. Как в бреду, в его голове не осталось ни одной мысли. Только адская боль пронизывающее всё тело. Маг наслаждался этой картиной. Тело, висевшее перед ним, вызывало странные чувства. Стоны Чонина дурманили разум и заставляли вытворять ещё более безумные вещи. Выбросив перчатку куда-то подальше, Дио на подкашивающихся от удовольствия ногах направился к столу пыток. Молодой маг долго выбирал орудия, пока его взгляд не остановился на нескольких предметах. В мыслях он представлял себе, все те вещи, которые с помощью них можно сотворить. Неуклюже схватив иглы и крюки, вернулся к Каю. Глаза Дио блестели как эти жуткие приспособления. — Люблю… Хочу… Только мой, — как в бреду шептал Кёнсу, оглаживая увечья. Тело парня неподвижно висело, Кай потерял сознание. Увидев это, Дио с силой ударил игрушку по щеке, но тот не подавал признаков жизни. Рассвирепев, маг бросил иглы и вылил на парня ведро холодной воды, которое стояло неподалёку. Чонин пришёл в себя и слабо приоткрыл глаза. — Кай, ты как, жив? — с издёвкой спросил маг. Чонину было уже не так больно, похоже, камень начинал действовать, его раны немного затянулись, а боль притупилась. Он мог снова дышать полной грудью, но всё же глубокие раны ещё саднили. — Ублюдок, — только и ответил Кай, сплёвывая кровь, скопившуюся во рту. — Ну, зачем ты так? — Кёнсу подошёл вплотную и страстно впился в окровавленные губы Чонина, проводя по ним горячим влажным языком. Отстранившись, маг подобрал с пола брошенные иглы и крюки. Неспешно, он начал пронзать тело пленника, наслаждаясь новыми криками. Иглы с натяжкой протыкали невинную кожу, застревая в середине и после нескольких мгновений, рвали её, наполняя подвал новым ароматом свежей крови. Но всех этих издевательств Кёнсу было мало, он ещё не достиг пика своего удовольствия. Чего-то не хватало, ему хотелось доставить Чонину, как можно больше адских мучений. Это как некое проявление чувств со стороны Дио, но сам он пока что этого не осознавал. Кёнсу упивался Каем, страстно желал его стонов, криков или хоть каких-то проявлений действий, но тот как назло не хотел доставить магу хоть частичку удовольствия. Кёнсу подошел к злосчастному столу, открыл огромную пыльную книгу с золотым переплетом. Листая страницы одну за другой, он искал заклятье, которое мечтал попробовать на одном единственном. Найдя его, со звериным оскалом маг принялся читать заклятие:

Ammet kolt kolto, mett kolt, owenid Rpete me rappet, poum mʼdaid,

Кая резко скрутило, а дыхание стало прерывистым.

Swomi loy swami san omweni, Hmean wen ape koul demma

Каждая косточка в теле парня казалось, вот-вот сломается, мышцы словно трещали по швам… Еще секунда и Чонина разорвет на части, а все его конечности перемолятся в муку, лучшего помола. Кожа - лишь плёнка, жалкая оболочка из-под которой наружу лезли внутренности. Тело пленника извивалось, крутилось, а резкий хруст ломающихся костей разлетался по помещению эхом, устремился в самые дальние углы. Кёнсу лишь с ленивой ухмылкой наблюдал за этим зрелищем, получал финальную порцию экстаза. Заклятие стало ослабевать, и веки Кая медленно закрылись. Изувеченное тело вконец обмякло и теперь напоминало одно сплошное кровавое месиво, болтающееся на крючке, словно кусок мяса. Кости выпирали из-под кожи, некоторые даже проткнули её. Дио, тяжело дыша, прочитал ещё одно заклятие, и Чонин упал на холодный пол.

Раздался хруст поломанной шеи.