Mystery Lover

      От стен замка раздавался страшный шум. Дио из последних сил волок окровавленное тело Кая в свою комнату. Руки парня безжизненно тащились по полу, оставляя за собой кровавые следы. Со лба мага стекали капли пота, а его разум и душу переполняли странные противоречивые чувства. Эти эмоции шли из глубины его сознания. Впервые в жизни он получил такое удовольствие, которое не мог испытать ранее. Лицо Кая так напоминало лицо убийцы его родителей. Причиняя ему боль, Дио буквально чувствовал, как мстит тому мужчине, что лишил его нормального детства и любви родных. Руки Кёнсу дрожали, тело плохо слушалось, но он упорно волок свою игрушку к кровати. Маг всё ещё ощущал резкий запах Чонина, отголоски криков. Парень прикрывал глаза и вспоминал недавние пытки. Аккуратно положив тело Кая на кровать, Дио сел рядом и ещё долго смотрел на своё творение. Поломанные кости уродливо выпирали, глубокие раны кровоточили, шея была странно изогнута, а на лице застыла гримаса ужаса. Маг устало выдирал иглы из обмякшего тела, кожа в местах проколов уродливо слезала, от чего Дио получал еще одну порцию удовольствия. Но что-то всё же было не так, магу хотелось большего… отдачи. Ненасытному мучителю не хватало страсти и получить он хотел её, почему-то только от Кая. В его голове зарождался новый план, а мысли будто диктовали забытые способы и свежие идеи. Встав с кровати, маг устало побрёл к тумбочке, шаркая ногами. Открыл потайной ящик и вынул давно спрятанную куклу Вуду. Чуть помяв её в руках, Кёнсу ухмыльнулся и вернулся к кровати. Могз дал сигнал к осуществлению новой стратегии. Аккуратно положив куклу под белоснежную подушку Чонина, Дио заметил, как парень вздрогнул и издал истошный звук. Маг небрежно погладил Кая по голове и лег рядом, обнимая любимую игрушку. Всё ещё под воздействием событий этой ночи, маг в бреду шептал Чонину на ухо: — Ну-ну, малыш, ты же знаешь, что это ещё не конец. Всё только начинается… Самодовольно улыбнувшись, парень закрыл глаза и попытался заснуть. Наступило утро. Яркие лучи пробирались сквозь плотно задвинутые шторы, разбавляя мрачные тона замка желтыми бликами, а радостное щебетание птиц пророчило солнечный день и веселье. Дио сонно потянулся и открыл глаза. Рядом лежал Кай, он не спал, просто задумчиво смотрел в потолок. Видимо, парень понял, что ему не сбежать, ведь его тело приковано к обездвиженной кукле под его подушкой. Пошевелиться он не мог, оставалось только смотреть и думать обо всём происходящем. Чонин всем сердцем ненавидел мага, что обнимал его. Боль от нанесённых увечий застряла глубоко внутри и терзала его душу. Хоть раны на теле быстро затянулись, а кости срослись и встали на место за ночь, раны на его сердце возможно не заживут никогда. Чонин жаждал мести, яд отчаяния и злобы отравлял душу изнутри. Желание вмазать этой твари, порубить его на мелкие кусочки и скормить волкам плотно засело в мозгу. Кай просто не понимал мага, не знал, зачем он это делает и чем руководствуется, может, он и вовсе какой-то псих. — Доброе утро, любимый, — Дио навис над Каем и, прищурив глаза, поцеловал того в щёку. — Тьфу, чёрт бы тебя побрал, да ты вообще с головой не дружишь? — Чонин попытался отвернуться, но магия, окутавшая его, не позволила этого сделать. Ненавидя себя за мысль пойти в этот лес, Чонин крепко закрыл глаза. Из его уст вырвался истошный рычащий крик, только так он мог показать свою неприязнь и злость. — Не, ну ты специально портишь настроение с самого утра? — Кёнсу недовольно покачал головой. — Подыграть не мог? — С чего мне это делать? — Хм… — Дио задумался. — Может потому, что ты мой? Кай промолчал и невольно поймал себя на мысли: «А что будет, если этому безумцу действительно подыграть? Может быть, он ослабит хватку и я смогу сбежать? На крайний случай, можно вмазать этому чокнутому ублюдку, пока он спит. Что ж, не совсем плохая идея, можно попробовать, » — заключил Чонин. Только подумать было куда проще чем сделать, Кай сам того не осознавая, вступил на косую тропинку, которая приведёт его прямо в лапы монстра. Безусловно, в далёком будущем, он ещё не раз пожалеет об этом. — Твой? — Кай прищурил глаза, — С трудом верится. — Я заставлю тебя поверить, — маг сжал Чонина ещё крепче в объятьях, чуть ли не ломая ему рёбра. Это было своего рода больное проявление любви. Незаметно Кёнсу достал из-под подушки куклу с вышитым именем — Кай. Изделие из тряпок, сена и пуговиц так походило на настоящего Чонина. Всё было вышито идеально: угольно чёрные глаза, густые брови, прямой нос и пухлые губы. Маг задумчиво ощупал куклу. В его голову лезли разные мысли, и множество из них поистине были безумны. Кёнсу хотел издеваться над парнем вечность, желал, чтобы тот находился рядом, мечтал подчинить его себе и без магии. Дио любил смотреть, как танцуют люди, это завораживало и дурманило мага. Плавные движения будоражили с детства, вот только все его жертвы были как кусок бревна. Бывшие игрушки Кёнсу ничуть не умели танцевать, они просто выгибались под действием заклятия, пытаясь хоть как-то унять боль. Не было страсти, чёткости и отдачи… Отдача, вот что было нужно Кёнсу, но как добиться её от Кая? — Пойдем, поедим, завтрак должен уже быть подан, — не дожидаясь ответа, Кёнсу встал с кровати и быстро переоделся в хлопковую рубашку и чёрные штаны. Недолго думая он достал из гардероба новую белую рубашку и подобрал к ним низ. Все вещи сочетались друг с другом и говорили о том, что хозяин очень богат. Маг подошёл к Каю и попытался сменить на нём одежду. Старые вещи парня были испачканы кровью, а дырки в ткани наводили на мысль, что рубашкой пообедала стая моли. — Ты больной? Я сам в состоянии переодеться! — завопил Кай. — А.… Ну, давай, попробуй, — поиграв бровями, ответил маг, и ехидно улыбнулся. Чонин попытался подняться, но не смог пошевелить и пальцем. Он на миг забыл, что его телом управляла магия. Создавалось впечатление, что его тело накачали свинцом, оно совершенно не подчинялось хозяину. Злобно стиснув зубы, Кай тяжело выдохнул. Кёнсу с какой-то жалостью взглянул на парня, лицо мага приняло серьёзное выражение лица. Мышцы напряглись, а губы задвигались в хаотичном порядке, шепча давно заученное заклятие. Кай внимательно наблюдал за магом, постепенно, с каждой новой строчкой тело Чонина начинало оживать. Он стал чувствовать сначала кончики пальцев на ногах, потом кисти рук, запястья, шею. Спустя несколько минут парень смог подняться с мягкой кровати. — Только будь послушным, иначе ты знаешь, чем это кончится, — громко сказал маг, грозно приподнимая бровь. — А теперь идем, мой желудок совершенно пуст. В голове Кая было множество мыслей, но разложить по полочкам их было невероятно сложно. «Я свободен, могу передвигаться. Может сейчас же сбежать из этого забытого богами места? Но куда бежать, как отсюда выбраться или лучше последовать за ним?» Глаза Чонина бегали по комнате в поисках своего спасения, но ничего не приглянулось, и парень принял довольно сложное решение — последовать за Кёнсу. Маг не вызывал ни положительных эмоций, ни доверия. Только бурлящую ненависть. Спустившись в главный зал, Кай осмотрел знакомый интерьер. Когда-то давно, когда он переступил порог этого дома, он уже был тут. Воспоминания душевной беседы с хозяином замка поплыли перед глазами. Даже начали появляться мысли о том, что Кёнсу всё же может быть добрым и приветливым, а может, это всё было только притворством. Большой темный зал ничуть не изменился, остался таким же, как он его и помнил, только в тот раз помещение озаряло множество свечей в античных подсвечниках, а сейчас лучи солнца пробивались сквозь большие окна. На стенах висело множество картин и портретов. Огромный камин придавал этому помещению намного больше уюта, когда в нём теплился огонь. Над камином красовался семейный герб. Огромная сова, гордо расправляла свои широкие крылья на гобелене, а взгляд устремлялся куда-то вдаль. Чонин неспешно разглядывал знакомый зал, воспоминания сопоставлялись с реальностью и заполняли дыры в памяти. Его внимание привлекла массивная картина, которая больше всех выделялась. Кай осторожно направился к портрету, на ходу разглядывая её: статная женщина в красивом бордовом платье с гордо-поднятой головой, пухловатый мужчина, маленький мальчик, который держал на руках чёрного щенка. Все на картине улыбались, счастье чувствовалось даже через масла художника. Чонин задумчиво провел рукой по рамке. Он сразу понял, кто запечатлён на этом произведении искусства. Кай смотрел, как завороженный, тогда у Кёнсу ещё было доброе и счастливое выражение лица. Наверное, он был счастлив. — Это твоя семья? — шепотом спросил парень. — Красиво? — раздалось у Чонина за спиной. От неожиданности парень вздрогнул. — Я прав? Где они сейчас? Кёнсу не любил разговоры о родных, ведь каждый раз он вспоминал тот злополучный день, боль утраты новой волной накрывала его, оставляя лишь злобу и раздражение. Он не просто потерял дорогих ему людей, но и навлёк на себя страшное проклятие — одиночество. — Тебя это не касается! Иди лучше потчевать! — Я не голоден. — Не голоден, значит? — взорвался маг. — Как ты, продувная бестия, смеешь не подчиняться мне? Достав куклу из кармана, Дио уверенно вонзил в ткань небольшую иглу. Чонина пронзила резкая боль в грудной клетке, тело вновь начало неметь и снова перестало подчиняться хозяину. — Я предупреждал тебя! — надрывал глотку маг. — Предупреждал! Он достал еще одну иглу из кармана и вонзил ее рядом с предыдущей. Тело бедолаги скрутило, стало ломать, казалось, будто каждая косточка внутри молит о пощаде, совсем как тогда в подземелье. Чонин лишь крепче стиснул зубы и продолжал терпеть невыносимую боль. — Не смей! Слышишь, тебе недозволенно говорить о них! НИКОГДА!!! — визжал Кёнсу, втыкая в ткань иглу за иглой. Впервые за долгое время, Дио проявил свою боль на людях. Слезинки крупными горошинами катились по щекам на белую рубашку, оставляя мокрые разводы. В груди предательски щемило, как будто причинённая ранее боль Каю возвращалась к нему с тройной силой. Руки задрожали, и маг выронил куклу. В тот момент Чонин почувствовал, как его тело вновь принадлежит ему. Поднявшись с холодного пола, Кай всё ещё не мог оторвать взгляда от плачущего Кёнсу. Что-то внутри предательски сжалось, и не осознанно он протянул руку, вытирая слёзы со щёк мага. Сейчас этот мальчишка больше не пугал Чонина, а лишь вызывал странные чувства. Когда-то давно в детстве Кай чувствовал что-то похожее. Ту же острую боль от того, что близкие люди больше не вернутся. Кёнсу, как маленький ребёнок, стоял и заворожённо наблюдал за действиями парня. На миг, забыв обо всех страданиях и той ненависти, что проросла в его сердце. Мятежная тоска постепенно отступала, и возвращалось душевное спокойствие, но Дио внезапно опомнился и с силой оттолкнул руку его утешителя. К магу вернулся взгляд, наполненный ненависти. Не сказав ни слова, он подошёл и сел за стол. Взяв большой кубок, наполнив его вином, отхлебнул большой глоток. Магу меньше всего хотелось, чтобы Кай увидел его таким. — Забудь все, что сейчас произошло, — внешне он был уже спокоен, но волнение в голосе ещё присутствовало. — Присаживайся и позавтракай со мной. — Я не голоден, — спокойно ответил Кай. — Могу я просто осмотреть замок? Маг задумался: «Над замком возведён магический щит и никуда моя кукла не сбежит. Пусть почувствует немного свободы, я так хочу побыть один» — Хорошо, — устало выдохнул маг. — Но я буду ждать тебя через час в моих покоях. Чонин молча кивнул и проследовал в сторону выхода из зала. Ему было столько всего интересно. Парень блуждал по этажам и заглядывал в приглянувшиеся ему комнаты. Некоторые двери были плотно затворены, видимо за ними таилось множество тайн. Мысль сбежать опутывала его разум, но ведь Кай знал, что если бы маг не был уверен в том, что он не сбежит, то не отпустил бы его просто так исследовать свои владения. Внимание парня привлекла тёмно-коричневая дубовая дверь. Она источала слабо ощутимый холод. Кай осторожно приблизился и потянул за кольцо от ручки. Дверь со скрипом отворилась, подул сильный ветер, и пред взором предстало то, во что бы парень не поверил никогда в жизни, но это находилось прямиком перед ним.