Сплетая нас

**********       Они еще спали, не ведая, что уже сегодня придется совершить немыслимое. Но если этого не сделать, то все будет впустую…       Желание власти одного, глупость другого, отчаянье третьего и, как следствие, исковерканная судьба четвертого…       Может показаться, что ты все продумал наперед, что в твоей партии все ходы учтены, но как же самонадеянно уверовать в свою неуязвимость и забыть, что ты и сам являешься пешкой на игровом поле Судьбы…       И я игрок, но правила мне известны, а следовательно, надо верно разыграть свои козыри, ведь с каждым мигом их становится все меньше… Мир изменчив… Но я все успею… Иначе не может быть… ***********       POV Гарри       Еще никогда мне не было так хорошо. Энергия переполняла; казалось, что я вернулся домой, по крайней мере, именно так представлялось мне обретение себя и своего счастья, своей семьи, МОЕЙ семьи. Было страшно открывать глаза и вновь разочарованно понять, что это все мне просто приснилось, а чувства и воодушевление — всего лишь иллюзия… Сколько раз уже это бывало со мной? Правда, тогда стоило только понять, что реальность вновь ворвалась в мое истерзанное страданиями и разочарованиями сознание, как чувственная сказка и фантазия разлетались от невозможности и жестокой боли, которая кромсала сердце на мелкие ошметки. Так бывало всегда, но не в этот раз…       Ощущение надежных рук не исчезало, а мерное дыхание в груди, на которой уютно разместилась моя голова, все же убеждало, что я нахожусь в чужих, но абсолютно родных и необходимых объятиях. Размеренный стук сердца словно вторил моему дыханию и задавал ритм пульсу, а оттого делал это пробуждение еще более фантастичным. Возможно, в этот раз я все же не выдержал и таки полностью свихнулся от своего одиночества и тоски?       — Вот давай только не будем сейчас всякие страсти придумывать, к сожалению или к благу, но твоя психика и не такое может выдержать, проверено опытным путем, — и столько насмешки в этом ненавистном (или уже нет?) голосе. Я резко открыл глаза и первое, что увидел — это спокойное лицо любимого, который спал глубоким сном. Он был так прекрасен… Даже забыл на время, что же меня так возмутило. Затаив дыхание, потерялся в этом мгновении, в этой невозможной реальности… Мне было безразлично как, насколько и что всему причина. Он рядом — даже не так, — он был в моих руках, как и я в его. Это было даже не счастье, а упоение, восторг! Мне было страшно моргнуть, чтоб это видение не разлетелось, не растворилось и не оказалось бредом.       — Он сейчас не проснется, Гарри, так что… — и недосказанность говорила больше всяких слов. Я словно упал на землю с небес. Как я мог забыться в присутствии этого опасного типа. Наконец, оторвав взгляд от дорогого лица, оглянулся. О Мерлин! Эш Торн находился всего в нескольких дюймах от меня, лежал на левом боку и с совершенно необъяснимой нежностью смотрел на меня и профессора. Мы же совершенно беззащитны перед ним, возможно, Снейп и мог бы что-то предпринять, но не я, у меня даже палочки не наблюдалось, в общем, все как обычно, черт!       Я все же попытался разбудить зельевара, но мои попытки ни к чему не привели, а потом взгляд зацепился за знакомую кровать, что стояла у стены и субъекта, что находился на ней. Все, приехали! Я растерянно замер, не понимая, что же теперь будет и чего мне ожидать дальше: может, сейчас откроется дверь и в комнату войдет Беллатрикс, и с особой жестокостью и пристрастием…       — Вот и чего же ты панику разводишь? — и меня приобняли со спины, чем полностью ввели в ступор. Шок! Это слово не могло в полной мере обозначить мое состояние, скорее, жесточайший удар и полное крушение стереотипов, и признание невозможности осмысления происходящего.       — Глупый, не бойся. Все, в конечном счете, будет хорошо. Просто я хотел поговорить с тобой без свидетелей. Какой ты все же… — и этот странный тип зарылся носом в мои волосы и шумно вдохнул. — Гарриии…       От его голоса мурашки возбуждения и страха побежали по моей спине. Было до жути страшно, что, черт возьми, происходит?       — Все очень просто, малыш: я пытаюсь спасти тебя, спасти Сева. К сожалению, ваше будущее довольно безрадостно, а если начистоту, то его у вас нет вовсе.       — Откуда?.. — я еле смог выдавить из себя единственное слово, хотя складывалось впечатление, что он и так знал все мои мысли наперед. Торн едва ощутимо поцеловал меня за ухом, нежно пригладил разлохмаченные волосы и убрал их с моих глаз, а потом слегка потянувшись, повел тыльной стороной ладони по острой скуле любимого.       — Вот именно, ЛЮБИМОГО… Тобой, а как следствие, и мной… — и он думает, что его слова что-то прояснили? Как же он заблуждается!       — Ты даже не представляешь насколько все ясно. Я — это ты, глупый гриффиндорец! Глупый, влюбленный и сомневающийся в себе Герой, но поверь, время и твой выбор доказали — ты действительно способен на многое, даже перестать быть собой и превратиться в такое чудовище, как я… И все ради того, чтобы спасти его, единственного, кто поистине достоин быть спасенным и без которого все теряет свое значение. Нет смысла и возможности жить без своего сердца, без души… Он наш смысл, наше начало и конец… — столько правдивой силы в его голосе, столько эмоций, а главное, каждое — истина, истина для меня.       — И что нас ждет дальше? Даже если все это правда, нет, сейчас я чувствую, что все это правда, но… Зачем тебе делиться им со мной, ведь я видел, он был полностью поглощен тобой, ты можешь дать ему многое, зачем вам я? — мое непонимание и отчаянье можно было не только услышать, но и почувствовать. Я еще сильней вцепился в Снейпа, словно ожидал, что меня сейчас лишат его — моей мечты, моего счастья.       Тихий смех стал ответом на мои действия и мысли. Меня окутало непонятно приятное и прохладное ощущение, чужая магия словно успокаивала и дарила чувство уверенности в себе и в своем будущем. Вдруг я осознал, что именно этот привкус пепла делал столь полным ощущение счастья, которое разбудило меня. Оно было реальным, пусть странным и немного потусторонним, но живым и естественным для меня и моей магии, а порыв знакомой, тягучей и немного горьковатой силы любимого окончательно убедил меня в… В чем?       — В том, что ты создан для него, а он для тебя. А я… Не знаю, что из этого всего выйдет и к чему все это может привести, но ты должен понять одно: ты достоин его! И только ты можешь сделать его счастливым… Он столько раз оступался, столько раз терял и обжигался… Ему необходим тот, ради кого он сможет продолжать жить дальше, тот, о ком он сможет заботиться и кого можно будет любить, не ожидая предательства и осуждения, получая в ответ за свою заботу и поддержку понимание, уважение и восхищение. Как бы Северус не убеждал себя в обратном и сколько бы не отказывался от всего того, что может сделать его уязвимым и слабым (с его точки зрения), но быть нужным — это основное, что делает человека человеком, каким бы он сильным магом не был, но… Ты единственный, от кого он так и не сумел найти противоядие. Ни сарказм, ни ненависть, ни боль… Все это пустое, он прирос к тебе, хотя сам долгое время отрицал эту «нездоровую» привязанность. И поверь, если бы не ты, то грозный и язвительный профессор давно бы потерял себя, а так, ты удерживаешь его на плаву, не даешь потеряться в этом кошмаре. И только тебе я могу доверить его будущее… — я неверяще вслушивался в чарующий голос, неотрывно следуя взглядом за его рукой, которая так и не перестала нежно поглаживать спутанные смоляные волосы моего, или все же нашего, профессора?       — Твоего, Гарри, боюсь, только твоего… — безысходность, что переполняла его слова, заставила меня оглянуться. Печаль — всепоглощающая, сильная, убивающая… Почему?       — Глупый, не стоит так из-за меня переживать. Просто все имеет свою цену и, поверь, свою я заплачу с радостью… Не знаю как и что произойдет, но мое место не рядом с… Вернее, я всегда буду рядом, но не так. Я и сам не знаю как… Ладно, это все не важно. Ты должен понять одно — на тебе огромная ответственность: ты должен спасти себя и его от всей той жути и грязи, которая ждет вас впереди.       Я неотрывно всматривался в пепел его глаз, видел в нем боль, смерть, отчаянье и невероятную любовь. Сколько всего переплелось в нем? Нет, я конечно поверил ему, но все равно не мог сопоставить это создание с собой, да и не уверен — стоит ли. Он — это уже давно не я, он уже давно даже не человек, но сила его чувств потрясала, а его жертвенность делала возможным наше будущее.       Не удержавшись, провел рукой по его бледной щеке и увидел проблески нежной радости, что так невероятно преобразила это совершенное лицо. Казалось, словно сама Любовь смотрела на меня сейчас, меня затопило тепло и всепоглощающая нежность. Меня любили! МЕНЯ! ЛЮБИЛИ!       Это казалось таким невероятным и неправильным. Мне так усиленно доказывали, какое я ничтожество, что я не достоин и доли того вечного чувства, которое достается иным, будто мой удел — просто пожертвовать собой ради счастья близких, да и чужих людей, ведь меня уже когда-то любили, и ради меня уже отдали свои жизни, хотя никого не тревожило, что эта жертва отняла тех, кто любил меня.       Никогда никто и не предполагал: я готов на все только ради того, чтобы поверить в возможность того, что и меня можно полюбить, таким, какой я есть, со всеми моими достоинствами и недостатками. Я сам себя не любил, что тогда было требовать от других?       — А ты возьми и потребуй, хороший мой… — он с улыбкой смотрел на меня, читая как открытую книгу, видя все мои сомнения, желания и страхи. — Позволишь?..       И я позволил, невозможно не позволить, когда на тебя так смотрят, когда в тебе так нуждаются. Он целовал нежно, трепетно, словно боясь напугать, оттолкнуть… В этом поцелуе не было страсти, только чувства, в которых мне было всегда отказано. И вот, я ощутил их сполна, тонул в них, задыхался от их силы, но не мог насытиться, боялся больше никогда такого не ощутить, потерять…       — Это все в тебе, Гарри, все эти чувства скрыты в тебе, ты просто должен отпустить себя, полюбить себя и позволить тебя любить. Вы так похожи с Северусом, но в тоже время так отличаетесь. Прими себя, свою силу, представь, что он ощутит, если ты позволишь все это отыскать в себе, если ты сумеешь открыть свою нежность для него, единственного, кто не предаст, не оставит и не осудит, ведь он уже знает о тебе то, что другим и не снилось… Позволь себе быть счастливым…       — А ты? — еле уловимым шепотом я выдохнул свой страх.       — А я уже счастлив… Счастлив от того, что вижу вас, от того, что могу обнять, согреть, спасти… Мое служение изменило меня, мои желания и потребности. Вы… Мне хорошо рядом с вами, мне, наконец, тепло, мне не больно…       — Но ты уйдешь…       — Да… Но только после того, как удостоверюсь, что все так, как должно быть… А теперь слушай меня внимательно, от этого зависит многое.       И я слушал с замиранием сердца… О маленьком маге с удивительным и необычным именем Северус, о его сложном детстве, о первом увлечении, о надеждах и мечтах юноши, страхах, предательстве, разочаровании, отчаянье и искуплении молодого человека. Все, или почти все, но с каждым новым словом убеждался лишь в том, что не ошибся в нем, что Северус Снейп действительно достоин многого и я сделаю все возможное, только бы заслужить его веру, его преданность и любовь.       — Просто люби, так, как можешь только ты: беззаветно, сильно, щедро. Он нуждается в тебе, так же, как и ты в нем. Вам стоит только отпустить себя… Позволь ему увидеть тебя, поверить в возможность вашего будущего и ты не отыщешь более надежного, верного и благодарного партнера. Все так просто, но в то же время неимоверно сложно… Жизнь, Смерть… Для кого-то конец, а для кого-то начало… Мы каждый раз начинаем наш путь с самого начала, не имея за душой ничего, кроме любви: любви Создателя, Великой, Госпожи, матери, отца… И каким бы тяжелым не казалось наше существование, но любовь помогает нести бремя, даже если это чувство к самому себе. Я люблю тебя, недоразумение ты лохматое! Все у нас с тобой выйдет, так что прекращаем эти душевные излияния и разбудим нашего единственного и неповторимого, остался еще один вопрос, который нуждается в скором разрешении, а потом… — меня еще раз стиснули в крепких объятиях, быстро поцеловали в губы и прошептали у самого уха: — Как же я тебя люблю… **********       Во мне так мало того, что люди называют душой, но то, что есть, все пропитано ими. Они — моя душа, мой свет, мое спасение, моя сила… Мои любимые…       Даже если мне больше не суждено возродиться, все равно, я узнал, каково это — быть счастливым, возможно, не любимым, но я живу своим чувством, а о большем и не мечтаю…