Сплетая нас

**********       Держать его в своих руках просто невероятно, он кажется таким беззащитным. Сколько всего ему пришлось вынести, встретить с высоко поднятой головой, а сколько пришлось стерпеть, стараясь спасти и уберечь тех, кого он не может не спасать. Что бы ни думали о нем другие, да и он сам, только дело в том, что Северус Снейп — очень жертвенный человек. Почему-то он считает, что менее остальных достоин чего-либо, что должен искупить свою вину, а следовательно, ничего хорошего нельзя впускать в свою жизнь… И он старательно искоренял все, что могло хоть немного скрасить его жизнь и даже не допускал мысли, что достоин восхищения, счастья, любви…       Что ж, хороший мой, если тебе необходимо кого-то спасать и оберегать, то я предоставлю тебе такую возможность, но это будет не кто-то неведомый, а тот, кто сможет вернуть сторицей за все твои старания. У тебя еще вся жизнь впереди… ***********       POV Гарри       Не знаю, что так сильно меня вывело из равновесия, но находиться в Большом зале я больше не мог. Эти фальшивые улыбки, непрекращающийся разнобой голосов, казалось, еще немного — и моя голова лопнет от раскалывающей ее боли. Нет, это не Лорд, а какая-то странная, непонятная сила, что тоской наполняла мое сердце и вгрызалась в душу, отдавая выворачивающей болью во лбу, а там, где-то в глубине, пульсировала только одной мыслью: ЗАЧЕМ?       Зачем все это? Зачем вся эта фальшь? Зачем вся эта боль? Зачем я вообще родился?       Смысла, как такового, я в своем существовании не видел. Я не обладал никакой особой силой, умением или тайным талантом. Простой мальчишка… Глупый, ничего не понимающий мальчишка, что словно магнит притягивает к себе кучу неприятностей, которым конца-края не видно. А сегодня… Что сегодня?       Возомнил себя особенным, думал, что хоть в чувствах Снейпа можно было быть уверенным, но, как оказалось, и он от тебя устал. Глупо, конечно, но именно это ранило больнее всего. Не равнодушие друга, злорадные шепотки в спину или разочарованный взгляд Гермионы — я привык к этому, — но безразличие Северуса Снейпа меня просто убивало. На мгновение мне конечно показалось, что он вдруг увидел меня, не просто мазнул ненавидящим взглядом по сыну своего школьного врага, а именно увидел меня — Гарри, но это видение длилось минуту, а потом вновь пустота… Вот я и спрашиваю: сам себя, маму, Мерлина, Мироздание, но никто не даст мне ответа, а вот сдаться очень сильно хочется и все чаще предательская мысль закрадывается в мою больную голову…       Возможно, это и предательство, но многие и так считают меня им. Может, хоть тогда маги задумаются и сами к чему-то сподобятся. А то ждут, что кто-то за них решит их проблемы, а мне почему-то стало все совершенно безразлично. Вот лежу на полу Выручай-комнаты, разглядываю белый потолок и чувствую, что все, предел… Возможно, утром я и изменю свое отношение к окружающему, но в данный момент, мне до того тошно, что в голове образовывается вакуум и больше уже ничего не хочется. Только исчезнуть, раствориться, растаять… Я даже надеюсь, что там, за Гранью, все же ничего нет и я развеюсь полностью и навечно, не мешая и не портя жизнь другим, им без меня станет лучше: не надо будет никого спасать, из дерьма вытаскивать, оберегать… И это герой?       В мире полно волшебников и уж, думается мне, найдется кто-то и посильней меня, и справится он с Лордом, просто ему глупыми обещаниями голову не задурить и за просто так он собой рисковать не будет. А мне вот даже в лом умирать ради всеобщего блага… Я больше НЕ МОГУ! Я ведь тоже человек, я ведь также нуждаюсь в понимании и любви, не в тех огрызках и фальшивых обещаниях, которыми меня кормят Дамблдор и его сторонники, а в душевном тепле и знании, что и я кому-то нужен, не как Мальчик-который-не-сдох, а как личность, которая имеет свои желания, стремления и потребности.       Сколько я еще могу вынести? Сколько я еще смертей смогу пережить? А хочу ли я переживать?       Моя сила стала необычно вибрировать и окутывать своего непутевого хозяина… Удивительно, но холодная пустота начала понемногу отступать, а ее место занимало какое-то странное терпковатое чувство, словно онемение. Слезы, что стояли в глазах, так и не пролились, веки сами сомкнулись и меня накрыло непонятное состояние: я словно уснул, но не спал, мозг бодрствовал, но ни одна мысль не хотела задерживаться в моем сознании… Все как будто пролетало мимо, а я остался в своем безвременье… Не думая, не помня, не переживая и это было чудесно…

***

      POV Снейп       Мы оказались в странном помещении, я бы сказал, магловском и довольно непрезентабельного вида, но магия, что фонила отовсюду, опровергала мое предположение.       — Это Выручай-комната, Северус. А приняла она облик Гарриной комнаты, той, которую он занимает в доме своей тетушки. Вон взгляни какая занимательная решетка на окне, а будь у нас возможность посмотреть на дверь с другой стороны, то ты бы и навесной замок увидел, — тихий голос вернул меня в действительность, а ощущение рук на плечах дарило небывалое чувство защищенности, какого я никогда прежде не испытывал.       — И что же мы тут делаем? — вид этой унылой комнаты совершенно не вдохновлял: стол у окна, старый стул, полуторная кровать, застеленная вылинявшим бельем, шкаф, у которого одна створка не закрывалась, да уж…       — А Поттер-то где? — раз уж это его комната (правда, зачем загадывать это убожество, если можно было нафантазировать все, что пожелаешь), то, следовательно, где-то должен находиться и этот глупый мальчишка…       — В данный момент, должен с тобой согласиться. Разумным его поведение сложно назвать… Взгляни под ноги, Сев… — я перевел взгляд вниз и замер, наблюдая небывалую картину.       На полу, на старом вытертом ковре, по струнке, смирно лежал парень… Его окутывал прозрачный серебристый кокон. На красивом лице, без дурацких очков, был написан неимоверный покой, волосы немного шевелило потоками магии, от чего создавалось впечатление, что Гарри Поттер погружен в воду. Странно было видеть его таким. Сила мальчишки удивляла, такое впечатление, что я не знал его раньше: не видел, как рос этот ребенок у меня на глазах, как он менялся и преображался. Предо мной лежал совершенно незнакомый молодой человек, возможно и уступающий мне в росте, но в могуществе — скорее, уж я ему, только, как он умудрялся скрывать все это?       — А он и сам не знает… Никто не знает; возможно, директор и догадывается, но развивать и делать своего карманного героя сильным, а следовательно, более независимым и думающим, нет необходимости, великий и светлый не видит в том надобности, — Эш потерся носом о мою щеку, чем вывел меня из равновесия. Я смотрел на Поттера, а действия Торна заставляли меня терять нить рассуждений, которая и так довольно успешно от меня ускользала. Но все же…       — Что с ним?.. И если ты не отпустишь меня сейчас, то за последствия я не ручаюсь… У меня очень давно никого не было, а твои прикосновения вынуждают желать большего, голос сводит с ума, запах заставляет терять остатки разума… Эш… — мне очень не хотелось покидать эти гостеприимные объятия, мне так хотелось остаться навечно в этих надежных руках, но так же я понимал, что все очень не просто, а если я позволю себе слабость, то станет еще более запутанным.       — Прости, так сложно держаться от тебя в стороне… Я и сам не знаю к чему все это приведет, ведь мне не было обещано ничего конкретного, был дарован шанс и только… Что нас ждет впереди, я не в курсе, но могу пообещать одно — я сделаю все возможное и невозможное, — он поцеловал меня за ухом и отступил, отходя от меня на шаг, но мне показалось, что я теряю все… Как такое возможно? Я знаю его неполных пять часов, а чувствую, словно что-то неотделимое от себя.       — Возвращаясь к твоему предыдущему вопросу, о состоянии юного Гарри Джеймса Поттера… Скорее всего, у него случился нервный срыв, а магия, как и всегда, в критических для него ситуациях, решила просто обезопасить своего хозяина. Так бывало и прежде, иногда шло физическое восстановление, после сильных побоев, также вследствие эмоциональных срывов или магического истощения — много всякого случалось с этим ребенком, и будь он простым человеком или даже просто менее сильным магом, то не выжил бы, — я перевел взгляд с Эша на мальчишку.       Ведь правда, сколько всего с ним происходило и не все мне известно, а с чем ему приходилось сталкиваться, когда он был вне поля моего зрения? Много раз мне приходилось спасать и восстанавливать, после очередного подвига, моего неразумного студента, но каждый раз, как только я пытался заговорить с директором о его безопасности, всегда упирался в стену непонимания и неприятия моего волнения, а если вдуматься, то ни с одним студентом не приключалось столько всего за годы его обучения. А ведь Поттера должны, по идее, оберегать, как зеницу ока, а что мы имеем в реальности?       Если брать во внимание все те воспоминания, которые я смог выудить из его бестолковой головы, то картина вырисовывается очень занимательная. Выживание… Иначе это сложно назвать.       — Именно, выживание, порою даже против воли… Бывали моменты, когда просто не хотелось жить, но было вовремя влитое зелье или вот как сейчас… Магия делает все возможное для спасения своего носителя, такая сила не может позволить ему сдаться.       — Что с ним приключилось сегодня? — взирая на мальчишку. Мне почему-то сложно было назвать его, как прежде, Поттером, но и для Гарри я еще был не готов, и пытался сопоставить мое прошлое восприятие и впечатление с теперешними знаниями и ощущениями. Странно, почему я никогда раньше не замечал, что очки — это единственное, что роднило его с отцом. Ведь даже его злость никогда не принимала настолько критичных степеней, да и подлости за ним не водилось, он всегда был открыт в своих порывах, правда, его чувства так и оставались для меня тайной, как такое возможно? Вопросительно взглянул на Торна, даже не удосужившись задать свой вопрос в голос.       — Все очень просто, Северус, его ужасала вероятность потерять возможность общаться с тобой. Ведь узнай ты правду от него, не успев переосмыслить и взглянуть на ситуацию под другим углом, чтобы ты сделал? — о, чего бы я тогда только не сделал… Моя ненависть к его отцу поражала меня самого, а то, с каким упоением я вымещал свою злобу на его отпрыске, ужасало даже меня, но почему? Ведь я прекрасно осознаю, что он ни причем, что он даже не знал своих родителей, что это я виновен в их смерти.       — А эти вопросы ты должен задать светлому и непогрешимому Альбусу Дамблдору… Почему наследника древнего рода отдали на воспитание маглам, почему Герой магического мира так несведущ в магии и ее законах, почему он до сих пор носит очки, так странно похожие на очки его отца и, главное, почему он не осознает, что имеет право попросить о покровительстве, как сирота и наследник… А твое отношение к нему… Вспомни: «Гарри — такой хороший мальчик, точная копия своего отца…», « Поттер — такой талантливый мальчик, самый молодой ловец, но разве может быть иначе, он сын своего отца…» и прочее, прочее, прочее… Тебе неустанно напоминали о их схожести, практически идентичности, а неспособность мальчика связно мыслить рядом с тобой подливала масло в огонь, что еще больше способствовало твоему негативному отношению к нему. Все очень логично и довольно продумано, директор очень талантливый стратег и удивительная личность, этого нельзя не признать, — мой собеседник странно улыбнулся, мне даже захотелось поежиться от этой улыбки.       — Пойми, перед Госпожой каждый будет держать ответ, и ведь я не утверждаю, что он хороший человек, а только талантливый. Ты так же талантлив и не только в Зельеварении, но это вас не ставит на одну доску, как и Лорда, хотя там совсем другой разговор. Но… Дамблдор применяет свой талант для достижения всеобщего блага, но все же он не хочет признать, что, как такового, «Всеобщего блага» не существует, у каждого оно свое, а навязывание уже не является благом, так еще и ко всему этому, могу заверить, в его голове произошло удачное замещение понятий «всеобщего» и «моего». А следовательно… Ты же… Что ты сделал для своего блага? То-то и оно… Глупо и недальновидно думать, что возможно спастись за чужой счет или обмануть Серую Госпожу — она единственная, кого не обманешь, даже Лорд это бы понял, не сойди он с ума. А что до Гарри… В моем прошлом этот вечер прошел немного по другому сценарию. Встреча с Драко в поезде произошла так же и Тонкс отыскала мальчишку в последний момент, да еще и помогла ему вовремя попасть за ворота школы, но вот дальше… — Эш взмахнул рукой и под гриффиндорцем материализовалась внушительная кровать, без балдахина и изголовья, просто вместительный матрас на изогнутых ножках. — Ты не встретил его у ворот и не отругал за опоздание, да и баллы не удосужился снять, как было в моей истории, — ностальгические нотки в его голосе вынудили взглянуть на него и растерянно посмотреть на его манящие губы. А Торн, тем временем, подошел к Поттеру, устроился слева от него, протянул руку и погладил мальчишку по голове — кокон свободно пропустил его.       Я завороженно смотрел на это. Сейчас можно было заметить, как все же они похожи: росчерк бровей, нос, губы, смуглость кожи младшего скрадывалась серебристым мерцанием магии, что делало их еще более схожими. Они были словно отец и сын — мудрость и понимание в чертах старшего, незнание и порывистость юности в чертах молодого человека.       — Разве в нем можно заподозрить столько силы, стойкости и веры? — нежность в глазах Эша и уверенность в голосе заставляли желать и самому убедиться в реальности и правдивости всего того, что я сегодня узнал. Подойдя с другой стороны ложа, я аккуратно присел на него, чтоб не потревожить покой парня, и неуверенно протянул руку к серебристым переливам его магии.       — Не бойся, ты единственный, кому она не угрожает… — и я осмелился. Легкое потрескивание, будоражащее восприятие покалывание и нежное касание к моей силе… Словно что-то родное и близкое, то, чего так не хватало, но что было необходимо и казалось невосполнимо утерянным. Я задохнулся от переполняющих меня чувств, слезы навернулись на глаза, небывалая нежность переполняла, делая почти ощутимо больно, и я решился провести рукой по его волосам, надеясь ослабить это тягучее ощущение в груди, которое не давало спокойно вдохнуть…       Удивительно, но такие непокорные, пряди оказались не жесткими, а мягкими и шелковистыми. Пропуская их сквозь пальцы, я испытывал невероятное воодушевление и желание заключить его в объятия и не выпускать из своих рук НИКОГДА! Я смотрел и не мог насмотреться на это юное лицо и легкую улыбку, что расцвела на его устах.       — Он чувствует тебя… — и другая рука накрыла мою, делая мои ощущения еще более гармоничней и полнее, закрыв глаза, я растворился в них. Как можно назвать все это? Наверное, счастье — не знаю, никогда ничего подобного не переживал, но боялся потерять… Теперь, понимая, чего был лишен все это время, я намеревался сохранить и не дать разрушить мое невозможное счастье, странное, но такое необходимое мне… Мы заслужили это право на любовь!       — Заслужили… И ты, и он, и я… — и вторая его рука нежно приласкала меня по щеке, обвела контур моих губ и придержав за подбородок, заставила приподнять свой взгляд от Гарри и обратить внимание на него. — Люблю…       И меня поцеловали, так нежно, трепетно и голодно. Порыв его магии оглушал. Прохладная, с привкусом полыни, невыносимо манящая и властная, но вместе с тем, она более не стремилась захватить, подавить, а делилась со мной и мальчиком своей силой. Эйфория настигла меня в тот момент, когда через мою руку, которая гладила кудлатую голову Гарри, в меня хлынула и сила Поттера, солнечная, светлая с ароматом земляники, с ее нежной сладостью и лесной терпкостью.       Приходил я в себя долго — невозможно было вернуться в реальность, когда отыскал свой персональный рай, свою нирвану. Но ощущение нежного поглаживания по волосам и крепких объятий все же заставили меня приоткрыть глаза и замереть в удивлении. На меня с улыбкой взирал Эш, что лежал опершись на левую руку, согнутую в локте, а правой перебирал мои волосы. Гарри Поттер находился между нами, мертвой хваткой вцепившись в меня и блаженно улыбаясь во сне. Да уж… Я и сам, довольно хмыкнув, загреб в свои объятия парня, голодно пожирая взглядом мужчину, который весь словно светился.       — И что нам теперь делать? — шепотом спросил, чтоб не потревожить сна юноши.       — Жить… Только с Лордом и его душой разобраться надо, — и он как-то заинтересованно взглянул через плечо, чем вызвал мое любопытство. Чуть приподнявшись и повернув в нужном направлении голову, я увидел, что на кровати, у дальней стены, лежал Волдеморт: все так же скрученный, как и на полу мэнора, и без сознания, даже одеялом прикрыт…       — Ну так, хладнокровный он, жаль беднягу, — так же шепотом ответил Эш, но проказливые огоньки в его пепельных глазах говорили, что ему это положение дел кажется довольно забавным, а у меня мороз по коже.       — Давно он тут? — было неприятно осознавать, что все это время он находился здесь.       — Я переместил его сюда после того, как вы заснули. Не переживай, он спит и будет спать так до тех пор, пока мы не решим, что с ним делать…       — Мы?       — Да, вот дождемся, когда Поттер проснется и будем решать, — с затаенной улыбкой ответил он; что ж, ждем. Я поудобней перехватил мальчишку, зарылся носом в его макушку, вдохнул полюбившийся летний аромат и прикрыл глаза, потянувшись своей силой к пепельной прохладе Эша.       — Спи, мой хороший, набирайся сил, они нам еще понадобятся… — и я уплыл в дивные миры, что рождало наше единение, моя фантазия и чувство, которое переполняло меня. **********       Вот то, о чем я так долго мечтал… Накал эмоций удивлял, а их отклик поражал…       Осталось только завершить начатое и обезопасить моих любимых. Еще немного… Госпожа, благодарю тебя за эту возможность…