Пару историй

Был обычный вечер, насколько может быть обычным вечер в дистрикте 12. Солнце медленно закатывалось за горизонт, природа постепенно готовилась ко сну. Силуэт месяца слегка виднелся на персиковом небе. Пейзаж дарил спокойствие и умиротворение. Но не везде сейчас было так тихо. Деревня победителей. Дом Пита Мелларка. Пит заходит домой, громко хлопая дверью, у него совершенно нет настроения, малейшая неприятность может вызвать прилив гнева. Дома мертвая тишина - никого нет. Оглядываясь, он проходит на кухню, начинает готовить, несмотря на то, что сильно устал в пекарне, голод дает о себе знать. Сегодня суббота - выходной, люди свободны от работы, а значит часто заходят в пекарню за какой-нибудь сдобой. Парень хоть и был поглощен процессом готовки, но заметил, как вошла Китнисс. Последнее время Эвердин вела себя очень странно, часто уходила, ничего при этом не сказав, избегала близости Пита, за последнюю неделю они виделись всего 2 раза. Парень очень волновался думал, может что-то произошло, донимал ее распросами и злился, но девушка не шла на контакт, Пит так бы и был в неведении, если бы сегодня до него не дошел слух - Китнисс видели с Гейлом. Он не мог поверить, что после всего произошедшего, снова наступил на те же грабли - поверил Китнисс Эвердин. Между нами пропасть, между нами гребанный Гранд Каньон, глупость, тупость. Ну скажи мне, кто из нас влюблен, а кому напрочь рвет крышу? Кто за ночь пьет тыщу каплей карволола? Убивай меня. Убивай меня, как apple, выжигай меня глаголом. - Где ты была? - немного грубовато спросил Мелларк. Китнисс не ответила, лишь приподняла левую бровь. Мелларк повернулся. - Я знаю, что ты ходишь к нему. - беспощадно чеканил он каждое слово. - И что же, мне упасть тебе в колени, моля о прощении? - ехидно уставилась она на него. Парень гневно посмотрел на нее, девушка лишь улыбнулась уголком губ. - Я от кого угодно такого ожидал, но не от тебя, Эвердин. Чем он лучше меня? Или тебе меня мало? Тебе нужно много и часто, верно? Ее взгляд исказился гневом, руки невольно сжались в кулаки. - Что, правда глаза режет? Да ты же ведешь себя, как последняя шл... Его фразу перебила звонкая пощечина, оставившая красный след от ладони на щеке. - Заткнись, Мелларк! Минута молчания, их взгляды встретились: ее испуганный, из-за того, что ударила самого дорогого человека, и его, наполненный обидой. - Зачем ты так со мной? - тихо спросил парень. Его вопрос мгновенно потушил страх и распалил гнев. - Да потому что ты меня достал! - завопила Китнисс. Пит совершенно не ожидал такой бурной реакции, его моментально взяла злость от ее слов. Внутри что-то надломилось и девушку понесло, она сама от себя неожидала, но уже не могла остановиться, ей хотелось задеть Мелларка за живое, чтоб ему побольнее, как ей. - Ты постоянно чем-то недоволен! - она ударила кулаком по столу, тарелкая стоявшая рядом упала и со звоном разбилась. - Ведешь себя, как конченный эгоист! - Ну извините меня, что каждый день я пашу, как проклятый в пекарне, а ты только целыми днями шляешься со своим любовничком! - Уже кричал на нее Мелларк. - Такой я - идиот, дурак, бездарь, который старается всеми силами удержать отношения, которые держаться на соплях, к тебе с какой стороны не подступись все равно наткнешься на шипы! Я не могу так, вечно отдаваться тебе, а в ответ ничего не получать. - Он немного отдышался и прочистил горло, от такого продолжительного крика в горле запершило. - Видимо, продолжать наши отношения смысла нет. - уже подавленно и тихо говорил парень, понимая, что это походу конец. Глаза Китнис округляются. Между нами офигеть, че за бездна, между нами пролив Босфор. Я - дурак, идиот, я - бездарь, но лишь твой, да, до сих пор. Мы становились старше, чувства до мурашек побежали по спине. Отношения наши продолжать и дальше уже смысла нет. - Пит... - Нет, - резко обрывает ее парень. - Я не хочу слышать оправдания. Китнисс, пойми. - Их взгляды встретились. - Я все также люблю тебя, просто я устал от твоего равнодушия, между нами как будто образовалась бездна. - он отвернулся от нее, не потому что ему было противно, Пит не хотел, чтобы она видела его слезы, которые стремительно стекали по щекам. Слезы боли, которые разрывали душу мучениями, словно кто-то когтистыми лапами вгрызался в сердце. Из-за этого хотелось выть, орать, свернуться на полу калачиком, словно маленькому мальчишке и рыдать от души и в голос. Мелларк лишь плотно сжал зубы, чтобы ни единого звука не сорвалось с его уст. Вдруг Эвердин обвила его талию руками, от чего Пит вздрогнул, но не повернулся. Мысли все на блок, чувства на замок. Вряд ли я б так смог, взгляд под потолок. Мысли все на блуд, чувства на замок. Вряд ли я б так смог, взгляд под потолок. - Пит, выслушай меня. - еле слышно шептала Китнисс в его спину, от ее горячего дыхания пекарю стало тепло. - Между нами ничего не было, просто...у Гейла умерла мать, я приходила к нему, чтобы поддержать его. Она болела, потом ей стало хуже, на 4 день этой недели она скончалась от рака, врачи ничего не успели сделать. - Китнисс всхлипнула, по щекам побежали слезы. Хейзел всегда была ближе Эвердин по характеру, чем собственная мать, и горечь утраты поглотило сердце девушки. У Пита округлились глаза, он почувствовал укол совести. Пока она внутри себя переживала скорбь, он ее донимал и злил, еще и обозвал... - Какой же я кретин. - Он развернулся в кольце рук девушки и крепко прижал ее к себе. - Прости меня. - горячо прошептал Пит в ее макушку. - Не плачь, теперь ей уже не будет больно, больше она не будет болеть. Охотница залилась в беззвучном рыдании. - Она позаботиться о Прим. - заикаясь прошептала она. Несмотря на то, что прошло уже больше года, почти каждую ночь Китнисс тихонько оплакивала свою младшую сестренку, думая, что Пит спит. А он не спал и его сердце разрывалось, ведь понимал, что ничем не может ей помочь, жалость других ей нужна была в последнюю очередь. Раз в два дня Эвердин ходила на могилу к Прим и рассказывала, что с ней произошло за время отсутствия, прибирала там, и уходя, каждый раз шептала, что очень сильно скучает. Ты знаешь мои тайны, ты знаешь мои раны. Ты знаешь меня "от" и "до". Ты знаешь, я - подонок, из чего я соткан, но ты рядом все равно. Прошло некоторое время, прежде чем девушка успокоилась, так и оставшись стоять в объятиях Пита. Тут она резко отпрянула, оставляя руку на его груди: - Стой, так ты что-же ревновал меня? - хитро сощурилась она. "Захотела играть, Эвердин?" - промелькнуло в голове у парня. Молчание в ответ. - Ну же, отвечай! - требовательно повысила голос Китнисс. Пит тянул, он понимал, что любой односложный ответ неуместен. По поведению видно, что "да"и деваться некуда. Как-то полгода назад, они пообещали друг другу, что не будут ревновать, чтобы не случилось, а будут безукоризненно доверять друг другу. - Можно подумать ты бы не ревновала, если бы я каждый день убегал, мм, допустим, к Джоанне. - широко улыбнулся он. Бинго! В ее глазах промелькнул злой огонек. Уже была история, когда Джоанна проявляла некое внимание к Мелларку, Эвердин всю себя изъела из-за ревности, но вот злость пропала, она как обычно, взяла себя в руки. Хотя чего еще мог ожидать Пит? Это же сама Сойка-Пересмешница. С поддельным интересом разглядывая ногти, Китнисс ответила наигранно милым голоском: - Нет не ревновала бы. - подняла руку на уровне лица парня и покачала указательным пальцем. - ни капли. - затем снисходительно глянула в глаза и ангельски улыбнулась. - Сразу бы убила и тебя, и ее. Пит фыркнул: - Объясни, почему я не удивлен? Два ненормальных человека, как то встретили друг друга. Я добрый, но я грубый. Ты милая, но с*ка. И нам с тобою очень уютно. Девушка проигнорировала вопрос, поменялась в лице, села на пол, прям там - на кухне и задумчиво уставилась в никуда. Пекаря насторожила смена ее настроения. - Это же хорошо, когда двое ненормальных встречаются? - она подняла на него по-детски наивные глаза. Он присел рядом, приобняв ее рукой за талию, а Китнисс склонила свою голову на его плечо. - Смотря для кого, - рассудительно вещал пекарь. - Для мира это катастрофа, - в его голове промелькнула мысль о прежнем и нынешнем Панеме. - а для самих ненормальных самое великое счастье в жизни. Охотница приподняла голову с его плеча и едва коснулась таких родных губ. По телу пекаря пробежали мурашки, и разлилось приятное тепло. - Ты не дурак. - Китнисс села напротив него, и немного выпячила губу, как будто обиделась. - Я самый полнейший дурак. - покачал головой парень. - Ты сейчас получишь от меня. - брови девушки вздернулись. - За что? - недоуменно воскликнул Пит. - Ты обзываешь моего любимого дураком, это карается смертной казнью. - серьезно вещала девушка, смотря в его небесно-голубые глаза, попутно понимая, что тонет в них. Мелларк вновь фыркнул: - Как бы ты не страшилась, я все равно дурак. - прежде чем она успела что-то возразить, он продолжил. - Знаешь почему? Китнисс вопросительно подняла брови. - Потому что не подошел до Жатвы к тебе. Не познакомился, не заговорил. Даже не предпринял попытки. - искренне корил себя пекарь. Эвердин лишь примирительно пожала плечами и улыбнулась, затем, заметила все еще красный след в виде ладони на щеке. Улыбка пропала с ее лица, она осторожно коснулась щеки, как будто боялась, что лишнее движение причинит острую боль. - Все хорошо, я сам виноват. - Пит взял ее за запястье. Китнисс подарила поцелуй в щеку, пекарь хотел было перехватить его губами, но она задорно подскочила, и показав язык, дразня его, помчалась на верх, заливисто смеясь. Мелларк побежал за ней так быстро, что на лестнице ко второму этажу почти догнал ее, но она вовремя вывернулась, забежала в их с Питом комнату, продолжая смеяться, попыталась закрыть дверь, но пекарь подставил ногу. Как Эвердин ни старалась не пускать его, силовое превосходство было на стороне Пита, он без труда открыл дверь, Китнисс была в шаге от него. Парень победно усмехнулся и начал щекотать ее. Охотница начала громко смеятся и извиваться, отходя с каждым шагом назад. - Пит, хватит! Ааа! Нееет! Девушка начала падать на кровать, чтобы устоять схватила пекаря, но тщетно, они вместе завалились на постель, беспощадно помяв идеально ровное покрывало. Пит навис над Китнисс, упираясь руками в кровать у ее плеч, их лица были в сантиметре друг от друга. - Догнал. - только и произнес он.