Пару историй

Трясущимися руками Китнисс достает из сумочки легкие "winston" и закуривает сигарету. Воспоминания прошлых дней не дают ей покоя, впрочем она никогда не может с этим смириться. - Солнышко, тебе нельзя эту гадость! - Хеймитч одним легким движением выбивает из ее руки сигарету. - Без них я не могу успокоиться. - хрипло произнесла девушка, горло противно саднило, как будто песка насыпали. Мужчина жалостно посмотрел на неё, приобнял за плечи и повел в сторону машины: - Давай, пошли, тебе нужно выпить, наверное. Заодно душу изольешь и тебе лучше станет...надеюсь. Будь другое место, время и состояние Эвердин давно бы уже послала его куда подальше, но к сожалению у нее не было сил на такую роскошь. Неделю назад. POV Китнисс. Как обычно иду с работы, вечер не предвещает ничего плохого, дома Пит, обещал приготовить сырные булочки, о которых я должна по идее забыть - диета, все дела. На улице уже третий день идет дождь, а по телевизору передавали, что это до конца недели. Отчаявшись не запачкать бежевые сапоги, я поперлась по грязи, и надо же, в этот момент проезжала машина на большой скорости. Как многие догадались, она обрызгала меня, пачкая в тон бежевым сапогам. Вот черт! Они мои любииимые.. Захотелось начать конючить и ныть, но я-ж баба сильная, лишь ускорила шаг. Наконец дойдя до подъезда, долго рылась в сумочке, как назло ключи оказались на самом дне, переворошив содержимое, я наконец извлекла ключи, но.. Неееет. Брелок телефона зацепился за колечко от связки и упал прямо в лужу. Подняла - мокрый. Мой. Новый. Телефон. Подарок. Пита. Просто класс! Проклиная все на свете, я открыла домофон, и конечно же в подъезде не было света! Думая, что худшее за сегодня уже произошло, я немного успокоилась, значит дома все будет хорошо. О Небо, как же я ошибалась.. Пока поднималась на 5 этаж, споткнулась и стесала носок сапога, куда без этого! Вот, облегченно поворачиваю ключ в замке, слышу долгожданный щелчок, ура, путь в блаженство открыт. Не тут-то было. Вижу чужую пару обуви, рядом с туфлями моего мужа. Женской обуви! Ну ладно, может к Питу пришла очередная заказчица на портрет, но что-то настораживает, а именно то, что из мастерской мужа доносятся громкие голоса. Скидываю сапоги, аккуратно подхожу к двери, приоткрываю её. Лучше бы я этого не делала! Пит стоит прижавшись к стене, и явно получает удовольствие от происходящего, особь женского пола стоит в нижнем белье и целует моего Пита, на секунду отрывается и горячо шепчет: - Пит, умоляю, останься со мной, на что тебе эта Китнисс. - начинает расстегивать рубашку, но Мелларк не дает ей этого сделать. - Она же не достойна тебя, ты ей не нужен, а я люблю тебя с детства, готова на все ради тебя. - и опять закрывает ему рот поцелуем, затем резко садится на колени перед ним и расстегивает ширинку. Он слабо отбивается. Фу, как это противно! Он даже не отталкивает ее! Предатель... От осознания вышесказанного чувствую, что по телу разливается слабость, мой настрадавшийся телефон выпадает из рук, и они моментально обращают внимание на меня. Мои глаза наливаются слезами, но ни одной я не даю сбежать из логова. Глаза Пита округляются, он застегивает штаны и отталкивая девушку, подходит ко мне. На его лице читается страх и отчаяние. - Китнисс, это все... - Проваливайте. - низким голосом произношу я. - Китнисс, послушай... - пекарь подходит ко мне и берет за руку. - Проваливай, я сказала! - вырываю руку, меня накрывает вспышка ярости. - Давай вали к своей шалаве, идите к ней, трахайтесь сколько влезет! Ты мне не нужен! - кричу и бью его в грудь кулаками, получается слабо, и совсем не больно. Слезы застилают глаза, Пит пытается обнять меня, я вырываюсь. - Нет, Пит. Все... - голос предательски срывается, как бы подтверждая ложь того, что я этого не хочу. Но я все же договариваю. - Все кончено. - шепчу, чтобы не заметил, как дрожит голос, и стремительно выхожу из комнаты. Закрываюсь на кухне и начинаю беззвучно рыдать. Пит стучится, ломает ручку двери, кричит, чтобы я его выслушала, заставляя меня засомневаться, но прилив гнева и обиды затмевает сомнение. В порыве злости, ору как ненормальная: - Уходи! Вали отсюда! Стук прекращается, медленно и тихо подхожу к двери и ладонью касаюсь ее, мне очень жаль, но прощать измену не по мне, и я отдергиваю руку, будто обожглась. За дверью тишина, но я еще чувствую его тяжелое дыхание. Скатываюсь по ней на пол и захлебываюсь вновь подступившими слезами, меня выдают только громкие всхлипы. - Китнисс, прошу пусти меня, я тебе все объясню. Я не изменял тебе. Прошу... Я молчу. Чувствую шаги за дверью. Он уходит. Ну и отлично! Ну и вали! Предатель! Изменник! Козел! Ненавижу! Пень с глазами! Какие у него глаза... Цвета прозрачного льда Арктики в солнечный день, такие же яркие и чистые.. Гневно мотаю головой из стороны в сторону отгоняя мысли. Он меня предал. Проходит некоторое время прежде, чем истерика отходит на второй план. Теперь, когда эмоции прошли, я понимаю, что зря не дала Питу рассказать мне все. В панике подскакиваю начинаю отчаянно дергать ручку двери. Черт! Сама же заперлась, хватаю ключик, освобождая себя из "плена". Понимаю, что в квартире его точно нет, беру пальто и телефон, выбегаю на улицу. Оглядываюсь по сторонам, ищу глазами белую макушку, тщетно. Его нет. Включаю телефон, черт! Не включается. Я же его уронила. Что за день?! Бегу к первой телефонной будке, благо монетка была, дрожащими пальцами набираю его номер. Из трубки доноситься противный голос автоответчика: "Абонент временно не доступен или заблокирован, перезвоните позже." Паника охватывает меня с новой силой, он никогда не отключал телефон. Значит, либо специально, либо батарея села. Звоню Хеймитчу, на третьем гудке он берет телефон: - Да? - слышу глухой голос Эбернети. - Хеймитч, Хеймитч! Пит не у тебя? - Солнышко, не ори ты так, глухой китаец за углом тебя только не услышал. Что-то произошло? - Ответь мне! - Нет твоего муженька у меня. Вы поругались, что-ль? - я чувствую его ухмылку. Моя надежда трещит по швам, когда я слышу его ответ. Отчаяние разливается по моим венам, если его нет у Хеймитча, то вряд ли я его найду. Слезы переполняют мои глаза, но я не даю им выхода, сейчас не время. - Мы поругались. Я застукала его целующимся с какой-то девицей. - Только сейчас вспоминаю, что ее тоже не было в квартире. Пит выпроводил ее. - И я выгнала его. - Мой голос низкий и хриплый, как будто я пила не просыхая неделю. Слышу, как на том конце недовольно вздохнули. - И ты конечно же не дала ему и слова сказать? Забыв, что мы общаемся по телефону, отвечаю кивком головы, но мое молчание он и так воспринимает за ответ - Так, Солнышко, жди моего звонка, я сейчас кое-что узнаю. - У меня нет телефона, я его утопила. - Я не удивлен. - секундная пауза. - Я подъеду к твоему дому, жди. - Кладет телефон. Поникшая, иду в сторону подъезда, капли дождя беспощадно бьют меня, словно напор из брандспойта, но мне все равно. Я должна найти Пита - единственное, что меня беспокоит. Проходит минут 10, и подъезжает черный Мерс. Да-а, смотрю нынче учителя у нас неплохо зарабатывают. Присаживаюсь на переднее сидение, слева от меня Хеймитч. - Что-ж, солнышко, Пита видели в районе "12 дистрикта"*. Скорее всего он там, принимает задушу. - хохотнул мужчина. - Ты мерзок, Хеймитч. - Презрительно фыркаю в его сторону. - Я знаю, детка. - улыбается он мне. - Как тебя вообще в школу приняли? - приподнимаю брови. - А это уже не важно. - он ухмыляется. - Эффи, завуч той школы, видимо я ей полюбился. - Самодовольно улыбается он. - Скорее из жалости. Женщины средних лет особенно чувствуют материнский инстинкт. - Усмехаюсь и выхожу из машины громко хлопая дверью, оставляя Эбернети наедине со своими пошлыми мыслями. Значит мне пора в "12 дистрикт". Воспоминания. Там мы с Питом познакомились, нет мы виделись и раньше, при неких обстоятельствах, но в тот день что-то щелкнуло. Его брат работал поваром, а Пит помогал ему. Я пришла туда с Мадж и Джо, был мой День рождения. Помню, как наши глаза встретились и все, что происходило до стало неважным. Он подошел пригласил на танец. Так мы и познакомились поближе, с того дня прошло полтора года, и Пит был прекрасным мужем и другом. До этого дня. Мчусь до того квартала, вот чуть-чуть, осталось перейти дорогу, у меня перехватывает дыхание от бега. Замечаю белесую макушку и приходит облегчение - с ним все в порядке. Пит тоже замечает меня, его напряженное лицо смягчается, и он начинает переходить дорогу, двигается в мою сторону. На шоссе нет движения. - Китнисс. - кричит он мне, постепенно ускоряя шаг. Секунда. Осталось пару метров. Две. Печенкой чую, что-то произойдет Из-за угла вылетает автомобиль, скорость большая. Мое сердце ухает тяжелым камнем в район пяток. Водитель замечает Пита, лицо мужчины искажается паникой, он начинает тормозить, но тщетно, асфальт мокрый. Визг тормозов. Мой крик. В голове все смешалось, пронзительный звук от тормоза отдается легким попискиванем в перепонках, фонарь ослепляет меня, противные капли бьют по лицу и заливаются в глаза, струйки воды стекают с прядей волос по шее. Тело Пита, похожее на тряпичную куклу, отлетает в сторону чуть ли ни на три метра. Нет. Нет. Нет. Только не это. Срываюсь бегу к нему. Падаю около него на коленки, больно стесываю кожу, но не обращаю на это внимание. Пит в сознании, но жизнь уходит из него. - Нет, нет. Пит. Не уходи. - Слезы катятся по щекам, а может это капли дождя. Кто-то вызвал скорую, по-моему водитель. - Малыш. - еле слышно шепчет Пит. - Не плачь. - Это я виновата, Пит. Не уходи, прошу, умоляю, не уходи от меня. Будь со мной. Не смей покидать меня! Не уходи! - сжимаю непроизвольно кулаки и перехожу на крик, как будто это что-то изменит. Но меня ждет суровая реальность. - Будь со мной... - шепчу я. - Всегда, Китнисс. - он из последних сил поднимает руку и прикасается к моей щеке, ледяная ладонь оставляет ощущение ожога на моей горячей коже. Кто-то сзади подхватывает меня и оттаскивает в машину, я кричу, вырываюсь, не выходит, хватка почти стальная, а может я ослабла. Вижу, что Пита аккуратно укладывают на носилки и уносят в сторону машины Скорой помощи. - Солнышко, успокойся, слышишь меня? Успокойся! - Он тормошит меня за плечо. - Скорая его починит. Не волнуйся. Внутри меня все взрывается. Как? Как мне не волановться?! Его сбила машина, из-за меня! И не волноваться?! - Ты совсем из ума выжил! - ору на старого учителя. - Как мне не волноваться? - осознаю, что ответ мне не нужен и уже тише добавляю - Куда его увозят? - В больницу у "Капитолия"** Лучшая больница. - Едем. - тоном, не терпящим возражений, произношу я. Эбернети понимает, что бесполезно спорить, заводит машину и мы плавно двигаемся по дороге. Только сейчас замечаю, что промерзла под дождем. Пальто полностью промокло, на голове мочалка, весь макияж потек, выгляжу, как Кикимора, плюс ко всему - меня трясет от холода, а может и не от холода. Хеймитч замечает это и включает подогрев сидений. Да, хорошо, что судьба свела меня и Пита с ним, но это другая история. Подъезжаем к больнице, сердце бешеного колотиться в груди, как загнанная птичка в клетку. Залетаю в больницу, подбегаю к регистратуре. - Мелларк в какой палате? - Так-так, Пита Мелларка доставили в реанимацию. К нему нельзя. - отвечает дежурная медсестра, мельком замечаю ее бейджик. На нем написано: "Примроуз Хоторн" - Умоляю, пожалуйста, можно хотя бы в коридоре посидеть? - смотрю на нее жалостливым взглядом. Она кивает и указывает рукой в направлении реанимации. Иду, устраиваюсь на сидениях. Жду. Минуты тянутся очень долго, почти превращаются в часы. Я сижу и тупо смотрю в одну точку, а мысли пожирают мой мозг изнутри. Прошло много время. Понимаю, что уснула, так как за плечо меня трясет врач. - Миссис Мелларк? - Эвердин. - поправляю я его. Я оставила свою фамилию. - Что с ним? Он жив? - тут же засыпаю вопросами доктора. - Да, но... - вижу в его глазах жалость. - он был в тяжелом состоянии, много внутренних переломов. В общем, он впал в кому. Мой мир сломался. Чувствую, как стены, которые я выстраивала столько лет, которые поддерживали мой настрой - рушатся. Когда папа без вести пропал, я не сдавалась, мама замкнулась в себе, и мне пришлось тащить на себе лямку старшего в семье, ведь у меня еще младший брат - Гейл. Хорошо государство платило нам за отсутствие одного кормильца. Погибла мама, я не сдавалась, устроилась на работу, чтобы прокормить брата. Когда Гейл умер от асфиксии, я думала, что мне уже не ради кого жить, уже готова была отбросить коньки, но Джоанна вытащила меня из депрессии, как раз на мой День рождения... И вот сейчас, мой смысл жизни в коме. Боже, за что мне это? - Можно к нему? - подавленно шепчу я. Врач кивнул. Встаю со скамьи, приоткрываю дверь. Перед глазами предстает картина: мертвенно-бледный парень лежит на белоснежной койке, подключенный к аппаратам, поддерживающими его жизнь. Тупая боль нарастает в районе груди и распространяется на живот. Он лежит тут из-за меня, из-за моего идиотского упрямства. Бесшумно подхожу к нему и беру за руку, она чертовски холодная. Мои глаза щиплет от слез и я наконец даю им вдоволь пролиться. Плачу настолько сильно и долго, что начинаю заикаться, ненавижу такое состояние. Проходит много время, прежде чем я осознаю, что уснула. Поднимаю в надежде голову, но все без изменений. Все тоже бледное лицо. Я сжимаю его руку и тихо говорю: - Привет, Пит. - подавляю новую волну слез. - Если ты меня слышишь, ты знай, что я не злюсь. Ты не виноват. - всхлипываю. Делаю глубокий вдох. Решаю, что буду просто с ним разговаривать. - Представляешь, вчера был такой дурацкий день. Со мной столько всяких неприятностей случилось. Пока шла под дождем, убила новые сапоги и пальто. - фальшиво смеюсь - а потом еще и телефон в лужу уронила. Вот. Я замолчала, не в силах произнести ни слова. Потом тишина мне показалась слишком давящей, и я запела:

Крутиться диск поцарапанной старой пластинки Вальс заиграл из распахнутых настеж окон Переплетаются взгляды и руки Перемешаются краски и звуки Танец любви и разлуки Это все словно во сне Я так любила сны, в которых мы кружились. Три месяца любви, они так часто снились. Пусть нашей нет вины, что нам пришлось расстаться. Но стала спать бояться сняться эти сны. Есть только час, на прощание или прощенье Вдруг этот вальс твой поклон, шаг навстречу ко мне. Люди застыли вокруг в изумлении Замер, казалось, весь мир на мгновенье Шепот и прикосновенье, Сладкий незбывшийся сон. Я так любила сны, в которых мы кружились. Три месяца любви, они так часто снились. Пусть нашей нет вины, что нам пришлось расстаться. Но стала спать бояться сняться эти сны.

Комната отдавала эхом от моего голоса, а стены давили на мою и так потрепанную психику. Прошло очень много времени, точно не знаю, может около 6 часов. Есть не хотелось, я отлучилась лишь раз в туалет. Кто-то приходил, вроде Хеймитч, что-то говорил, слова летели мимо моих ушей, мне было все равно. Единственное, что меня беспокоило - это состояние Пита. Врачи заходили, заставляли меня поесть или хотя-бы сделать глоток воды, я наотрез отказывалась. Прошла еще одна ночь. Конечно же меня мучили кошмары, о смерти семьи, Пита. Но кое-как я выспалась. На следующее утро лечащий врач Пита поставил мне ультиматум, либо я начинаю хоть что-то есть и пить, либо он меня больше не пустит в палату. Пришлось согласиться. Я ела в столовой больницы, затем пулей прибегала обратно к Питу. Прошло 2 дня. Состояние Пита было стабильное, что в одно время обнадеживало и при этом угнетало. Но сегодня что-то было не так, плохое предчувствие не покидало меня. Я успокаивала себя, как могла, но ничего не помогало. Ближе к вечеру, я как обычно разговаривала с Питом. Рассказывала о своей семье, какие они были, как я по ним скучаю. Вдруг пульс Пита участился, я не обратила на это внимание и продолжала говорить. Потом он стал еще быстрее, я забеспокоилась и нажала кнопку вызова врача. Что-то творилось с Питом, мне стало очень страшно за него. Все внутри меня сжалось в один сплошной комок нервов. Тут быстрый пульс оборвался и писк, похожий на мышиный, заполнил пространство своим мерным гудением. Мне показалось, мое сердце пропустило удар. - Сестра, дефебрилятор! - громко гаркнул забежавший врач. Медсестра через секунду забежала с аппаратом, и они начали откачивать его. Я сидела словно в прострации. В голове настойчиво вертелась мысль о смерти Пита. Минута. Противный писк кардиографа давит на уши. Две минуты. Без изменений. Три минуты. Ожидание сводит с ума. Снова. Четыре минуты. Все, у него нет шансов. Пять минут. Прошу, не бросай меня! Не уходи, Пит. Шесть минут. Осознаю, что все мокрое от моих слез. Семь минут. Это конец... Голос врача возвращает меня в жестокую реальность. - Китнисс, мне очень жаль... Он не договаривает, потому что я срываюсь и подбегаю к Питу, все происходит на автомате, я не отдаю отчет себе в том, что делаю. - Пит, очнись, чертов ты ублюдок! - ору, срывая голос, и трясу его за плечо. - Как ты смог оставит меня?! Оставить, так и не услышав от меня самое главное, - всхлип перебивает меня. - я люблю тебя, очнись! - какой-то гортанный рев вырывается из моего горла. - Проснись! Ты обещал, что не бросишь меня! - отчаянно бью койку. В плечо что-то больно втыкается и затем наступает ничто. Открываю глаза. Вокруг белые стены. Секунду я чувствую умиротворение, а затем в голову ударяют воспоминания. Пит умер. Пит. Умер. Пит. Мой мальчик с голубыми глазами, мой единственный смысл жизни. Умер. Все полетело в чертову бездну. Слева от меня сидит Хеймитч. - Привет. - подавленно говорит он. Молчу. Не хочу ничего говорить, на разговоры нет ни сил ни желания. - Китнисс, мне так жаль. - делает еще одну попытку Эбернети. Игнорирую его слова и сипло говорю: - Когда похороны? - Послезавтра. - почти шепчет старый пьяница. - Отлично. - закрываю почти свинцовые веки и опять погружаюсь в царство Морфея. Послезавтра. Стою около свежевырытой могилы и смотрю в одну точку, в горле ком и лицо опухло. Вокруг меня много людей, но мне все равно. Пит был очень добрым и отзывчивым человеком, чего не скажешь обо мне, поэтому столько народу пришло отправить его в последний путь. Все по очереди что-то говорят напоследок, но слова не доходят до моего сознания. Тут настанет моя очередь говорить, я могу промолчать, но я все же скажу. - Ты был отличным мужем, я тебя очень сильно любила, хоть никогда этого и не говорила. - с трудом хриплю я. - Можно много всего сказать, но слова будут лишними. Прости меня за все и прощай. - после этих слов я бросила горсть земли на его закрытый гроб и отвернулась, не в силах больше сдерживать рыданий. Но тебя нет, и я не знаю, где тебя искать, схожу с ума на кухне, на восьми квадаратах. Я так хочу вернуть тебя обратно, ведь мы с тобой дети малиновых закатов... *так называется сеть забегаловок, чем дальше от центра города, тем больше номер дистрикта **или по-другому, белый дом.