Один

На улице опять лёд. Бррр… Тонкая куртка не спасает. Погода всё ещё не может определиться зима она или всё же весна и каждый день меняет своё решение. Лужи не успевают образоваться, как из них уже делают каток. Во дворе школы собралась вся малышня. Предположим, что если их крики собрать в один целый и придать ему определённую направленность, то получится неплохое звуковое оружие, способное уничтожить целый город. А сейчас эти дети только способны сбивать тебя с ног. Пока ты балансируешь, пытаясь устоять ровно с таким ростом, а это не так уж и просто, они просто пробегают мимо, толкают в бок, будто невзначай и исчезают в никуда с таким озорным смехом, будто не человека покалечили, а получили подарок от Деда Мороза. Антон не любил весну. Как бы красиво о ней не отзывались поэты, это всегда слякоть, грязь и большое количество контрольных. А ещё в конце должны быть экзамены. Как ни странно, он в отличие от всего оставшегося класса не переживал из-за них. Только где-то под коркой сознания кто-то ему говорит, что выбрал он неправильное дальнейшее направление. Ну, будет он экономистом и что дальше? Не об этом он мечтал. Юмор — вот его цель. А пока он до неё идёт: пишет шутки в черновике, разговаривает с юмористами. Кстати о юмористах. К одному из них Шастун сейчас и идёт. Как там Ганс в больнице? Его уже второй месяц там держат, говорят, как только кости заживут, выпустят. Пора бы его навестить, тем более он обещал рассказать фееричную новость, которую ни в коем случае нельзя рассказать по телефону. Ноги разъезжались по скользкой дороге. За что дворникам вообще деньги платят, если они сыпят песок только на голый асфальт, оставляя скользкие места прежними? Антону всё же удалось добраться до ближайшего ларька и купить пакет апельсинов, оригинально. Как дальше? Пешком чётыре остановки, в результате этой пешей прогулки он всё же окажется в больнице, только с помощью «скорой» с какой-нибудь сломанной конечностью или второй вариант — на автобусе. Шаст выбрал второе и направился в сторону остановки. Через каких-то пол часа он уже стоял у входной двери больницы. — Бахилы! — от этого крика Шаст даже вздрогнул. — Бахилы нужны. Причиной Тошиного микроинфаркта стала вахтёрша, чьё лицо казалось, будто его слепили из пластилина, а вместо носа приделали огромную картошину. — Нету, — собрав себя в руки произнёс Шаст. — Без бахил нельзя, — произнесла она строгим голосом. Что делать? Выходить и искать аптеку? Не, Шастун заверился, что не вернётся на улицу не менее чем через час. Тогда что? Ага, вот и идея. К чёрту санитарию. Антон схватил использованные бахилы из грязной корзины и надел на ноги, продемонстрировав всё это вахтёрше. — Они на мне, — с гордым видом произнёс он и удалился. В регистратуре было мало народу. И вообще во всей больнице было подозрительно тихо. Уж не опоздал ли он на часы приёма? Взглянув на висячие на стене часы, он убедился что нет. Ну и ступени тут, понятно почему тут так много больных. Если быстро тут спустишься, сразу окажешься в травматологии. Какой длинный коридор, и каждая дверь открыта так, что можно видеть, кто чем занят. Там кто-то играет в карты, а там палата чтецов. Вот и нужная дверь. Следует постучаться или вольяжно пройти, вручив апельсины заказчику? Второе. — Добрый день, — поприветствовал он лежащих — Васильков Александр здесь лежит? — Да, он сейчас на процедуре, — ответил парень цыганской внешности, — Подожди его, он скоро придёт. Антон послушно сел на пустую кровать и стал ждать друга. Весь третий этаж был этажом травматологии. Ганса сюда перевели, потому что кроме переломов и небольшого сотрясения у него уже ничего больного не осталось. Палаты располагались в шахматном порядке. Правая сторона женская, левая мужская, что очень удобно. И не очень скучно. — Долго ещё ждать? И куда он пошёл, — ожидание — не лучшее качество Антона. — Привет, мальчики. Как ваши дела? — этот голос, Шаст бы узнал его из тысячи. — Всё как всегда, Маша, — ответил ей тот цыган. Антон посмотрел в сторону двери и там стояла она, та самая Маша с детского дома, испортившая ему всё детство. Внешне она сильно изменилась: выросла, волосы постригла, теперь носит каре, на руке появился шрам. Полную её красоту трудно было определить из-за костылей, на которых она держалась, шатаясь как осенний листочек на ветру. — Маша? — выдавил из себя Антон. — Шастун, ты ли это? — на её лице отразилось удивление, она сорвалась с места и с необычайной скоростью хромого человека поковыляла до Шастуна. «Зря я это сделал». — Тебя не узнать, — аккуратно сев на кровать рядом с Антоном произнесла она. — Тебя тоже, — никаких подколов? И лицо у неё какое-то другое. Какое это? — Какими судьбами в больнице? Я — жертва ненастной погоды, поскользнулась, а позже оказалась удачно, — улыбка как у чеширского кота и румянец на щеках. — Я тут друга жду, — хотелось быстрее закончить этот разговор, эта новая Маша немного пугает. — Какого? Может я его знаю? — она пододвинулась ближе, что обычно делают люди, которым собираются рассказать секрет. — Безусловно ты меня знаешь, лапочка, — донеслось со стороны двери, это произнёс Ганс. Он появился во всей своей красе. Та же довольная улыбка. Счастливый вид, будто он сейчас не в больнице находится, а на вручении медали. Произведя много шума и ударившись по дороге загипсованной ногой о соседский табурет он всё же дошёл до кровати, на которой сидел охуевший Антон. Наклонившись, Ганс отдал короткий поцелуй сидевщей на той же кровати Маше и сел напротив. — Вы знакомы, — поняла омега. — Это не мешает вас ещё раз познакомить, — вставил своё слово альфа, — Знакомьтесь. Это мой друг, Антон Шастун, или просто Шаст, хуже няньки, заботой заколебёт. Бета. — Бета? — удивилась Маша. Второе удивление за день не многовато то ли? «Только не говори ему». В глазах Антона читалась мольба. Если Ганс расскажет всей школе что он неправильная омега, то конец всей его репутации. Но к великому счастью, Ганс не заметил её вопроса. — Это Маша, милая, очаровательная омега. Смысл моей жизни и моя истинная пара. Скоро состояние в ауте станет привычным для Шастуна из-за таких потрясений. — Как? — Шаст, а эту историю мы впоследствии расскажем нашим детям. - История о том как два хромых человека нашли друг друга в здании под названием « больница», — в конце он сделал мечтательное лицо и улыбнулся. Маша захихикала на его представление. — Я люблю тебя, — произнесла она, поцеловав его в щёку. — А я тебя, — улыбнулся он в ответ. Вот какое её лицо. Счастливое.

***

«Блять, где ключи от квартиры? А от машины?» Антон бегал по всей квартире, оставляя за собой бардак в поисках ключей. Ему надо было срочно поговорить с глазу на глаз с Поповым, было чувство, что если он в ближайшее время это не сделает, он не сделает это никогда. Он не знал что сказать при встрече, возможно он просто приедет и молча простоит у дверей. Но острая необходимость приезда заставляла его прибавить скорость в поисках ключей. — Вот вы где! — воскликнул Антон, с яростью вырывая верхний ящик тумбочки, — Как вы здесь оказались? Схватив с собой куртку, Шаст выбежал из квартиры, захлопнув за собой дверь. Быстро спустившись вниз, он оказался во дворе. А вот и машина. На ощупь достав ключи, он, дождавшись характерного щелчка, залез в неё. И вдруг произошло неожиданное. Антон почувствовал сильное головокружение, усталость в конечностях и влагу в штанах. Долбанная течка. Совсем не вовремя. Громко выругавшись, Шаст завёл машину и выехал с места парковки. Нет, он даже не подумал, что омеге в течке нельзя выходить из дома, что сейчас он находится в мире, где множество жадных альф, желающих овладеть течной жертвой. На светофоре ему кто-то присвистнул и предложил уединиться, но Антон даже не повернул голову к источнику противного звука, его это не заботило. Всё водительское сидение уже было влажное, а про штаны что говорить. Выбрасывать и только. Вдруг, Шаст вспомнил, что у него в кармане есть таблетки, которые Катя передала ему. Он достал эти две пластинки и одним залпом проглотил таблетки, запив их водой из бутылки, стоящей около ручника. В салоне было очень жарко, по крайней мере так показалось Антону. Обогреватель был выключен. Кондиционер сломался ещё на прошлой неделе, а окно водительского сидения опущено. Омега сидел в одной футболке и мокрых штанах, не зная как избавится от этого жара. Было чувство, как будто у него всё тело горит. В голове шумно, хотелось прилечь рядом со своим альфой. Наверное, с появлением запаха, течка стала ещё жестче, Антон чувствовал все ароматы и от их переизбытка неимоверно тошнило. Почему таблетки не действуют? На светофоре Шаст откопал коробку от них и прочитал инструкцию, в которой было сказано, что эффект наступит только через час. Какой час? Через две минуты он уже приедет! Вот и дом Арсения. Скажете откуда Шаст знает его адрес? Антон просто прочитал заигрывающее сообщение от Арса, посланное ещё до того, как омега всё успел испортить. Альфа приглашал чинить винду, называя свой адрес и говоря, что у него в доме обязательно найдётся вино. Жирный намёк, которому Шастун невежливо отказал. Припарковав свою машину на первое попавшееся место, Антон быстро добежал до открытой домофонной двери, через которую сейчас выходила женщина с огромным мохнатым псом. Чёрт, да он больше её самой. Она так странно посмотрела на Антона. Что тут такого? Что, раньше такого не видела? Как какой-то дрыщ в мокрых штанах с омежим присягающим запахом, весь красный и растрёпанный с ошалевшими глазами пробегает мимо тебя. Вот таким увидел Арсений Антона, когда открыл дверь. Шаст стоял, запыхавшийся, тяжело дышал, в прилипшей к спине от пота футболке и мокрых штанах. Альфа внимательно осмотрел его с ног до головы и первым прервал тишину. — Привет, — отличное начало разговора. — Привет, — ответил омега. Вдруг Антон почувствовал приступ супергипперактивости. Хотелось всё высказать, всё объяснить. — Мне надо тебе кое-что сказать. Только не выгоняй меня. Сначала выслушай. — Ну как я могу тебя выгнать, — усмехнулся альфа, — Ты себя вообще в зеркало видел? Арс молча отошёл от проёма, тем самым давая понять гостю, что можно проходить в квартиру. В ней было уютно, из коридора было видно, что там есть две комнаты. Лампа в прихожей ярко светила, отчётливо освещая каждый предмет. Тут такой порядок, будто Арс предчувствовал приезд гостя. Он всегда такой аккуратный? — Ну, говори, что ты хотел сказать, — произнёс альфа, скрестив руки на груди. — Я был не прав, — сглотнул слюну, надо было с чего-то начать, — Я не должен был так с тобой поступать. — Ты не должен был приходить сюда в таком состоянии, — Арсений прошёл в гостиную и уселся на диван, Антон проследовал за ним, — Это опасно. — Ты переживаешь за меня? — в ответ была тишина, — Ты всё ещё меня любишь? Антон сел на корточки напротив альфы, взяв того за руки и взглянул на лицо. Арс всё ещё смотрел в сторону и тяжело дышал через нос. — Это прикол какой-то? — наконец вымолвил Попов, — Ты пришёл сюда во время течки, проехал так весь город, пришёл к человеку, для которого твой запах как мясо для волка, а теперь ты спрашиваешь о чувствах к тебе, хотя недавно эта тема была тебе противна. На последних словах альфа повернул голову и посмотрел прямо в глаза Шастуна, настало его время помолчать. Вдруг он почувствовал себя таким идиотом, каким он не чувствовал себя раньше. Было стыдно как маленькому провинившемуся мальчику за содеянное. — Если ты пришёл сюда для проведения течки, секс без обязательств, то лучше иди домой. Я тебе вызову такси. Арс поднялся со своего места и направился за телефоном. На самом деле у него больше не было сил сидеть с таким ароматным омегой, он тоже не железный. На выходе из комнаты Антон схватил альфу за руки, удерживая того на месте. Арс повернул голову в сторону Шастуна, но вырываться не стал. — Знаешь первый признак сильных чувств? — слова давались тяжело. — Это страх и побег от них. Ты начинаешь отрицать само существование любви, противиться природе и правде окружающих. Я тебя, кажется, люблю. Прости меня. Последнюю фразу он произнёс шёпотом. За своими словами он не заметил, что сильно сжимает руку Попова. — Это говоришь не ты, а твои гормоны. И тогда в туалете был не ты, — грустная улыбка на лице, грустные глаза. Антон не смог выдержать такого. Он подошёл ближе и заключил в объятья альфу. Тот был горячий, как и сам Антон. Омега прижал своего альфу крепко к себе, поцеловав в висок. — Ты слышишь как бьётся моё сердце? Это я. Арсений поднял голову вверх. Его глаза блестели будто в синее море попадали все звёзды, отражая то ли радость, то ли восхищение. Омега приподнял подбородок альфы и поцеловал того в губы. Альфа страстно ответил на поцелуй, погладив Антона по спине. Они простояли так долго, крепко прилипнув друг к другу. В комнате царила тишина, сквозь которую пробивались звуки поцелуев и настенных часов. — Я принял противозачаточные, — произнёс Антон, набираясь воздухом между поцелуями. — А твой парень не будет против? — последовал поцелуй в шею омеги. — Нет у меня никакого парня, я с ним расстался ещё в тот день, — заверил его Антон. — Он упустил большую птицу, — ещё один поцелуй в ключицу. — Ты же не упустишь? — Никогда, — в подтверждение своего слова Попов впился в губы Антона, заглушая все последующие его реплики. Постепенно нежность переросла в страсть и оба требовали продолжения. Не разрывая поцелуя, Арсений двигался в сторону спальни. Это было похоже на какой-то извращённый вальс, пара кружилась, наступала друг другу на ноги, перемещалась по квартире и в результате этого оба остались без футболок. Арсений повалил омегу на кровать, а сам устроился сверху. Такое желанное тело, горячее, страстное, влекуще пахнущее, невозможно устоять. Он начал спускаться поцелуями вниз, начиная от ключицы, заканчивая чуть ниже пупка. Дальше было препятствие — штаны, которые обязательно нужно снять, что альфа и сделал. Джинсы оказались на полу, как и трусы. Теперь Шастун лежал совершенно голый и ждал дальнейших действий от Арса. Но тот решил не торопиться, он внимательно изучал всё тело омеги. Попов проводил кончиками пальцев по выпячивающим рёбрам, рисовал круги вокруг напряжённых сосков, а затем целовал их. Антон уже не знал куда деться от таких ласк, любое прикосновение его альфы было приятно. Из горла непроизвольно вырывался стон, который Антон пытался заглушить, закусывая кулак. Нет, дальше так не пойдёт, Антон успеет раньше кончить, чем всё это начнётся. Он толкнул пяткой ногу Арсения, служащей опорой в его позе, тем самым повалив его на кровать и сам навис над ним. — У меня свои правила, — заявил омега. — Сначала ознакомься с инструкцией, — Арс попытался вернуть прежнее положение, но ему этого не дали, положив обратно и схватив руки. — Не хочешь узнать, что будет дальше? — наигранно спросил Шаст. — Очень хочу, — страстно произнёс Арс, приподнявшись чтобы отдать омеге такой же страстный поцелуй. Альфа всё же решил принять игру омеги и с открытым интересом сейчас наблюдал за происходящим. — Тогда смотри. Антон пододвинулся ближе, расставил ноги по обе стороны от альфы и сделал короткое движение вперёд, потеревшись своим членом о чужую эрекцию. Попов гортанно простонал на это, прикрыв глаза. — Сделай так ещё, — попросил альфа. — Только за поцелуй. И Антон его получил, затем выполнив просьбу Арса. — Самое время избавиться от штанов, — огласил Шаст. Теперь на полу был склад одежды, состоящий из двух пар брюк и двое трусов. Выбирай, что хочешь. Арсений всё же вернул себе прежнее положение, когда Антон отвлёкся на раздевание альфы. — Так будет удобнее и менее больно для первого раза, — пояснил Попов. Антон не стал спорить и просто кивнул. Арс потянул свою руку к члену омеги, проведя по нему пару раз рукой, он спустился вниз, уделив своё внимание и яичкам. Рука шла всё ниже и наконец оказалась у сочащего смазкой ануса. Попов взглянул на Шастуна, который с замиранием сердца следил за тем, что там творится внизу. — Давай уже, — не терпеливо произнёс Антон, — если ты будешь… Договорить ему не дали пальцы, исследующие сейчас дырочку. Они проходили как поршень и разводились как ножницы, нежно оглаживали стеночки. По телу проходил приятный холодок, руки некуда было деть и они сжимали первое, что попало, и этим оказались волосы альфы. — Ты мне сейчас все волосы вырвешь, останусь лысым. Только недавно подстригся. Шаст хотел было ответить что-то в ответ, как сорвался на громкий стон. Кажется, точка удовольствия найдена. Арс решил остановить эту прелесть, на что Шаст собирался уже возмущаться, как его ноги подхватили и положили на плечи альфы. Антон протянулся за поцелуем, он страстно сминал губы, просовывал свой язык дальше своего рта. Но вот он прокусил губу Арсу, из которой потом маленькими капельками потекла кровь, альфа сделал первый толчок. Антон не знал куда себя деть, сейчас его втрахивал в матрас красивый альфа, его альфа и было очень кайфово. Если бы его спросили какой у тебя самый счастливый момент в жизни, он бы покраснел и молча вспомнил бы этот. Шастун двигался в одном ритме с Арсом, призывая двигаться быстрее. Голова кружилась, было ощущение, что они в совершенно в другом мире, где нет окружающих, плохой погоды, квартиры, этого дивана, ничего, есть только они вдвоём. Это великолепное соединение истинной пары альфы и омеги. Антон всё громче выкрикивал имя альфы, который ускорил свой темп, чувствуя концовку и на долгой «с» кончил, целуя свою пару. Арс тоже не заставил долго ждать и вскоре кончил следом, вынув опавший член из тела омеги и откатившись в сторону. Они тяжело дышали после недавнего секса, дыхание всё не хотело восстанавливаться. В голове была пустота, потолок был бел, его цвет определили оба присутствующих. Арс повернул голову и поцеловал омегу в плечо, взяв того за руку. — Мой омега, — со счастливой улыбкой произнёс Арс. — Мой альфа, — повторил его улыбку Антон. Нет, это не сказка. Здесь нет счастливых концов и говорящих животных. В их жизни ещё будут ссоры, слёзы, крики, недолгие расставания. Но всё это глупости по сравнению с любовью которую они друг к другу испытывают. И здесь никто не будет один.

***

Прошёл уже месяц, с того момента, как Антон и Арс объявили себя истинной парой, и неделя как Шаст переехал к своему альфе. Он наконец распрощался с этой странной съёмной квартирой, такой же старой, как и его хозяйка. В новом жилище жилось лучше. Омега приобрёл неплохие кулинарные способности, ведь теперь было, кому готовить. Каждый день он удивлял свою пару едой, преподнося её полуголым с радостью на лице. Недавно у них прошла первая съёмка. При публике они старались вести себя прилично. Рано было ещё объявлять всему миру об их отношениях. Но всё же они друг друга палили своим многозначительными взглядами и обещающими большего прикосновениями. Все же не выдержав после съёмок они заперлись в кладовке Главкино и громко отпраздновали свой дебют, разлив при этом какое-то вещество для уборки и свалив к чертям все все швабры. На следующий день они официально отпраздновали его с друзьями. Дима позвал Катю, Сергей принёс спиртное, ребята принесли еды. Ох, это был отличный день. Правда, они поменяли своё мнение на следующий день, когда не нашли таблеток от головы. Антон стоял на балконе, докуривая очередную сигарету и наблюдая за прохожими. Народу было мало, а детей сейчас вообще редко увидишь, они все дома, там интернет лучше. Тихо, только слышна сигнализация машины, стоящей в соседнем дворе и не громкая музыка Арса, под которую он убирает, слегка пританцовывая. Шастуну нравится наблюдать за плавными движениями стройного тела своей пары, как он красиво двигается. И сейчас он, наверное, передразнивает участников шоу «Танцы», пытаясь попадать под музыку. Антон бы с радостью сейчас посмотрел на это выступление, но Арс его выгнал на кухню, чтобы омега не мешал в уборке. — Тох, Антон, у тебя телефон звонит, — донеслось из гостиной. Шаст быстро потушил сигарету и покинул балкон, направляясь в сторону мелодии телефона. На экране отражалось имя, но Антон не помнил кто это. — Алло, — поднял он трубку. — Ну наконец-то я правильно набрал номер. Привет, Шаст. Как дела? Как жизнь? — голос был мужским и больно знакомым. Он сказал «Шаст», так называют его только друзья. — Извини, кто ты? — поинтересовался омега. — Ну здрасте, я — Ганс, тот раздолбай с которым ты дружил, сидел за одной партой, сбегал с уроков. Вспомнил? — Вспомнил, — обрадовался Антон, ему было приятно услышать старого друга. — Кто там? — поинтересовался Арс. — Отлично, что вспомнил. Давно не виделись. — Да, — задумчиво произнёс Шаст, — Надо бы встретиться, поговорить. — У тебя не голова, а хранилище великолепных идей. По-моему, настало время. — Для чего? — спросил омега. — Мы с Машей приглашаем тебя на нашу свадьбу в эту субботу. Праздник будет небольшим, народу немного. И как понимаешь, главный гость здесь ты. — Это почему это? — Если бы не ты, мы бы не встретились. Считай себя нашим ангелом любви. Подарки можешь не дарить, главное приходи. Для нас с Машей это очень важно. — Я вроде в субботу не очень занят, — закусил губу Шаст, вспоминая свои планы на этот день. Они с Арсом собирались сходить в магазин за новой кроватью, потому что та, благодаря этим двоим теперь скрипит. — Супер! Адрес и остальную информацию я тебе скину смс. Можешь приходить +1. Надеюсь, ты нашёл свою пару, омега. — Нашёл, — улыбнулся Шаст, гладя на стоящего напротив Арсения, — Погоди, как ты узнал, что я… — Всё, пока. Мне надо идти. Если что, звони, — прервал его Ганс и бросил трубку. Антон заблокировал телефон и положил его в карман домашних штанов. Арсений стоял с серьёзным лицом, ожидая объяснений. Да, ревность — это его конёк. Ревновать можно как к телефонным звонками, так и к плакатам с футболистами, которых Антон собирался наколоть на обои. — Поздравляю, мы идём на свадьбу, — объявил новость Шаст. — А не рановато ли? — На свадьбу друга, — вздохнул Шаст. Длинные ноги нужны для того, чтобы медленнее падать, мерить землю аршинами, играть баскетбол и ловить букеты невест на свадьбах. Удача это или судьба? Во всяком случае, не надо полагаться ни на одно, ни на другое, а идти искать красивое кольцо, так во всяком случае сказал пьяный дед на свадьбе сидящему за столом Арсению. Ну что, посмотрим, что из этого выйдет.