7 морских богов (или все же демонов?)

- Как ты думаешь, сестра, стоит ли нам обратить на себя внимание? Этот вопрос разлетелся по воздуху, словно это был не звук, а стая крошечных, разлетающихся даже при самом легком дуновении ветра, пылинок. Он проникал во все уголки и закоулки оврага, но все же услышать его мог не каждый. Вопрос был предназначен определённому человеку и услышать его могла только она, стоящая неподалёку от дракона женщина. - Я думаю, не стоит... - какой-то слишком задумчивый ответ. - Даррен, скажи, как долго нам придется держать его в неведении? - Ты же знаешь, не мне это решать. Как решит совет, так и будет. К сожалению, ни мое мнение, ни твоё ничего не изменит. Нас двое - их четверо. Пока это не изменится, мы ничего не сможем сделать, нам с тобой остаётся только ждать. - все так же неслышимо для остальных, ответил дракон. Он верил: Перемены не за горами. - Сестра, нам пора. - А, да, иду... Женщина ушла вслед за угольно-чёрным драконом, известным на Олухе как порождение молний и самой смерти, но в мыслях она осталась рядом с увлечённым чтением юношей. "Как бы не сделать хуже. Как бы не навредить..."

***

Неимоверная боль выдернула меня из царства Морфея. Она была необычной. Она огнеными волнами окутывала всё моё тело, пронизывала каждую клеточку насквозь, как тонкой иглой. И рад бы был потерять сознание, но, как на зло, моё тело и мой разум стали более выносливыми. Поэтому, вместо того чтобы пропустить боль, находясь в прострации, я чувствую и переживаю всю гамму неприятных болезненных ощущений. Определённо, я - любимчик Богов. Боль забивала любые мысли. Она перебивала все мои ощущения, заполняя меня собой. Последнее, что я помню: темно, ночь и пара жёлтых огней-глаз где-то в далеке.

***

Надеюсь, сестра не обидется. Помочь Иккингу могу только я. И я не хочу, чтобы она была замешана в этом. Валгалларама слишком беспокоится о мальчишке. Ей будет очень сложно и больно наблюдать за тем, что будет происходить. Именно так я думал, когда уводил её подальше, так я думаю и сейчас... Когда я переместился в овраг, уже было темно. Ночь вступала в свои права медленно, по капле, заменяя собой день. Иккинг был там же, где я видел его последний раз. Единственное: он больше не был увлечен книгой, он, свернувшись калачиком, спал на том же месте, где он был пару часов назад. Во сне он поскуливал и дергался. Началось. Именно сейчас он превращается. У Фурий превращение всегда отличалось от остальных, но ему еще хуже. Совет решил, что именно он должен пройти через то, что не сможет выдержать ни один из них. Так решил совет, так должно быть и изменить это не может никто, кроме самого совета. Да, и я, и Валгалларама входим в состав совета, но наши мнения не изменят ничего... Было видно: ему сейчас нелегко. Я всё ещё помню как это больно, а прошло уже так много времени... Ничего, Иккинг, потерпи, сейчас станет легче. С собой я принес несколько трав. Если их соединить в правильных пропорциях, то получится своеобразное обезболевающее, способное помочь только Ночной фурии. В состав этого "лекарства" входит много различных трав, но свои главные свойства оно получает от одного очень редкого цветка. Найти его может лишь богиня растений и знахарства Тангирра. Именно у неё я взял эти прекрасные двухцветные цветы, так похожие на маленькие розочки. К тому моменту, как я доделал зелье, Иккинг начал приходить в себя. Даже не так, он начал открывать глаза, но было видно, что он не осознает где он и что с ним. Я подошел к нему, приподнял его за голову и приставил чашку с зельем к его губам. По его взгляду я понял, что он меня не узнал и пить из рук незнакомого ему человека не собирается. - Иккинг, это поможет, просто выпей. - Даррен?!. - в ответ кивнул и юноша, наконец признав меня, выпил жидкость. Через несколько мгновений он снова уснул. - Не завидую я тебе, сын вождя. Больно нелегкой будет твоя жизнь. И все же, ты выдержишь... Надеюсь...

***

Пришел в себя. Темно. Опять ночь? Да нет, внутренние часы не подводят меня последнее время, а они настойчиво мне говорят, что сейчас раннее утро. Поднялся, правда с трудом, мышцы опять болят, чувствую себя 70-ти летним стариком. Безумно хочется лечь обратно в постель, заснуть... Стоп, постель? Я точно помню: заснул на голой земле, возле озера, над книгой. Сомневаюсь, что ночью переполз на кровать. Значит, кто-то перенёс меня в пещеру. Но кто? Воспоминания накатили на меня снежной лавниной: вот я сижу и увлеченно читаю, вот боль выдёргивает меня из спасительного сна, вот я вновь впадаю в небытие, а вот Даррен протягивает мне чашку с какой-то жидкостью, скажу честно: на вкус та еще гадость, а потом опять ничего. Пустота. Значит Даррен и перенёс меня на более удобное место. Боже, как ноет все тело. Такого у меня не было даже в первые дни тренировок со своим классом, а, как ни крути, задания, которые я выполнял тогда, были не по силам мне прежнему. Собрав остатки всех своих сил, решимости и силы воли в кулак, я все же вышел из пещеры. Первое что увидел: мои внутренние часы не ошиблись. На улице действительно было раннее утро, светало. Солнце медленно отрывалось от горизонта. Оо, как же ему не хотелось покидать его прежнее, тёплое место за горизонтом и окутыватся морозом, висящим в воздухе вокруг Олуха. Но время не стоит на месте, оно не дает привыкнуть солнцу к холоду, оно стремительно опускает его в действительность, заставляет выполнять свою прямую обязанность: согревать и освещать все вокруг. Мороз висит в воздухе. Я ощущаю это, но мне абсолютно не холодно. Раньше, вечно мерзлячий я, замерзал при малейшем похолодании, а сейчас я не чувствую холода вообще. Это пугает и радует одновременно. В замерзшем озере, я видел своё отражение. Высокий, сильный и главное абсолютно не похожий на привычного себя, зелёноглазый шатен задумчиво смотрел на меня. Задумавшись, я опять не заметил Даррена, издалека следящего за мной. Я бы не замечал его и дальше, если бы не слова, прозвучавшие в тишине: - Нам надо поговорить...