Погаси свет

Два дня до дебюта. Отличный повод уединиться в ванной и подрочить. В комнате, в которой уровень уюта и гигиены чуть выше нуля, за что ее окрестили “инфинитэсимал”. Хах, вы понимаете, да? Потому что стремится к нулю. Потому что называются они Infinite. Ухён понятия не имел, кто и как до этого додумался, но за такое зубоскальство можно и в зубы получить. А теперь к тому, до чего наконец-то дошли руки (простите за каламбур), Ухён уже извелся весь от тревоги и неопределенности, стресс давал о себе знать. Гормоны пробудились и разбушевались как никогда прежде. Он приехал с Чонрёлем, и пока у него есть в запасе несколько минут до того, как вернутся парни, самое время подрочить. Снимет напряжение, и если поможет обуздать-таки гормональную бурю, то и прыщи не вскочат. Услышав, как открылась входная дверь, он резко повернулся спиной к двери и задвигал рукой еще активнее, отчаянно молясь, чтобы вошедший не надумал наведаться к нему в ванную. Однако его молитвы остались неуслышанными, и дверь в ванную (которая в принципе никогда не закрывалась на замок) открылась и тут же захлопнулась. – Ой! Ухён прикрыл глаза, еще сильнее сжимая член. Ну, конечно. Кто же, как не он. – Бля, извини. Оглянувшись, Ухён бросил на Сонгю ледяной взгляд. Тот стоял как вкопанный в уже задранной длиннющей несуразной футболке, обеими руками ухватившись за пояс джинсов. Кажется, кто-то очень спешил. – Чего?! – ощетинился он. – Так и будешь стоять и любоваться? Вот почему, почему, почему именно он? После той самой стычки в студии, когда они каким-то образом оказались на полу, катаясь, прижимаясь и потираясь друг о друга, как пара озабоченных идиотов, его чувства к Сонгю «эволюционировали» из глубокой ненависти, помноженной на презрение, в глубокую ненависть, помноженную на вожделение. Ничерта не прогресс. – Нет, естественно. Я… я… – запинаясь, прошепелявил Сонгю и глупо моргнул. Ох, до чего ж он был хорош в этот миг! Ухён не мог не признать, что такой Сонгю, взволнованный и смущенный, был хорош, ой как хорош. И тут входная дверь снова открылась, и раздались шаги и голоса. Ухён застонал от досады. Он готов был волосы рвать на себе. За что ему столько страданий? Дайте кончить, он ведь не так уж много просит. Тяжело вздохнув, он выпрямился и начал заправляться. Почему-то было боязно снова посмотреть Сонгю в глаза. – Нет! – Ухён опять крутанул шеей в сторону Сонгю, едва не свернув ее. Сонгю стоял лицом к нему, вытянув руку вперед, словно хотел, чтобы он немедленно прекратил, однако его взгляд был устремлен на дверь. – Не останавливайся. М-можешь… заканчивай. Хёан в курсе, что я сейчас здесь. Но если вдруг что, я никого не впущу. Ухён будет решать проблемы по мере их поступления и, не раздумывая, ухватился за подвернувшийся шанс. Однако он усомнился в самом себе и собственном здравомыслии и скрытых мотивах, в принципе, когда медленно развернулся и, стоя лицом к Сонгю, продолжил ублажать себя. И хоть Ухён, не отрываясь, смотрел на скользящую вверх-вниз по стволу руку, но он мог с точностью до секунды сказать, когда Сонгю перестал следить за дверью и перевел взгляд на него.