Страны и Сатана

      Россия и Пруссия сидели раскрыв рты. Рассказ мужчины был интересен им, и, что самое главное, Англия был вполне узнаваем. Да и сам рассказчик пару раз назвал его именно Англией. Плюс, говорил мужчина так, будто лично был очевидцем всех этих событий. — Ваша история крайне занимательна, — сказал Россия, — но у меня есть пара вопросов. — Иван неожиданно схватил рассказчика за шею и приподнял над землей. — Ты кто такой, падла? И откуда знаешь про нас?! Отвечай!       Тут уж поежился даже Гилберт, который хорошо знал Ивана и понимал все его чувства — все же если их спалили, то это явно очень нехорошо! Мужчина легко вывернулся из захвата русского и встал на землю, даже не изменившись в лице. Рассказчик лишь отряхнулся и весело взглянул на Россию. — Ну как же так, господин Россия! Кто же так поступает со старыми знакомыми? Да и вы сами мне это рассказывали тогда! Когда же это было-то? А вспомнил! Было это в немецкой слободе, вы тогда вместе с царем Петром гостили у Лефорта!       У Ивана глаза на лоб вылезли от подобного заявления, Пруссия удивленно взглянул на своего товарища. А мужчина все продолжал: — Ну и напились вы тогда вдвоем! К немкам по-пьянке лезли, двух ремесленников побили, Меньшикова на крышу загнали! Веселый был царь Петр Алексеевич! Жаль мужика, очень жаль! — Ты кто такой? — спросил Россия, упав на скамью и глядя на странного мужчину. — Ты не можешь быть настолько стар! Люди столько не живут! — Вот именно, что люди столько не живут, мой старый друг! А я — далеко не человек. Тогда меня знали под именем Мефистофель, а теперь же меня зовут Воландом.       Россия схватился за голову, Пруссия снова выпучил глаза на Воланда. — Вы сказали, Мефистофель? — спросил Пруссия. — Это же вымышленное имя, взятое Гете для сатаны! Но вы-то явно не сатана! — Вы думаете, Пруссия? Я указывал Иоганну на некоторые ошибки, но… Да черт с ним! Вы же сами знаете, что многое люди привирают, а во многие вещи даже не верят! Неужто вам сложно поверить в то, что я сатана, хотя вы сами являетесь вообще Пруссией!       Пруссия не нашел, что можно сказать Воланду на это. Сатана усмехнулся и вновь сел на скамью. Гилберт сел рядом и обеспокоенно глянул на своего друга. Россия сокрушенно смотрел в землю. — Так это все же ты был… Как я тогда сразу не догадался?! — сказал Иван, сжав голову. — Вы много тогда натворили дел! Стольким людям репутацию загубили! Чего только стоит ваша выходка в Варьете?! — Ну выходка была не моя, а Фагота и Бегемота… — протянул Воланд, но его неожиданно прервал немного скрипучий голос. — Позвольте, мессир! Я-то тут при чем? Вся идея принадлежит Бегемоту!       Пруссия оглянулся на голос и вскрикнул. Перед ним предстал тот самый клетчатый, разве что материальный. А так же еще один крайне колоритный персонаж. Стоит начать с того, что это был… кот. Огромный, толстый черный кот с блестящими глазами. Стоял он на двух ногах, а на голову ему почему-то была надета шляпа, в руках он держал бутылку «Нарзана». Кот обиженно глянул на клетчатого и, подойдя к России, протянул ему бутылку. — Попейте, Иван. Вам плохо? А ты, Фагот! Тоже мне — друг! — кот покачал головой. — Ты, между прочим, был не против этой безобидной шутки! Да и никто не просил тебя отрезать голову конферансье! — Ну, а что я? — возмутился клетчатый Фагот. — Народ просил, а я обязался давать народу то, что он хочет!       Россия взглянул на спорщиков и разом выпил полбутылки «Нарзана», а потом передал ее Пруссии, который был вообще в прострации. Что было удивительно, Воланд и сам не понимал, что здесь делала эта великолепная парочка. Фагот и Бегемот продолжали спорить, решая второй проклятый русский вопрос: «Кто виноват?» Наконец, Воланд порядком устал от этого и прикрикнул на своих подчиненных: — Молчать! Что вы тут устроили?! Что вы тут делаете? Я же распустил вас! — Ну что же вы, мессир? — удивленно глянул на него Фагот. — Действительно. Мы демоны вполне свободные и можем погулять и покутить в Москве! — возвестил кот Бегемот. — Но почему именно сейчас?! — Этот момент стал подходящим, — пожал плечами Фагот.       Воланд пожал плечами и перестал приставать к своим подчиненным. Сидящие в прострации страны наконец очухались, но Воланд и сотоварищи уже пошли прочь. — Надо их догнать, пока делов не натворили! — воскликнул Гилберт. — Они же чертовы маньяки! — Не надо и пытаться, Прус. Ты не догонишь их, если они этого не захотят., а они не захотят, будь уверен! — Н-ну и что нам делать? Нельзя же это так оставить!       Россия призадумался. Пруссия не стал мешать своему старому другу размышлять и вновь присел рядом с ним. На лице Ивана выражался очень сложный мыслительный процесс, он беззвучно шептал, ерошил себе волосы и, наконец, заговорил на старославянском, перемежая его простой русской бранью. Гилберт подскочил с места и начал бегать вперед-назад. Люди начали приходить на Патриаршие, весело переговариваясь друг с другом и не подозревая, что сейчас решается вопрос, от которого зависят судьбы множества людей. Наконец, Россия прекратил раздумья, подскочил, ударившись об Пруссию лбом, и возвестил: — Мы не должны дать Воланду встретиться с Артуром! — Почему? — Англия — опытный маг. Воланд — сатана. Если они встретятся… — Дай-ка угадаю… Нам кабздец? — Веселый, мистический и странный, но да, ты прав — кабздец! — И у тебя есть идеи? — Спрашиваешь! — хмыкнул Россия. — Только вряд ли они сработают.       Парни замолчали, но вскоре Гилберт прервал молчание. — Вань, а откуда ты знаешь сатану? — Не понял? Мы вместе бухали. — Ты бухал с сатаной?! Серьезно?! — Пруссия уставился на товарища. — У меня была очень бурная молодость! — Расскажешь? — Как-нибудь потом…