Страны и Сатана

      Шел третий день всесумасшедшего конгресса в доме России. Остальные еще не приехали, но даже так Ваня расслабиться не мог. Япония и Греция, похоже, поругались из-за Бегемота и не разговаривали, Пруссия каждый день налакивался валерьянки, так что она закончилась, и Гилберт грозился перейти на банальную водку. Ну а Англия и Воланд... На удивление были тихими и другим особо не мешали. Титул "Второе по нормальности существо в доме" Брагинский гордо присудил Коровьеву, который не просто не добавлял проблем, но и помогал их решать (по крайней мере Брагинский думал, что именно его усилиями Англия и Воланд никому не мешали).       Россия сидел у себя в комнате, обняв колени и боясь выходить. Иначе была угроза, что его снова вовлекут в происходящий вокруг бред, а истощенный мозг Ивана грозил не выдержать этого, что могло грозить и Третьей Мировой. Но Иван этого не хотел, так что оставался в комнате. В дверь неуверенно постучали, но ответа не получили. Вошел Коровьев.       - Иван Иваныч, что с вами? Вам плохо?       - Оставь меня, демон! Я не выйду! И даже угроза сдохнуть от голода или английской еды меня не страшит! - воскликнул Брагинский.       Коровьев сел рядом и вздохнул. Он сделал пасс рукой и дверь закрылась.       - Как же я задолбался... - выдал он и снова вздохнул. - Ну невозможно это уже, Иван Иваныч! Бегемот все с этим греком, мессир с британцем, - Коровьев махнул рукой. - Нужно... Растормошить как-то всех, понимаете? А то атмосфера здесь уже...       Коровьев поморщился. Иван посмотрел на "второе по нормальности существо в доме". В чем-то он был прав, но ворошить это осиное гнездо Иван побаивался. Даже очень побаивался. Грозить это могло чем угодно, что понимали оба.       - Итак, у тебя есть предложения, Коровьев?       - Конечно... Нет...       Снова замолчали, да так и сидели вдвоем. А внизу снова готовилось что-то явно странное. Дело в том, что Греция уже беззастенчиво начинал подбивать клинья к демоническому коту, который явно был не особо этим доволен. А вот Кику умудрялся сохранять покерфейс, чему удивился навалерьяненый пруссак.       - Эй, Хонда, а ты на чем таком вообще сидишь? - спросил Гил у друга своего брата. - Антидепрессанты? Успокоительные? Что-то по-круче? Или тебе Тимоха траву поставляет? Если так, то ты у него лучше не бери, от нее слишком не по-детски штырит...       - Пруссия-сан, я даже спрашивать не буду, откуда вы знаете, как "штырит" от травы Нидерландов-сана, - заметил Хонда, - да и вам не советую лезть не в свое дело... Тем более, - сказал Япония после непродолжительного молчания, - я всегда знал, что Грецию у меня уведет антропоморфный кот.       - А еще говорят, что я долбанутый! - возвестил Англия.       - А ты и есть, - пробормотал Пруссия, в чем-то согласный с Артуром - происходящее было ненормально.       Бегемот что-то проворчал, Греция ничего не заметил, потому что пялился на Бегемота. Воланд же с Англией куда-то смылись, так что Прусс решил посмотреть на продолжение. Санта-Барбара, творившаяся в доме, его уже крайне заинтриговала, и отказать себе в просмотре оной он себе позволить не мог. Это было бы поистине ужасно.       Тем же временем грек перешел в наступление на кота, к огромной радости Гилберта, который уже потихоньку начал отходить от возлияний валерьянкой и требовал хлеба и зрелищ:       - Все же, давайте прогуляемся, Бегемот, - сказал Геракл с максимально выразительной интонацией. Иван так говорил пьяным в дровину.       - Геракл, вы хорошее государство, но у вас есть парень, - Япония покивал, как бы говоря: "Ты его, Герочка, послушай. Котик фигни не скажет!"       - Так я ничего предосудительного не предлагаю, просто прогулка... Иван говорит, что Москва прекрасна в это время года, - Геракл нагло врал. Иван никогда не упоминал в разговоре с ним лучшее время для отдыха в своей столице.       Бегемот напрягся и в момент превратился в человека. Конечно, он очень был похож на кота, но он все же был человеком. Это Геракл мог утверждать с уверенностью.       - Как видите, я теперь человек! - Бегемот победно взглянул на Геракла, который удивленно хлопал глазами.       - Ну... У каждого свои недостатки, - заметил Карпусси.       Повисло неловкое молчание... Разорванное падением тела. Пруссия был в агонии. В большей агонии, чем во время Семилетней войны, когда в Берлин вошли русские. В большей, чем когда земли Пруссии топтал наполеоновский солдат. Пруссия ржал. Ржал беззвучно, так как в голос уже не мог. Так же ржали и другие свидетели. За исключением Японии. Он был в еще более некультурном шоке, чем обычно. Именно в этот момент спустились Россия и Фагот.       - Они убили Пруссию! - констатировал второй.       - Опять? - удивился Россия. - Белобрысый, ты опять умираешь? Ты что, дурак?       - Заткнись, - проржал Гилберт, - ты не представляешь, что я слышал сейчас... Фух...       Иван осмотрел гостиную. Все было на месте. "Надо протянуть пару дней, тогда приедет Люда и со всем разберется - подумал Брагинский - ... Да! Точно! Надо звонить Германии!" Коровьев в это время разговаривал с Бегемотом, которого на силу забрал у Греции. Судя по всему, клетчатый демон волновался за своего кошачьего коллегу. Брагинский в это время зашептался с Пруссией, который, после нескольких минут уговоров и угроз, пошел на кухню звонить брату.       - Россия-сан, - подал голос Япония, - не хочу вас беспокоить и пугать, но наши магические друзья куда-то пропали...       Немая сцена, разбавленная лишь одним громким и красноречивым матом на русском языке.