Маленькие поражения и большие победы Дина!
15 апреля 2020 г., 04:25
Дверь распахнулась. Сэм подошёл к брату, который сидел на кровати и снова держал руку на животе.
«Так вот, откуда эта странная привычка»! — невольно подумал Сэм. Он смотрел на брата строго. Несмотря на то, что ему хотелось его расцеловать, закружить в объятиях, изнежить до не могу.
— Хозяин, — Дин поспешно встал на колени, склонив покорно голову. — Простите, прошу… Я… Не хотел.
— Не хотел? Как же так вышло? Если ты не хотел.
— Да-а… Я хотел, но… Я не знал, что… Ритуал и…
— Так хотел или нет? — серьёзно спросил хозяин.
— Хотел! — уже со слезами, — Прошу! Только не… Не надо… Прошу! — страшным было само это слово, особенно если применить его к их ребёнку. Дин не мог даже произнести это вслух.
— Не надо чего? — удивился Сэм странным мольбам.
— Не… Не убивайте его, — шёпотом произнёс Дин.
— Убивать? Я… О боже! Дин, ты подумал… Ты поэтому молчал? Чтобы я не заставил тебя сделать аборт?
Дин обречённо кивнул.
Сэм провёл по лицу ладонью, на секунду отвернувшись, словно хотел немедленно сбежать от того человека, которого видит в нём брат.
— Прошу, Сэм, — тем временем продолжил Дин, — Он… Он не будет мешать тебе… Нам. Я…
— Дин! — младшему захотелось сейчас же прервать это безумие, — Сейчас же замолчи. Ты… Ты что себе опять придумал? Ты как вообще додумался, что я могу приказать тебе это сделать? — неверяще вопрошал Сэм.
А ведь и вправду, Сэму было интересно, когда это он хоть намекнул на то, что был бы против…
— Вы… Вы сказали «подумаю», когда я рассказал, что хотел бы.
— Да-а… И?
— Так говорят, когда не нужно. А когда хотят чего-то, то говорят «хочу», — невинно объяснил парень, не смея даже поднять лицо.
— Дин, я так сказал, потому что тогда этот вопрос вообще был несерьёзным! Я был уверен, что возможности не представится. Понимаешь? Я же не знал, что ты всерьёз настолько этого хочешь, что… Я и представить не мог… — он смотрел на Дина завороженно.
Оказывается, вот его истинное желание: любимый хочет, полноценную семью. С ним. Он хочет от Сэма ребёнка. Сложно описать, сколько теплоты хозяин готов был вылить на своего мальчика. «Бедный, и он плакал, пытаясь это от меня скрыть, чтобы…» — теперь Сэму стало понятно, что означали все те слёзы.
— Простите, хозяин. Что я был так неосторожен в желаниях! Но… Пожалуйста! — о, Дин до сих пор не понимал, что происходит.
— Дин. Молчи. Слушай внимательно, — чётко проговорил Сэм: — Я не собираюсь даже думать в ту сторону! Ты меня услышал? — хозяин наклонился к парню, уперевшись себе руками в колени, чтобы его лучше поняли.
— Вы…? — Дин наконец на него посмотрел.
Сэм отрицательно покачал головой, в подтверждение собственных слов. Затем, взяв его за запястье, поднял на ноги и крепко обнял.
— Я тебе говорил, что ты дурак? Господи, Дин, каким же монстром ты меня считаешь.
— Не считаю, — всхлипывая хозяину в плечо, оправдывался Дин, — Я просто берёг его, пока не знал… Так Вы… Не против? — с надеждой спросил он.
— Против? Глупый, глупый мой мальчик. Ты хоть понимаешь, что подарил нам возможность, о которой я даже не мог мечтать. У меня будет сын… Сын! От тебя! И ты думал, что я могу быть против?
Теперь Дин плакал от облегчения. Поняв, что и вправду, наверное, он дурак… Придумал себе проблему и убивался в одиночку, как и говорил отец. Насколько же легче стало понимать, что любимый не только не против, но и разделяет его счастье и принимает его.
Поглаживая рукой содрогающиеся плечи любимого, хозяин просунул другую руку меж их телами. И как-то незаметно для Дина расстегнул его штаны. Занятый своим плачем и переживаниями, Дин только сильнее прижался к брату, когда понял, что Сэм только что оголил его попу, тесно прижимая брата к себе одной рукой. Дин удивлённо ойкнул, от шлепка по попе другой его рукой.
— Ты наказан, — ласково сказал хозяин, всё так же прижимая его к себе и шлёпнул по другой половинке.
Дин лишь сильнее сжал руками рубашку на его плечах, тихо намачивая её слезами.
Сэм стал бить ладонью чаще, чередуя удары по левой и правой ягодицам.
— Вс-с! Ай! — проронил любимый, когда задница уже горела красным.
— В следующий раз подумаешь головой над тем, что может отразиться на твоей попе, — спокойно сказал Сэм, продолжая действие.
Дин вздрагивал и прижимался к брату ещё сильнее, ища защиты от него же. Он понимал, что заслужил это, и старался выстоять, сколько хозяин посчитает нужным. Но, не выдержав, запросил пощады, когда понял, что вскоре не сможет сесть.
— Ай-ай! Очень больно! Хватит. Я всё понял. Пожалуйста! — поднявшись на носочках, чтобы поцеловать своего мучителя в щёку.
— Думаешь, достаточно? — задумчиво спросил Сэм, осматривая свою работу через его плечо.
— Да, — обиженно пропищал Дин.
— Я бы добавил, — шутливо произнёс вошедший Джон, проводя рукой по горячей от шлепков коже, что начала отливать лиловым.
— Нет! Пожалуйста, вс-с! Больно, — ещё плотнее вжавшись в хозяина, пропищал Дин.
— Снимай, — отстранившись, хозяин указал взглядом на его одежду.
Оскорблённо всхлипывая, Дин разделся, глядя на Сэма глубоко уязвлённым взглядом.
Бросив взгляд на слегка увеличенные бусинки сосков, Сэм вспомнил ещё кое-что. Он подступил и слегка сдавил пальцами один из них.
— Мг! — болезненно простонал Дин и в обиде надул губки.
— Так больно? — слегка удивился брат.
— Да, — кивнул отец. У Джона возникло одно предположение, которое он решил проверить. Отец подошёл и положил свою руку на грудь сына, слегка нажимая на мышцы, — Здесь тоже больно?
— Да, — всхлипнув, Дин закусил нижнюю губу.
Отец сам себе кивнул:
— Я так и думал, — задумчиво произнёс он, продолжая ощупывать мышцы.
— М-м-м… — Дин застонал по-другому: похоже, в этих местах прикосновения были не столько болезненны, сколько приятны ему. А может, и то, и другое.
— Хочу, — непроизвольно вырвалось у парня.
— Дин… — Сэм снова удивился, — Не прошло и двух часов, как ты разбудил меня своим «хочу», которое озвучивал за стенкой.
— Было… Слышно? — Дин, как видно, не предполагал этого. Он засмущался до ужаса, в страхе подняв глаза на хозяина.
— Да, Дин. Было слышно, — нечитаемо произнёс Сэм.
Тут же назначив самому себе наказание, Дин развернулся спиной и нагнулся, уперевшись руками в кровать.
Сэм снисходительно улыбнулся, переглянувшись с отцом, начав как бы между прочим, поглаживать рукой его обнаженную спину:
— Дин, если предлагаешь добавить к твоей пострадавшей попке, то здесь уже нет свободного места, — констатировал Сэм, спускаясь рукой на горящую красным кожу. От тёплой ладони парень дёрнулся вперёд, — Тихо, спокойно, — обняв рукой поперёк груди, хозяин снова привёл его в вертикальное положение, — Иди готовить завтрак, Дин, — распорядился брат, тесно прижимаясь сзади.
— А.?
— Нет, — спокойно ответил Сэм, — Никто твоим прихотям потакать не будет. Ты помнишь, что наказан?
— Но…
— Но «хочу» никуда не делось. Я знаю. Помочь?
Сэм спросил это как-то слишком обыденно и Дин понял, что где-то есть подвох. Но, наученный опытом, он подумал, что не доверять брату плохо, и осторожно кивнул:
— Хорошо, — невозмутимо сказал хозяин и сильно ударил ровными пальцами раскрытой ладони по его возбуждённой плоти. Через пару секунд возбуждение как рукой сняло, — Всё, иди, — приказал Сэм, подтолкнув в нужном направлении.
— Хозяин! — возмущённо вскрикнул Дин. Такого он точно не ожидал.
— Получишь ли ты что-нибудь в свою дырочку, посмотрим по поведению, — ответил Сэм на немой вопрос.
Тяжело вздохнув, Дин отправился на кухню. Он радовался тому, что «посмотрим» вовсе не означало, что он этого не получит, и то хорошо.
Дин чувствовал себя и впрямь течной сучкой. Сейчас ему постоянно хотелось секса. Все мысли были заняты ладонями брата, что недавно прошлись по спине, руками Джона на его груди… В своих фантазиях он уже продолжил эту сцену в разных вариациях.
— Ну что ты со мной делаешь, — упрекал он своего сына, положив руку на живот, — Малыш, твой папочка и так надо мной издевался из-за того, что мне всё время нужно. А сейчас… — он сокрушенно вздохнул, продолжая перезагружать вафельницу, — Но он всё-таки тебя любит, — солнечно улыбнулся парень, — А второй папочка глупый у тебя, малыш. Ну разве можно было подумать, что папа Сэм причинит нам вред… Но я же волновался…
Услышав голос Дина, только приблизившись к кухне, Сэм удивился, так как Дин находился там один. Но прислушавшись, а потом и тихонько приоткрыв дверь, Сэм почувствовал себя настолько счастливо и уютно: оказывается, Дин уже разговаривает с их сыном…
Стоя к нему спиной, Дин неожиданно замер. Затем повернулся и выставил руки вперёд в защитном жесте:
— Хозяин, умоляю, не подходите ближе. Прошу, — он закрыл себе нос рукой и, быстро подойдя к окну, распахнул его настежь.
— Дин, ты с ума сошёл? — Сэм прошёл и закрыл окно обратно, — На дворе не июль уже давно!
Тогда Дин в ужасе выбежал из кухни. Он кинулся к отцу, что сидел у телевизора:
— Папа. Скажи ты́ ему. Я не могу…
Брат вышел за ним. Снова не зная, что думать.
Засмеявшись над ситуацией, Джон встал, жестом показав Сэму оставаться, где стоит. Затем он подошёл к младшему сыну и, втолкнув его обратно в кухню, объяснил, что происходит.
— Но… — потрясённо уставился на него Сэм, — Дин сам подарил мне этот запах!
— Ты даже не представляешь, насколько беременность может искажать восприятие чего бы то ни было, — сказал отец с видом опытного в этих делах человека.
Джон также рассказал сыну о том, что на самом деле сказал врач, и о новых изменениях в теле сына. Предположив, что Дин опять себе что-то придумает и будет страдать.
— Чёрт! — обрадовался неожиданно Сэм, — Так дело всего-лишь в дурацком парфюме… Я уже думал, что он конкретно на меня так реагирует! Никак не мог понять… Ладно.
Смеясь, младший Винчестер снова отправился в душ, а Дин, поблагодарив старшего за помощь, смог продолжить начатое и накормить всех завтраком.
…
Дин заканчивал пылесосить мягкий ковёр в гостиной. Он находился как раз у Сэма за спиной сейчас, и брат его не видел, сидя на диване и дожидаясь, когда пылесос перестанет мешать телевизору. Зато Джону, сидящему напротив, открывалась шикарная картина, с видом на всё ещё красную попку его любимого сына, что не могла скрыть короткая одежда… Наконец, когда машина утихла, Сэм включил телевизор, откинувшись поудобнее на спинку дивана, и начал переключать каналы. Дин, по окончанию работы, помыл руки и уселся на пол у ног брата. Он положил одну его ногу себе на колени, начав массировать стопу. Сэм остановился на какой-то передаче и, отложив пульт, начал смотреть шоу. — Дин, принеси, пожалуйста, чаю, — обратился хозяин, не глядя на брата. То, чем занимался сейчас Дин, воспринималось им, вроде, как должное. Парень молча поднялся на ноги и ушёл за чем его попросили: — Сэм, чем ты недоволен? — пронаблюдав эту картину, спросил отец. — С чего ты взял? — Сэм, Дину сейчас сложно… Он плохо понимает сам себя и что с ним происходит. Нужно быть с ним помягче. — А ты спроси у него, чем я недоволен. И поймёшь… Дин вернулся и подал хозяину чай. После занял прежнее место и начал массаж другой ноги Сэма. — Пытаешься заслужить, чтобы тебя трахнули? — хозяин едва ощутимо толкнул его в бок ногой. — Что Вы, хозяин. Я… Просто хочу сделать Вам приятно, — засмущавшись, ответил Дин, — Вам не нравится?.. Раньше Вам было хорошо, когда я… — Нравится, — успокоил Сэм нервный поток слов и, положив руку ему на загривок, приятно погладил пальцами. — Хозяин! Не надо, — от невинной ласки его член снова дёрнулся, начав набирать силу и Дин почувствовал в своей попке, снова, влажное тепло. Он максимально сжался. — Не надо? Что я слышу? — Сэм наклонился, слегка хлопнув брата по щеке, напоминая о его статусе. — Хозяин, мне будет плохо, если… — Если тебя сейчас же не трахнуть, — закончил хозяин, — А ты заслужил? — Нет, конечно, — тихо ответил парень. Брат жестом указал повернуться. Дин безропотно сделал, встав на четвереньки лицом к старшему и задницей к брату. — Раздвинь ноги шире, — приказал хозяин, — Ещё. Вот так. Хороший мальчик. Дину захотелось сейчас же умереть от стыда и унижения, когда Сэм начал касаться его увлажнившегося ануса большим пальцем ноги: — Хозяин!.. — Парень дёрнулся вперёд, уходя от похабных касаний. Господи… Неужели, хозяин настолько обижен. Касаться его таким унизительным способом в самых нежных местах. Да ещё и перед отцом, показывая старшему, насколько Дин ничтожен. Дин боялся, что хозяин сейчас перечеркнёт всё то хорошее, что отец в нём видел. Боялся, что папа сейчас посмотрит с презрением… — Стой смирно, — чётко предупредил Сэм, продолжая необычно гладить и слегка нажимать на пульсирующее жаждой колечко мышц. — За что? — плечи парня содрогнулись плачем, но двигаться он больше не смел. Дин заглянул в глаза родителя, безмолвно извиняясь за собственную ничтожность. Джон встретил потерянный взгляд сына своим, спокойным, не выдав ни одной эмоции. Сэм просунул свою ногу между ног брата, огладив его напряженный член, приподнял на подъём стопы налитые яички, прошёлся большим пальцем по шву. Дин, проклиная себя, застонал, потёршись изнывающей плотью о великодушно подставленную ногу. И, склонившись, начал целовать ноги своего отца. Его телу, вопреки всему, была приятна даже такая ласка. И Дину было так безмерно, до боли жаль сердца родителя, что должен был всё это видеть. — Папа. Папочка, прости меня, — слёзно просил сын, умывая слезами его ноги. Заметив его телодвижение, Сэм снова погладил верхней частью стопы его плоть. Дин, борясь с собой, подался назад и, раздвинув ноги ещё шире, опустил слегка таз, чтобы плотнее притереться членом. С интересом наблюдая, как брат трётся членом и яичками о его ногу, при этом разведя ноги шире, Дин открыл ему прекраснейший вид на блестящую смазкой дырочку, Сэм приподнял снова его яички, как бы подбрасывая их ногой. — Дин, ты так хочешь трахаться, что готов сделать это даже с ногой хозяина? — надменно произнёс Сэм, — Да ты и впрямь как сучка. Дин только в очередной раз горько всхлыпнул и снова обжёг поцелуем ногу отца, понимая, что хозяин во всём прав, а он и вправду настолько жалок. — Сэм. Прекрати, — строго сказал отец. И когда сын убрал ногу, поднял Дина, усадив к себе на колени, — Сынок… Всё, маленький, тише, не плачь, — обнимая и крепко прижимая к своему беспокойному сердцу, успокаивал Джон своё дитя, — Чш-ш-ш. Всё, он больше не будет. Тихо. Малыш, что ты сделал? — Я… — Дину было стыдно в этом признаться. — Что? — Я сказал, что пойду к тебе, если… — Если я ему не дам, — закончил Сэм. — О, сынок. Тебе так сильно хочется? — Мгм! — пискляво подтвердил сын, пряча лицо на груди охотника. Он подтянул колени к подбородку, желая полностью уместиться в уютных, родных объятиях. — Я понимаю, маленький. Но Сэм пока ничего этого не знает. Будь с ним рассудительней. — Ты хочешь сказать… Что беременность так сносит ему крышу насчёт этого? — уточнил Сэм. Отец кивнул, тепло поглаживая ноги сына: — Да, Сэм. Я наблюдал подобное несколько раз… — Не хочу знать, где ты это наблюдал, — несдержанно сказал Сэм. Он ненавидел, когда заходили разговоры о матери, которую знали все, кроме него. Ему было неуютно и неприятно, когда кто-то делился воспоминаниями о ней, тогда как у самого Сэма не было даже этого. Отец понимающе кивнул, продолжая гладить сына по голове. — Ты… Меня простишь? — с надеждой спросил Дин, подняв на отца мокрый взгляд. — Ну что ты, маленький, — нежно ответил Джон, — Папочка вовсе не сердится, — и поцеловал сына в щёчку, — Всё, успокойся, солнышко, — отцовская рука нежно стирала слёзы с лица сына, а Дин кутался в его объятиях, словно в надёжном убежище от всего, — Давай посмотрим, что там у нас… — Джон бережно развёл его колени в стороны и положил руку между ягодиц, надавив средним пальцем на колечко ануса, — Мм. Маленькая попка снова потекла… — в полголоса прокомментировал отец и просунул палец внутрь до костяшки, сделав несколько быстрых движений. — М-м… Не надо! — вымученно сказал парень и свёл ноги вместе. — Дин, сынок, что такое? — Не… Не стоит, — Дин соскочил с уютного места на коленях отца и опустился на пол, он встал на колени задом к охотнику, раздвинув ноги на манер жабки, — Можно. Я… Пожалуйста, ты можешь, сделать так же, как сделал хозяин, — он учтиво поклонился Сэму, — Не церемонься, папочка, я просто грязная сучка… Сэм, глядя на это, наконец усмирил своё задетое самолюбие. Он посмотрел уже снисходительно. — Дин. Вернись ко мне, — строго приказал отец, — а затем сам поднял сына обратно к себе на руки, — Сынок. Прекрати, пожалуйста. Не кори себя, малыш, ты не виноват. Ты не грязный. Ты самый чистый и светлый. Ты мой маленький ангел, каким и был в детстве. Ты остался таким же чистым. — Но… — Никаких «но». Ты не веришь мне? — Верю, — Дин вдохновенно посмотрел в тёпло-карие глаза и потянулся за поцелуем. Джон накрыл губы сына своими, мягко и сладко лаская, и, пройдясь рукой по его бедру, проник двумя пальцами в желанную попку. Сын наконец расслабился и издал короткий стон. Насколько же легче стало, когда он понял, что папа будет любить его, несмотря ни на что. Такое светлое чувство разлилось внутри от слов, которые он услышал от него. Так Джон называл его в далёком детстве, когда маленький Дин бежал к нему с протянутыми руками и успевал обнять первее мамы. — Помочь решить твою проблемку? М? — тепло спросил отец, продолжая двигать в нём пальцами. — Да! — с жаждой попросил Дин. — Малыш хочет получить что-то в свою попку? — расстёгивая ремень на джинсах. — Да! Очень хочу! Пожалуйста, — сжимаясь вокруг разрабатывающих его пальцев, ответил парень. Справившись с застёжками, Джон приспустил штаны и, положив сына на бок, сразу вогнал весь свой возбуждённый ствол в скучавшую по нему дырочку, что жарко его обняла тесным шёлком податливо разошедшихся стеночек. Дин облегчённо выдохнул, лёжа головой на мягком подлокотнике, лицом к хозяину. Наконец-то он хоть ненадолго утолит свою жажду. Большой отцовский член так приятно заполнял его сейчас, заставляя заткнуться чувство вечного голода. Дав сыну немного привыкнуть, Джон начал медленные движения, положив руку на его бедро. Другой рукой он снял его одежду, начав легко касаться чувственной груди. Отец был осторожен, сильно не нажимал, зная, что может быть больно. Двигался в нём неторопливо и с чувством. Не тупо потакая своим желаниям, а, в первую очередь, заботился об ощущениях сына, прислушивался к его вздохам и стонам. — Так хорошо, малыш? — спросил он, заметив, что Дин непривычно тихий. — Да! — выдохнул сын, вытащив изо рта палец, что он прикусил, стесняясь громко себя вести, вспомнив, что слышал Сэм. Джон заметил это действие: — Сын, мне это не нравится, ты же знаешь, что я люблю слышать, как тебе нравится папочкин член. — Прости, — снова до ужаса смущаясь, ответил сын и тут же не смог сдержать восторженное «А-ах!», когда Джон ускорился, начав въезжать в истекающую дырочку сильнее. — Как ты течёшь, малыш… — с придыханием говорил Джон, — Какой ты горячий и мокренький там внутри. Так сильно нравится папин член внутри твоей узенькой дырочки? — Да! Сними, пожалуйста, — попросил Дин, когда его кожи коснулась ткань отцовской футболки — сыну хотелось касаться его горячей кожи. Винчестер внял просьбе, быстро сбросив вещь. Сэм, сидя напротив, восхищённо наблюдал, как брат удовлетворённо стонет, краснеет, закрывается руками, но, не в силах сдержать восторженные стоны, благодарно принимает в себя отцовский член. Хозяину нравилось, как выглядит его мальчик в своём удовольствии. Как он прекрасен, раскрасневшийся, разгорячённый, довольный. Сэм ещё раз напомнил себе, что не стоит отказывать брату, если он чего-то хочет, ведь ему гораздо приятнее видеть Дина таким, чем подавленным и униженным. Хотя… Не без этого тоже, ведь в своё время ему пришлось себя приучить делать ему больно. Джон, который и подстроил когда-то сына под себя, несильно сдавил в руке бархатный мешочек его мошонки, зная к чему это приведёт. — Да! О, боже! Боже! — Дин резко по струнке выпрямил ноги и сжался вокруг его ствола, словно уподабливаясь тискам. — Мгх! — вырвалось сдержанное у старшего, — Сын… Мальчик, боже… Не сжимайся так сильно, — восторженно проронил отец, почувствовав, что так даже его «самодрессура» способна дать сбой. Эти слова стоили для Дина так много. Отец восхищался им… От этого на глазах парня снова выступили слёзы. Он сам поменял положение: в момент развернувшись к родителю лицом, Дин перебросил ногу через его бёдра и с жадностью направил в себя его член. Опираясь на широкие плечи Джона, сын начал подниматься и опускаться в быстром темпе… И блаженно стоная, оставлял на его шее горячие поцелуи. — Папа… — словно в бреду шептал он, — Люблю тебя! Папочка, так сильно люблю тебя… М-м-м! Не выдержав «пытки», Джон сжал бока сына сильными руками и, удерживая над собой, начал быстро вбиваться в него снизу. — Папа! — вскоре выкрикнул Дин, снова зажав его мышцами сфинктера, — Пожалуйста, разреши мне…! Я… — Да, малыш. Давай! Кончай, — крепко прижав сына к себе, отец ускорил толчки настолько, что Дин не успевал дышать. И когда изнывавшая плоть сына начала выбрасывать щедрую струю семени, Джон позволил то же и себе, наполняя гостеприимную попку приятным теплом. Винчестер прижимал к себе сына, пока его тело не перестала бить посторгазменная дрожь. — Проблема решена? — счастливо улыбаясь, спросил Джон, поглаживая волосы сына. Дин кивнул и поцеловал его в губы: — Спасибо. — Обращайтесь, — шутливо. Как бы Дину не хотелось выпускать из себя ласковый родительский член, но нужно было понять ситуацию с Сэмом, который не понятно почему, собственно, даже не упрекнул его в том безумии, что сейчас видел. Дин привстал, с неприлично чавкающим звуком, освободив свой задний проход. Когда он встал на ноги, тут же почувствовал, как вязкой струйкой сперма засочилась по левому бедру. — Не оборачивайся, — приказал хозяин, пока он ещё стоял лицом к Джону. Дин замер, решив, что брат больше не может его видеть. Но в хитрых глазах отца он не увидел враждебности к Сэму и предположил, что он может ошибаться. — Нагнись, — скомандовал хозяин. Дин с замиранием сердца наклонился. Отец положил его руки себе на плечи, любяще поглаживая по спине. — Ноги шире. — Но… — Дин обиженно всхлипнул, решив, что над ним хотят поиздеваться снова. — Дин. Ноги. Парень никак не мог сообразить, почему в голосе хозяина нет ожидаемого пренебрежения или злости. Он понимал, чего добивается хозяин — если он расставит ноги, удерживать то, что оставил в нём Джон, будет сложнее, и ему было до боли стыдно показать всё это Сэму. Но брат, наоборот, находил это зрелище самым сексуальным и интимным. Ему нравилось, каким беззащитным выглядел его Дин, когда его только что оттрахали, и он не может пока полностью сжаться, чтобы удержать эти следы. — Сделай то, что просит хозяин, — прошептал отец ему на ушко, тепло оглаживая плечи. И, захныкав от безысходности, Дин подчинился. — Ещё шире, — приказал Сэм. И когда брат поставил ноги так широко, как мог, он с восторгом увидел, как белёсая струйка сбежала вниз, к яичкам и замерла тяжелой каплей на мошонке, после упав на ковёр. Дину казалось, он умом тронется от захлестнувшего чувства стыда. Сэм встал, подошёл к брату сзади и, молча опустившись на колени, широко провёл языком, собирая эти следы от мошонки до раскрытой слегка дырочки. — Хозяин! — Дин испуганно подался вперёд. Неслыханно, чтобы его господин собирал языком следы чужого присутствия на его теле. — Не дёргайся, — всё-таки снисходительно сказал Сэм. — Хозяин, Вы не должны… Прикасаться ко мне так… — снова заныл Дин. — Бред, — твёрдо сказал Сэм, отвлёкшись от своего занятия, обнимая большими ладонями его ягодицы, — Ты мой, Дин, поэтому я буду касаться тебя как и где хочу! Малыш, — смягчился хозяин, — Ты бы знал, насколько ты прекрасен… — он снова вторгнулся языком, внутрь горячего входа в его теле, рваным ритмом вылизывая чужую сперму вперемешку со смазкой, что снова начала сочиться от его действий, — М-м-м… Боже, малыш, это… Ты прекрасен даже на вкус, — прошептал он, в первый раз пробуя такие выделения брата, и присосался к пульсирующему отверстию, доставая языком этот сладкий вкус его смазки. Дин задрожал, утопая в стеснении и сладости ощущений. У него снова встал. Господи, это было невероятно, хозяин на него не злится, он его хвалит, и у него нет отвращения к изменениям в его теле, как придумал себе Дин. — Сэм… — простонал с жаром парень, — Хочу… Хочу, пожалуйста! Трахни нормально! — Дин! Когда ты стал таким наглым? — снова удивился Сэм. Но встал, поддавшись просьбе, расстегнул брюки и, освободив своё возбуждение, положив руки на бёдра брата, беспрепятственно вошёл в него. Отняв его руки от Джона, Сэм поставил Дина в вертикальное положение и, положив руку ему на горло, начал с силой трахать его стоя. Из-за разницы в росте получалось так, что Сэм слегка приподнимал его при мощных толчках вверх, без особого напряга удерживая от падения. Потому что от его напористой силы у Дина подгибались колени. — Ах! Ох! О боже! Ещё…! М-м! Хозяин!.. Дину просто до одури нравилась сила, что он ощущал в руках брата… Сила, с которой он насаживал его на свой объёмный ствол. Нравилось, что брат не включал сейчас щадящий режим и трахал его так, как Дину сейчас нужно. — Ещё?! Тебе мало?! Малыш очень, очень изголодался? — Сэм ускорился, начав двигать бёдрами быстрее, чем дышит… И когда он сильнее сдавил пальцы на шее брата, Дин сразу кончил. А Сэм нагнал его через пару толчков. — А-ах! — удовлетворённо простонал Дин, расслабляясь в его руках, и откинул голову ему на грудь. Сэм разжал медленно пальцы на его горле и, придерживая брата, вытащил из него свой член: — Понравилось? — оставляя засос на его правом плече. — Да-а… Хозяин, Вы больше не сердитесь? — закинув руки вверх и обняв его шею. — Нет, любимый, не сержусь. Но… Дин, я настоятельно прошу тебя не доводить меня до ручки. А то тебе же хуже. И кто сказал, что ты «грязный»? — перемежая слова с поцелуями по плечам брата, — Кто тебя замарал? Я? Если я, то своей же грязью на тебе я не брезгую, — С улыбкой объяснил он. — Что Вы… — чуть слышно сказал Дин, — Вы не могли. — Ну, тогда и некому. А значит, ты чистый, милый. А касаться тебя я могу любой частью своего тела. И это нормально. С каких пор ты считаешь, что одна часть меня трогает тебя, чтобы опустить, а другая тебе приятна? М? — приятно поглаживая его бока. — Но!.. Вы не хотели?.. — Унизить тебя? Нет. Тебя же не унижает, втягивать в свой ротик пальцы моих ног, с утра. — Мне нравится, — улыбнулся Дин. — Ну вот. Не воспринимай всё так, солнышко. Тебе стоило сосредоточиться на физических ощущениях, а не думать о моральной стороне. Когда же мы отучим тебя стесняться? — вздохнул хозяин. — Я… Постараюсь. — Я учту. Так, собираемся все по магазинам, — скомандовал Сэм, наконец отлипнув от брата. И на вопросительный взгляд отца ответил: — У нас завтра бал! Приведя себя в порядок, Винчестеры быстро собрались и, погрузившись в отцовскую Сиеру, направились в центр города.…
— Давай к «Армани», — указал Сэм отцу, который вёл машину, на фирменный бутик слева. Джон лишь кивнул, выруливая на парковку. На удивлённый взор брата Сэм лишь понимающе усмехнулся. Машина припарковалась, явив из себя подряд Винчестеров. — Добрый день, сэр, — учтиво поклонился Сэму статный блондин у входа, что стоял в позе «футболиста». — Джордан, тебя кто сюда поставил? — с явным превосходством спросил Сэм. — Ваша помощница, сэр, — занервничав, ответил мужчина. — Она сказала, это Ваше распоряжение. — Хорошо, Джордан. Есть что-то, что мне нужно знать? — Нет, сэр. Просто перестраховываемся. Винчестер молча кивнул и ступил дальше, открывая дверь перед братом. — Мистер Сэм Винчестер! — оживилась девушка на кассе, — Здравствуйте! Рады Вас видеть! — Здравствуй, Лейла, — почтительно улыбнулся Сэм. — Как дела? — спросил он так, будто являлся хозяином заведения. Хотя косвенно так и было — хозяин этого бутика давно носил в себе демона, который подчинялся Сэму. — Всё хорошо, сэр, — явно побоявшись казаться многословной, проговорила брюнетка. — Хозяин не заходил сегодня… — Ты боишься его, Лейла? — властно спросил Сэм. Девушка затруднялась ответить, но по тому, какой дерганой была её реакция при напоминании о владельце, можно было догадаться. — Не бойся, — уверенно сказал хозяин, — Если он тебя хоть чем-то обидит, обещаю, это будет последнее, что он сделает. Лейла быстро закивала, немного расслабившись. — Сэр, с Вами…? — Моя семья, — представил он родственников, что стояли за его плечами: — Это мой муж, Дин и его отец, Джон, Винчестеры. А сейчас я хочу, чтобы ты включила весь свой профессионализм и обслужила нас. — Я слушаю, сэр? — девушка покинула своё место и, одёргивая красную форму, что соответствовала по цвету интерьеру в помещении, подошла к мужчинам. — У нас завтра важное мероприятие… Бал. Нам всем нужны костюмы. — Ясно. Вечеринка тематическая? — Нет. Профессиональная. — Хорошо, пройдёмте, — указав в направлении примерочного зала, — Какие цвета вы предпочитаете? — проводя хрупкой кистью по рядам с одеждой. — Я бы хотел для себя что-то в строгих тонах, возможно, чёрный?.. Родной, что скажешь, — обращаясь к Дину, — Мне идёт чёрный? — Да, — с интересом осматриваясь вокруг, кивнул брат, — Вам всё идёт. — А Вы? — спросила она у остальных. — Мне тоже что-то посерьёзнее, а сыну… Дин? — Не знаю… Синий? — переводя взгляд с одного на другого. Выбрав по нескольку вариантов, Винчестеры разошлись по примерочным. Они примеряли наряды один за другим, встречаясь, чтобы показать их друг другу. Лейла услужливо подносила вещи, меняла цвета рубашки, галстук на бабочку… В общем, неизвестно, кто больше устал, беременный Дин, который никак не мог определиться, на какой из прикидов, что он примерил, реакция хозяина нравится ему больше, или забегавшаяся, как белка в колесе Лейла. В итоге Сэм сделал свой окончательный выбор в пользу чёрного смокинга, дополнив его нежно-бежевой бабочкой, ремнём и туфлями в тон аксессуару. Дин признал лучшим вариантом костюм в тон бежевым аксессуарам брата, с чёрной бабочкой и поясом, в чём он выглядел как неотъемлемая часть будущего мужа. И только Джон оделся полностью в чёрный, разбавив строгие тона лишь вычурной пряжкой ремня из розового золота и такой же заколкой для галстука. Когда Сэм и Дин встретились, выйдя из примерочных, они долго не моргая любовались друг другом. — Малыш… Ты прекрасен — очарованно глядя на брата, оценил Сэм. Дин мило улыбнулся в ответ, сразу представив, как хозяин будет снимать с него этот наряд… Но когда появился Джон, старший сын почувствовал лёгкое головокружение, от накатившего восторга. Он приоткрыл рот в восхищении и засмотрелся, залюбовался… Отец сейчас вовсе не походил на сурового охотника на нечисть, каким сын привык его видеть. Он был похож на дорогого мужчину из обложки элитного журнала. Костюм на нём, сидел как влитой, плотно облегая линию бицепса и подчёркивая стройную фигуру в меру накаченного тела. Дорогой металл аксессуаров чарующе оттенял золотистый блеск в глазах, что улыбались сыну. — Ты… — Дин, как намагниченный неосознанно приблизился к отцу. Ему захотелось прикоснуться, чтобы убедиться, что ничего не поменялось, и это всё ещё его папа, который нежно касался его утром, ибо сейчас в это верилось с трудом. Он робко положил руку ему на грудь. Отец взял его руку в свои и поднёс к губам. — Дин… Это всё ещё я, — заверил он сына, прочитав всё на его лице, — С тобой всё в порядке? — Да-а… Голова немного кружится… Папа, ты… Можешь быть таким?.. — Так я тебе больше нравлюсь? — с улыбкой спросил Джон. — Я тебя вообще не стою, — завороженно проговорил сын, — А так тем более. — Глупости, — поглаживая его кисть, ответил отец, — Ты — часть меня. Ты не можешь не соответствовать. Ладно, давай быстрее выйдем на улицу, чтобы твоё головокружение прекратилось. Переодевшись обратно в свои вещи, семья прошла к кассе. Дин шокированно проследил, как Сэм достал из кармана золотую кредитку с выгравированным на ней своим настоящим именем, и подумал, что слишком долго оставался в уютном неведении. Откуда у них такой бюджет, Дин спросить, конечно, не решился. Рассчитавшись и поблагодарив продавца, все вышли из помещения и, сев обратно в машину, направились домой. — Хозяин? — несмело обратился Дин по дороге. — Да? — сидя на переднем сидении, Сэм повернул зеркало заднего вида так, чтобы видеть брата. — А тот парень… Вы… — Он демон, Дин. Мог бы догадаться, — нейтрально ответил брат. — Я догадался. — Нет, Дин, я не сплю с подчинёнными. Тебя э́то интересует? — Простите, — Дин довольно улыбнулся. Он, конечно, знал, что любимый ему не изменяет. Но для полного спокойствия решил уточнить. Сэм скептически хмыкнул и тоже заулыбался тому, насколько смешно ревновать его. Ведь, если бы он действительно захотел изменить, препятствий ему никто бы не поставил, тем более Дин. — Мне нравится, — задумчиво озвучил последний. — Что, Дин? — Когда Вы вот так просто улыбаетесь. — Хочешь чего-нибудь? — заботливо спросил хозяин, когда они проезжали мимо продуктовых магазинов. — Нет, спасибо. — Уверен? — Колу хочу, — тоскливо произнёс Дин. Отец подъехал к магазину и притормозил. — Сейчас, — он вышел из машины и направился в здание. Через несколько минут Джон вышел из магазина и, сев обратно в машину, протянул ему жестянку с напитком. — Ты купил мне это! — радостно воскликнул сын, сразу вскрыв баночку, откуда вырвались шипящие искры газа. — Я не буду каждый раз тебе это разрешать, — предупредил отец, умиляясь такой совершенно детской реакции на баночку колы. — Держи, — протягивая лоток с вишнями. — Папа…! — удивлённо воскликнул парень, — Откуда ты знал, что я их хочу, если даже я не знал? — Догадался, — многозначительно улыбнулся Джон и вновь завёл машину, трогаясь с места. До дома ехали всего полчаса, и за это время Дин успел уничтожить всё содержимое лотка с вишнями. И как только они вошли в дом, рванул к холодильнику. Быстро достав некоторые продукты для бутерброда, он захлопнул дверцу и побежал к окну, чтобы справиться с услышанным запахом ненавистных теперь яблок. Немного подышав, он сделал себе бутерброд. А потом и ещё один… И под удивлённый взгляд Сэма сожрал это за две минуты. — Я голоден, — невинно хлопая ресницами, сказал он, — Или не я… — положив руку на живот. Брат счастливо улыбнулся: — Ты устал, солнышко. — Немного. — Иди отдохни, я сам здесь справлюсь. — Сэм приготовил брату чай и, поцеловав, выпроводил из кухни.…
Дин поднялся к отцу, который в это время копался в каких-то своих записях: — Я думал, охотится вам уже не предстоит? — озвучил он свои предположения, заглядывая отцу через плечо. — Вероятнее всего, — ответил охотник, — Но это другое… — он не договорил, откладывая блокноты в тумбочку. И, повернувшись к сыну, сделал глоток из его чашки, а затем мягко поцеловал его, притянув к себе за талию, — Я купил тебе… — отвлёкшись, он открыл шуфляду в той же тумбочке и достал продолговатую коробочку с медицинским знаком. — Тест на беременность? — удивился сын, разглядывая предмет. — Это если ты хочешь подтвердить для себя ещё раз, — будто невзначай погладив рукой его волосы. — Я и так уверен. Но… Интересно, — задумчиво произнёс сын. — Справишься? — Да-а… — и он направился в ванную. Первая красная полоска появилась сразу. А вторая… Дин подождал несколько секунд, начав слегка уже нервничать. Потом он напомнил себе «на коробке написано, три минуты. Ждём». И когда чётко проявилась и вторая, несмотря на то, что Дин и так уже это знал, не справившись с чувствами, он издал радостный вопль и потерял сознание. Вовремя среагировавший на его крик Сэм выскочил из кухни именно в тот момент и, поблагодарив неизвестно кого, что брат не закрыл дверь в ванную, вытянул руку вперёд, дистанционно удерживая его от падения, пока не приблизился он сам. — Дин! Дин, милый, очнись, — открыв холодный кран, он побрызгал водой брату в лицо. — Сэ-эм… — пару секунд Дин ничего не понимал, — Что…? Что было? — Дин, ты упал в обморок! А перед этим кричал. Это у тебя нужно спросить, что это было? — Я… — Дин огляделся вокруг себя в поисках выпавшей из рук полоски теста, — Я от радости. Кричал, — сияя от счастья, сообщил он. — От радости?! А сознание тоже от радости потерял? — Да, Сэм, — он наклонился и поднял штучку, предъявив её брату. — Дин, это…? — Да! — Поздравляю! Но мы ведь и так знали. — Знали. Но это как бы официальное подтверждение. Или… Вы всё-таки надеялись, что это не правда? — Господи! — Сэм театрально положил руку себе на лоб, показывая, насколько он задолбался доказывать обратное, — Дин, я тоже, тоже его хочу! Понимаешь? Услышь меня! Я хочу иметь от тебя ребёнка! Это и мой ребёнок тоже, в конце-концов! Понимаешь? Я не могу не любить что-то… Кого-то, рождённого от нашей любви! Дин часто заморгал, вникая в смысл слов. А потом глубоко вдохнул, словно долго пробыл под водой, и в благодарностях обнял хозяина. — Правда? — снова спросил он, со слезами счастья на глазах. — Правда. Ну всё, я пошёл, у меня сгорит подлива, — тепло поцеловав брата в макушку. Сэм вернулся к своему занятию. А Дин, вернувшись в комнату к Джону, сразу же поделился с ним своей радостью. — Представляешь, я так боялся, что она не появится… — с чувством прошептал он. Отец улыбнулся: — Сынок, приляг, ты устал. — А ты со мной? — А мне ещё нужно… — он бросил взгляд на свои записи. Но сын уже требовательно тянул его за руку к себе, на кровать, и отцу ничего не осталось, кроме как подчиниться.
