И Возвышу тебя над врагами твоими
9 апреля 2020 г., 23:59
Следующих несколько дней Сэм ходил задумчиво-озадаченным. Он всё пытался догадаться, что же Дин такого сделал, в чём брат боится признаться ему? Неужели он мог так серьёзно начудить, чтобы настолько сильно бояться его гнева?
Сэм теперь даже не пытался намекать на интим. Но не переставал удивляться, когда, подкараулив его после душа, брат светло улыбался, ластился и смотрел так, словно он, Сэм, подарил ему весь мир. Дин целовал его волосы, зарываясь в них носом, вдыхал виноградный запах его шампуня, позволяя себя ласкать, целовать… Но не более. И всё реже Дин с ним разговаривал. А ещё у него появилась странная привычка держать руку на животе. Иногда даже поглаживать его, когда он думал, что никто не видит.
— Дин? Тебе снова больно там? — как-то спросил Сэм, заметив данный жест.
— Нет, — спокойно ответил брат, тут же убрав руку.
Отец, наблюдавший за этой сценой, приподнял уголок губ в улыбке. Семья пила чай, уютно сидя на диване в гостиной. Дин, как не странно, сидел сейчас рядом с братом. Но младший не догадывался, что это связано с тем, что он воспользовался другим одеколоном, и это его удивляло. Радуясь, что Дин сегодня его не избегает, и даже позволил себе, сесть довольно близко к нему, хозяин опустил свою тёплую ладонь на его коленку. В ответ Дин положил голову на его плечо, благодарно принимая нехитрую ласку. Сэму, конечно, было обидно, что такие действия больше не вызывают у брата интерес. Но он радовался, что его хотя бы не шугаются. Когда хозяин провёл рукой выше по его бедру, Дин вдруг напряженно замер. Что-то прикинув у себя в голове, он неожиданно вскочил на ноги и поспешно ретировался в спальню. Сэм тяжело вздохнул.
— Что с ним такое?.. — вымучено спросил он скорее самого себя, уронив лицо в ладони.
— С ним всё в порядке, сын, не волнуйся, — заверил Джон, — Просто подожди немного. Дин сам тебе всё расскажет, когда решится.
У младшего сына не осталось сомнений, насчёт того, что Джон, в отличие от него, всё давно уже знает. Но также он не сомневался, что у отца спрашивать тоже не стоит, ибо он никогда не выдаст любимого сына. Сэм с трудом подавил в себе желание покопаться в памяти Джона и узнать всё оттуда. Убеждая себя, что это ниже его достоинства.
…
Робея, Дин дотронулся до своего возбуждённого пениса. Казалось, вернувшихся ощущений он не испытывал целую вечность. Хотя на деле прошло почти две недели. Он в растерянности сел на кровать, упрекая своё тело в неуместном желании, когда в нём находится кто-то, кого нельзя тревожить подобными вещами. Дин не мог понять, как же ему быть. Тело настолько требовало Сэма, будто ему нужно было возместить все упущенные моменты за прошедшие дни. Парень краснел и терялся в себе, стесняясь солнышка, поселившегося внутри. — Сын? — в дверь тихонько постучали. — Да. Переступив порог комнаты, Джон заметил замешательство на лице любимого. — Дин, что-то случилось? — присев рядом, спросил он. — М-м-м… — сын отчаянно покраснел, не зная, как начать разговор на сложную для него тему. — Сын, маленький, что такое? — отец пробрался рукой между полами халата с намерением погладить пока ещё плоский животик. Ребром ладони он коснулся головки напряжённого члена, что стоял параллельно животу. Мягко улыбнувшись, мужчина понял, в чём дело. — Папа… — Дин произнёс это, будто просьбу о спасении от самого себя. — Дин… — Джон прошёлся пальцами по возбуждённой плоти, — Тебе снова нужно?.. — Нет, — категорично заявил Дин. — Нужно. Я знаю. Что тебя тревожит? — Я… Я могу ему навредить, если… — указав взглядом на живот. — Нет, — стараясь говорить мягче, полутоном произнес отец, — Нет, сынок. Ты не должен этого бояться. Там, где находится твой малыш, самое безопасное место в мире. Он защищён от всего. В том числе и от твоих интимных потребностей. Ты не навредишь ему этим, не волнуйся, — доходчиво объяснил охотник, медленно лаская его член. — Значит, ничего страшного, если… — Нет, ничего. Наоборот, гормон счастья, что появится в твоём организме во время интимной близости, полезен и для него. — А… Уже можно?.. — Думаю, можно. Но давай, на всякий случай, позвоним доктору, уточним, если ты переживаешь Дин согласно кивнул. Выслушав ситуацию, Двэнтон сказал в трубку, что всё нормально, и если живот не беспокоит, то нет никаких противопоказаний к половой жизни. Дина это обрадовало. Он предположил, что теперь у него будет меньше проблем с будущим мужем, и Сэм будет меньше за него волноваться. Но пока Винчестер не спешил оповестить брата об этом. Для начала он только позволил отцу довести его до разрядки губами. Закрывая себе рот на пике удовольствия и стараясь удержаться в сознании. Потому что тело, отвыкшее получать оргазмы, буквально выгибало дугой. Весь день Дин засматривался на Сэма: думал, какие испытает ощущения, когда почувствует в себе его пальцы… А потом и не только их… Придётся ли ему испытать ощущения, подобные тем, что впервые? Или, может, … Хозяин вообще теперь больше не захочет его? Столько ночей, отвернувшись, засыпая после того, как снова и снова получал отказ. И, в придачу к одолевавшим мыслям, Дин ещё и жутко стеснялся снова напомнить хозяину, что спят они в одной кровати не потому, что «в доме больше нет места». «И как я смею просить чего-то теперь, когда столько раз отказал ему в этом же, даже не объяснив причины?» — задумался он, застыв с запрошенной чашкой чая в руках. — Ди-ин? — оторвавшись от старого, потрёпанного фолианта, Сэм обнаружил, что принёсший его чай Дин стоит в метре от него и смотрит невидящим взглядом, будто куда-то сквозь. — А? А, да, прошу прощения, — шатен всё-таки подал его чай. — Ты хочешь что-то сказать, Дин? — Нет, — зардевшись от собственных мыслей, брат зашторил чёлкой глаза и быстро направился прочь. Весь день бедного парня терзало неумолимое желание получить в себя хоть что-нибудь. Он снова начал смотреть на божественное тело своего хозяина, как на идеальную машину для его удовольствия, в своих грёзах снова подставляясь под его мощные толчки. А когда в одном помещении оказывались все трое, Дину казалось, у него жар. Он сразу возобновлял в своей памяти их последнюю общую ночь, и приходилось снова уходить подальше, предполагая, что его захотят помучать отказами в ответ. Ночью, как Дин и ожидал, когда он поцеловал руку хозяина лёжа уже в постели, Сэм обречённо вздохнул и повернулся к нему спиной. А Дин лёг лицом к его широкой спине, сгорая от неистового желания оказаться в его мощных объятиях. От Сэма исходило родное тепло, и Дин едва не пищал от того, что он совсем рядом, и, вроде, всё как раньше… Но Дин не разрешал себе попросить. Он уже занёс руку в попытке прикоснуться к сильному плечу хозяина, но не посмел потревожить его. А так хотелось пробежаться пальцами по горячей карамельной коже. Парень скривил губы в мучительном жесте, продолжая борьбу с собой. Затем он снова лёг на спину, нервно выдохнул и нерешительно опустил руку под одеяло, не удержавшись, начав поглаживать тяжёлые яички… Сэм, конечно же, засёк все эти неожиданные порывы. Заметил даже краем глаза, когда брат так и не коснулся его плеча, хотя он этого ждал. Хозяин молча делал вид, что не замечает характерного шевеления, под общим одеялом. В душе́ он безмерно возрадовался, поняв, что всё-таки происходит. Но решил проверить, пригласят ли его поучаствовать. Не дождавшись желанного приглашения, Сэм так же лёг на спину. Дин замер, пытаясь привести в норму участившееся дыхание. Неожиданно поверх его руки легла большая ладонь брата. — Солнышко, тебе помочь? — тепло прошептал хозяин ему на ушко. — Хозяин… — Дин произнёс его звание с такой жаждой и бесконечной виной в голосе, что младшему сразу стало ясно, почему брат скрывал изменившиеся обстоятельства. — Малыш, неужели нельзя позвать меня? Сказать, что тебе нужно?.. Или это никак не связано со мной? М? — обнимая пальцами его начавший сочиться член. — Нет, — пропищал парень, закрыв от наслаждения глаза. — Нет? — Нет, в смысле, конечно… Конечно, связано! — подбрасывая напряженные бёдра, — Пожалуйста, хозяин! Хочу, не могу! Наконец, Сэм узнал в этом человеке своего любимого. Он счастливо улыбнулся, любуясь своим мальчиком, который давно его не радовал таким своим видом. Ему даже на какой-то момент подумалось, что всё это снится. Неужели, тот Дин, что просил и умолял, стонал, извивался под ним, неужели он вернулся?! Отбросив мешающее одеяло, Сэм опустился сверху на Дина, обновляя давно исчезнувшие засосы на его шее. Затем дул на ущемлённое место, зализывал… Его поцелуи переходили от трепетно-нежных до страстно-болезненных, не обделяя ни одного миллиметра кожи вниманием настойчивых губ. Как только хозяин задел языком ставшие сверхчувствительными соски, Дин ахнул, сам от себя не ожидав такой бурной реакции на простое прикосновение. Заметив новые интонации в его отзывчивости, Сэм слегка удивился. И прикусил один набухший сосочек зубами, проверяя свои догадки: — Ай! — Дин выгнулся и зашипел, обняв брата ногами. Было непривычно чувствовать боль в этих местах от таких безобидных прикосновений. Раньше с его грудью подобного не происходило, и Дин с восторгом осознал, что изменился весь его организм. Хозяин проделал тот же фокус с другим комочком, одновременно легонько сжав в руке его яички. — Ай-ай! Сэм, Сэм прошу-у! — захныкал в ответ разгорячившийся Дин. Счастливый от подобной реакции, хозяин продолжал одаривать драгоценное тело любимого страстными поцелуями, постепенно спускаясь всё ниже. Проведя пальцами по шву вдоль мошонки, Сэм спустился рукой к сокровенному, нежному колечку входа в тело брата. Всё ещё боясь спугнуть своего мальчика излишней настойчивостью, он очень осторожно начал поглаживать влажный от смазки анус. Дин расцепил скрещённые на его поясе щиколотки, расставив ноги как можно шире, приглашая. И думая о том, что, слава Богу, брат не знает, что увлажнившая его дырочку смазка с некоторых пор была естественной. Дин это понял сегодня утром, когда, вместе с естественной реакцией на Сэма, он почувствовал влажное тепло в этом месте. И, исходя из его теории, если хозяин об этом узнает, то посчитает его уродом и больше никогда не пустит в свою постель. Хотя, если бы Сэм узнал, о подобных теориях в его голове, как минимум, пожурил бы точно. Стараясь причинить как можно меньше неприятных ощущений после длительной паузы, Сэм медленно протолкнул в брата один палец. Горячо и мокро. Как же долго он не имел доступа к этому телу. Горячее, шёлковистое лоно с жадностью сжималось вокруг уже двух проникающих в него длинных пальцев. Дин голодно простонал, прислушиваясь к новым ощущениям: в этих местах ощущения тоже усилились. Сэм двигал рукой слишком медленно, бережно… А Дину уже до зуда хотелось его намного больше, быстрее, сильнее… — Хозяин! Мхм-м! Пожалуйста, прошу, прошу… — Дин двигался навстречу в попытках усилить ощущения, нетерпеливо хныкал и скулил. Ему казалось, что ни разу ещё его желание трахаться не было настолько сильным и всепоглощающим. — Дин, малыш, тебе будет больно, если… — Нет, нет мне будет хорошо, очень хорошо! — поспешно заверил брат. Звучал он как-то безумно. Даже для неуёмного Дина безумно. Сэм замедлился, пытаясь понять, что происходит. То Дину противен секс вообще в любом виде, то он внезапно и без предупреждения начинает творить вот такое. Из крайности в крайность. — Солнышко, я не хочу тебе навредить, — нежно отозвался хозяин, — Нам это совсем ни к чему… — Но я хочу! — капризно воскликнул Дин, не в силах больше терпеть, — Сейчас! Если… Ты не дашь то, что мне нужно, я обращусь за этим к «другим». Данное заявление повергло младшего в шок. Такого Дин никогда себе прежде не позволял. Одному дьяволу известно, что с ним творилось сейчас. — Хорошо, — гневно согласился хозяин, — Хочешь сейчас? — вынув из него скользкие от смазки пальцы, младший сразу заменил их своим членом, нещадно ворвавшись сразу до конца. От узости, что обхватила его фаллос, Сэм проронил грудной стон. А Дин восторженно обнял его руками и ногами, в попытке загнать в себя ещё дальше, соприкоснуться с его горячим, большим телом ещё больше. — О, да! Да-а! А-а-а! Вс-с! — Наконец-то он получил то, чего добивался. Как не странно, но сейчас Дин был доволен тем, что разозлил брата. О, сейчас это обстоятельство ему определённо нравилось. Как же охренительно ласкал сейчас шикарный член хозяина его изголодавшуюся дырочку. Ощущался он теперь там тоже как-то по новому. Тоньше, сильнее, удовольствие, которое он приносил, было заоблачным. Всё-таки щадя брата, Сэм начал двигаться медленно, не прилагая особых усилий. Но эмоции Дина при этом зашкаливали, и это удивляло. — Ты так по нему соскучился? — с насмешкой спросил Сэм, размеренно толкаясь внутрь. — Да! Стоп, — Дин положил руку ему на грудь. Сэм приостановился, потрясённо наблюдая, как брат снялся с его достоинства и, перевернувшись на живот, встал на четвереньки, — Хочу так! Не переставая охреневать от изменений в поведении любимого, хозяин удобно положил руки ему на талию и потянул на себя, вновь насаживая на свой горячий и твердый фаллос. Поняв, чего Дин добивается, Сэм ускорился, начав в грубой форме трахать его, засаживая со всего размаху. Дин принимал с благодарностью, подвывал, выкрикивал, как ему хорошо, и просил ещё, умолял не прекращать его кайф и в исступлении подмахивал бёдрами. И Сэм был уверен, что ему показалось, но влажность, внутри брата как-будто усиливалась… — О, боже! Спасибо, хозяин! Да! Так хорошо… Спасибо! — «Обращусь к другим»? — негодовал хозяин, до синяков сжимая руки на его бёдрах, беспощадно натягивая на свой член, — Вот сейчас возьму и отниму у тебя любимую «игрушку», — Сэм вышел из брата полностью на несколько секунд. — О, нет! — взмолился Винчестер, — Пожалуйста, хозяин! Пожалуйста! Мне так нужно… Нужно, — у бедного Дина выступили на глазах слёзы, так он хотел в себя большой и горячий хозяйский член. И неужели расплата будет настолько жестокой? Дин уже сто раз пожалел, что сказал эту глупость. — Так нужно, что ты готов меня шантажировать этим? — тяжело дыша, спросил хозяин, в назидание отвесив не шуточный хлопок по заднице. — Простите… Прошу! Мне жаль… К счастью, Сэм тоже очень соскучился по этой ненасытной заднице. Поэтому он снова толкнулся обратно и продолжил разрабатывать сузившийся за время его отсутствия анус. Когда Сэм обнял любимого поперёк груди и, заставив подняться, прижал к себе спиной, Дин впился губами в эту сильную руку. Предплечье хозяина обожгли несколько сорвавшихся с глаз любимого слезинок. И когда, в очередной раз толкнувшись, Сэм сильно сжал рукой его грудь, Дин, до боли укусив его запястье, сорвался в бурный оргазм. Кончая, Дин мощно сжался вокруг продолжавшего двигаться в нём члена, утаскивая за собой брата. — Спасибо, — шепотом произнёс брат, повернув лицо к Сэму, не спеша выпускать из себя его плоть. Младший округлил глаза в удивлении, увидев на его нижней губе пятнышко крови. Подняв руку, чтобы его стереть, он нашёл её источник: маленькую ранку на той же руке, где был след от зубов брата. — Дин…? — Прости, — Дин даже не знал, что сказать в своё оправдание. — Да что с тобой творится? — в непонятках вопросил Сэм, сдавив в обхвате рукой его горло, — Ты заблуждаешься, если думаешь, что будешь помыкать мной как тебе вздумается! — хозяин недовольно повысил слегка голос, — «Обращусь к другим, если ты мне не дашь…»?! Либо ты реально настолько соскучился по члену, либо я настолько давно не давал тебе уроков послушания и уважения к старшим! Мне это стоит исправить, Дин? — строго спросил младший. — Я… «Чёрт! Как я мог настолько слететь с катушек?» — подумал несчастный парень, — Простите меня, умоляю, хозяин. Больше никогда… Я не знаю, что на меня нашло… Я просто… Очень соскучился. — Я виноват? В том, что ты «соскучился». — Нет, — шепотом произнёс он, — Я не могу… — Дин снова разрыдался прям как ребёнок, — Если бы я не боялся… — Он так хотел рассказать, что происходит. Что причина его странного поведения — не только он сам… — Если бы… Не боялся? — хозяин разжал пальцы, повернув Дина к себе лицом, — Чего ты боишься, Дин? — уже снисходительно-спокойно спросил он. — Боюсь… Я не могу сказать, — снова всхлипнув, он вымученно посмотрел на хозяина. — Иди сюда, — Сэм обнял его, начав покачивать в своих руках, гадая, что же такое страшное съедает изнутри его мальчика, — Мальчик мой, маленький, с каких пор появилось что-то, чего бы я не простил тебе или не понял бы, м? Ну скажи, пожалуйста, что заставляет тебя бросаться в крайности? Я же волнуюсь… — Состояние… Моего организма… — неопределённо озвучил брат, постепенно затихая от спокойной силы, что излучал хозяин. Странно, но энергетически Дин тоже начал более тонко чувствовать Сэма. Младший тоже ощущал что-то подобное, но никак не мог добраться до сути. Это как вспоминать слово, что крутится у тебя в голове, но именно в нужный момент ты никогда его не поймаешь. Сэм, конечно, заметил, что брат даже во время секса по-другому начал на всё реагировать, стал более чувствительным, что ли? Но он никак не мог понять, с чем это связано. Ну не аллергия же на это повлияла. — Только не говори, что это твоя странная аллергия, — устало произнёс Сэм. — Хорошо. Не буду, — неоднозначно ответил Дин, — познакомься, маленький, — одними губами прошептал он так, чтобы брат не услышал, когда рука хозяина, непреднамеренно оказалась на его животе. Дин был счастлив, что его не оттолкнули и благодарен великодушию хозяина, что не стал наказывать его за наглость. Хотя имел полное право.…
Проснувшись утром, Дин обнаружил, что его жадная дырочка опять стала влажной. «Нет…» — подумал он, — «Если хозяин это заметит…» — повернув голову, он увидел, что его будущий муж красиво улыбается чему-то во сне. Парень обрадовался, что проснулся первым. Иначе было бы совсем странно попытаться объяснить, почему ему не нужна смазка, если он только проснулся. Тихонько выскользнув из постели, Дин направился в соседнюю спальню. Он не стал стучаться на случай, если папа ещё отдыхает: — Можно? — тихо спросил он, приоткрыв дверь, когда обнаружил, что Джон уже не спит. — Конечно, — пригласил отец, радуясь его появлению, — Извини, я сегодня поздно проснулся… — Конечно, поздно, — пошутил сын, — Полшестого. — Для меня поздно. Как ты? — подняв одеяло, приглашая. — Сложно… — вздохнул сын, ныряя к нему в кровать. Джон понял, о чём речь. — Дин, скорее всего, ты снова придумал проблему там, где её нет. Ну с чего ты взял, что Сэму не понравится твоя новость? — Па-ап. «Подумаю» обычно означает отказ. Как, например: «мы Вам перезвоним». Я не жаловаться пришёл, — сказал он, подвинувшись ближе. — Нет?.. — уже разводя в стороны ноги сына. — Нет, — шипя от нетерпения, но отворачивая лицо. — Неужели решил спросить, как папочке спалось? — игриво спросил родитель, возвращая себе его взгляд, обняв другой рукой щёку сына. — Ну… Не только. — О, ясно. Опять проблемы? — улыбнулся отец, пробираясь пальцами к горячему колечку сфинктера. Сын только шире раздвинул ноги, — Ты такой мокрый? — удивился мужчина. — Папа… — щёки младшего в момент приобрели ярко розовый оттенок, — Это… Понимаешь, это я. То есть… — Боже, как же сложно было сыну говорить об этом, — Как только я начинаю… — Как только ты начинаешь возбуждаться, там становится мокро. Понимаю, — снова угадал отец. — Как ты?.. — Догадался? Ну, думаю, это нормально, если иметь физиологию, схожую с твоей, — и как это он сам не догадался, что это может быть связано? Дин ведь знал, как это устроено у женщин, — Не волнуйся, малыш. Это разве плохо? — Не знаю.…
Как не странно, но разбудили Сэма звуки, доносившиеся из соседней комнаты. Открыв глаза, он понял, что причиной, такого громкого пробуждения являются стоны его брата, судя по всему, находившегося за стенкой. Что служило причиной этих звуков — догадаться было не сложно. Мешать удовольствию брата хозяин не стал. Сладко потянувшись, он задумчиво посмотрел в потолок, пытаясь представить, в какой сейчас позе Дин выкрикивает, что ему очень, очень хорошо, и тому подобное… Какофонию звуков разбавила мелодия звонка, и Сэму пришлось прервать своё воображение, чтобы встать и ответить: Звонила Сара. Сообщила, что у неё что-то крайне важное, и это требует личной встречи с Сэмом и Дином. Когда Винчестер пригласил её к себе, она напомнила, чтобы он открыл выход. Пришлось проснуться окончательно. Сварив себе кофе, Сэм вышел из дома, чтобы снова взломать железную балку ловушки. Когда он вернулся, звуки стонов, слышные по всему дому, прекратились. По лестнице спускался отец с Дином на руках. — После душа оденешься, — предупредил хозяин, дождавшись внизу. — К нам зайдёт Сара. Дин согласно кивнул. Брат подошёл и властно поцеловал его, ни капли не заботясь тем, что Дина так и не поставили на ноги. Джон забрал счастливого Дина в ванную, а Сэм вернулся на кухню. — Дин, открой! — крикнул из кухни Сэм, когда в дверь позвонили. Дин в это время спускался от себя, одетый в белую майку и светлые джинсы. «Много чести для неё — одеться посерьёзнее», — подумал он, выбирая вещи. Открывая замок, Дин ожидал, что демонша, как и в прошлый раз, начнёт язвить. Но случившееся дальше удивило всех Винчестеров: — Привет, — поздоровался парень, увидев перед собой снова блондинку с безупречным макияжем, обтянутую кожаным платьем, — Так тебе больше идёт, — саркастически заметил он, намекая на её прошлую внешность. Дин отошёл, пропуская гостью в дом. Пару секунд посмотрев на него, словно пытаясь осмыслить что-то глобальное, Сара с благоговением широко открыла потрясённые глаза. Затем опустилась перед ним на колени и склонила голову. — Сэр. Прошу, простить меня за недоразумения, что происходили между нами раньше, — со страхом произнесла она, — Впредь этого не повторится. Я обещаю служить Вам преданно и верно. Если… Вам будет угодно, сэр. Эту картину наблюдали вышедшие из разных сторон родственники: Сэм, появившийся из кухни, и Джон, который спустился со второго этажа. То, что Сэм удивился, как и сам Дин, это мягко говоря. Даже слишком мягко: — Сара… Может, ты мне кое-что объяснишь? — недовольно спросил хозяин. — Простите, хозяин, но… О, пожалуйста, — обращаясь к Дину с болезненным шипением, будто её святой водой окатили, — Закройте от меня его свет! Дин, кажется, уже догадался, в чём дело. Он положил ладонь на живот, и девушка перестала закрываться. — Сара! — ждал ответа Сэм. — Ваш… Сын! Хозяин, в нём больше света, чем тьмы. Это значит, вы… Выиграли гонку претендентов! — Мой… Кто? Поднимись. Но девушка оставалась в той же позе, пока Дин не подал жест. Дин совершенно не ожидал того, что демон может вот так легко всё испортить. Ему даже в голову не приходило, что эти прихвостни могут чувствовать не только Сэма, но и, как оказалось, его детей. — Ваш сын… — поднявшись на ноги, демонесса переводила восторженный взгляд с одного брата на другого, — О, Вы… Вы ещё не знали?.. Простите меня! — испуганно обратилась она к Дину, — Прошу, не карайте строго! — А ты не боишься, что это сделаю я? — недоумевал Сэм, что Дина почему-то она боится больше. — О, сэр, Вы просто не знаете, на что способен тот, кто носит в себе подобный свет. — Сын? — потрясённо посмотрев на брата, — Ты говоришь, что…? — Да, — побледнев, тихо подтвердил Дин. — Ладно… Наконец, у Сэма сошлись все пазлы. Теперь он понял, откуда все эти странности в поведении брата, включая его необычную «аллергию». «Но как это могло…? — и тут он вспомнил, что началось всё это после проведённого им ритуала, — Значит… Это было его желание? — Сэм утвердился в этой мысли, вспомнив тот странный разговор на кухне, — Ну конечно! Он ещё и сожалел…» — Сара, ты говорила, что-то важное? — Сэму нужно было скорее обсудить всё с братом, поэтому он не стал медлить. — Да, — девушка достала из сумочки две красных листовки размером с ладонь, — Завтра в Аду состоится бал претендентов на трон. Вам нужно подтвердить явку, — она достала из своей причёски острую шпильку, — Нужна капля вашей крови. Я полагаю, Вы готовы заявить, что поженитесь между собой? — Да. Если… Наш хозяин не передумает, — ответил Дин и протянул руку. — Поздравляю! — улыбнулась Сара и пробила заколкой его безымянный палец, капнув кровью на плотную бумагу, что тут же стала наполовину зелёной, — У вас одна на двоих, — объяснила она, проделав тот же фокус с Сэмом, после чего приглашение стало зелёным полностью, — А Вы? Вас тоже заявлять? — обратилась она к старшему Винчестеру. Джон согласно кивнул, так же протянув руку. Его размышления над этим закончились в тот момент, когда Дина разрывало от боли. И отец подумал, что в Аду без его присмотра… В общем, страшно представить. И он, конечно же, решил последовать за сыновьями. Иначе какой во всём этом смысл? Девушка разделила каждое пригласительное пополам, оставив половинки у себя и вручив две оставшиеся Винчестерам. — Начало в десять. Если по земному времени, — сообщила она, — Разрешите откланяться? — всё так же обращаясь к Дину. Парень молча кивнул и ушёл наверх. — Прости… Она… Она бы не посмела тебе навредить… А значит, выдала тебя непреднамеренно, — дрожащей рукой Дин поглаживал свой живот и со страхом думал о том, что Сэм сейчас войдёт и вынесет приговор их неродившемуся сыну. Он не был уверен, радует ли его то, что это, по словам Сары, именно сын. Он не думал о том, кого больше хотел бы, мальчика или девочку. Но знал, что любил бы своё дитя, независимо от половых принадлежностей. Дин пытался придумать, какими словами можно попытаться уговорить брата дать ему эту возможность родить ребёнка. Его, Сэмова, ребёнка.
