Чужая свадьба
14 мая 2020 г., 20:49
«Сегодня!» — Дин соскочил с кровати с этой мыслью, как только распахнул глаза, — «Сегодня я стану… Сегодня стану мужем! Мужем. Законным супругом хозяина.» — Дин понял, что по своей новой привычке — спал долго. Он нажал на кнопку и, пока ждал Сару, накинул халат. Затем открыл дверь.
— Доброе утро, сэр! — широко улыбнулась вошедшая блондинка.
— Сара… Какое утро? Сейчас уже после обеда! — взволнованно повысил голос Дин, отошёв в сторону, впуская даму.
— Обед, — поправила девушка, — Не волнуйтесь, у нас всё готово. Вам не о чём беспокоиться.
— Точно?
— Точно. Вам нужно поесть. А после, я принесу кое-что для Вас.
— Я не хочу есть, — сердито отозвался Дин.
Он был настолько взволнован предстоящими событиями, что даже не обращал внимания на интонации в своём голосе.
— Сэр… Как прикажете мне доложить хозяину о том, что Вы отказались от пищи? — с беспокойством вопросила Сара.
— Не беспокойся, хозяин тобой дорожит. Думаю, это никак не отразится на твоём здоровье, — улыбнулся Дин.
— Но… Сэр, Вам стоит подумать о том, что голодным останется и ребёнок, — кивнув на его живот.
— Да… Точно, — несколько секунд подумав, согласился он, — Тогда, только десерт.
— Чего желаете? — учтиво поклонилась демон.
— Чизкейк… Я думаю… И кофе.
— Кофе? — округлив глаза в удивлении.
— Да, кофе! Сара, тебе знаком этот напиток? — отчего-то психовал Дин.
— Простите, сэр. Конечно. Как будет угодно.
— Да, и… В общем, быстрее. Мне нужно готовиться.
Сара кивнула и вышла. А Дин извинился:
— Прости, малыш… Папочка чуть не оставил тебя голодным из-за своей прихоти, — Он погладил живот и отправился чистить зубы.
Завтрак принесли через несколько минут.
Затем Сара пришла снова, с небольшим пакетом в руках.
— Сэр, это для Вас, — девушка поклонилась и протянула пакет.
Дин заглянул внутрь, после высыпал содержимое на кровать: это были маленькие бутылочки с неизвестным содержимым. Когда парень открыл одну из них, оттуда вырвался умопомрачительный аромат розы и вишни, который заставил Дина почувствовать такое блаженство, что он даже немного успокоил свой предсвадебный мандраж.
Дин удивлённо посмотрел на Сару.
— Это масло для тела, — пояснила девушка, — Рада, что Вам понравилось. Там ещё пена для ванны и гель для душа.
— Спасибо. Но…
— Вам поможет отец. Он зайдёт вечером. Ваш костюм я также занесу вечером.
— Хорошо. Спасибо, — Дин кивнул, закрыл серебристый сосуд и аккуратно поставил всё на тумбочку.
***
Привычную мрачность дворца сегодня освещало множество синих софитов. По коридорам носились служащие, готовясь встретить нового короля… А те, кто имел подобные способности: появлялись и исчезали в разных местах, чтобы экономить время на передвиженнии ногами. Громко стуча каблуками, Сара прошла в тронный зал. Тяжёлые высоченные двери с кованым металлическим узором, были приглашающе распахнуты настежь. Тёмно-вишнёвые узоры мнимых трещин на чёрном мраморе пола напоминали тонкие струйки крови, что стекали куда-то под высокий постамент с платиновыми креслами трона. Спинки на креслах были настолько высокими, что если бы правители решили править стоя, то их рост не превышал бы высоты этих кресел. Трон защищали скрещённые мечи, зависшие по всей высоте от верха и до низа так, что доступа к платформе не было даже такой стройной, как Сара. Чёрный камень стен разбавляли только тёмно-синие портьеры в пол на маленьких окнах. Помещение освещал огромный светильник в виде полной луны на потолке. А в обе стороны от трона, расходились два ряда серебряных стульев для приближённых демонов. По пять с каждой стороны. — Как дела? — спросила Сара коллег, суетившихся над тем, чтобы всё было безупречно. Ибо никто не хотел отвечать перед королём за мельчайшую оплошность. — Уже всё готово, — подойдя к ней, ответил один из демонов, — Сейчас только… — он подал жест и перед троном поставили небольшой ритуальный стол, высотой в полчеловека, застеленный чёрным. — Хорошо, тогда я скажу хозяевам, чтобы начинали собираться. И Сара ушла к Винчестерам: Костюм для Дина она отправила с Джоном. А к Сэму отправилась лично.***
Время стремилось к ночи, заставляя Дина всё больше переживать по поводу предстоящих событий. В дверь постучали. Дин уже собирался в ванную, поэтому спросил: — Кто? — Это я, сын, — услышал он за дверью. Дин накинул халат и оказался у двери в два шага. Щёлкнул замок и сын, не думая, бросился обнять родителя. Джон тоже обнял сына в ответ, он тоже очень скучал и беспокоился. — Ну. Пустишь может… — предположил он, отстранившись. Сын отошёл, Джон шагнул в комнату и запер двери на ключ. На нём белая рубашка, с закатаными выше локтя рукавами и светлые джинсы. Дину непривычен такой вид, но по всей видимости, отец надел это как то — что не жалко. Отец прошёл и положил на кресло принесённый им наряд. У сына задрожали руки, от переполнивших сердце чувств. Он снова обнял отца, прижимаясь всем телом: — Я очень, очень скучал, — прошептал он отцу в плечо. — Я тоже скучал. Как ты, сынок? — Джон подхватил сына на руки и сел на кровать, усадив Дина к себе на колени. — Я… Переживаю, — честно сознался парень. — С чего бы? — мягко спросил Джон, поглаживая его по спине. — Это всё так серьёзно… И… У меня свадьба. С Сэмом. Тебе, наверное, плохо из-за этого… Прости. — Плохо из-за того, что свадьба именно с Сэмом? — уточнил отец. Сын кивнул, заглянув в карие глаза. Там отчего-то плескалась грустинка, плохо скрытая ямочками улыбки. — Нет. Я сам, дал ход этой «традиции» в нашей семье. Если ты о том, что Сэм твой брат, то нет, я уже привык… Да и лучше него о тебе никто не позаботится. Джон поцеловал волосы сына, пытаясь заткнуть внутренний голос, который всё время вставлял в последнюю фразу: «кроме меня». «Дин дал своё согласие, а значит, он хочет выйти замуж за Сэма, а не за тебя» — мысленно сражался с собой отец, — «Радуйся что он вообще позволяет себя касаться, после всего что ты ему сделал» — Ты же знаешь, что я люблю тебя? — сын как будто уловил суть его терзаний. Он потянулся к сладким губам родителя и получил долгожданный поцелуй. — Знаю, — улыбнулся Джон, лизнув на последок его нижнюю губу. — И… Что между нами ничего не изменится? — Я помню, — кивнул охотник. Он раскрыл полы халата на сыне, прикоснулся к животу, поглаживая тёплой ладонью, — Как он? — Всё хорошо, — улыбнулся сын. Поддержка отца немного успокаивала его волнение. Джон бережно снял сына со своих коленей и, встав, прошёл в ванную. Включив воду, он вернулся обратно: — Уже нужно собираться, — оповестил он. — Но коронация в полночь… Отец кивнул. — Да. Но бракосочетание раньше. Ты же помнишь, что будущему королю вначале нужно жениться? — Да. Точно. Дин показал ему предметы туалета на тумбочке и отец, взяв кое-что оттуда, добавил это в воду. Когда он вышел в комнату, сын снова потянул руки к отцу, приглашая к себе. Джон опустился рядом и непринуждённо поцеловал его голень. — Сын, не беспокойся. Всё будет хорошо, — заверил отец. Он тихонько поглаживал ноги сына, и зачем-то пытался запомнить, каждую его эмоцию, выражение лица… Джону казалось, что скоро его в этом ограничат. Хоть он и понимал, что делать этого никто не собирается. Когда ванна наполнилась, Джон снял с Дина вещи и на руках отнёс в ванную, опустив в тёплую воду, пропахшую розой и вишнями. И опустился на колени рядом. — Вот видишь, я же говорил, что ты принц… — улыбнулся отец. — Теперь ты станешь мужем короля. — Точно… — Дин вспомнил те слова, что отец сказал, когда он танцевал для него. Джон начал бережно омывать своими ладонями нежную кожу сына, купая его в волшебных ароматах. А Дин, опрокинув голову на спинку ванны, наслаждался его руками, что так давно не баловали его тело. Когда отцовская рука коснулась его груди, ставшей очень чувствительной, Дин непроизвольно застонал: — Папа… — лёжа с закрытыми глазами, он мотнул головой из стороны в сторону. Джон лишь улыбнулся, продолжая купать не только тело сына в воде, но и его изголодавшуюся по отцу душу в своих прикосновениях. Дин опустил руку вниз, под слой пены и обнял пальцами отреагировавший на руки отца пенис, начав медленно водить рукой по стволу. Джон перешёл на его ноги, начав с конца, массируя каждый пальчик, и вызывая тем самым стоны блаженства у ребёнка. Закончив с нижней частью, он начал омывать разведённые бёдра… Спустившись рукой по внутренней стороне бедра, отец положил руку поверх сыновой, погладил большим пальцем напряжённую головку его фаллоса: — М-м! Папа… Помоги мне, — всё так же с закрытыми глазами прошептал сын. Джон снова улыбнулся, поцеловал его коленку и спустился рукой к сочащемуся колечку ануса. Дин спустился ниже, оставив на поверхности воды только голову и развёл ноги шире. От пара было жарко, поэтому сложно было понять раскраснелся он от тепла или от действий Джона. Отец погладил пальцами тугое колечко мышц и проник одним внутрь, растягивая сузившийся от трёхдневного перерыва проход. Когда решил что можно, осторожно добавил ещё один палец, начав медленно делать возвратно-поступательные движения. — М-м… Так хорошо… — Дин распахнул глаза, — Пап, а можно…? — Нет, — Джон покачал головой, — Я не могу сделать это раньше твоего мужа. Сегодня ты его. Дин сжимался вокруг вторгающихся в него перстов, пытаясь усилить ощущения. Хорошо, что после трёх дней, когда «там» никого не было, это сделать было проще. Джон начал медленно поглаживать скопление нервов внутри и Дину показалось, что он сейчас превратится в эту пену, от настолько приятных ощущений. Закрыв глаза, он тихонько постанывал и плавился от того, что снова ощущает на себе эти руки. Когда отец ускорил движения руки, Дин долго не продержался, с громким криком, он вылил в воду всё скопившееся, за время отсутствия хозяев, напряжение. Дав сыну отдышаться, Джон поднял его за руку, обернул большим полотенцем и снова взяв на руки отнёс на кровать, где начал натирать драгоценное тело сына, ароматным маслом, не пропуская ни одного миллиметра мраморной кожи. Попутно отец целовал плечи сына, ноги, ягодицы… Совсем малость сожалея, что готовит его для другого. Дорогое масло быстро впиталось в кожу, избавив сына от желанных родительских рук. Джон поднёс ему одежду и отвернулся. Дину жест показался странным. Он не знал, что отец предпочёл не пытать себя его видом в белоснежных джоках. Дин надел бельё, включая белую майку. Надел серебристые светлые брюки с витиеватым узором мелких чёрных роз и лепестков, выполненных из маленьких чёрных алмазов, и рубашку на тон светлее. После тронул отца за плечо. Джон развернулся, безмолвно любуясь сыном. Как он прекрасен сейчас, его мальчик. Его новый статус ему совершенно к лицу. Отец всей душою надеялся, что Сэм будет относиться к нему соответвующе. Затем Джон подцепил пальцем жилет того же цвета, что брюки, так же сверкающий чёрными розами, лежавший на кровати и помог сыну надеть его. После пиджак: так же расшитый бриллиантовыми цветами и чёрную бабочку. — Ну… Иди причёсывайся, — кивнул охотник, по-отцовски положив руку на его плечо. Дин кивнул в ответ и подошёл к большому зеркалу в шкафу. А Джон тем временем начал одеваться сам. Дин аккуратно уложил волосы на левую сторону, обрамляя длинной чёлкой одну сторону лица. А когда вернулся обратно, открыл рот от изумления: Джон стоял перед ним в чёрном сюртуке, коротком спереди и длинным до колен сзади. Пуговицы на одежде, включая чёрный жилет и тёмно-синюю рубашку, сверкали серебром, как и пряжка ремня на брюках. А на шее, как и у сына — красовалась чёрная бабочка. — Ну, готов? — сунув руки в карманы брюк, спросил отец. Дин кивнул, не зная, как выразить словами всё своё восхищение его видом. — Пойдём? — отец подставил сыну локоть и, взяв Джона под руку, они покинули апартаменты. По дороге к ним примкнула свита отца: демоны появлялись из разных закоулков и сопровождали отца и сына, почётно шествуя за ними. Джон с сыном вышли в холл, повернув в противоположную сторону от зала для торжеств и миновав не слишком длинный тёмный коридор, вошли в тронный зал. Как только они переступили порог, софиты зажглись и здесь, перекрещиваясь под потолком и рассеивая свет по чёрным стенам. Переступив порог, Дин приостановился, встретившись глазами с Сэмом, что стоял у чёрного столика, выясняя последние нюансы у жреца в чёрной длинной мантии с капюшоном. Сэм был одет в чёрный костюм, расшитый серебряными розами и лепестками, что играл в тандеме с нарядом брата. На нём были те же цвета, только сложенные наоборот: черный костюм тройка, расшитый серебряным узором цветов. И только рубашка, была как у брата и чёрная бабочка. Увидев брата, Сэм просиял глазами, выпрямил спину и едва заметно кивнул, мол «я жду тебя». По обе стороны от широкого прохода стояло много сотен демонов, пришедших посмотреть восхождение на престол короля Сэмюэля. А некоторые из них всё ещё надеялись, что мечи не расступятся перед ним: это были те, кто не видел, как они однажды уже пропустили его на трон. Тёмный жрец поднял руку, приказывая толпе замолчать. И когда море присутствующих утихомирилось, в зале заиграла тяжёлая эпическая музыка и все замерли в ожидании. Джон сильнее прижал руку сына, выказывая свою поддержку и медленным шагом, в такт музыке, они двинулись вперёд — к жениху. Когда Джон с сыном оказались по другую сторону небольшого столика, музыка утихла, жрец прочистил горло и начал: — Мы все собрались здесь сегодня, чтобы объединить узами брака двоих братьев — сыновей одного отца и одной матери! И засвидетельствовать тем самым, их готовность править миром греха и воздаяния за грехи людей. Кто отдаёт сегодня в мужья Дина Винчестера? — повернув голову к Джону спросил он. — Я, Джон Эрик Винчестер — его отец, — серьёзно ответил мужчина. — Кто берёт себе в мужья Дина Винчестера? — Я, Сэмюэль Винчестер — его брат и сын его отца! — Согласны ли Вы, Дин, стать мужем, опорой и поддержкой Сэмюэля, уважать и беспрекословно подчиняться ему? — Согласен, — любяще глядя брату в глаза, ответил Дин. — Согласны ли Вы, Сэм, назвать своим мужем Дина, содержать и распоряжаться мудро его жизнью и всем что прилагается? — Согласен, — в подтверждение своих слов, Сэм кивнул. Хорошо, что он предупредил брата заранее, что в брачной церемонии в Аду, про любовь нет ни слова, а то был бы грандиозный скандал. — Я прошу объединяющихся брачным союзом обменяться кольцами, как символом бесконечности данного союза! Дин протянул брату левую руку, что заметно дрожала от волнения. К ним подошла рыжая девочка лет восьми, с зияющими чернотой глазами и протянула над столом серебряную тарелочку с кольцами. Сэм взял широкое кольцо из белого золота и надел его на палец любимого. Это же действие повторил Дин, с трепетом продвигая простой, казалось бы, символ, на палец Сэма. Кольца были простыми, без узоров и камней… Но они были дороже всех украшений мира. Девчушка пропала так же быстро, как и появилась. Снова заговорил жрец: — Я прошу засвидетельствовать своё решение высшей печатью! Взяв со стола ритуальную иголку, Сэм пробил себе палец и коснулся им листа пергамента, исписанного латынью, после развернул его к брату. Когда Дин сделал то же самое со своей стороны, их кровь, тонкой паутинкой поползла вверх, обрамляя красным узором свидетельство о браке, заключённом в Аду. — Я объявляю вас супругами! — провозгласил жрец, — От ныне и до конца всех миров! Если король не изъявит другую свою волю. Можете скрепить союз поцелуем, или тем, что у вас принято. Сэм подал брату руку, Дин отпустил руку отца и прошёл к нему, чтобы слиться в долгом, нежном поцелуе, плавно перетекающем в страстно-алчный. Джон, глядя на них, почувствовал лёгкий укол в сердце… Почему-то казалось, что ничего уже не будет как прежде. Когда братья разорвали долгий поцелуй, их глаза синхронно зажглись золотым светом, у Сэма заметно ярче, показывая превосходство над присутствующими, но лишь на несколько секунд. — Поздравляю тебя, муж, — склонившись, шепнул Сэм брату на ухо. — И я Вас поздравляю, — просиял улыбкой Дин. Счастье, что было написано на их лицах, казалось, не затмит даже тьма всех ночей Ада. Дин обнял ладонью щёку своего мужа, с нежностью заглядывая в глаза, всё ещё не веря в то, что снова может его касаться, после такой трудной разлуки. Сэм поцеловал мужа в раскрытую ладонь и объявил перерыв на час, перед коронацией. Музыка сменилась, некоторые демоны прошли танцевать, а некоторые обжиматься по углам, особенно те, что работали на демона похоти. Они чуть ли не пожирали друг друга в страстных поцелуях-укусах, обнимая за пояс ногами. Сэм взял стоявший на столике металлический кубок и, сделав глоток, поднёс его к губам брата. Дин, даже не спросив что внутри, отпил из бокала. Там оказалось вино. Дин посмотрел на мужа слегка удивлённо: — У нас сегодня свадьба, — ответил Сэм, на вопрос в его взгляде, — Можно. Я же не думаю, что ты напьёшься, — достав из нагрудного кармана шёлковый серебристый платок, он заботливо промокнул капельку вина, оставшуюся в уголке рта Дина. — Ну что Вы… — смутился последний, — Конечно я не посмею. Мановением руки, Сэм передвинул столик к дальней стене, за ненадобностью. И пригласил своего мужа танцевать, бережно его обнимая, и не прекращая любоваться его сияющим во всех смыслах видом. Сэм был счастлив. Он никогда в жизни не думал, что в Аду, можно быть счастливым. Но обнаженная улыбка его брата, а теперь и мужа, подтверждала что бывает и так. Джон нашёл глазами Сару. Вскинув руку, он притянул её к себе с другого конца огромного зала. Девушка вначале испугалась, явив глубину чёрных глаз. Но увидев, кто применяет к ней силу, она расслабилась, вернув глазам человеческую зелень и удовлетворённо улыбнулась, оказавшись в объятиях сильного мужчины. В такт музыке, Джон уронил её на одну руку, проверяя на гибкость, а девушка обняла его бедро стройной длинной ногой, выглядывавшей из длинного разреза мерцающе-чёрного платья. Рука мужчины застыла над глубоким декольте, так и не посмев прикоснуться к идеальной бледной коже. Оказавшись вновь в вертикальном положении, Сара страстно сверкнула глазами, норовистым движением головы отбросив назад молочно-белые волосы. Дин танцевал к Сэму спиной, держа его за руки он выписывал восьмёрки задницей… Делал волну всем своим телом и откинув голову брату на плечо, обнимал его за спиной. Сэм обнимал в ответ. Раздразненный проделками мужа, он пробегался пальцами по его груди, заставляя Дина шипеть от нетерпения. Волосы Сэма взлетали вверх, когда он быстро кружил их в ритме танца и Дин восторженно вскрикивал «держи меня!», боясь потерять равновесие. Сэм взглянул на часы и остановил веселье. Пришла пора завершить официальную сторону ночи. Музыка снова сменилась, зазвучало что-то волнующе-эпохальное. Все присутствующие вновь выстроились вдоль стен. Будущий король прошёл и встал рядом с троном. С другой стороны подошёл отец. Он встал на ступеньку постамента, возвысившись над сыном и начал читать заклинание, в ходе которого, медленным шагом, от входа шевствовал жрец, неся перед собой подушку с пресловутой короной: — CE YÁ, DE ÁSO DE DÁRO TE SÉNA MO! В зале воцарилась мёртвая тишина. Гости пристально следили за каждым шагом короны… — CE YÁ, DE STÁNO BA SÁNO YÁTE, AN ÍBA! YA STÁNO HIÁMO AND YÁTEAH KÓRNAL! HIAMO DE KORÁNO TARDÉRIO YÁTEÁH! HIAMO DE DARO YÁTE, COKRÁNO NÓAS! ÉDO YATE DE GÓRNO, HIÁMO TA NAYÁAS! EDO HIAMO DE NÓA, TARDÉRIO KRÁMO! ÍDO ASSÉNO VEDÉMO NAK RÓDAS, DE STÁNO! На последних словах, жрец остановился у подножия трона и преподнёс корону коронатору. Джон наклонился, взял в руки золотую корону, инкрустированную чёрными бриллиантами, выложенными в форме перевернутых крестов, сливающихся с золотыми верхушками и поднял её над сыном: — Благословляю сына своего, на царствие богом отвергнутыми. Правь мудро, сын мой, — с этими словами отец опустил корону на голову нового короля. Глаза Сэма вновь зажглись золотом, в этот раз на дольше. Король нашёл глазами мужа и приглашающе протянул руку. Дождавшись, когда Дин возьмёт его за руку, они повернулись и шагнули на постамент, остановившись перед множеством сверкающих сталью мечей. Сердце младшего мужа бешено отплясывало чечётку. Эти события вскружили ему голову и если бы брат не держал его за руку, Дин уже упал бы в руки восторженной толпы. Они стояли перед троном где-то минуту, в ожидании того, примет ли их Ад. И Дин, в отличии от Сэма, не знал, что это точно случится. Раздался звон мечей и посыпались искры, когда открывая проход, оружие потёрлось скрещёнными лезвиями и выстроилось остриями в стороны, по бокам от платиновых кресел. Супруги сделали ещё шаг вперёд и повернулись к народу. Сэм, ожидаемо, занял самое высокое кресло, а Дин — соседнее, по его левую руку. Все присутствующие сразу опустились на колени и склонили головы перед королём. Среди них оказался и старший Винчестер. — Поднимись, отец, — Сэм говорил спокойно. Но его голос звучал, словно сила зарождающейся грозы. В своих венах он почувствовал невероятной силы пламя, что разжигало в нём всю мощь его владений, преподнося её королю. Сэм взял на заметку, урегулировать свои новые, бьющие ключом способности. Джон поднялся на ноги и, следуя зазывавшему жесту сына, шагнул к ним на постамент. Остальные же, застыли не поднимая лиц. Сэм жестом указал ему на третье платиновое кресло короны, что оставалось свободным — по его правую руку: — Займи своё законное место, — таков был первый приказ нового короля. Джон молча кивнул и сел справа от сына. И как только он это сделал, его глаза тоже зажглись золотом, а по жилам прокатилась волна приливших Адовых сил. А Дин почувствовал что-то другое: он ощутил, как наполняется силой изнутри, а не из вне. И эта сила вовсе не жгла, а приятно грела всё тело. Он повернул голову к мужу и восторженно улыбнулся, обнажив белые зубы. Сэм подал жест толпе «подняться». — Для демонов проводится фуршет в торжественном зале, — объявил он, — А для тех, кто ещё не совсем демоны… — король провёл рукой параллельно полу и в зале вдоль стен, появились накрытые столы с едой и напитками на любой вкус. — Позвольте спросить, — обратился Дин, непрерывно любуясь тем, как его брат великолепно выглядит в новом амплуа. Не было никаких сомнений, в том, что он на своём законном месте. — Да? — Сэм тоже посмотрел с восхищением. — Почему Вы разделили демонов и полулюдей? — поинтересовался Дин. — Потому что людей, обычно, выворачивает от того, что едят демоны, — слегка поморщившись ответил Сэм, поглаживая его кисть, отдыхавшую рядом на подлокотнике. — Здесь… Не все, — неожиданно что-то вспомнив, вдруг сказал Дин. — Что ты имеешь ввиду? — Есть одна женщина… Хотя… Ей запрещено покидать башню… — Женщина? — Её зовут Эос. — Как богиню? — удивился Сэм, как и тому, что он ничего не знал о заключённой в башне женщине. — Богиню… Точно! — наконец вспомнил Дин, где мог слышать это имя. Он слышал его от брата, в далёком прошлом, когда тот изучал в школе мифологию, — Я думаю… Это и есть богиня Эос… — удивлённо произнёс Дин. — Та-ак… Отсюда поподробнее, — Сэм был ошарашен и сбит с толку открывшейся новостью. — Я гулял и… Зашёл в башню, где она живёт… Дин передал брату весь их разговор с загадочной Эос, не забыв упомянуть о её убитом горем лице и гордом к себе отношении. — Библия… — задумчиво протянул Сэм, припоминая, каким местом может быть связана Богиня утренней зари и священное писание единого бога. «…Денница, сын зари… Утренняя звезда, сын зари…» — неожиданно вспомнил он нужные строчки, — Так… Это буквально?.. — задал он вопрос сам себе, — Люцифер буквально сын зари. Точнее… Сын богини утренней зари — Эос! — Она мать Люцифера?! — воскликнул Дин, в шоке от того, что он, оказывается, общался с Богиней. Теперь ему стало ясно её поведение и внешность. Король повернул голову к отцу: — Что скажешь? — Ну… Я думаю, логично, что бывшая самого бога находится в Аду, — серьёзно заметил Джон, — Она мать. Не удивлюсь, если она ушла за сыном добровольно, — Джон на какое-то время призадумался и продолжил: — Это объясняет слова о том, что Люцифер решил сесть за один стол с Богами… — Я думал о том… — несмело начал Дин. И не решился продолжить. — Говори. Я слушаю, — Сэм сжал несильно его руку, выказывая поддержку. — У всех праздник, а она… — Дин, — серьёзно сказал Сэм, — Это богиня. И мать самого Люцифера. Мы пока не знаем, кто и почему её там запер. И пригласить её сюда, было бы опрометчиво, не находишь? — мягко пояснил муж, ход своих мыслей. Дин согласно кивнул. — Да. Но… — Что? — Я бы хотел, чтобы к ней отнеслись справедливо… — боясь омрачнить себе праздник излишней наглостью, всё же озвучил Дин. Сэм улыбнулся от того, что даже в Аду, его светлый Дин, пытается найти место справедливости. — Обещаю, я выясню все обстоятельства этого дела и поступлю по справедливости, — ответил повелитель, — А сейчас, ты можешь отправить к ней прислугу, с гостинцем от нашего стола. — Спасибо, — просиял улыбкой Дин и, поцеловав руку своего короля, поднялся с места, чтобы самолично выбрать гостинец для леди. А правитель и его отец остались на троне, наблюдая за сумасшедше веселящимся народом. — Люцифер…? — попытался мысленно связаться Джон, внешене делая вид, что неотрывно следит за толпой. — А-а, Джон… — услышал он через несколько секунд промедления, — Не думал, что ты вспомнишь обо мне в такой день. Ты… Не рад веселью? — Рад, — ответил Винчестер и кивнув сыну, сошёл со своего места, чтобы пройти к столу с алкоголем. — Пытаешься обмануть, самого дьявола, Джон? — продолжил архангел. Джон промолчал, взяв себе стакан наполненный виски и сделав глоток: — Ты не представил мне свою мать… — немного помолчав, сказал Винчестер, — Забыл? — Никто бы не познакомил друзей с матерью, если она сумасшедшая, — после долгого молчания, когда охотник уже подумал, что разговор прервался, ответил Люцифер. — Друзей? — опустошив тару, Джон тут же заменил её полной. — Не обижай меня, Джон. Я успел подумать, что могу так считать, если твой сын занимает моё место, — прозвучало слегка оскорблённо. — Почему она сумасшедшая? — Ты бы слышал, что Богиня обещала папочке за прокля́тые ключи… — Люцифер сказал это так, словно ему могло быть больно. — Ключи от твоей темницы? — снова сделав глоток. — Да. — Кто её запер? — Я. — Но… — Да, мне пришлось оклеветать собственную мать, чтобы она не выла под моими стенами и не унижала себя мольбами, взывая к отцу! — по интонациям можно было понять, что тема неприятна для собеседника или даже… Если бы это был кто-то другой, Джон бы сказал что болезненна. — И из-за этого, ты запер её в башню? — Моя… Мать — Богиня! — выкрикнул Люцифер, — Да, я запер её, чтобы она не вела себя как дешёвая шлюха. Это… Знаешь ли неприятно. Да и не поможет ни Ей, ни мне. Не смей Её выпускать, Джон. Только этим ты проявишь к ней милосердие. — Хорошо… Не буду, — снова опрокинув в себя порцию алкоголя, — До связи. — Поздравляю, — сказал на прощание архангел. — Да… Король тоже спустился в зал, нашёл своего мужа и втянул его в медленный танец. — Спасибо, — поблагодарил Дин, за то, что ему позволили поступить так, как он посчитал важным. Дин обнимал брата, прижимался сильнее, неустанно любовался своим прекрасным повелителем и всё ещё не до конца верил, что стал ему мужем. По-настоящему. Джон отдалённо наблюдал за пьянящим счастьем своих детей. Его роль на сегодня закончена. Сегодня он не будет «распечатывать» своего прекрасного, послушного мальчика… Сегодня Дин сияет не для него. Прикончив очередной стакан, отец подошёл к ним: — Вы позволите украсть Вашего супруга на танец? — перехватывая руку Дина, спросил он. Сэм уступил. — Папа… — слегка удивлённо заметил Дин, положив руку отцу на пояс — Ты пьян? — Нет… — как-то горько улыбнулся Джон, — Чтобы напиться, мне́ нужно выпить гораздо больше. Я… Поздравляю тебя, сынок. Ты так этого хотел… — мужчина осторожно поцеловал сына в лоб. — Папа… Ты… Я расстроил тебя этим? Зря я… — медленно ведомый старшим, Дин приостановился. — Нет. Конечно не зря. Всё будет хорошо, — попытался улыбнуться отец. — Прости. — Забудь. Ты должен быть счастлив. Остальное не важно. Джон вернул сына в руки правителя и отошёл за очередным виски. — Сэм… — Да? — хозяин снова увёл соправителя на престол. — Я… Я хотел спросить. Испытания… Вы не сердитесь, я сделал всё правильно или?.. — Более того, — улыбнулся брат, снова восседая на троне, — Я не уверен, додумался бы я сам до такого решения или нет. По этому поводу не волнуйся, ты достойный помощник. У Дина отлегло от сердца. Наконец-то он услышал волнующее его мнение господина. Парень счастливо улыбнулся и благодарно поцеловал его руку. Время было далеко за полночь. Гости всё также бесновались в танце и набивали глотки яствами. Некоторые демоны успевали отведать со столов каждого зала, носясь туда-сюда и обсуждая мнения друг друга насчёт политики. Дин уже сгорал от нетерпения: когда же король пригласит его в общую спальню. С ума сойти можно, после долгой разлуки, иметь наконец возможность касаться хозяина, но всё равно ждать. Это невыносимо. Дин скучающе наблюдал со своего места за веселящейся толпой, как вдруг, народ начал расступаться, образовывая собой коридор от двери и до подножия трона. По коридору, важно стуча каблуками, шла Сара, раскидывая ногой полы разреза платья, что начинался высоко на бедре. В руке она держала длинную намотанную на кулак цепь. Цепь волочилась по полу, поэтому присутствующие не сразу поняли её назначение. Демоны восторженно загудели, переговариваясь и бросая заинтересованные взгляды то на Сару, уверенно шагающую вперёд к престолу, то на повелителей и их реакцию на действие, когда все увидели где заканчивается цепь: Сара шла, попутно наматывая цепь на запястье всё больше, сокращая её таким образом. Вслед за ней, в зал на четвереньках заползло подобие человека. Подобие, потому что то, во что превратили этого когда-то парня, было мало похоже на человека: из одежды на парне была лишь кожаная портупея, проходившая ремнями от плеч и между раскоряченных ног. Каштановые волосы завешивали опущенное лицо, но не были достаточно длинными, чтобы скрыть небрежно зашитую щёку, совсем не подходящей для этого чёрной ниткой. Несчастный хромал на левую руку из-за неестественно вывернутого в сторону запястья, но подняться хотя бы на колени ему, видимо, запрещали. По всему телу недо-человека, были видны шрамы от сигаретных ожогов и порезов, кровоподтёки и ссадины. Подойдя к трону правителей, Сара низко поклонилась: — У меня подарок для повелителя Дина, — надменно улыбнувшись, сказала она. Затем похлопала себя по бедру, словно подзывая к ноге собаку. Когда раб подполз к ней близко, демонесса ударила его острым носом чёрной туфли в подбородок, заставляя выгнуть призывно спину. Парень еле слышно замычал, так как во рту у него был чёрный шарик кляпа, что уходил ремешками на затылок, перечёркивая нити шва на щеке. — Для Дина? — слегка удивился Сэм. — Да, повелитель, — снова поклонилась Сара, — Я подумала… Что, только у него ещё нет личного раба, а в Аду все балуют себя подобным, — она кивнула на парня у своих ног, — И я хотела быть первой, кто подарит ему такое право. С Вашего позволения… Дин посмотрел вниз, затем на повелителя. Он совсем не знал, как должен сейчас отреагировать на такой подарок. Сэм задался вопросом, было ли предусмотрено Сарой подарить Дину раба именно на празднике, принародно, где при его отказе от подарка, демоны могут посчитать его слишком правильным и святым для преисподней. Хозяин кивнул брату в знак того, что он должен повести себя соответствующе правителю Ада. Дин встал и сошёл со своего места, шагнув вниз. Когда он обошёл парня по кругу, то еле сдержал слёзы жалости, от участи несчастного: в анальном отверстии раба виднелась чёрная пробка, такого диаметра, что Дину стало тошно. А то, что делало его по определению парнем, и вовсе отсутствовало. У несчастного не было ни одной части тела из набора мужчины. Дин закрыл глаза, пытаясь возбудить в себе приобретённую демоническую часть. Стало немного проще. Но, видимо, тёмное начало в нём было слабее, чем у хозяина, потому что совсем равнодушно не стало. — Чем может быть мне полезно «это»? — спросил он у Сары, стараясь, чтобы его голос звучал без доли эмоций. — Он может быть… Замечательным ковриком для ног, — мечтательно улыбнулась блонда. — Кроме того, язык у него на месте — он может мыть Вам ноги… А ещё, это очень интересное развлечение. Прогоняет скуку, — Сара дёрнула цепь-поводок которая была прикреплена к ошейнику и парень поднял голову оттого, как шипы на внутренней стороне ошейника больно врезались в шею. Раб вымученно простонал и Дин был практически уверен, что ему показалось, но это прозвучало знакомо. Дин присел на корточки и убрал волосы с его лица. От простого прикосновения парень вздрогнул, видимо, ожидая новой боли. Черты его лица показались Дину знакомыми. Но его вид был сильно искажён шрамами. Когда раб прикрыл глаза, Дин увидел шрам от сигареты, даже на верхней части одного его века. «Почему он кажется знакомым?» — не мог понять Дин. — Открой глаза, — спокойным тоном попросил он. Парень повиновался, являя новому хозяину мутные зрачки с пятнышками крови, вероятно, бывших когда-то голубыми, глаз. — Где я мог тебя видеть?.. — Дин поднялся, глядя на свою «вещь» сверху-вниз. Сара вновь сильно дёрнула поводок назад, заставляя раба сесть на пятки. Приняв позу, парень сразу попытался прикрыть руками постыдную пустоту, на месте, где должны были быть предметы мужской гордости, за что больно получил изящной туфелькой по искалеченному запястью, тут же заныв и обняв свою правую руку. Дин едва сдержал порыв отвернуться от чужой боли. Он понимал, что ему нужно держаться достойно соправителя преисподней. И что к подобным вещам ему нужно привыкать. Он протянул руку и Сара вручила ему поводок, учтиво поклонившись. — Благодарю, Сара! — заставил себя улыбнуться Дин, — Я оценил твоё рвение, — он надеялся, что это прозвучало натурально. Дин развернулся и вновь сел на законное место, а раб устроился у него между ног, видимо, по привычке, сложившись калачиком. Пока брат осматривал подарок, Сэм переживал, сможет ли Дин включиться в специфику этого места. И надеялся на то, что он вспомнит его наставления. И Дин его не разочаровал — повёл себя, как подобает супругу короля Ада. — Устал? — повернувшись к мужу, спросил повелитель. — Устал, — счастливо улыбаясь, ответил Дин. Усталость была приятной: столько волнующих событий в одну ночь… Дину даже казалось, что он приятно устал от счастья. Он постарался абстрагироваться от своего нового статуса — хозяина, для своего раба, решив разобраться с этим завтра. А сегодня… Дин в предвкушении думал о том, позовут ли его в королевскую спальню. — Пойдём, — Сэм встал, подал брату руку и объявил всем: — Уважаемые гости! Для вас праздник продолжается! А мы вынуждены вас оставить. Моему беременному супругу нужен отдых. Король с мужем шагнули вниз. Раб на четвереньках пополз за своим хозяином: — Мне… Забрать его с собой? — неуверенно спросил Дин, не желая этим заниматься именно сейчас. — Твоё право, — оглянувшись, ответил Сэм, обнимая супруга за талию, — Ты можешь взять его с собой, а можешь оставить в комнате для рабов. Почему-то Дину не хотелось, чтобы его личный раб, ночевал в общей комнате… И он придумал решение: — Можно? — спросил он, найдя глазами отца. Сэм кивнул и брат отошёл к Джону. — Папа, ты можешь…? — протягивая неловко, железную цепь. — Хочешь, чтобы я поразвлекал твоего раба? — шутливо спросил Джон. Взглянув на стоявшего на четвереньках парня, Джон тут же узнал его фигуру. Тело парня было сильно изувечено, но фигура… Джон не мог его не узнать. Особенно в такой позе. Принимая из руки сына цепь, он уверенно намотал её на руку. — Только не… — Не буду, — пообещал отец, догадавшись, что его светлый мальчик, не хочет видеть новых увечий, на теле своего подопечного. Но, Джон догадывался, что так будет только до того, как Дин распознает в нём знакомого человека. — Ты… Будешь грустить?.. — спросил очевидное сын. — Я люблю тебя, — улыбнулся отец и, поцеловав его в лоб, сказал: — Иди. Вернувшись к своему королю, Дин счастливо взял его за руку. Весь народ снова выстроился коридором, сопровождая правителей поклоном, пока они не покинули тронный зал. По длинным дворцовым коридорам, Сэм повёл брата в южное крыло, повернув направо от холла. — Можно?.. — по дороге не выдержал Дин, прижавшись к брату всем телом и потянулся поцеловать. — Ты же устал… — поддавшись порыву, Сэм прижал его к стене, жадно глядя в изумрудные глаза мужа. — Не настолько же! — возмутился Дин тому, что повелитель не видит очевидного. Сэм прошёлся носом по его щеке, провёл, будто несмело, языком по нижней губе… А затем положил руку мужу на затылок и ворвался в рот страстно-изголодавшимся поцелуем, обласкивая настойчивым языком нёбо, язык, пройдясь по кромке зубов… Дин закрыл от наслаждения глаза, неистово отвечая на выпрошенный поцелуй. А когда открыл их, обнаружил слева кровать. Дин осторожно вышел из объятий мужа, удивлённо рассматриваясь по сторонам. Сейчас они находились, как догадался Дин, в королевской спальне. Воистину королевской! Кровать была такого размера, что если бы они решили спать здесь втроём, то могли бы делать это, вообще не касаясь друг друга. Настолько было просторно на этой кровати. Покрывало было рубиново-красным, расшитое золотыми выкрутасами узора, с большим количеством бежевого цвета подушек, лежавших на нём. На тёмно-вишнёвых стенах были изображены золотые водопады, что как будто лились с потолка в виде звёздного неба, с множеством сияющих звёздочек-светильников. Напряжённо-красную атмосферу разбавляли кресла, обтянутые бежевой кожей, стоявшие у противоположной кровати, стены. Между кресел стоял журнальный столик, из красной породы камня. Недалеко от этой зоны отдыха, находилась бежевая дверь. Как догадался Дин, она вела в ванную, размеры которой он даже боялся представить. С другой стороны от двери, параллельно креслам, стоял такой же диван, над которым тоже лился золотой водопад… Но когда Дин посмотрел вниз, то у него закружилась голова, потому что стоял он на белых облаках. Нет, физически пол был твёрдым. Но рисунок был выполнен настолько искусно, что, казалось, если ступить на пол босыми ногами, то можно почувствовать мягкость пушистых облаков. — Мы…? — слова никак не складывались в логическую цепочку. Хорошо, что его понимали без слов: — Мы в супружеской спальне. — Вновь прижав его к себе, прошептал Сэм таким тоном, будто это большой секрет. — Но как…? — Дин поднял удивлённое лицо. — Примерно вот так: — сказал старший супруг и щёлкнул пальцами правой руки. — Это всё… Это… — Дин снова вышел из его объятий, оглядываясь вокруг. Он подошёл и коснулся золотой ручки от двери в ванную… После подошёл, сел на пол у ног хозяина и шмыгнул носом. По щекам Дина скатились слёзы, от захлестнувшей волны эмоций. — Эй, Дин… Ты плачешь? — Сэм растерянно развёл руками, неверяще глядя вниз, — Тебе что-то не нравится? Мы… Немедленно всё поменяем, — обеспокоился господин. — Нет. Нет, что Вы. Просто… — муж снова всхлипнул, — Вы так высоко меня ставите… Это… — Дин описал рукой комнату, — Это всё ради меня, а я… Я боюсь… — Боишься? Чего? — Сэм присел на корточки, заглядывая в лицо любимого. — Боюсь… Что я не стою. — Покачал головой Дин. — Ох! — вздохнул хозяин. Он встал и потянул мужа за собой, — Дин, слушай внимательно: я не сделал бы предложение тому, кого считал бы недостойным. Понимаешь? И уж тем более, не женился бы. Прекрати. Слышишь? — Сэм снова крепко обнял брата поглаживая по спине, по волосам… — Ты не можешь считать себя недостойным, пока я так не посчитаю. Ты — Любимый муж короля. Или ты хочешь поспорить с моим словом? К удивлению хозяина, Дин крайне удивлённо распахнул зелёные глаза и выдал возмущённое: — Любимый муж?! — он быстро отошёл от супруга метра на полтора, гневно-обиженно сверкая глазами. При этом он догадывался, что король Ада может покарать сильнее, чем просто Сэм. Но обида перекрывала инстинкт самосохранения: — Этого я и боялся! — слёзно выкрикнул парень и с новыми всхлипами закрыл руками лицо. Сэм тоже очень удивился реакции на, казалось бы, безобидное словосочетание. — Дин?.. Чего ты боялся? Дин, тебя так обидели слова «любимый муж»? Я… Дин, это уже не смешно. Сэм стоял посреди шикарной спальни, блистая серебром свадебного наряда, в свою брачную ночь и вынужден был утешать слёзы своего не менее прекрасного мужа, вместо того чтобы заниматься тем, чем положено в таких условиях заниматься. Вот взять бы и выпороть сейчас капризного Дина. Но муж беременный и кто знает, что ему опять почудилось. — Не смешно? — вновь шмыгнул носом Дин, — А это должно быть смешно? Вы… Сколько ещё мужей собираетесь себе завести? — серьёзно спросил Дин. — Чего?! — Сэм слегка прифигел от прилетевшего вопроса. Дин убрал от лица руки и пояснил: — «Любимый муж» говорят, когда есть ещё и другие, кроме любимого, то есть… Мужей много, и один среди них… — Всё, я понял, — Сэм поднял руку, жестом указывая заткнуться и поманил к себе пальцем. Брат отрицательно покачал головой, ожидая ответа на свой вопрос. Тогда Сэм сам к нему шагнул и взяв брата на руки сел на кровать, усадив его к себе на колени. — Господи… Да как тебе такое в голову приходит?! — поражённо смотрел он на мужа, — Я не пойму… Ты… Ты серьёзно сейчас предположил такое? Дин, ты — мой любимый и единственный муж! И останешься единственным! Никаких других. Ты меня хоть слышишь сейчас? — Дин кивнул. — Я так сказал, потому что… Я совсем не то, что ты подумал, хотел выразить. Я не перестаю удивляться твоей способности, выворачивать всё наизнанку! И знаешь, это действительно смешно, — Устало улыбнулся Сэм, тихонько укачивая брата. — Но… Мы же в Аду. — Пытался защищаться Дин. — И я думаю, здесь это ничего не стоит… — Да. — Объяснил хозяин: — В чём-то ты прав. Но не смотря на то, что мы в Аду, это всё ещё я. И моё отношение к тебе не изменилось. И, знаешь, я задействовал допотопную магию, чтобы комфортно было тебе́ с другим человеком. А ты… Даже не думай об этом. Я не хочу никаких других и никогда не хотел! Мне интересно, ты и дальше будешь вот так цепляться к каждому неосторожному слову? — король подумал, что если так будет, то как бы самому в себе не разувериться. — Простите меня, — виновато сказал Дин. — Я правда дурак. Я постараюсь, воспринимать всё адекватно… Дин и сам толком не понимал, как у него получается раздуть проблему из ничего. Он опустился на пол, между ног своего короля и, по старой привычке, потянулся к ремню на его брюках: — Я заглажу свою вину, — сказал он, искренне глядя в глаза. — Нет-нет-нет, — покачал головой хозяин, останавливая его жест, — Мы не будем заглаживать вину. Мы не будем сегодня виноватыми. — Сэм поднял брата с пола и уложил на кровать, начав расстёгивать пуговицы на его пиджаке. — Я приказываю тебе быть счастливым со мной, — серьёзно посмотрел он. — Да, повелитель, — с благоговением ответил его супруг и, ярко улыбнувшись, принялся быстро избавлять мужа от дорогого наряда. Тяжёлые пиджаки и жилетки в разброс улетели на пол. За ними последовали и брюки, рубашки… Когда Сэм, не желая тратить время на пуговицы, просто рванул полы рубашки лежавшего под ним мужа, то услышал возмущённое: — Сэ-эм! Это же свадебный наряд! Я хотел его сохранить! — Обиженно надув губы. — Его починят. Завтра же, — пообещал хозяин, продолжая целовать лицо любимого. Мужья, казалось, готовы поглотить друг друга, настолько изголодались в разлуке. Дин, конечно, больше. Он целовал своего короля так неистово, то голодно, то, опомнившись, трепетно. Забыв о приличии, счастлив тем, что ему позволяют, Дин вылизывал хаотично его рот, перехватив инициативу вести в поцелуе. Обняв руками шею, целовал всё лицо… Глаза, разметавшиеся по его лицу шелковистые волосы брата. Присасывался голодными засосами к напряжённым бицепсам… — Скучал? — изливая счастливый смех, спросил брат. — Так сильно скучал… — пожаловался его мальчик, — Вы бы знали. — Я знаю, — сбрасывая с себя белую майку. Вдруг, Дин толкнул мужа в грудь, воспользовавшись неожиданностью, заставив упасть на ворох мягких подушек. И оказался сверху. Сэм посмотрел удивлённо, а Дин сначала смутился своей наглости, на несколько секунд зашторив чёлкой взгляд и, отвернув покрасневшее лицо. Но, поняв, что ему позволяют это, он с вожделением провёл руками по неровно вздымающейся груди и припал губами к карамельной коже на ключице, словно там был источник жизни, из которого Дину выпало счастье испить. Сэм потянул вверх белоснежную майку на брате и он нехотя оторвался от его тела, чтобы позволить хозяину снять вещь. После продолжил, вылизывая каждый участок сладко-солёной кожи, то невесомо проходясь одними губами, то присасываясь, оставляя следы зубов. Захватывая губами тёмные соски, он с невероятной скоростью ласкал их языком, вожделённо оглаживая руками идеальное тело под собой. Сэм зарывался пальцами в его волосы, также шарил руками по всему телу, гладил, удивляясь, какое необычное рвение одолело сегодня брата — такое Дин позволял себе очень редко, в силу своей чрезмерной скромности. Дин спускался всё ниже… Хитро взглянув из-под чёлки, он лизнул ямку пупка. — Дин, нет, — почти несерьёзно озвучил хозяин, зная, что за этим последует. Дин игриво улыбнулся и припал к этому месту губами, в рваном ритме щекоча языком секретное место на теле брата. Сэм тут же расхохотался, пытаясь отстранить мужа, который поступал нечестно. Дин перехватывал его руки и продолжал своё занятие, вызывая у хозяина новые приступы смеха и хитро улыбался сам. — Дин… Дин, прекрати, — задорно смеялся Сэм, — Хочешь… Чтобы я нелепо скончался от смеха, в нашу брачную ночь? Наконец сумев сориентировать, расслабленное от смеха тело, Сэм рывком перевернул их, возвращая себе контроль: — Я… Выполняю Ваш приказ: быть счастливым, — невозмутимо ответил Дин. — То есть, твоё счастье заключается в том, чтобы дразнить меня? — уточнил хозяин и широко лизнул его за ухом. — Нет, — серьёзно сказал Дин, — В Ваших улыбках, мой король. Сэм нежно припал к его губам, легонько покусывая и зализывая… Спустился на нежную кожу его шеи, вдыхая благоухания розы и вишни, что сводили с ума. Мало того, что он изнывал три дня по запаху самого Дина, так брат сейчас излучал такой аромат, что его хотелось выпить до дна. Заскучавший по «своему месту» член хозяина болезненно дёрнулся, напоминая о себе. Правитель провёл рукой по ноге брата, от подъёма стопы до изголодавшейся задницы, сильно смяв рукой обрамлённую линией джоков половинку. Такой вид белья на муже только раззадорил короля. Он на мгновение зажёг золотые зеницы, вызвав у мужа восхищение. Дин сладко всхлипнул, от силы в руках хозяина, надеясь, что вскоре ощутит её на себе. — Джоки? — удивлённо посмотрел Сэм. — Повернись, — сев на пятки приказал он. Дин повернулся спиной и встал на колени, дав мужу возможность полюбоваться упругими половинками своей попы, обрамлённой белоснежными полосками трусов. — Боже! — рыкнул Сэм, «нападая» сзади. Он толкнул брата вперёд, заставляя опереться на локти и с трепетом опустил ладони на его ягодицы разводя половинки в стороны. — Хочу тебя… Малыш, боже… Дин призывно вильнул попой. Сэм склонился и лизнул языком влажный от смазки вход в его тело. Дин вздрогнул и простонал. — М-м! — упоённо протянул хозяин, продолжая дразнить языком вход. — Мой сладкий мальчик. Ты сладкий везде, ты знаешь?.. — щекоча прядями беззащитные ягодицы. — Хозяин… М-м! Пожалуйста… Очень хочу Вас… Очень, — раздразненный и разгорячённый Дин просто изнемогал, так хотел в себя королевский фаллос. Сэм выпрямился и осторожно ввёл в брата два пальца, проверяя насколько нужно разработать вход. Горячее, шёлковое нутро обняло его перста так тесно, что простонали они одновременно. — Солнышко… Так тесно, нужно… — начав сосредоточенно двигать рукой. — Не нужно, — возразил Дин, — Пожалуйста, я очень соскучился. — Не сомневаюсь, — ответил муж, но всё-таки продолжил своё. Он добавил палец второй руки, расширяя и растягивая истекающую соками дырочку по кругу. Когда смазки выделялось очень много, Сэм подбирал её языком, заставляя любимого трястись всем телом от удовольствия. Дин смущался, краснел, томно дышал открытым ртом, но послушно принимал мучительные ласки мужа. Когда Сэм решил, что подготовил любимого достаточно, чтобы не причинить боли, он снял с себя бельё и, наконец, коснулся жаждущей его дырочки головкой напряжённого члена. Дин, почувствовав мышцами ануса гладкую кожу обожаемой им части тела хозяина, резко подался назад, с размаху насадившись на член до столкновения бёдрами. — Дин… — Сэм напряжённо замер, — Тише ты, глупый, — склонившись, он поцеловал влажную кожу между лопаток мужа. — М-м! Да! Боже! Боже, как хорошо, — запрокинув голову простонал Дин, поджав пальцы ног, от накатившей волны экстаза. Он почувствовал блаженное облегчение оттого, что его жадную дырочку снова заполняет идеально подходящий туда член его хозяина. Дину было так невероятно хорошо сейчас, что на его глазах появились слёзы счастья. Сэм, поняв что всё хорошо, вышел на половину и снова толкнулся внутрь, стоная от такого горячего приёма в щедро подставленное ему нутро. — М-м! Ещё… Пожалуйста, — Дин снова толкнулся навстречу и Сэм еле сдержал себя, чтобы тут же не закончить всё слишком быстро для такого момента. Потому что, сводившая с ума жаркая, шелковистая теснота, что обнимала его орган, только способствовала этому. Сэм, вняв просьбам любимого начал двигаться, медленно доставляя удовольствие своему прекрасному, капризному мальчику. Резко, до упора внутрь и тягуче медленно назад, покрывая горячими поцелуями напряжённо-влажную спину. Он гладил руками дрожащие бёдра, ласкал и сжимал через тонкий хлопок упругие яички, чувствуя под пальцами влажное пятно на ткани, в районе головки члена мужа. Дин стонал как заведённый. После долгой разлуки даже простые прикосновения вызывали у него мандраж по всему телу. — Ляг, — склонившись над его ухом, попросил брат. Дин выпрямил ноги и лёг на живот, и Сэм, разведя руками половинки, снова вошёл в него. В такой позиции, Дин зажимал его ещё теснее. И Сэм, поддавшись порыву, начал набирать темп, вторгаясь в родного мужа всё быстрее… прикусывая кожу на лопатках, страстно, до восторженных криков и немыслимых изгибов спины, сжимая зубы на загривке брата. — Сэ-эм! Ах! А…! — закричал Дин, ощущая как член его мужа нещадно проезжается точно по простате. Он выгнул спину и повернул голову, поймав жаждущий поцелуй и почувствовал, как в трусах спереди разливается горячее тепло спермы. Дин уронил голову в изгиб локтя. Сэм, конечно же, сразу понял что произошло. Он вышел из брата, перевернул его на спину и, стянув ненужную вещь, ворвался в него снова. Дин обнял мужа руками и ногами, наслаждаясь ощущением его горячего сильного тела под своими ладонями и пытаясь привыкнуть к мысли, что он сейчас в постели с королём. Что он супруг — на самом деле муж короля. И сам себе не верил. — Мой повелитель, — с блаженным трепетом прошептал Дин, и поцеловал прядь волос мужа, упавшую ему на лицо. И от этих действий Сэм сорвался в оглушительный оргазм: с силой вдалбливаясь в тело мужа последними толчками, он по струнке выпрямил руки упиравшиеся в кровать и неестественно выгнул спину, с низким грудным стоном запрокинув голову назад. Дин восхищённо распахнул глаза, с силой зажав брата между своих коленей, лицезрея во истину королевское удовольствие на родном лице. Дин, естественно, ещё не раз довёл брата до подобного состояния за эту ночь. В край вымотав друг друга ещё множеством оргазмов, уснули счастливые супруги уже на рассвете, так и не добравшись до ванной.
