Кто любил — тот и распял
7 июня 2020 г., 02:45
Джон и Майкл долго, не шевелясь, смотрели в глаза друг друга…
Каждый из них пытался переварить и осознать информацию, что у него есть брат. Брат-близнец. Отличия между ними, присутствующие видели только в одежде. В остальном, братья были как две капли воды. И даже лёгкая небритость Джона отражалась на лице Майка, и те же пару глубоких морщин в виде раскрытой книги на лбу.
Мужчины одновременно шагнули навстречу друг другу и сцепились в крепких объятиях.
— Ты сильнее, Джон… — сравнивая, как крепко обнял его брат, задумчиво сказал Майкл, наморщив лоб, совсем как Винчестер.
— Майкл… — так же задумчиво протянул Джон, пробуя произносить чьё-то родное имя.
Имя брата, которого никогда не было. Он всегда думал, что в мире он один. В этом смысле. А тут… Брат! Ещё и близнец.
— А…? — оглядев остальных членов семьи.
— Про Дина ты, наверное, слышал от Трейси, — указал Джон на сыновей. — А это Сэм, мой второй сын.
— Привет, — Майкл ответил Сэму на жест протянутой руки.
— Так значит Трейси носит моего племянника? — улыбнулся Джон, — А до этого?..
— А до этого тоже была Трейси. — ответил мужчина, притянув девушку к себе.
— Дядя вырастил меня из пелёнок, — подтвердила, улыбаясь, девушка и Джон подмигнул Дину.
— Видимо, у нас не только внешнее сходство. Пойдём ужинать?
Майкл согласно кивнул, прижимая к себе девушку.
Джон выглядел счастливым, продолжая рассматривать брата, словно своё отражение.
Дин подошёл к лестнице и позвал слугу снизу, чтобы не подниматься лишний раз по ступенькам:
— Томас! — Том быстро спустился по ступенькам и поклонился своему господину. — Томас, поздоровайся это… Дядя Майкл. — Указав рукой на обретённого родственника.
Том повернулся к мужчине и медленно кивнул, ошарашенно заметив его сходство с Джоном.
Но раб не посмел спрашивать. Он решил, что спросит об этом у Дина наедине.
— Томас, пойдём ужинать, — мягко пригласил Дин.
— Господин, — слуга растерялся, — У Вас гости. Рабы не могут сидеть за одним столом с королевскими гостями.
— Королевскими? — удивился гость.
— Мы не виделись… Всю жизнь. — ответил Джон, намекая, что есть о чём поговорить.
— Сэм… — Дин посмотрел на мужа, ожидая ответа на заявление слуги.
— Дин, это действительно так, — ненавязчиво проговорил повелитель, — Но пока мы здесь, это решать тебе. Это твоя свита.
— Томас, ты можешь, — с улыбкой сказал Дин.
Слуга взял его руку и трепетно коснулся губами тыльной стороны ладони… Хозяин мягко взъерошил его волосы.
Все прошли на кухню.
— М-м… — решив, что для всех места маловато, Сэм протянул руку над столом и увеличил его в размерах, добавляя несколько стульев.
Дядя Майкл посмотрел на это настороженно, но Трейси посмотрела на возлюбленного, взглядом показывая, что доверяет и мужчина расслабился, но не до конца.
— Ты… Всё время был настолько рядом, Джон, — неотрывно наблюдая за братом, произнёс Майкл, — Никогда не прощу за это Холли.
— Я не всегда был здесь… — ответил брат, — Так что… Ты не злись на неё. Я, наверное… Должен помнить?..
— Нет. — вмешалась Трейси, — Вы были слишком маленькими… — Отсюда начался длинный рассказ о том, как мать близнецов, зная, что за ними охотятся и оставшись одной с двумя сыновьями, впала в отчаяние.
Когда женщина поспехом собиралась снова бежать, соседка, которая учуяла беду, предложила оставить хотя бы одного из мальчиков ей, предусмотрев, что с одним ребёнком матери будет легче, да и знают её враги, как женщину с близнецами.
— Здесь я её понимаю… — участливо заметил Джон, — Но… Ты знал, что тебя усыновили?
— Да. — кивнул Майкл, — родители рассказали мне… Когда я достиг сознательного возраста, чтобы не было скандалов, если я узнал бы случайно.
— А как ты…?
— Узнал что скрывается во тьме?
— Да.
— Трейси. Рассказала про доброго соседа, который спас её от одержимости, — с благодарностью глядя на Сэма, — Я распросил её об этом, а потом начал выяснять понемногу… И узнал про… Про то, какими силами это сделал твой сын. И это не давало мне определиться, хорошо это или… Не очень.
— Всё-таки, это подтверждает что вы братья, — улыбнулся Сэм.
— Хорошо или не очень?.. — задумчиво погладил подбородок отец семейства.
— Томас, — повелительно кивнул Дин.
Слуга поднялся и подал алкоголь.
Джон задумался на минуту, а затем встал, направился к выходу, прихватив со стола бутылку.
У двери он выжидательно посмотрел на брата. Майкл кивнул Трейси и последовал за ним.
— Дин, ты ведь не злишься?.. — обеспокоенно спросила Трейси.
— Нет, что ты… Я понимаю, отец приехал недавно. Раньше ты и сама не знала. Только… Там, на улице…
— Ох, прости. Догадываюсь, что ты мог подумать.
— А что было на улице? — спросил муж.
— Мы с Майклом… Целовались. А Дин увидел и…
— О, представляю! — улыбнулся Сэм.
— Это было не смешно. В тот момент. — якобы обиделся Дин.
Он немного приуныл, понимая, что Джон закрылся с дядей в своей комнате надолго. «Майкл…» — Дин видит этого человека впервые, но то, что он брат-близнец Джона, а в этом сомнений нет, заставляет его чувствовать некое волнение… Связанное не только с его обострившимся сексуальным аппетитом, ведь… Точная копия его идеала и… Но также, сын беспокоится о том, всё ли хорошо будет у отца после того, как они поговорят с обретённым братом. Сможет ли папа чувствовать себя комфортно в присутствии Дина и Майкла, и расскажет ли он брату, почему старший сын совсем не вышел фигурой. Все эти вещи заставляли Дина чувствовать вину за то, что Джон отказался от половины своих человеческих качеств, от своего ремесла и ушёл на противоположную охотникам сторону.
— Эй! А торт, мы есть будем? — задорно спросила Трейси, мило погладив живот.
— Конечно! — встрепенулся Дин, заставив себя улыбнуться, и подал жест слуге.
— Дин, что опять? — настойчиво спросил Сэм, положив руку любимому на коленку.
— Ничего.
— Солнышко, ты же знаешь, что лучше сказать мне то, из чего ты опять решил придумать проблему.
— Я… Не даю ему спокойно жить. — печально сказал брат.
— Джону? — Дин утвердительно кивнул. В этот момент Том начал раздавать всем торт. — Ты о чём?
— Вот, как должен Майкл воспринять такого брата? Они же сейчас рассорятся! Притом, что только встретились.
— Если ты о том… О ваших отношениях, — вмешалась Трейси, набив рот сладким, — То Майкл сам такой! — улыбнулась она, — И с этим проблем не будет! — запивая торт персиковым фрешем, — А, кстати, можно не скромный вопрос?
— Можно.
— Джон тоже долго отрицал, что влюблён в тебя?
— Отрицал что?!.. — Дин на мгновение задумался. Он вспомнил фрагмент из памяти Джона, что он показал ему когда-то, — Он… Да. Ты хочешь сказать, что дядя тоже так себя вёл? — оживился Дин.
— Да! — кивнула Трейси, — Хотя… У него и не было настолько веских причин.
— Эй, он же не…? — Дину было страшно представить, что его милая, хрупкая подружка подвергалась насилию со стороны мужчины.
— Нет! — заверила девушка, — Всё-таки мы не родные по крови… Но я понятия не имею, насколько сложно было дяде подумать в другом ключе обо мне, которой он читал сказки на ночь и укачивал на своих руках, в лет пять…
— Наверное, в этом есть особая, извращённая изюминка. — саркастично улыбнулся Сэм, с болью вспоминая то время, когда узнал о Дине с отцом.
— Сэм… — брату не понравились интонации в его голосе.
— Всё в порядке, малыш, мы уже решили всё это. — Сэм поцеловал мужа в висок.
— Знаешь… Теперь я понимаю, почему тебе так понравился Майкл, — Дин подмигнул Трейси.
— Я же говорила! — засмеялась девушка.
— Но Джон…?
— О, я… Я поначалу тоже боялась… Моральной стороны отношений с дядей. А Джон…
— Такой же, но тебе не родственник. — закончил Дин.
Трейси кивнула.
— Прости, я тогда не знала, что…
— Да, всё окей. — легко сказал Дин.
— Трейси, ты, наверное, устала, — обратился Сэм, — Ты же знаешь, где у нас ванная?
— Да, спасибо. — Трейси поднялась со своего места.
— Могу предложить тебе один из своих халатиков, — заговорщески сощурился Дин, — А можем взять что-то у тебя из гардероба, — демонстративно выставив ладонь вверх.
— О, я думаю, твои вещи мне подойдут — мы ещё не настолько выросли, — указав на почти плоский живот, — Да и я ниже…
— Окей, отправляйся в душ… Ну, в ванну тоже можешь. А потом Томас проводит тебя в гостевую.
Трейси кивнула и удалилась из кухни.
— Ты уже съел достаточно торта на сегодня? — шутя спросил Сэм.
— Да, спасибо, — улыбнулся брат и поцеловал мужа в щёчку.
Затем Дин принялся кормить своего раба. А Сэм, тем временем, отправился посмотреть, как дела в Аду.
Но короля не было всего лишь пять минут, ведь в Аду за это время прошло несколько часов.
…
Джон не зашёл к сыновьям ночью. Повелитель щелчком пальцев ограничил звуки пределами комнат. Потому что он долго и изнурительно отвлекал Дина от мыслей об этом, удовлетворяя его жажду во всех доступных им сейчас позах. Джон и Майкл беседовали о жизни. Рассказывали, как жили друг без друга полвека. Выяснилось, что у брата целая сеть мастерских во Флориде. И живёт он довольно неплохо. Джон был доволен тем, что хотя бы один из них жил как человек, не скитаясь по дешёвым мотелям и клоповникам. — Да… — улыбался Джон, — Майкл, а… Трейси ведь всего лишь восемнадцать. Почему у тебя раньше не было женщины, детей?.. Майк задумчиво сощурил глаза, прикусив нижнюю губу. Джон знал этот жест. — Брат думает, решается что-то сказать, что может не понравиться собеседнику… — Потому что Трейси единственная женщина, к которой я неравнодушен. — Ты хочешь сказать… Майкл кивнул, что брат всё правильно понял: — У меня были мужчины. — Ты?.. — «Другой». Ты знаешь, мне жаль, что у нас не было общего детства, песочницы, подростковых прыщей и… Что там ещё близнецам легче пережить вместе? Но… В этом смысле, я рад, что не опозорил семью Винчестер своей неправильной ориентацией. — Неправильной? — Джон покачал отрицательно головой, — Я понял относительно недавно: «другой» не всегда означает «неправильный». — Я рад, что ты меня понимаешь. А ты, значит, наоборот. — Да. Мне в своё время пришлось понять, что главное любить данного человека и если это есть, всё остальное — второстепенное. Говорили обо всём и ни о чём, между прочим задевая главные запретные темы. Решили отпугнуть друг друга сразу — оба знали, что «хвост не режут по кускам» Разошлись братья под утро. И то, только потому, что Трейси, в отличие от Дина, ушла спать одна и Майкл не хотел, чтобы утром, она «обижалась и хмурила свои бровки домиком».***
На следующий день, Майкл всё-таки решил, что нужно разобраться с проблемами любимой девушки и после завтрака, они с Трейси ушли к ней домой. Но брат пообещал Джону, что вернётся, как только уладит всё со своей сестрой. Сэм понял, что в Ад, сегодня нужно ему. А четыре месяца без мужа это не очень хорошо. Да и Джон наверняка захочет продолжить знакомство со своим братом. А в Аду есть срочные дела, которые требуют отсутствия короля во дворце и Дин нужен как соправитель и зам. Поэтому, когда Дин проснулся, Винчестеры договорились дать Джону один день на земле с братом. Конечно, при этом отец пообещал, что будет являться на пять земных минут через каждые два-три часа к сыну. А Сэм и Дин отправились обратно, в свою Адскую обитель, не забыв и про Тома. Перед тем король сказал отцу, что если он того хочет, то может пригласить родственников во дворец. По прибытии, король с супругом созвали очередное заседание верхушек фракций, подответственных за разные округи и долго обсуждали дела, и подытоживали отчётность за время их отсутствия. К сожалению, как Сэм и ожидал, ему всё-таки необходимо было посетить лично дальний второй округ Адовых «штатов». — Это надолго? — тоскливо спросил супруг, когда они вернулись в апартаменты. — Я постараюсь уладить всё как можно скорее, — ответил повелитель, поглаживая свой любимый животик и забираясь рукой под шёлк одежд, — Но, возможно, потребуется больше недели… — Так много?! — едва не заплакал беременный муж, понимая, что из этого следует. — Дин, я ведь отсутствовал и дольше, когда охотился. — Но… — Дин неприятно скривил губы, — Но тогда мне не было настолько сложно без Вас. А ещё демоны, дела, мои и ваши… — Дин, я сделаю всё возможное, обещаю, чтобы вернуться к тебе как можно раньше. Не волнуйся. Всё будет хорошо. Ты можешь временно назначить на главные позиции демонов из твоей отрасли, если тебе так будет проще. А когда я вернусь и посмотрю на их дела, возможно, мы их оставим при власти. — Спасибо за доверие… — Дин уперся руками в грудь своего короля, заставляя его идти задом. Почувствовав коленями спинку кровати, хозяин сел, а муж опустился на колени между его длинных ног и потянулся к пряжке ремня. — Дин… — У Вас должен быть стимул вернуться поскорее, — хитро сощурился супруг, высвобождая роскошное возбуждение повелителя. — Дин, я и без этого буду… — Дин заглотил сразу весь ствол до упора, пропуская в горло крупную головку аж до того, чтобы чувствовать член задней стенкой. — Ох!.. Скучать. Втянув щёки, Дин медленно прошёлся губами обратно и, оставив во рту лишь верхушку, проник кончиком языка в нежную щёлочку уретры. — Дин!.. — король рывком втянул воздух, едва удерживая себя от того, чтобы не поступить слишком нагло. Но Дин думал иначе: счастливо усмехнувшись уголком рта, он сам положил руку правителя себе на затылок, дав понять, что не против этого. Повелитель запустил пальцы в волосы своего соправителя, мягко нажимая и плавно продвигаясь снова в горло. Дин положил руку на тяжелый мешочек мошонки, с лёгким нажимом массируя крупные яички, и превратился в послушную куклу. Сэм, поняв его настроение, нажал сильнее, следя за реакцией. Когда Дин прикрыл согласно глаза, повелитель позволил себе делать так, как ему сейчас хочется: нажимать с силой и глубоко вторгаться меж идеально обнимающих его губ. Сэм, запрокинув голову, низко стонал, проводя по нервам брата щекоткой, волны своего удовольствия. Гладил его волосы, то сжимая в кулак, то нежно массируя кожу головы. Выпустистив изо рта влажный и горячий фаллос, Дин принялся ласкать его рукой, а языком спустился к бархатной коже яичек, целуя и облизывая очень нежный участок тела. Сэм положил свою ладонь поверх братовой, другой рукой упираясь в кровать позади себя и, нажав сильнее, начал быстро двигать рукой вверх-вниз вместе с ним. Когда Дин почувствовал, что плоть в их руках увеличилась в размерах, он отодвинул руку хозяина и снова обнял губами головку, высасывая из своего мужа очередное свидетельство их любви, ввиде потока её семени, бьющего ключом жизни ему в горло… Разомкнув уста, Дин понял, что он тоже кончил, от одного лишь звука низких, удовлетворённых стонов своего мужа, от осознания того, что он является их причиной. Младший супруг застеснялся и отвернул лицо. Сэм покачал головой и, сняв с него запятнаный белым, бежевый халат, поднял мужа к себе на колени, нежно целуя подарившие ему наслаждение губы. Сэм быстро вернул себе безупречный вид и, обнимая брата, попрощался с ним и в очередной раз напомнив, что постарается недолго, исчез, перед тем строго сказав Тому слушаться господина.***
Король со своей помощницей материализовался у края бездонной пропасти, из которой на них смотрела зияющая чернотой пустота. Позади раскинуло свои луга широкое поле, поросшее красной травой. Красной от иссушающего горячего ветра, раскидавшего по полю ошмётки недожаренных душ… Из травы тут же подняли головы тысячи разнокалиберных змей. Некоторые из них мотали головами, пытаясь разодрать на двоих чью-то руку или ногу. А остальные открывали широко пасть и жутко сычали на потревоживших их покой путников. По ту сторону пропасти, что шириной была не меньше километра, стояли огромные стальные ворота с высоченными пиками острых штырей наверху. Округ распределения был самым неприступным и охраняемым из всех. Потому как туда приходили только что умершие и, возможно, не до конца осознавшие это. И не дай… Люцифер, кто-нибудь проскользнёт обратно и расскажет на земле, что Ад реален… Именно поэтому, попасть в закрытый второй округ, так, как привык Сэм, тоже было невозможно. Расстояние между вратами и пропастью было всего несколько сантиметров. А ключи от ворот висели почти на метр вглубь пропасти, на торчащем из земли корне дерева, в её стене. Подняв над собой свою помощницу, король сказал ей: «Я догоню» и во всю свою Адскую мощь бросил её вверх и вперёд, закинув демонессу точно за ворота. Затем в его руках появилась верёвка. Телепортировавшись на ту сторону бездны, Сэм ухватился рукой за большое кольцо на воротах, едва умещая ступни на узкой полоске земли, чтобы не соскользнуть. Он продел конец верёвки в другое кольцо, прочно завязав её, и спустился за большим ключом от второго округа. Оказавшись за воротами, рядом со своей верной помощницей Сарой, король сразу же запер за собой вход. Они оказались на длинной улице, вдоль которой стояли многочисленные, одноэтажные серые здания пыточных, по обе стороны от дороги устланной красным гравием. Между зданий с плоскими крышами встречались изредка чёрные, усохшие деревья, с настолько огромными острыми шипами на своих многочисленных ветвях, что они могли бы запросто заколоть человека, пробив насквозь сердце. Лучи багрово-красного солнца блуждали в чёрных ветвях, словно спадающие капли крови, а сами чёрные «руки» деревьев протыкали медовую тяжесть неба, казалось, насквозь. Важно ступая по мелким камешкам узкой дороги и морщась иногда от душераздирающих криков, властелин преисподней направился в единственное здание с высокой башней. Это было здание главного управления округа. Резко распахнув дверь и войдя в небольшой холл с мрачно-серыми стенами, Сэмюэль обратил на себя внимание секретарши, которая оторвала от заполняемых ею бумаг почерневший взгляд и быстро поднялась со своего места, со страхом склонив голову перед вседержителем Ада. — Амина, твой шеф у себя? — спросил король, уже зная ответ. — Да, мой король, — произнесла брюнетка, не поднимая лица, — я предупрежу его… — уже рыпнувшись к двери сбоку от её стола. — О нет! — ехидно улыбнулась Сара, мановением руки пригвоздив девушку к стулу, — Чтобы он мог подтасовать документы?.. Девушка с короткой стрижкой на секунду закрыла глаза, а затем открыла их, с непониманием глядя на приспешницу короля. — С телепатией тоже облом! — ухмыльнулась Сара. Она гордо тряхнула белой «гривой», показывая своё превосходство над остальными из-за особого статуса и королевского к ней расположения. Сэм спокойно подошёл к двери кабинета и нажал на ручку, врываясь в такой же серый офис. Помощница последовала за ним. — Повелитель. — поднялся с места молодой человек с ярко-рыжей причёской и засветил лимонно-жёлтые глаза. — А́арон, не объяснишь, почему я должен был покинуть моего беременного супруга, чтобы второй раз начать разбирательство в твоём округе? — строго спросил король. — Просто… Они так живут, что потом даже демоны не понимают, куда и что отнести. — оправдывался офицер. — Хорошо… — прозвучало с упрёком. Сэм прошёл и сел на его место, начав вынимать из стола горы документов на души. — Допустим… — раскрывая первую попавшуюся папку: — Эндрю Ворнэр. Изменил жене в ответ на её измену, но не врал ей об этом. — быстро пробежавшись по строчкам, озвучил Сэм. — Это же… Прелюбодеяние и разврат, похоть… — пытался определить степень тяжести Аарон, стоя сбоку от сидящей напротив повелителя Сары. — Нет! Это месть! — стукнув по столу тяжелой папкой, повысил голос Сэм, — Причина, Аарон! Причина и следствие. Он же не просто так изменил, а в ответ. Что стоит первое в списке, то и определяет округ. Я отправлю тебя на переквалификацию в седьмой округ. За массовый обман, — гневно пригрозил король. — А… — А его в пятый! Ещё раз, изменил в ответ — Пятый! Пятый округ. — Король открыл крышечку массивного перстня на правой руке и поставил кулаком печать на документ. Король Сэмюэль, начал проверять документы, сортируя и раскладывая в разные стопки, уточняя какие-то факты, нюансы, и, припечатывая вердикт платиновым перстнем с печатью. — Этих иди распределяй по своим коллегам, — вручая демону высокую стопку бумаг, уже ближе к вечеру. — Повелитель, — обратилась помощница, которая, вникнув в концепцию, взяла на себя часть работы, — Посмотрите, пожалуйста, мои заметки, — передавая через стол ещё стос, — И если всё так, Вам осталось только поставить печати. Сэм устало вздохнул, понимая, что задержаться придётся всё-таки. Ведь на Земле умирают миллионы душ каждый день и львиная доля этих людей отправляется в Ад. А второй округ является пунктом распределения, помимо основного профиля. Щёлкнув пальцами, король материализовал пред собой бутылку алкоголя, принимаясь проверять работу… Уже за полночь, похвалив Сару и прилично устав, Сэм отправился на ночлег к одному из подданых, в спальный район с небольшими домиками, где жили служащие Аду демоны.***
Дела во дворце Сэм уже отладил, поэтому Дину было необязательно вставать с рассветом и отправляться на службу. Но восседать на троне и принимать некоторые решения, раздавать указания, всё же было необходимо. Вечером, порядком уставший, второй правитель возвращался в спальню, где его с нетерпением ждал верный раб: — Томас, вон с супружеской кровати! — раздраженно крикнул Дин лежавшему на животе слуге. Том мигом слетел на пол, встав на колени, и понимающе посмотрел в зелёные глаза господина. — Простите меня, господин, больше этого не повторится, — раб сделал вид, что тоже не помнит, что Дин сам ему это разрешил. Он понимал, что Дин злится не на него, а на работу своего мужа, который отсутствует уже четвёртый день. И Дин бесится, и раздражается на ровном месте. Отец не появлялся тоже, ведь на земле прошёл всего час, а исчезать от брата так часто, это в меньшей мере неуважение. Дин развязал сердито узел белого галстука, поверх чёрной рубашки и бросил его, куда попало. Кремово-белый костюм отправился туда же, провалившись за спинку дивана. Дин разделся весь и ушёл в ванную. Томас поднялся, собирая его разбросанные вещи, возвращая, куда положено. Когда Дин вышел в комнату, облачённый в жемчужного цвета, длинный халат, слуга всё так же ждал его, склонив голову, и сидя на пятках, посреди спальни. — Томас… — хозяин сел и посмотрел на него с сожалением, он хотел бы извиниться, но не позволял статус. — Я понимаю. — подняв кристально-голубые глаза, ответил раб. — Правда? Том кивнул и подполз на четвереньках, положив руки хозяину на колени и голову на сложенные в замок ладони. Дин похлопал по покрывалу, приглашая обратно. — Как прошёл Ваш день? — вежливо спросил слуга, улёгшись обратно на живот. — Повернись, — попросил хозяин. Раб тут же исполнил, — Никак. Ничего интересного… Обычные контракты на заурядные души, — сосредоточено рассматривая малюсенькую дырочку на месте где когда-то был его член. Том свёл ноги вместе и согнул в коленях, чтобы закрыться, думая, что хозяину неприятен этот вид. Дин отрицательно мотнул головой и расставил его ноги как можно шире. Слуга положил руку под голову и посмотрел как-то… Непонятно. Вроде открыто, доверительно, но в то же время, в его взгляде было что-то, чего не должно быть во взгляде раба. Возможно, оно появилось от того, что Дин слишком мягко к нему относился. — Вы… Сильно соскучились по повелителю. — утверждение. — А ты? По чему ты́ скучаешь? — задумчиво спросил хозяин блуждая взглядом по красивому, загорелому телу. — По Вам, господин. Всегда по Вам. — прозвучало тоскливо. Хозяин удивился. — По мне?.. Но я почти не касаюсь тебя, так, как тебе, возможно, хотелось бы. — Вы касаетесь меня своими нежными руками, иногда, сами не того не осознав… Кормите меня. И это дороже всего. Господин… — Том принял сидячее положение. — Да? — Я хочу… — он медленно протянул руки к одежде хозяина, раскрывая широкие полы, — Для меня… — указав взглядом на спокойный сейчас пенис, что Дин уже едва мог видеть под животом. — Пожалуйста. Я буду только смотреть. Дин положил руку, на вялую пока, плоть. Он оттянул слегка яички, потёр рукой нежный мешочек и обнял пальцами член, что под жадным взором голубых глаз, начал приобретать силу. Обхватив кулаком уже полностью восставшую плоть, Дин начал неспешные движения рукой вдоль ствола. Вверх-вниз… Том голодно впитывал каждое движение увенчаных кольцами пальцев. Хозяин постепенно ускорялся, бросая пьяные взгляды на своего зрителя и заказчика шоу, и болезненно всхлипывал, ощущая яркую потребность большего. Когда Дин закончил, излившись себе на ладонь, раб поднёс его руку к своим губам, вылизывая языком между пальцев сладковатый поток желания.***
Сэм скучал, боясь даже представить, как скучает бедный его беременный Дин. Собрав вокруг себя высших демонов, он, одновременно с распределением, пояснял всем концепцию тяжести греха и что из чего вытекает, и как это всё сортировать. Дел было полно. Но положительные стороны были в том, что, закончив здесь, он уже сможет не раздражать мужа своим ранним отсутствием, и в том, что ему всё-таки помогали. После работы, он уходил к одному из подданых. Каждый день переходить через овраг было нереально, потому король и не мог телепортироваться по вечерам к мужу. Демоны услужливо предлагали повелителю самых послушных и выдержанных рабов, способных вытерпеть всё, на что только хватит королевской фантазии. Каждый хотел принять повелителя как подобает. Но король вежливо отказывался от подобных угощений, сохраняя верность своему Дину. Иногда, он, конечно, смотрел на разные оргии разных сочетаний: мужчина и женщина, мужчина и парень, женщина трахает оскоплённого раба страпоном… И много чего ещё. Но это так, чтобы отвлечься от работы. — Нужно взять выходной и навестить мужа, — устало протирая лицо, произнёс король, после восьми дней в дальнем округе. — Повелитель, осталось всего ничего… — по-доброму усмехнулась Сара, — А после, мы закроем эти дела надолго. Зачем мучить себя дорогой, дважды? Ещё буквально несколько дней. — Да. Наверное, ты права, — согласился король, запросив себе очередной кофе, — Тем более, что Дину я доверяю и он безупречно ведёт дела, — с улыбкой вспоминая успехи соправителя. — Да, Дином Вы можете гордиться. — поддакнула демонесса, чем и убедила короля окончательно в своей правоте. Внешняя связь была здесь только через посыльных, но такому демону пришлось бы дать ключ от ворот, а доверить его король мог не каждому. Поэтому, оставалось только побыстрее работать.***
— Десять дней… — сидя перед сном в ванной, Дин гладил свой живот, общаясь с сыном и едва не плача, — Малыш, ты тоже скучаешь?.. — ответа в виде толчка в руку не последовало. Дин закрыл глаза и, сосредоточившись, увидел, что свет их сына сейчас спокоен, а значит он спит. — Спишь, маленький?.. Правильно, поздно уже… Ты знаешь, когда мы сможем спать отдельно, я сразу же лягу на живот и это будет лучший мой отдых… Где же наш папочка?.. Ладно, спи. Дин уже изнывал. Он представлял себе руки своего короля на любимом им животе и тёк… Чувствуя, как влажно и горячо становится в его жаждущей хозяина дырочке и не мог удержаться, чтобы не одолжить у Томаса одну из игрушек. Ложась на кровать и широко разводя ноги, он думал о том, как унизительно приравнивать себя к оскоплённому рабу, трахая изголодавшуюся по хозяину попку искуственным, бездушным куском пластмассы. Томас смотрел. Он умолял разрешить ему видеть, как попка его господина раскрывается, принимая бежевый силиконовый фаллос, как мокрая дырочка впускает его в себя, а затем выпускает, блестящий смазкой. И хозяин ему позволял. Показывая, насколько ему тоже бывает плохо, в этом смысле. Дин тяжело дышал, пыхтел и изнемогал, его соки пачкали простыни, а живот двигался в такт тяжелому дыханию, пока он двигал рукой, пытаясь хоть немного утолить измучивший его голод. Засыпал он всё равно несчастным, недолюбленным. Тело ныло, а рядом ни одного из хозяев… Дин уже готов был руки заламывать. Он хотел в себя живую плоть, хотел чувствовать кожей кожу, а не совать в себя что попало. Вот и сегодня Дин вышел из ванной с перекошенным лицом. — Вам плохо, господин? — подойдя, поцеловал его руку Том. — Плохо, Томас, — тоскливо ответил хозяин. — Я… Могу помочь, — несмело предложил он. — Одолжить одну из своих штучек? — ухмыльнулся печально Дин, — Нет, спасибо. Том посмотрел в ответ как-то неоднозначно. Дин подошёл к кровати и сбросил с себя халат, намереваясь лечь… Слуга глубоко вдохнул и подошёл к нему сзади. Несколько секунд поколебавшись, он решился. Сделав ещё шаг в перёд, он оказался так близко, что коснулся грудью спины королевского супруга и положил руку на его, снова стоявший член. — Томас! — предупреждающе-строго, сказал Дин, — Я тебя испепелю. — Хорошо-хорошо, потом, — Том положил другую руку между его ягодиц и легко скользнул двумя пальцами во влажное, жаркое отверстие. Дин напряженно замер. Остатки здравого ума говорили ему покарать наглеца по всей строгости! Но тело… Предательски умоляло об обратном. — Потом, хозяин, вы накажете меня… — начав на пробу двигать рукой, в поисках заветной точки, — Отдадите кому угодно, чтобы мне порвали рот и жопу… Но… Я просто хочу помочь. Станет легче, обещаю. — Томас, я так и сделаю… — простонал жаждуще господин и раб улыбнулся обречённо, поняв, что нашёл его бугорок счастья. — Хорошо, да, господин. — трепетно коснувшись губами плеча, Том начал медленно надрачивать рукой его фаллос, поглаживая пальцами простату. — Господи, это ужасно! — выкрикнул со слезами Дин, не в силах отказать себе в плотском удовольствии. — Нет… Нет, хозяин. Это не ужасно вовсе, — тихо убеждал искуситель, обсыпая поцелуями его шею, — За Вашим роскошным телом нужно ухаживать… Нельзя бросать такого прекрасного мужа, как Вы. Я бы не бросил. — Вс-с-с! Ах! — Ещё?.. — Том улыбнулся несмело, довольный, что смог вызвать у Дина стоны удовольствия. Ему было больно видеть, что его добрый господин изводится ожиданием и плачет по ночам. Он хотел быть причиной его удовольствия, хотел помочь. — Ещё… М! — господин положил руку на бедро своего слуги, как бы подталкивая в себя, о нём так давно никто не заботился. Сейчас становилось легче… Немного легче. Но нужно ещё. Ему нужно больше. Дин потерялся в ощущениях, его затуманенный жаждой мозг отодвинул на второй план осознание того, для кого он стонет сейчас, кого просит о большем. Господин положил руку на промежность раба, ища то, чего нет и… Видимо, он неосознанно, слишком сильно этого пожелал. Под его рукой недостающие части тела слуги вернулись на место. Хозяин не успел осознать, что происходит, когда парень убрал оттуда его руку и свою из него и сразу вошёл в изголодавшуюся дырочку одним движением. — Томас!.. — Дин не знал толком, что он хотел сказать. Возможно, ещё не до конца ушедший разум хотел остановить это безумие. Но тело явно этого жаждало, — То-омас! — Да, господин, — улыбнулся раб. Медленно двигая бёдрами, он плавно нажал хозяину на лопатки и Дин встал в коленно-локтевую, у края кровати. А томас поглаживал руками его спину: лопатки, поясницу… Он был осторожен, улавливая каждую интонацию в голосе своего нежного хозяина Дина. Раб был несказанно рад быть полезным, был счастлив вызывать стоны и всхлипы у мужа самого короля. — То-ом… — по щекам королевского супруга бежали слёзы… Его душа, принадлежавшая семье, боролась с собственным телом. И проигрывала, без права на реванш. — Всё хорошо. Всё хорошо… — говорил он, трахая медленно сзади чужого мужа. Понимая при этом, что уничтожает этим себя, — Вам это нужно… Я знаю. Сожалеть будем потом. А сейчас… Хорошо? — Ещё… — Дин сдался, принял ситуацию, пошёл на поводу желаний. Сейчас он не думал ни о чём, кроме члена своего случайного любовника, что убивал семью. Томас положил руки на его бёдра, начав входить мощнее, дёргать на себя. Стараясь удовлетворить своего господина. Конечно, король Ада вне конкуренции… Но слуга старался дать всё, что может. Чтобы Дин хотя бы ненадолго утолил свою жажду. Вспомнив, как это было раньше, парень подумал, что нужно было сделать как сейчас, чтобы ему понравилось, чтобы тогда он тоже просил ещё. И самому Тому не было бы больно за это. До сих пор больно. Дин забылся, начав стонать и подмахивать, ощущая близкий финал. Ему было так хорошо, после долгих десяти дней, чувствовать в себе большой и твёрдый горячий член. Чувствовать столкновение бёдер, руки на своей талии. Слышать, что его любят и хвалят… Становилось и вправду легче, голод ненадолго заткнулся. Раб положил руку на его член. Всего пара движений и Дин кончил, поливая грехом постель. Впервые кончил с чужим, кончил от другого члена в своей заднице. — Томас, не смей… — Не смею, — вынув член из хозяйской задницы, слуга закончил акт, мутной лужицей на полу. — Конечно, не посмею.***
Вечером десятого дня, Король со своей свитой стоял в огромном загоне, среди молчаливо ждущих своей участи грешников, со скорбью на поникших серых лицах. Повелитель распределял толпу среди желтоглазых демонов, выносил вердикт за вердиктом, опять же подавая пример и обучая, как действовать. Завтра он планировал вернуться к мужу, поскольку дела уже все решил. Внезапно, он почувствовал разрывающую мышцы боль на руке, чуть ниже плеча. Схватившись левой рукой за это место, он почувствовал влагу. Отняв ладонь, Сэм увидел, что на рубашке песочного цвета расплывается кровавое пятно, всё расширяя свои границы. Быстро сняв рубашку с одного плеча, он увидел там рваную рану, в несколько сантиметров шириной, которая и была источником кровопотока… Окружив своего предводителя, демоны пораженно открыли рты, наблюдая за открытыми участками красного мяса порванных мышц. — Что это? — морщась от боли, спросил он свою свиту. Но демоны только переглядывались между собой, не зная, что ответить. Короля никто не ранил. Да никто и не может. Рана образовалась сама по себе, без всякого предписания. — Ладно, выясним дома. Думаю, Дин с этим быстро справится, а пока… Сара. Сэм положил помощнице в руки всё, что нужно и попросил подлатать его до возвращения. Сара старалась делать всё, как можно бережливее, насколько это вообще возможно в данной ситуации, а Сэм мужественно проглатывал стоны боли, держа лицо перед подчинёнными. Он хотел быстрее всё решить и вернуться к ласковым, исцеляющим рукам своего Дина.
