Лишь у но́г Твоих я счастлив (Когда Твоя нежность просит боли)

«Возвращайся блудный сы-ы-ын! Обретёшь покой и миир! Не бывает в мире грё-ё-ёз: боли, горя и слёз!» — От чьего лица поётся эта песня?..       Люцифер наблюдает. Архангел ждёт. Люцифер знает, что его никогда не позовут вернуться. Бог никогда не прогонит от лица своего, человека, ненавистного Люцифером. Но за одним человеком ему нравится наблюдать. В нём он видит отца. Отца всего Ада. Отца — пример всем отцам, включая Бога. Эта история не про отношения на небесах и не про Люцифера. История о том, как одна семья подарила дьяволу свободу и научила любить. Люциферу подарили любовь, когда позволили любить себе. «Эта история о братьях, которые любили друг друга, а потом предали друг друга»… — Но первое, всё же важнее:

***

      Снова наблюдая за «великим отцом», Ангел невольно возвращается мыслями к своему соправителю. Люцифер подозревает, что его прекрасный мальчик снова чудит на земле. Своевольный и непокорный, он уже несколько раз нарушал его просьбу не играть людьми. Люцифер ждёт его. Без света этого мальчишки, мрачный Ад кажется ещё более мрачным, хотя, куда уж… Тёмно синие портьеры в пол сейчас занавешивают небольшие окна в тронном зале, не пропуская красный свет, подаренного матерью Архангела, солнца. Люцифер соскучился и по ней. Но, чтобы навестить Богиню, нужно попросить будущего, как думает Ангел, тестя, вернуться ненадолго на трон… — Снова любуешься на единственного, не противного тебе человека?.. — обманчиво мягкий, но властный голос послышался откуда-то сверху и отвлёк правителя восседающего на троне, от созерцания любимых моментов из жизни человека, которым он восхищался, как отцом. Люцифер поднял взгляд полный боли: — Он превзошёл тебя, отец. Посмотри, как о́н любит их… Больше, конечно, Дина… Никого не напоминает? Я вот думаю… — Архангел сделал глубокомысленное выражение лица, — Может, всё дело в том, что Михаил так же вылизывает твои яйца, а я нет?.. — Ты́ сотворил всю эту грязь. — С неким отвращением, так же обратив внимание с небес, на не такое уж и далёкое прошлое. — Я бы давно уничтожил этот хаос… — Если бы это не перечеркнуло всего тебя, — хитро заметил сын. — Нет, отец. Это не я. «Бог — Есть любовь». Кажется, так начинается твоя «биография»… Это не грязь, это любовь, посмотри. Это единственное, над чем ты не властен. — Зависть — плохое чувство, Люцифер. — Я не завидую. Я просто… Не могу понять, почему бог, который в библии говорит о том, что любит всех и каждого, не может любить единственного, кто любит его́?.. — Ты не единственный. — Да? Забери у любимого тобой сына крылья и посмотришь, будет ли он тогда, так же предан… — Ты сеешь раздор, Люцифер. Ты искушаешь меня́? Я уже однажды позволил тебе испытать человека. Помнишь Иова? — Прозвучало с некой гордостью. — Гордыня, Господи? Или ревность?.. Не может быть. Фанатик Иов… — подняв указательный палец, припоминая историю тысячелетней давности, — Не отступился от тебя только потому, что ты, как и всегда, делал всё моими руками. Но если бы ты лично скарал его… Молчание… — Посмотри на дело рук твоих и узри, — продолжил сын, — Что даже созданый тобой человек не делает различий между детьми. Он стои́т выше тебя в моих глазах. На этих словах, в зал важно входит прекрасный юноша, на вид не старше двадцати лет. Незримо, он излучает свет, подобный свету Архангела, что видят только высшие существа в мироздании и почти равен ему внутренней силой, что бъет из мальчишки ключом. Почти… Он вернулся. Правитель сразу отбросил уныние. Насколько же Ангел привязан к этому, не совсем человеку… И плевать теперь, что глаза всё так же мозолят другие люди. Падший осознаёт, что если бы не люди, он бы не смог любить. Не было бы этого прекрасного… Теперь уже короля. Не́ было бы его. Дьявол морщит лицо от собственных мыслей и поднимается с платинового кресла. Люцифер зажигает красный свет в глазах и раскидывает тень крыльев за спиной, показывая своё превосходство: — Где ты был?! — Повышает голос Архангел. — Наверху… — немного печально озвучивает парень и ступив на подножие трона, садится по правую руку правителя. Снова садится и Ангел, неотрывно вглядываясь в лицо мальчишки. На парне джинсы и рыжая кожанка. В Аду жарко, поэтому куртку он снимает, оставаясь в чёрной майке, облегающей стройное, как кипарис, тело. От выполняемого действия, чистый шёлк шоколадных волос разметался по плечам, а длинные, ниже носа, вьющиеся локоны чёлки, закрыли всё лицо. Парень откидывает волосы назад и смотрит с ненавистью. Нет, это не соправитель вызывает в нём такие эмоции, а совершенно другой человек — самый родной. — Я говорил тебе не трогать и не ломать «игрушки» моего Отца? — гневно укоряет Люцифер. — Ты злишься, Лу? Не злись, сегодня я никого не убил. — Его звонкий голос, словно мелодия, звенит бегущим ручьём. Ему бы стать певцом… Но выше Адского трона, на земле вряд ли поднимешься. Люцифер не знает, какую ещё из высот ему подарить. — Лучше тебе не знать, когда я действительно зол, — уже спокойнее говорит Архангел. — Я знаю, что ты не сможешь по-настоящему на меня разозлиться, — говорит мальчишка и кладёт руку на щёку Ангела, заглядывает в глаза своими, янтарными с оттенком золота. Парень прав. «Лу» это знает, но не спешит подтверждать, иначе мальчишка станет совсем неуправляем. — Что это на тебе? — подцепив пальцем его одежду. — Ты можешь соответствовать своему статусу? — Люди моего возраста так не ходят. Я не хотел выделяться. Я забыл… — Ты снова расстроен? — смягчается соправитель. — В Аду лучше, чем с ним! — восклицает юноша и с едким отвращением морщит кнопочку нос. — Дин любит тебя, — не устаёт повторять Люцифер. — Я не могу любить такое ничтожество, как он! — злостно высказывает парень, на миг опуская угольно-чёрные, длинные ресницы, чтобы немного унять пыл. Затем снова распахивает глаза. — Лу! — юноша встаёт со своего места и спонтанно усаживается на колени к Ангелу, — почему ты запрещаешь мне так делать?! — Потому что ты уже взрослый, мой свет, — Люцифер аккуратно целует его родинку у носа и снимает со своих колен, чтобы вернуть на место... — А у взрослых, такое поведение имеет несколько иной подтекст. — Объясняет, как маленькому. — Я знаю. Но мне не хватает этого! — почти хнычет мальчишка, нахмурив идеальное лицо с высокими скулами, — Ты стал мне чужим, Лу?.. — Я до сих пор терплю твоё «Лу». Значит не стал, — терпеливо разъясняет правитель. — Не трогай мальчишку, Люцифер! — снова слышится сверху. В этот раз, голос звучит громом и Архангел вновь смотрит ввысь. — Он чист. Не запятнай его. — Он принадлежит Аду. Ад — мой, — ровно отвечает Архангел. — Ты снова слышишь отца? — переживает парень. — Может вы помиритесь?.. Мне не нравится, когда тебе плохо. — А ты́ помиришься со своим? — хитро отвечает Люцифер. — Он меня не достоин! — гордо говорит парень. — Не достоин… — задумчиво тянет Люцифер. — Знаешь, ты уже достаточно взрослый и многое видишь сам… Но давай посмотрим, как он — «недостойный», мечтал о тебе и ждал. Может, ты поменяешь свой настрой. — И обращаясь наверх: — И ты посмотри. Посмотри, как любят детей. — Люцифер взял любимого за руку. Ментально, они перенеслись на несколько лет назад: