Лишь у но́г Твоих я счастлив (Когда Твоя нежность просит боли)

Когда я сложу крылья… Подхватишь ли меня?.. Иль станет дух мой пылью?.. Под пламенем звеня. Теперь в Аду я, правда!.. Услышь меня, прошу. Твой «знак», словно награду, я на себе ношу.©

***

      Когда Дин вышел из ванной, Джон уже опускал в кроватку уснувшего на его руках Дэнни. Принц тяжело вздохнул во сне и отвернулся спиной от кровати отцов.       Подойдя на минуту к сыну, Дин, склонившись, поцеловал его волосы и, сбросив с себя полотенце, что скрывало самое интересное, надел пижамные штаны. — Дин, — отец присел рядом на кровати и обнял сына за плечи, коснувшись его кожи прохладным шёлком чёрного халата, — если ты переживаешь по поводу смерти Уильяма, не стоит. Я бы поступил точно так же. — Папа… Но они, мало того, что люди, так ещё и твои друзья! — Дин думал о том, возможно ли было поступить по-другому. Хотя думать об этом уже поздно. — Дружба обрывается, когда речь идёт о детях. — Серьёзно ответил Джон, — А то, что они люди… Ты сам знаешь, что люди иногда хуже всяких монстров, известных охотникам. — Так… Ты не злишься? — Не злюсь, — отец положил руку на грудь Дина и мягко толкнул, заставляя лечь, — не думай об этом. Ты сделал то, что должен был. — Джон навис над сыном и мягко поцеловал его в губы.       Дин затаил дыхание. Он целый месяц, месяц ждал, когда сможет почувствовать его… Сможет снова обнять ногами, ощущая в себе его твердый, огромный член. Джон, конечно, не лишал сына своих ласк, понимая, что жадный до этого его мальчик, может просто с ума сойти за такой длительный срок. Но приходилось всё делать в обход прямого проникновения и ограничиваться всем кроме этого, чтобы не навредить восстанавливающемуся организму. Дин, конечно же, не вытерпел и начал умолять, ещё неделю назад, убеждая, что чувствует себя хорошо и отец ему никак не навредит. Но Джон оставался непреклонным до истечения указанного Двэнтоном времени: — Мм… Папа… — Что?.. — внимательно посмотрев в лицо ребёнка, Джон заметил, что сын зачем-то пытается противостоять желанию того, что просит, ёрзая, его тело. — Ещё поцелуй. — застенчиво прошептал Дин, потянув пояс отцовского халата, намереваясь снять его.       Джон снова коснулся его губ своими, в этот раз медленно углубляя поцелуй. Он начал ласково вылизывать нёбо, пересчитал языком верхний ряд зубов, обласкал язык сына, прорываясь дальше…       Пока Дин не положил руку ему на грудь, в просьбе остановиться. — Дин, говори, что такое. — отстранившись, спросил генерал, уже догадываясь, о новых штабах в голове сына. — Нельзя! — едва не хныча озвучил сын и вопреки своим словам раздвинул ноги, согнув в коленях и зажал между ними отца. — Нельзя? — удивился Джон, снова читая на лице сына просьбу о спасении от самого себя. — Я обещал повелителю, что дождусь его́. — Соскучился по мужу?.. — прозвучало скорее утвердительно. — Но по тебе тоже… — кивнув, ответил сын, нахмурив брови и мучительно скривив губы.       Дин не знал, как сейчас ему быть: обмануть повелителя снова он не может, Сэм ему поверил. Но Дин сейчас ощущает своими бёдрами «стальные» мышцы на горячих боках Джона и едва не плачет оттого, что сам себя закрыл в ловушку. Дин надеется, что папа как всегда найдёт уловку и поможет ему в войне с собой. — Хочешь, чтобы я что сделал? — спросил отец, пристально глядя в глаза. — Ничего! — злясь на себя ответил сын, отворачивая лицо. — Ничего? Обманываешь отца, Дин? — Джон резко просовывает руку под ягодицу сына и стаскивает с него тонкие штаны, — Или себя? — Папа! — с возмущением вскрикивает сын, — Ты!.. Ты же не?.. — Тише. — полушепотом говорит Джон, приложив палец к губам и мановением руки передвигает кроватку Дэнни к дальней стене, отвернув закрытой стороной и распустив шторки балдахина.       Джон сбрасывает с себя халат и остаётся в белых боксёрах, притирается теснее между ног сына. — Папа!.. Нет. — Дин делает усилие над собой, чтобы отодвинуться вверх. — Тихо. — строго говорит Джон, — Ты разбудишь Дэнни. — Он опускает взгляд и видит противоположное его «нет».       Джон зажимает в своей ладони скрещённые над головой запястья сына, а другую руку кладёт на его подрагивающий от возбуждения член, медленно пройдясь кулаком снизу-вверх: — Ты сказал «нет», я тебя услышал. — спокойно говорит отец, — Но дело в том, что я не обязан тебя слушаться. Я хочу тебя и возьму. Я сильнее. Ты не сможешь противостоять мне силой.       Дин замер, вслушиваясь в отцовские слова. Он не до конца понял, сейчас стоит испугаться Джона или… Что?       Отец всегда чётко видит, когда его «нет», произносится несерьёзно, а когда Дин и вправду не хочет, не может, Джон никогда не действовал вот так.       Джон поднимает лицо и смотрит в глаза всеподавляющим взглядом. И Дин читает там, что отец и вправду не намерен отступать. А Дину хочется, чтобы его повелитель думал, что он может не идти на поводу желаний, хочется чтобы Сэм гордился им, хоть в такой мелочи. Дин до сих пор надеется что Сэм вернётся… А если вернётся, будет доволен мужем, который ждал его и дождался. Но сейчас, Дин чувствует возбуждение отца своим изголодавшимся телом и вынуждает себя сопротивляться. — Папа! Пожалуйста, разреши мне!.. — на глаза накатывает влага. — Разрешить тебе сдержать обещание? — Джон присасывается к нежной коже на шее сына и слышит снова «не надо!». — Так не пойдёт. — Говорит полководец, оглядываясь на кроватку принца и в его руках появляется красный шарик кляпа, на тон светлее кровавого цвета постели, — Открой рот, — просит он и перед тем как просунуть штучку между губ сына, с глубоким желанием целует.       Дин послушно принимает в рот вещь, что придавливает язык к низу и садится, позволяя отцу застегнуть аксессуар на затылке. Теперь Дин сможет лишь приглушено мычать, что вряд ли потревожит крепкий сон его сына.       Джон ставит сына на колени, спиной к себе и сковывает его руки за спиной наручниками, опуская его грудью на кровать. Дин вздрагивает, борясь с собой, когда отец горячо целует напряженный позвоночник, одновременно с этим проникая одним пальцем в сжатое колечко ануса. — Дин… Не зажимайся, будет больно. — спокойно произносит Джон, двигая одним пока пальцем, проверяя насколько нужно разработать долго незнавший вторжения проход.       Понимая, что сопротивление бесполезно, Дин расслабляется, позволяя себе думать, что решение принял не он, его никто не спрашивал.       Джон добавляет второй палец и сразу находит нужную точку внутри, отчего сын шире разводит ноги и приглушено стонет. Дин течёт. Смазки выделяется так много, что сын чувствует, как она стекает вниз по промежности. — Вот так, малыш, да… Тебе нравится, маленький, ведь правда?       Дин молчит и даже не кивает. Ему кажется, что если он согласится с этим, то все оправдания, что он себе придумал, пойдут прахом. — Нравится, вижу. — Джон кладёт другую руку на поджавшуюся мошонку сына, чуть сдавливая налитой мешочек и Дин неосознанно подаётся назад, пытаясь глубже насадиться на работающие в нём перста и тут же проклинает себя за извечную ненасытность. По щекам сына медленно сползают слёзы. Его тело снова берёт верх над душой и потакает своим желаниям. Он надеялся, что отец его поддержит, что…       Решив, что достаточно разработал сузившийся проход, отец укладывает Дина на бок, спиной к себе и сняв с себя бельё, приставляет головку налитого члена к пульсирующей, горячей дырочке. Дин едва успевает одёрнуть себя, чтобы не сдаться, не податься назад. Ему так нужно, так отчаянно хочется почувствовать его в себе. Плавным движением, Джон преодолевает колечко сфинктера и въезжает в жаждущее нутро, одновременно производя щелчок пальцами, убирая наручники с запястий сына.       Дин сейчас благодарен отцу, что он не может стонать вслух, это было бы словно предательство, ещё одно. Из-за обиды, сын не тянет руки, чтобы обнять Джона за спиной, хотя очень хочет это сделать. Дин вытирает слёзы, которых меньше от этого не становится и запрокидывает голову. Джон кладёт руку на возбуждённую грудь сына, лаская пальцами чувствительные соски и сжимая несильно мышцы: — Дин… — Джон шепчет нежно и целует за ушком, — Не плачь, малыш, не стоит. Мой сладкий мальчик, тебе же нравится. Прекрати бороться с собой, — отец толкается размеренно, давая сыну осознать, что он не намерен причинить вреда, а только принети удовольствие.       Джон знает, что пока Дин ждёт мужа, он будет ныть и умолять сделать что-нибудь, и чудить всякие штуки, если ему не дать то, что нужно. Поэтому отец рассудительно переложил вину за сломанное обещание на себя, снова решил за всех. Косвенно, он насилует сейчас сына. Но разве это насилие? Этот акт любви ничем не отличается от тех, что между ними обычно: отец гладит, нежит, ласкает всё тело, целует горящие щёки сына, который пока не понял, что папа снова помогает, а когда поймёт, заноет снова.       Дин вслушивается в нежные слова и немного затихает, сдавленно охая от сладкого вторжения в изголодавшуюся попку. Он наконец принимает ситуацию, решив, что в данный момент, глупо думать о том, как это произошло и глупо не признать, что ему до одури нравится, после целого месяца перерыва, ощущать, наконец, в себе, его огромный, так правильно расталкивающий и распирающий нежные стеночки внутри Дина, член.       Джон опускает руку на колышащийся в такт толчкам, налитой орган сына и обхватывает пальцами плоть, ускоряя движения бёдрами… Дину так немыслимо хорошо, что он сжимает зубами шарик во рту, чтобы не застонать слишком громко и выгибает позвоночник в беззвучном, диком оргазме, бессознательно толкаясь в сильную руку отца. Джон прикусывает мочку его уха, продлевая этим самым оргазменную судорогу и едва удерживает себя от финала внутрь сына.       Когда Дина перестаёт бить оргазм, Джон с сожалением выходит из жарко обнимавшей его дырочки и, проведя несколько раз по стволу кулаком, кончает сыну на бедро, присосавшись поцелуем укусом, к его нежной шее. Дин в удивлении распахивает глаза и оборачивается. Отец расстёгивает и аккуратно убирает кляп, крепко прижимает сына к себе и целует в плечо. — Папа… — Дин заметно чем-то обеспокоен. — Что? — Ты… Почему…? — Краснея и запинаясь, — Почему так? — взглядом указывая на белёсый след «преступления» на бедре. Дин ждал, хотел вновь почувствовать, как отец наполняет своим горячим семенем его жаждущее нутро. Дину всегда это так приятно. Он никак не ожидал… Такого. Сын уже успел придумать множество причин, связаных с тем, что он не достоин и тому подобных. — Ах, это… — Генерал повернул сына к себе лицом, уложив его головой на свою руку, другой рукой лаская его припухшие соски, — Дин, ты же помнишь, что после обновлений в твоём организме, ты можешь забеременеть? Дин слегка кивнул: — Ты… Хочешь сказать, что теперь мы не можем…? Ты…? — Презервативы ты ненавидишь, а о других вариантах мы не подумали. Не волнуйся, — Джон ласково целует лицо сына, — Я знаю, что тебе нравится чувствовать это, мы решим это завтра. — Спасибо. — Шепотом благодарит Дин, уже осознав, что отец снова решил всё за всех. И если Сэм его упрекнёт, Джон скажет, что взял сына против его воли. Дин укладывает голову на широкую грудь отца, наслаждаясь его ласкающей волосы рукой и медленно засыпает.       Уже почти под утро, генерал слышит приглушенное хныканье принца. Джон осторожно выбирается из-под спящего на его груди сына и накинув халат, встав, подходит к кроватке: — Эй, чего не спится, Ваше высочество? — открыв серебристые шторки, с улыбкой спрашивает он глядящего на него широко открытыми глазами мальчика, стараясь говорить как можно тише. Дэнни делает недовольный вид, скривив пухлые губки и что-то гудит себе под нос. — О, появились проблемы, да? — догадывается отец семейства и подняв мальчика на руки, идёт с ним в ванную.       Джон забавно морщится, когда «вскрывает» переполненный подгузник, щелчком пальцев отправляя его в никуда. Затем подходит к душевой и настраивает температуру воды.       Джон держит «сына» на одной руке, его широкая ладонь способна обхватить всю грудную клетку малыша, а второй рукой заботливо моет его пострадавшую от «неприятностей» попку. — Большой мальчик решил сделать папочке Дину сюрпиз? — с усмешкой говорит он, укутывая кудрявое чудо в полотенце, — Но, знаешь что, давай мы, по возможности, избавим твоего папочку от подобных сюрпризов. — заговорщески, тихо говорит полководец и мальчик хитро улыбается в ответ.       Джон укладывает ребёнка животом на пеленальный столик и посыпает нежные места специальной пудрой, чтобы избежать раздражения кожи. Затем переворачивает его и ловким движением надевает чистый подгузник, так, что малыш даже не успевает взбрыкнуть, как бывает у Дина, а лишь удивлённо смотрит золотистыми пуговками глаз. — Что? — улыбается Джон, — Неожиданность, да? Нет, друг, со мной этот номер не пройдёт, я таких хитрых, как ты, — легонько коснувшись его носика указательным пальцем, — вдвое больше видел, чем твои родители, так что… — Генерал берёт мальчика снова на руки, осторожно прижимая к груди и начинает потихоньку укачивать, — И давай договоримся, что мы не скажем Дину об этом незначительном происшествии. М?       У мальчика полусонно получается что-то вроде «мхм» и, улыбнувшись, Джон опускает принца снова в кроватку, и, вновь ложась, прижимает спиной к себе сына.

***

      Джон уже был в полном сборе, когда Дин только открыл глаза: — Доброе утро, — поприветствовал сына генерал и, отставив чашку, что держал в руке, подошёл и склонился, чтобы поцеловать Дина. — Привет, — улыбнулись ему в ответ, обнимая крепкую шею. Дин отметил, что отец строго в чёрном, значит дело касается карательных процессов, — Уже уходишь? — Да. — Отстранившись, Джон вернулся к своему кофе, — Дела. Мы с Сэмом должны вычислить, откуда утечка информации, что знали Уил и Тревис. — Ясно, — приуныл сын, поморщившись от неприятных ощущений в переполненной груди, — М! — Ощупав мышцы рукой, он с сожалением посмотрел на кроватку сына, который должен проснуться только через пару часов.       Допив свой кофе, Джон сел рядом с сыном и, склонившись над ним, припал губами к припухшему сосочку, начав пить из груди в избытке скопившееся молоко. — Аахх! — Дин выгнулся, больше подставляя своё тело спасительным губам отца, — Папа. Мм! Да! Боже! — зарываясь пальцами в тёмные воолосы на затылке любимого. — Сладкий… — Отстранившись, улыбнулся Джон и обхватил губами второй сосок, избавляя сына от болезненного переполнения. — Спасибо. — Чувствуя облегчение, улыбнулся сын, — Когда тебя ждать? — Как только смогу, сразу явлюсь к тебе.       Джон поцеловал на прощание сына и исчез.       Дин ещё некоторое время валялся на шёлковых простынях, бездумно глядя в потолок, ощущая послевкусие поцелуя на своих губах.       Медленно поднявшись, Винчестер отправился в ванную. Стоя под душем, он, закрыв глаза, утопал в воспоминаниях о том, как касался тела своего мужа, когда он позволял омывать себя. Как Сэм прижимался сзади… Как Сэм злился за то, что Дин плохо к себе относится… Сэма не хватало. С Джоном, Дин почти счастлив… Почти. Для абсолютного счастья не хватает мужа. Дин уже свыкся с мыслью, что любит двоих абсолютно одинаково. Дин так благодарен мужу, что не заставил его выбирать, что дал абсолютно всё, чего младший супруг мог желать. А Дин успешно всё это отправил в тартарары!       Дин хотел уже знать, стоит ли вообще хранить надежду, что муж вернётся. И пусть бы Сэм поскорее сказал, если надеяться не на что, чтобы Дин начал привыкать к этой мысли. Неожиданно, в голову младшего повелителя залетела, как ему показалось вначале, сумасбродная мысль, которую он тут же попытался засунуть подальше. Но идея прочно засела у него в голове, витая назойливой мухой. «А что, если нет… Если…» — Пройдясь пальцами под полоской ошейника, — «Проверим», — Дин с болью подумал о том, что́ если Сэм не собирается вернуться, простить. И тогда, его идея подтолкнуть повелителя к нужному решению, обернётся для Дина самоуничтожением. В красках представив, что будет, если Сэм всё же не отреагирует так, как Дин задумал, вода сбегающая по лицу, стала солёной. Дин выключил тёплую, отрезвляя себя ледяной. Раскисать нельзя, Дэнни почувствует. А если у Дина не получится воплотить задуманное… Что ж, тогда и незачем…       Решительно улыбнувшись отражению в чёрном ошейнике, Дин кивнул своим мыслям и сглотнул подступающий ком.

***

— Сара! — Явившись с утра прямо в спальню к помощнице, король злобно прорычал её имя. — Мой король… — застегнув последнюю пуговицу на чёрной блузке, блондинка опустилась на колени, склонив голову.       Настроение повелителя говорило о том, что её план увенчается успехом. Но Сара успешно показывала обеспокоенность его поведением. — Сара. Встань. — король говорил сейчас небрежно. Ему было совсем не до вежливых улыбок, — Я попал в ловушку, Сара. В ловушку. Я. — когда дама встала в полный рост, одёргивая короткую бежевую юбку, требовательно озвучил король. — В ловушку?.. Но… Как? Кто?.. — Нужно выяснить, кто! — положив руку на золотые крылья, украшающие пряжку ремня — единственное, что разбавляло смольно-чёрный образ одежды. — Повелитель… Я не выхожу на замемлю, без Ваших распоряжений. Я не могу знать… — Значит выйди. И узнай! — Они все ненавидят меня! — испуганно произнесла девушка, имея ввиду демонов, что завидовали её положению личной «тени» короля.       Сэм понимающе кивнул и, подступив на шаг, положил руку на изящную шею леди, чуть сдавив. Сара тут же обнажила черноту глаз, на мгновение подумав, что её раскрыли… Но в следующий миг, повелитель склонился над её лицом, врываясь в рот настойчивым поцелуем.       Сара почувствовала, как по всем венам в её теле начала пробегать горячая волна, словно кипящей лавой, отдаваясь болезненными отголосками, но не обжигая. Она уперлась хрупкими запястьями в широкую грудь короля, желая прекратить дискомфорт, но Сэм обхватил левой рукой её талию, не давая отстраниться.       Разорвав поцелуй, Сэм резко прервал любой контакт и отступил на шаг, давая понять, что поцелуй был необычным.       Почувствовав мощный прилив небывалой силы, демонесса быстро подошла к зеркалу, распахивая своему отражению лимонно-жёлтые глаза…       Сара обернулась и, приблизившись к королю, опустилась на колени, благодарно поцеловав его руку. Демон не могла спрятать восторженную улыбку. Она давно мечтала о повышении и, наконец, придумала, как его получить. Девушка знала, что столь важное дело, король поручит именно ей и для этого ей пришлось вновь блеснуть изворотливостью ума, и незаметно подтолкнуть коллег в ловушку охотников. А уж охотника по имени Френк знают все — если демон угодит к нему… В общем, даже хитроумная Сара, вряд ли, не развязала бы язык под напором его мастерства. — Теперь, ты старше всех демонов, которым позволено выходить на землю. — спокойно произнёс повелитель, — Иди и приведи того, кто посмел обсуждать правительство наверху. — Да, сэр. — поднявшись, Сара исчезла. Ей не нужно было долго искать предателей, она сама их натолкнула на действие. Осталось только успешно сдать коллег в руки справедливого правителя.       Сэм удивлённо рассмотрелся. Комната его помощницы была оделана в мрачные тёмно-коричневые тона. Не было ни золота, ни камней, хотя Сэм давал своей помощнице всё, что угодно. Повсюду стояли древние ритуальные чаши и свечи, корни каких-то растений, на вид столетней давности… Внимание повелителя привлёк портрет светловолосой девочки, на вид, лет десяти, что казался неуместным здесь…       Вспомнив про Дина, повелитель тяжело вздохнул и, грустно улыбнувшись, перенёсся в свой кабинет. Сев за стол, Сэм начал рыться в документах, на подпись к распределению… (особые случаи, вроде того, что помог решить Дин, требовали его личного вмешательства, в отличие от стандартных систем второго округа). Быстро просматривая срок давности, Сэм бормотал себе под нос: «Нет… Нет… Так… Нет» — откладывая недавние дела в одну стопку. Что-то вспомнив, он обернулся на полки позади себя, взяв оттуда стопку документов месячной давности. Открыв первую папку, он посмотрел на печать: «обучение», что сразу бросалась в глаза едко-красным прямоугольным штампом. — Обучение. Мгм… — призадумавшись, повелитель внимательно посмотрел на фотографию парня: блондин, с причёской почти под ноль. С виду, обычный трудяга, наверняка угодил в Ад по «статье» похоть, из-за желания расслабиться вечером после тяжелого дня: — Нет… — внешние качества, не особо приглянулись повелителю и он отложил папку в сторону, берясь за следующую.       Спустя полчаса разглядывания разных фотографий молодых парней, повелителю пришёлся по вкусу длинноволосый шатен, с вьющимися, почти до пояса локонами, утончёнными чертами лица, по форме напоминавшими его собственные, аккуратным носом и чётко очерчёнными губами, которые Сэм сразу представил растянутыми вокруг члена: — Да! — решительно сказал Сэм и очертив в воздухе полукруг ладонью, явил перед собой белоглазого демона, что носил тело рыжего, худощавого парня. — Армандо… — Повелитель. — Демон склонил голову перед королём.       Сэм развернул к нему документ, предварительно прочитав имя: — Брэндон Уолш, его ещё никто не забрал? — Н-нет. — взглянув на досье, ответил рыжий, — Эти ещё не прошли весь процес обучения. — Отлично, не хочу, чтобы они были растоптаны, как любят демоны. — Основные навыки и манеры они уже усвоили, осталось только… — Сломать и превратить в послушных зомби. — кивнув, закончил Сэм. — Они ещё не полностью забыли… — Как быть человеком? — Демон услужливо кивнул, — Отлично. То, что нужно. Сколько у тебя есть похожих по типажу красавчиков?       Армандо внимательно всмотрелся в фотографию, копаясь у себя в голове: — Тридцать душ, сэр. — Хорошо. — Поднявшись с места, Сэм кивнул, — Думаю… Пока хватит пятнадцати. Пойдём посмотрим.       Король с офицером перенеслись в «школу» для личных рабов:       Черноглазые демоны тут же упали на колени, склонив головы перед повелителем, тем самым позволив вольно вдохнуть свом подопечным, что были окутаны цепями, являвшимися единственной их «одеждой», раскорячены в неестественных позах, распираемы разными предметами во всех отверстиях тела.       Руководитель отдела указал королю на дальний угол мрачного помещения, где был привязан понравившийся ему парень.       Сэм шагнул туда. Брэндон сидел будто на корточках, но приблизившись, Сэм заметил, что парень надет задницей на неестественно распирающую его штуку, что прикована основанием ещё шире, к полу и сквозь слёзы пытается насадиться глубже. Широко разведя ноги, он выставлял напоказ аккуратные яички и впечатляющих размеров член, не многим уступавший размерам повелителя.       Когда Сэм подошёл почти вплотную, юноша замер и, затаив дыхание, поднял глаза не выше его паха (смотреть в лицо хозяина без требования последнего, рабам запрещается). Повелитель положил руку себе на ширинку и пошевелил слегка пальцами, проверяя навыки раба. Брэндон закрыл глаза и широко открыл рот в ожидании. — Хорошо. — одобряюще проговорил Сэм, — Встань. — Повелитель… — Рыжий демон, хотел напомнить, что рабам запрещается стоять в присутствии господ. Но Сэм посмотрел на него так, что белоглазый испугался оказаться на месте Брэндона. — Встань, — повторил король.       Парень тяжело пыхтя выпустил из себя сужающуюся кверху огромную штуку и с трудом выравнял ноги, чтобы встать во весь рост.       Выравнявшись, Брэндон оказался одного роста с Сэмом, чуть тоньше него в талии. Шатен имел в меру развитую мускулатуру и сильные руки. — Посмотри на меня. — мягко приказал повелитель. Раб поднял на него слегка недоумённый взгляд хитро-синих глаз.       Для него было необычным то, что впервые за проведённое здесь время, появился кто-то, кто не желал его ударить или грубо оттянуть длинные волосы.       Сэм почти заботливо отбросил назад светло-русые локоны, открывая белую кожу ключиц, осматривая раба скептическим взглядом. Когда король взял парня за руку, он еле заметно вздрогнул, ожидая, что кисть сейчас снова вывернут до зубодробительной боли. Но ничего подобного не случилось: повелитель с интересом осмотрел длинные пальцы и обхватил рукой запястье, словно примеряясь, как оно ложится в ладонь. — Ты был женат? — спросил повелитель, заметив на безымянном пальце след от кольца. Раб несмело кивнул. — На женщине? Снова кивок. — У тебя, на земле, был секс с мужчинами? Можешь сказать. — Да. — тихо, бархатистым голосом ответил Брэндон. — Какую позицию ты предпочитал? — Обе. — Хорошо.       Повелитель жестом руки призвал низкий стул и поставив на него одну ногу, перегнул парня через колено, заставляя отклячить задницу. Отведя рукой подтянутую ягодицу, Сэм слегка недовольно хмыкнул, увидев степень растянутости припухшей дырки. Король небрежно вставил в скользкое отверстие два пальца, чётко находя скопление нервов внутри: — Сожмись.       Брэндон изо всех сил попытался это сделать, но получалось плохо, учитывая размеры штуковины, что он пытался оседлать. Поняв, что не получается, парень зажмурился, предвкушая боль. — Ничего, это пока не требуется. — сказал будто сам себе король, продолжая аккуратно поглаживать простату, — Расслабься. Позволь себе.       Но парень привык, что удовольствие здесь не получают и ожидая подвоха не мог почувствовать возбуждение: — Брэндон, расслабься. — повторил повелитель, — Если покажешь мне себя во всей красе, я заберу тебя отсюда. И больше никто не обидит тебя незаслуженно.       Эти слова удивили юношу и он попытался представить, что его действительно не пытаются с насмешкой жестко обломать, снова. Получилось. Член парня начал наливаться кровью, увеличиваясь в размерах и достал до пупка, прижимаясь к плоскому животу. — Отлично. — оценил повелитель, вернув парня в вертикальное положение и задумчиво что-то прикидывая у себя в голове, — Я забираю его. — оповестил он Армандо, — Ещё… — Обернувшись вокруг, Сэм обратил внимание на крепкого телосложения тёмноволосого парня в двух метрах от себя, — Ага… Можешь помочь себе, — мягко указал он Брэндону, направляясь ко второму рабу. — Сэр… — стоя на коленях, не смея поднять лицо, молодой мужчина дрожал мелкой дрожью, от преизбытка эмоций: увидев, как обращается король с другим парнем, брюнет решил, что это единственный шанс облегчить свою участь — понравиться ему.       Сэм легко сковал движения демона, хотевшего замахнуться на парня, за то, что открыл рот без указания: — Не сто́ит. — обманчиво мягко указал правитель, белоглазому. И обращаясь к парню: — Как тебя зовут? — Ли́ам. — охотно ответил смуглый брюнет.       На вид он напоминал бразилийца: заостренный, выразительный подбородок и чёрные, как и брови чайкой, волосы, каскадом спадающие не ниже мощной шеи… — Лиам… Поднимись. — Сэм сразу обратил внимание на развитую мускулатуру и нужный размер достоинства парня.       Король поднял красивое лицо молодого человека, коснувшись подбородка, встретившись взглядом с раскосыми тёмно-карими глазами, в которых ещё не до конца угас огонёк мужской гордости, едва заметно проглядывающийся сквозь обречённость. — Как думаешь, за что ты здесь? — Я… Врал. Всё время врал. — О чём? — Говорил своему брату… Моему брату, что ненавижу его. Что без него, у меня всё получилось бы в жизни, но… — от воспоминаний, парень начал дрожать и король сам посмотрел о чём он, положив ладонь под короткую чёлку. — Но нет. Ничего не выходило. Ты любил его и он это знал… Он хотел свободы вашим чувствам. А ты ему не позволил. Поэтому на тебе только ложь. — Повелитель с сожалением хмыкнул, понимая насколько сложно было этому человеку держаться на расстоянии. — Успокойся. Лиам, выхода отсюда всё равно нет, но… — Сэм посмотрел с хитрым азартом, — Можешь показать мне свой несовершённый грех? — обняв ладонью немаленький член парня, — Как ты представлял его по ночам? Как хотел забраться к нему под одеяло… — Орган в умелой руке повелителя начал приобретать силу и Лиам неосознанно толкнулся в его ладонь, до белых пятен зажмурив глаза. — Да, молодец, давай, ещё. Ты хотел… Да. — подсмотрев фантазии раба, Сэм снисходительно улыбнулся и отнял от него руку, — Этого тоже. — Скомандовал он демону, стоявшему за его плечом.       Лиам выдохнул немного облегчённо, начав думать о том, будет ли на самом деле проще там, куда забирает его король, или у самого вседержителя преисподней не стоит искать милости.       Повелитель прошёлся по всем многочисленным помещениям школы, выбирая самых красивых и исполнительных, тех, кто ещё не до конца сломлены. Он выбрал, как и решил, для начала, пятнадцать привлекательных парней, от двадцати до тридцати лет. Сэм выбрал пять рабов доминирующей позиции, пять универсалов и пять нижних — тонких, молодых мальчиков. Объединяла всех выдающаяся внешность и длина волос, не короче, чем у брата.       Армандо насмешливо хмыкнул, когда повелитель выбирал рабов доминирующей позиции, он не мог себе представить, что грозный король, развлекается ещё и так. Сэм сделал вид, что не заметил его взгляд, ведь если он начнёт казнить демонов за их натуру, Ад опустеет.       Король щёлкнул пальцами, освобождая от цепей всех, кого назвал и велел подойти к нему. Когда набранный гарем окружил повелителя, Сэм описал полукруг ладонью, отправив рабов в супружескую спальню и, поблагодарив демона за помощь, присоединился к ним.       Сэм впервые, за период разлуки с мужем, явился в королевские апартаменты. Голову вскружили воспоминания, как он был счастлив здесь с Дином, как целовал его, укрощал психи и истерики, смеялся над глупыми предположениями мужа… Сэм окинул взглядом помещение и улыбнулся своим мыслям, переводя взгляд на сидевших на полу рабов.       Тома нигде не было и Сэм вышел на балкон, предположив, что слуга может гулять в саду. Король не ошибся. Увидев сверху, как Томас склонился над красным цветком, Сэм за долю секунды оказался рядом с ним. — Повелитель. — Том выпрямился, посмотрев на короля с надеждой. Сэм догадался, что раб хочет услышать что-то о Дине. — Здравствуй, Томас. — Повелитель… — обводя взглядом цветущий и благоухающий сад, Том уже месяц не понимал, что пробудило всю эту красоту, — Что-то произошло?.. Почему…? — Сад почувствовал нужную энергию, — кивнул Сэм, — Твой хозяин родил сына. Ему уже месяц, формально. А фактически почти восемь месяцев. — Слишком спокойно объяснил Сэм. — Принц родился?! — забеспокоился слуга. Он тоже помнил, что ещё рано и начал переживать за своего господина, — Что?!.. Как повелитель Дин? С ним?.. — С ним всё в порядке. — Заверил король, усмехнувшись тому, что раб так сильно переживает. — Он вернётся? Вы?.. — Много вопросов. — серьёзно заметил Сэм, отмечая, что слуга всё ещё надеется вновь увидеть Дина.       Томас стоял перед ним в белой рубашке и серых брюках, что выдал ему лично королевский супруг, и Сэм догадывался, что Томас успел влюбиться в своего господина. — Томас, для тебя есть работа, касающаяся твоего основного назначения. — Сообщил вседержитель.       Раб несколько секунд задумчиво смотрел на короля своим небесным взглядом, а потом выдал то, чего Сэм никак не ожидал: — Нет. — Нет? — Нет. Я принадлежу хозяину Дину. И, если на то не было его распоряжений, то нет. Вы можете сделать со мной всё, что угодно, но я не предам его.       Сэму стало даже смешно с его попытки остаться неприступным. Ведь если король Ада захочет, он не спросит его мнения, хочет он того или нет. Но королю всё же понравилось то, что слуга настолько предан своему хозяину, в Аду это редкость. — Пойдём, — снисходительно сказал король, — Сейчас ты всё поймёшь. — и взяв слугу за руку, он перенёсся в спальню вместе с ним.       Наложники так и сидели на полу, опустив лица и гадая о том, что ждёт их в этих роскошных палатах. Том сразу определил их статус по отсутствию одежды и удивлённо начал рассматривать каждого парня. — Эти рабы проходили обучение месяц. — сообщил повелитель, стоя рядом и положил руку слуге на плечо.       Томас хорошо помнил, в каком состоянии они должны быть спустя месяц в школе постельных рабов. Исходя из его соображений, эти парни должны уметь любые штуки, чтобы понравиться хозяину, но ещё не поломаны до конца и, возможно, сохранили надежду на смягчение своей участи. Возможно, они ещё не до конца поверили что Ад — это навсегда. — А я?.. — Ты хорошо помнишь предпочтения твоего господина? — вкрадчиво прошептал Сэм, приобняв слугу за талию. — Да. — сразу ответил Том и неверяще посмотрел в лицо повелителя. — Ты должен научить их всему, что знаешь сам. Думаю, для тебя это не составит труда. Я назначаю табя старшим над ними. — Зачем? — сглотнув спросил слуга, тут же упрекнув себя за излишнюю наглость. — А ты как думаешь? — усмехнулся король. — Чтобы… Вы хотите…? — крайне удивлённо. — Да, я хочу. — наконец улыбнулся повелитель, утвердившись в своём решении. Довольная улыбка Динова слуги, придала ему уверенности. — И я смогу?.. — Сможешь. Только подожди. До вечера справишься? — Да. — сверкнул улыбкой Томас. — Молодец, я не сомневался в тебе. — повелитель прошептал рабу в самое ухо, плотнее прижав его к себе. Том сжал до белой полоски губы. Его давно никто так не касался. Сэм подарил ему надежду. — Повелитель… Пожалуйста. — Том попытался вырваться из его объятий, не соблазнять себя. Сэм позволил ему отойти. — А, думаю… Лиам, поднимись.       Когда раб выпрямился перед ним, Сэм щёлкнул пальцами и ниже пояса парня, появилась набедренная повязка, в виде короткой облегающей юбки белого цвета, обрамлённой широкой серебряной полоской на поясе и снизу. Края разреза на левом бедре, что заканчивался на поясе, оголяя ногу полностью, но скрывая пах, тоже были выделены серебряной полоской потоньше. На руках тёмноволосого Лиама, появились высокие манжеты одного вида с повязкой, что прекрасно оттеняли его смуглую кожу. — Красиво, — оценил главный наложник. — Ты тоже хочешь? — серьёзно спросил король.       Том несмело кивнул и по щелчку пальцев, на нём оказалась такая же одежда, но персикового цвета, чтобы подчеркнуть его статус над рабами. — Подготовишь их… На десять тридцать. — указал повелитель и перед тем как исчезнуть, оставил такой же костюм для каждого из наложников.       Король появился в тронном зале, где в это время принимал подданных генерал. По пути к трону он подал жест садиться, поднявшимся в знак приветствия министрам. Важным шагом ступив на постамент, вседержитель опустился в своё кресло, взглянув на наручные часы. — Сходи ты́ к Дину, — обратился он к отцу, — Ему, наверное, скучно гулять одному.       Джон тоже обратил внимание, что уже обед: — А ты? Не придёшь сегодня к Дэнни? — Возможно позже. Мне нужно дождаться Сару с новостями о… Слишком сговорчивых подданных. — нервно дёрнув плечом, ответил сын.       Королю едва нравилось собственное решение, принятое по поводу семьи, но другого выхода он не видел. Чтобы что-то получить… Нужно что-то отдать. — Хорошо. — спокойно ответил Джон, принимая из рук какого-то демона, очередной приказ на подпись, — У меня нет больше срочных дел? — Пока нет. Но если будешь нужен, я позову. — кивнув, повелитель принял из рук генерала документ, опуская взгляд на бумаги.       Джон бросил обеспокоенный взор на сына и не сказав ни слова, исчез.

***

— Что-то папочки долго нет. — размышлял Дин, общаясь с сыном, — Уже обед… Обычно он является в такое время. — Держа малыша спиной к себе, позволяя ему созерцать выпрыгивающие из реки, фонтаны лавы.       Дин с сыном прогуливались по дороге вдоль реки. Они часто выходили гулять и Дэнни, как ни странно, нравились фантастические пейзажи преисподней. Возможно, потому что его рождение напрямую связано с Адом и это место ему роднее, чем остальным членам семьи. — Мхм… — Тоже как-то грустно отозвался Дэнни. — Ты тоже грустишь без него? — повернув одетого в белую тунику мальчика к себе и подняв на уровне лица, — Не надо, малыш. Он придёт. К тебе повелитель приходит каждый день. Если бы не ты, сынок, папа Дин вообще не имел бы возможности его видеть. Так что, спасибо, что ты есть. — Дин печально улыбнулся, вспомнив, как встречал мужа после работы и Сэм позволял ему целовать себя… Гладил. Сэм любил.       Стало тошно, от мысли, что «любил», возможно, теперь всегда будет звучать для него в прошлом времени. Дин прижал к сердцу своего сына — единственное, что у них осталось общего. Дэнни тут же во всю свою детскую силу, ударил отца с ладошки по лицу. — Дэнни! Ай! — Дин дотронулся своей щеки.       Ребёнок, конечно, не мог ударить достаточно сильно, чтобы было больно, но было обидно. Хоть папочка и понимал, что сын вряд ли сделал это осознано, но закралась мысль, что Денница чувствует причину разрыва отцов. — Дэнни! — услышал Дин голос отца за своим плечом, — Так делать нельзя. — Джон пригрозил «сыну» пальцем. — Папа, он неосознанно. Не ругайся. — Дин не желал, чтобы к его ребёнку относились слишком строго. — Нет. Уже нужно учиться понимать, где игры, а где не стоит шутить. — серьёзно заявил Джон. И уже мягче, — Поцелуешь папу? — приблизив лицо к малышу. — Денница, не вредничай. — прошептал отец, — поцелуй папочку Джона.       Несколько секунд поразмыслив, мальчик потянулся и прижался к его лицу открытым ртом, обслюнявив щёку генерала. Винчестеры засмеялись над детским, неуклюжим поцелуем. — Спасибо, мой сладкий мальчик! — просиял Джон, — Иди к папочке. — протягивая руки к малышу.       Дэнни протянул ручки в ответ и перебрался на руки к отцу семейства. — Папа, — поняв, что если Джон здесь, то муж остался на троне, Дин заметно помрачнел, — Повелитель не придёт сегодня? — Я не знаю. — честно ответил Джон, — Он сказал «возможно». — «Возможно»? Но… Раньше он приходил каждый день. — У него важное дело. Сын, не расстраивайся, это не связано с тобой. — Думаю, связано. — Тоскливо ответил Дин, — Это впервые, от рождения Дэнни, он решил не прийти. Значит… Он уже принял решение. — И, по старой привычке, Дин догадался, что решение повелителя не такое, как он надеялся.       Дин думал, что муж решил не видеть его, отвыкать. И думал, что вскоре придёт курьер, с документом об одностороннем расторжении брака королём. Стало так невыносимо душно. Жара, к которой, Дин думал, что привык, вновь стала забивать всё дыхание и давить на виски. Стало так страшно. Страшно потерять Сэма навсегда. Ведь если Сэм решил, как думает Дин, то это уже навсегда. Сейчас, идея посетившая его утром, уже не казалась такой бредовой.       Нужно попытаться. Ну, а вдруг, повелитель всё ещё любит. Может, он всё-таки не захочет потерять… — Папа… Ты не хочешь посмотреть, как там Майкл? Может, им нужна наша помощь. — Я думал об этом. — признался Джон, — Но… Оставить тебя одного с ребёнком? — Папа. Возьми Дэнни с собой. — серьёзно сказал сын. — Дин… — Джон уже догадался, что сын отправляет его наверх намерено, — Если мы пробудем на земле пару часов, здесь пройдёт больше недели. Неужели, ты не будешь скучать по сыну? — Буду, конечно. Но, если я соскучусь, я попрошу повелителя сходить за вами. — Сын, что ты задумал? — пытливо посмотрел генерал. — Я хочу… Поговорить с мужем. Возможно… Нас ещё можно спасти. — Для этого нужно отправлять нас с Дэнни так далеко? — Папа… Тебе не понравится способ, которым я хочу воспользоваться. — Честно признался Дин. Отец насторожился: — Дин, ты уверен, что не сделаешь ещё хуже? — Папа, куда хуже? Пожалуйста. Позволь мне попытаться.       Джон молча кивнул. Нужно разрешить Дину попытаться наладить всё самому. Возможно, у него получится и он наконец перестанет добавлять мрачных красок в, и без того не радужную атмосферу Ада. Джон с болью понимал, что примирить детей, это единственное, в чём он не может помочь. Они должны сами во всём разобраться. Отец лишь надеялся, что Дин не спровоцирует короля на более жёсткие меры, ведь по его дёрганному виду, Джон догадался, что Дин задумал рискованный шаг. — Хорошо, сын. Поступай, как считаешь нужным. Мы будем скучать. — Джон улыбнулся Дэнни.       Дин с сожалением поцеловал сына в щёчку, а отца в губы и, кивнув, Джон с внуком исчезли. Дин не беспокоился о том, что Дэнни сильно заскучает: на земле пройдёт всего час…       Младший повелитель запоздало подумал о том, что нужно было попросить отца, «закинуть» его во дворец, чтобы не тратить время на обратный путь и теперь ему придётся идти пешком. Прогуливаясь вдоль кипящей реки, Дин думал о том, осталось ли у короля достаточно сил и чувств, чтобы принять мужа ещё раз. Дин клялся себе, что это в последний раз… И сам себе не верил. Думал о том, что, возможно, не стоит пытаться. Может, Сэму будет лучше без него, ведь он приносит хозяину только боль и страдания, а благородный король достоин лучшего. Но… Дину без него плохо и он эгоистично решает попробовать.       Войдя в огромный холл замка, младший правитель свернул в восточное крыло, где он жил с отцом. — Да! Наконец-то, повелитель начал ценить себя! — Услышал Дин восторженные речи, как только хотел повернуть за угол, в блок расположения генерала.       Услышав упоминание короля, Винчестер резко остановился, осторожно выглянув за поворот, чтобы понять, кто говорит.       Беседовали две черноглазые демонессы, одна из которых служила в королевском крыле, а вторая, не была достаточно знакома с Дином. Королевский супруг спрятался в тень, вникая в разговор: — Красавчиков набрал? — переспросила блондинка. — Мгм! — прозвучало с нескрываемой похотью, — Признаться, некоторых я присмотрела для себя, но!.. С королём не поспоришь. Ну ничего, подожду нового завоза. — Мда… Дин, конечно, тоже загляденье… Но не может же король быть сытым одним лишь Дином. Да и… Я слышала, они не живут сейчас вместе? — Нет. — подтвердила тёмноволосая, что служила семье правителей, — Королевские апартаменты пустуют. Там живёт только слуга Дина, которого, не понятно почему, второй повелитель не взял с собой к генералу.       «Что?! Томас… Он в порядке? Живёт…? А почему же…?» — Появилось так много вопросов. Почему повелитель покинул их комнаты? И почему позволил жить там Томасу?.. Что с бедным слугой вообще было? Дин ничего этого не знал. А спросить не решался, думая, что мужу неприятно о нём вспоминать.       Выйдя из тени, Дин уверенно повернул налево, шагнув прямо к сплетницам, на расстоянии сжимая горло одной из них, жестом вытянутой руки. — Бэа́та, о чём была речь? — в негодовании спросил Винчестер. — Господин… — начала хрипеть девушка, — Помилуйте. Я думала, Вам известно… — О чём? — зло сверкнул глазами повелитель. — Король… Был сегодня в школе рабов! Подбирал мальчиков, для себя в гарем. — Что? Это точно? — неприятно удивлённый Дин, резко отпустил закашлявшуюся девушку, будто в миг утратил всякие силы.       Брюнетка боязливо кивнула. Больше Дина ничего не интересовало. Он даже не упрекнул демонов за обсуждение королевской семьи. Дин просто ссутулился, желая казаться невидимым и молча обошёл «подруг», направляясь к себе.       «Набрал гарем?.. Целый гарем?! Значит… Он не собирается… Что ж.» — Дин нервно начал стаскивать с себя одежду, собираясь в душ. Дин не маленький, он хорошо понимает, зачем нужен целый гарем красивых парней. Наверное, Сэм попытается заменить его… Разумом, Дин хочет, чтобы у мужа это получилось. Но душой… Так душа не ныла ещё никогда. Хозяин никогда раньше не показывал так явно свой особый статус. Никогда не намекал даже, что у него могут быть другие. «Любимый и единственный…» — Вспомнил Дин услышанное от мужа в ночь свадьбы и стало больно вдвойне. Раздевшись до гола, он снова провёл пальцами вдоль полоски ошейника — единственной вещи, что напоминает о его пренадлежности повелителю. А зачем теперь он его носит?..       Быстро приняв душ и приведя себя в нужный вид, Дин открыл дверь гардероба. Винчестер достал оттуда глянцево-красный костюм тройку и белую рубашку. Зло кивнув своим мыслям, он начал нервно наряжаться в слишком пафосный наряд, желая тем самым подчеркнуть, что он сможет воплотить задуманное.       Через пару минут, Дин стоял перед зеркалом уже полностью при параде, укладывая длинную чёлку так, чтобы она закрывала правый глаз. Так было проще, меньше открытой души… Он открыл две верхних пуговицы рубашки, оголяя чёрную полоску ошейника и обул лакированные чёрные туфли, в тон ремню на брюках.       Быстро шагая по длинным коридорам замка, Дин чётко взял курс в тронный зал, намерено ускоряя шаг, чтобы не дать себе шанс передумать.       Перед дверью Дин выдохнул… И медленно распахнул тяжёлые створки: — Не вставайте! — подал он жест, хотевшим поприветствовать его министрам, — Я… Всё равно ненадолго. — у порога, Дин снял обувь, оставив её там и шагнул дальше босыми ногами. — Дин?.. — король посмотрел недоумённо. Он обрадовался, что муж решился прийти. Дин такой красивый сейчас… Неужели, решился сам… Но что-то Сэму подсказывало, что всё не так просто. — Что я де́лаю? — Дин дёрнул уголком губ, в подобии нервной усмешки, — Я сейчас объясню! Только… Вы не останавливайте меня! — Медленно ступая дальше к престолу, Дин начал расстёгивать пиджак и, справившись, бросил его на пол, ступая дальше. Затем, под ошарашенные взгляды короля и министров, он расстегнул и жилет, так же незамедлительно бросив его и переступив ногой, и начал расстёгивать белую рубашку. — Дин! — король предупреждающе повысил голос, — Остановись! Что ты творишь?! — Повелитель встал, пытаясь понять что происходит. — Почему же? — С истерическим смешком спросил супруг, снимая с плеч рубашку, — Вы сказали, помните, мой король, сказали, что если я захочу… — Он бросает рубашку рядом со ступенькой постамента и ступив на подножие трона, опускается на колени, оставаясь обнажённым до пояса, — Если захочу, Вы снимете с меня эту вещь? — Поддев большим пальцем ошейник. «Господи!.. Что ты творишь?!» — Повелитель внутренне взвыл, — «Мальчик мой, зачем?..» — Сэм прекрасно понимал, чего добивается муж. Но он не может, в принципе, не может поступить сейчас так, как, очевидно, запланировал себе Дин: — Хочешь, чтобы я снял его? — зло прошипел король, наклонившись к мужу и просунул ладонь под аксессуар, притянув к себе. — Да. — обречённо кивнул супруг. — Ты же знаешь, что за этим последует? — Серьёзно уточнил король.       Он явно чувствовал как мужа бьёт мелкой дрожью. Дина хотелось спрятать под собой, окутать, защитить и никому не показывать. Но сейчас нужно показать другое.       Дин хотел, чтобы муж остановил его. Чтобы подтвердил, что Дин всё ещё нужен ему, но… Нельзя, здесь нельзя было идти ва-банк. Это Дин понял через несколько минут: — Знаю. — решительно кивнул супруг, отступать уже было некуда, — Если… Я не нужен Вам, так почему нет? — он с вызовом посмотрел на своего короля, отчаянно надеясь услышать, что он его и что Сэм не отдаст никогда, никому.       Но здесь Сэм не мог. Не мог показать перед высшими демонами другую свою сторону — любящего супруга. Здесь он холодный король Ада. И попробуй теперь вырули из этого безумия, попробуй защитить мужа, и не поставить под сомнение свою репутацию, как правителя преисподней.       Ещё бы чуть-чуть. Дин не дождался всего полдня. Сэм и сам уже был на грани, Сэм безумно соскучился и хотел своего мужа до ломоты в костях. Он по ошибке не предупредил мужа, что собирается к нему вечером. Хотел сделать приятную неожиданность. Но Дин не выдержал первым. Сэм злился. Супруг проявил высшую степень безрассудства. Повелитель не может простить такое принародное заявление, наглость… — Хорошо. — Наиграно спокойно, проговорил правитель, — Я сниму его. Если… Ты так решил… — Сэм легко снял с шеи супруга полоску кожи, будто и небыло никакого замка на ней.       Дин едва удержался, чтобы не разрыдаться. Он совсем не ожидал, что повелитель так легко отдаст его в чужие руки. Внутренне, Дин заламывал руки и выл… Но внешне, только едва заметно вздрагивал. — Что ж… Если ты так хочешь трахаться, что попросил меня снять ошейник, означавший, что ты мой, полагаю, стоит сразу и подобрать тебе желающих… — Дин явно слышал злость и ревность, скрытые за насмешливым безразличием в голосе короля, — Снимай. — взглядом указав на красные брюки мужа. — Повелитель… — Дин понимал, что после такого, бесполезно просить пощады, но решил попытаться. — Молчи. Снимай, а то я попрошу их помочь, — Взглядом указав на десять желтоглазых демонов, сидевших по обе строны от трона. — Хорошо. — тут же выпалил Дин, боясь ощутить на себе эти «лапы» и принялся расстёгивать ремень. — Продефилируй, — Приказал повелитель, когда Дин остался лишь в чёрных боксёрах. Сэм казался равнодушным и холодным, выдавая глазами лишь плотоядную заинтересованность, безразличную насмешку.       Супруг несмело поднялся на дрожащих ногах и сделав шаг вниз, прошёл несколько метров вперёд, а затем назад. Было невыносимо мерзко ощущать на себе липкие жёлтые взгляды, но… Это приказ. Возможно, последний приказ повелителя, который, как думал Дин, больше никогда не захочет его видеть, и даже с сыном будет общаться так, чтобы не встретиться с ним. — Хорошо. Ты не потерял форму… Господа! — Обратился король к придворным, — Раз я обещал моему супругу снять, по его просьбе, ошейник принадлежности, соответственно, теперь, если я не возвращаю его себе, как супруга, он переходит в разряд дворцовых «развлечений»! И так, Дин! Вечером я надеюсь посмотреть шоу с твоим участием… — И снова министрам, — Кто желает «откусить кусочек от королевского стола»? — Подавая всё ещё мужу жест подойти. — Не стесняемся. Мне известно, что каждый мечтал отыметь королевского супруга, появилась возможность, — Сэм похотливо улыбнулся, прижав мужа вплотную к себе, и засунул руку под ткань его трусов, сжимая ягодицу, как бы рекламируя «товар».       Руки мужа до сих пор родные и тёплые… И у Дина в голове, его прикосновения никак не вяжутся с тем, что он сейчас слышит. Дин не верит. До последнего не верит в то, что его милосердный и добрый хозяин сейчас предлагает его всем желающим, самолично показывая, насколько он кроткий и послушный, по его приказу.       Дин даже не плачет. Он настолько неприятно поражён и напуган, что забыл, кажется, как плакать.       И даже в этой ситуации, Дин отчаянно жмётся ближе к Сэму, желая уловить и запомнить каждое его прикосновение, отчетливо понимая, что чувствует его руки на своей коже в последний раз. — Смелее, господа, Дин ждёт ваших пожеланий, кто записывается в очередь? — Издевательки произносит король, сильнее сжимая ягодицу мужа. — Я! — первым подаёт голос лысый, крепкий мужчина слева, зажигая лимонный взор, глазами уже выворачивая Дина во все позы. — И я! — Слышится справа, от длинноволосого блондина постарше. — Отлично! — Ухмыляется Сэм, — Вот видишь, больше скучать не придётся.       Когда записались на «приём» все министры, Дин поднял лицо, заглядывая в глаза повелителя, пытаясь найти там что-то, что подсказало бы ему, что всё это шутка, сон… Но всё наяву. И если король серьёзно спрашивает такое у придворных, значит он и вправду задумал сделать это с Дином. Не скажет же он высшим демонам, что так странно пошутил… Нет. — Ну вот, — говорит повелитель, отстранившись от Дина и садясь на своё место, — Кажется, я выполнил твою просьбу. Готовься, вечером у тебя много «работы». За тобой зайдут.       Щелчком пальцев, король отправляет мужа в его обитель, а затем оглядывает строгим взглядом подчинённых и выставив вперёд ладонь, запирает дверь в тронный зал…