Лишь у но́г Твоих я счастлив (Когда Твоя нежность просит боли)

      — О-о! Привет! — Трейси выбежала из кухни услышав что Майкл, судя по звукам голоса, не один. Увидев Джона с малышом на руках, она сразу догадалась, что сейчас познакомится с принцем. — Привет, — кивнул генерал. Он просто не мог не улыбнуться, в ответ на её восторженный возглас. — О! Ты, наверное, Дэнни?! — протягивая малышу руку для приветствия. — Какой большой уже! — Дэнни, поздоровайся, — подсказал Джон. — Повелитель учил тебя, давай. На мгновение задумавшись, мальчик приоткрыл губки и посмотрел в потолок, будто припоминая, как должен поступить сейчас. Затем он протянул маленькую ладошку и, как умел, пожал девушке руку. — Ого! — Трейси пришла в восторг от такого воспитания. — Он и вправду умеет здороваться. Майкл, иди познакомься. Это же твой… О нет! Я что, стану бабушкой?! — Вспомнив степень родства и предстоящую свадьбу с Майком, девушка смешно нахмурила брови в возмущении. — Ну… Тётей, скорее. Формально, — исправил ситуацию Джон. — О, ясно. Это не так страшно, — улыбнулась будущая родственница. Майкл встал с дивана и тоже подошёл к брату. — Привет, — он полуобнял Джона, хлопнув слегка по плечу, как и брат. — Привет, Дэнни. Я… — протягивая руку. — Дядюшка Майк, — представил Джон брата внуку. — Дядюшка? Я понимаю, ты дедом быть не хочешь? — Нет. — Ну да. Учитывая ваши отношения… Дэнни удивлённо посмотрел на Майкла, затем повернулся к отцу и снова на «дядю». Его явно заинтересовало необычное знакомство. Мальчик нахмурил брови, пытаясь понять, почему новый знакомый выглядит точно так же, как папа Джон. — Ой! — радостно воскликнула Трейси. — Если бы я встретила мальчика на улице, нисколько не сомневалась бы, куда его отвести! Кудряшки явно Сэма… И глаза. Даже родинка, надо же! А брови хмурим, как Дин. Хоть изгиб и Сэма. Но губы… — Снова Дин, — продолжил Майкл. Трейси слегка нахмурилась, задумавшись о том, когда это Майк успел разглядеть губы Дина. Но она быстро сделала вид, что не заметила этот факт. — Да, Дин, — улыбаясь, подтвердил Винчестер. — Губки бантиком. Маленький Ангел, поцелуй папочку, — указывая пальцем на свою щёку. Дэнни прислонился, приоткрив губки, и оставил слюнявый поцелуй на щеке генерала. Улыбка отца заиграла гордостью. Джон выглядел сейчас абсолютно счастливым. — Ого! — снова удивилась девушка. — Ты уже и целуешься! Какой ты! А можно мне…? — она протянула к малышу руки. — А тебе не вредно, — намекая, что малыш может быть тяжёлым для её положения. — Нет, — заверила девушка. — Джон передал малыша Трейси, жестом руки регулируя температуру в доме, посчитав, что после Ада, малышу может быть холодно. — Ну, будем знакомиться ближе? — задорно спросила Трейси малыша. — Пойдём, я что-то тебе покажу… Ему же уже всё можно кушать? — уточнила она. Джон кивнул, и девушка унесла принца на кухню. — Как дела? — спросил Джон у брата. — Холли, — ответил тот одним словом, уверенный, что его поймут. — Ну, я бы тоже злился… — правдиво ответил Винчестер. — Джон, из-за её долгой… «Адаптации», мы не можем пожениться. Трейси хочет, вначале наладить отношения с матерью. Но если бы дело было только в Трейси. — Тебе, как старшему, достаётся больше, — как всегда, проявил проницательность брат. Майкл утвердительно кивнул. — Но если послать к чёрту Холли, обидится Трейси? — Точно, — кивая брату проходить на кухню. — Я подумаю, что могу сделать, — следуя за Майклом в указанном направлении. Пары секунд, когда Трейси отвлеклась на вошедших близнецов, хватило чтобы Дэнни, сидевший у неё на руках, быстро посыпал свою печеньку перцем и облизал… Вначале мальчик неприятно поморщился, осознавая, что вкус уже совсем не сладкий. А затем, словно дамбу, прорвало: принц начал плакать и орать во всё горло. Джон, догадавшись что случилось, слегка усмехнулся: — О, Дэнни, тебе нужно во всём убедиться самому, не так ли? Разве Трейси не сказала, что может быть плохо? — укоризненно сказал генерал, перенимая мальчика на руки. — Сейчас… На, возьми, — достав из холодильника персиковый сок, он быстро налил его в стакан. — Давай, друг, он сладкий и холодный, поможет. Обхватив двумя ручками стакан, Денница быстро начал запивать неприятное знакомство с приправой. — Ой… — Трейси приуныла. — Это моя вина. Ну как можно было не уследить… — Нет, Трейси, это дети, — спокойно сказал генерал. — Ему предстоит ещё много неприятных удивлений… — и обращаясь к внуку: — Особенно, если ты не будешь прислушиваться к старшим. Ну в самом деле, маленький, ты расстроил беременную тётю. Так нельзя. Мальчик посмотрел на всех серьёзно, всё ещё кривя пухлые губки и продолжил хныкать. — Сейчас, — сказал Майкл и вышел из кухни. Он вернулся через минуту, с игрушкой в руках: это была маленькая кукла ангела, в длинном белом одеянии, с жёлтыми волосами и крыльями за спиной из настоящих перьев. — Майкл… — поражённо произнесла Трейси. — Не могу поверить, что ты до сих пор его хранил. Это же мой Ангел-хранитель! — Твой-твой, но давай дадим Дэнни поиграть с ним? — Конечно. Но я думала, что потеряла его… — Ты забыла его у меня. Когда прилетала с матерью во Флориду в двухтысячном. — Мне было… Девять? Майкл кивнул. — А подарил я его, когда тебе было два. — Спасибо, дядюшка. — Трейси нежно поцеловала Майка в щёку и предложила игрушку мальчику: — Видишь, Дэнни. Посмотри. Посмотри, какой он красивый. Нравится? Дэнни взял Ангела в руки, внимательно его осмотрел, сразу прекратив хныкать и сделав крайне серьёзное лицо. Затем, с видом «осенило», приложил пальчик к подбородку и воскликнул: — Лу! — Лу?.. — Трейси непонимающе уставилась на Джона, требуя перевод. — Дэнни? — генерал посмотрел удивлённо. Он ожидал немного другого, когда малыш произнесёт первое слово. — Дэнни, повтори, — думая, что если повторить, то станет более понятно, к чему это. — Лу! — ещё раз сказал принц, указывая на игрушку Ангела. Все призадумались. Послышался едва различимый шелест и за спиной Трейси и Майкла, появился Архангел, который, удивлённо рассматривался по сторонам: — Лу-у! — закричал Дэнни, указывая пальцем на знакомого. Обернувшись, Трэйси вновь чуть не стошнило от неожиданности: — Вы кто такой?! — удивлённо спросила она. — Видимо, «Лу». — уже догадался Джон. — О! Дэнни! Привет. — Ангел подступил, обойдя остальных и протянул руки, приглашая мальчика к себе. — Это ты меня звал? Во даёшь! Неожиданность. А я уже подумал, кому-то жить надоело. — Лу-у… — принц выдал такой тяжёлый вздох, будто очень соскучился и перебрался на руки к своему другу, тут же мокро целуя гладко-выбритую щёку. — Лу? — переспросил Архангел, делая вид, что ему совсем неприятен такой поцелуй, — Мне это не нравится. Так никто не смел меня называть. — недовольно наморщив лоб. — Лу. — констатировал Дэнни, будто сказанное Ангелом, только убедило его в обратном. — Ну ладно. — вздохнул Люцифер. — Но только до тех пор, пока ты не научишься произносить «Люцифер». Я заберу его? — обращаясь к Джону. — Куда? — Полетаем немного. Во Флориде тепло. — обращая внимание на тонкую одежду мальчика. — Только не долго, — кувнув, ответил генерал. — Нам скоро возвращаться в Ад. — Полетаем? — заговорщески прошептал Люцифер на ухо кудрявому мальчику и тот рассмеялся, словно сказанное и впрямь было чем-то смешным. — Люцифер? — спросил Майкл, когда Ангел с принцем исчезли. — Это же не…? — Он самый. — подтвердил брат, — Падший Архангел. — Флорида? — Он любит море. — обыденно сказал Винчестер. — Но… Я всю жизнь прожил во Флориде и не знал что?.. — Нет. Он «переехал» недавно. — И Джон рассказал немного, как Люцифер оказался на земле, естественно, упуская лишние детали и те, что делали ему, Джону, «много» чести. — И он… Не собирается погубить людей? — с недоверием спросил Майкл. — Нет. Ему незачем. Люцифер не хочет, чтобы отец узнал о его освобождении.

***

      — Нравится? — довольно спрашивал Люцифер ребёнка, подняв его высоко в небо, так, что дома внизу казались маленькими точками, а реки — тоненькими ниточками. Малыш громко смеялся и сверкал золотом глаз, крепко хватаясь за белую рубашку на груди Ангела. — Нравится летать… — так же улыбался Люцифер, делая взмахи огромными крыльями. — Конечно, Ангел мой. Ведь ты тоже пренадлежишь свету. А сейчас… — спускаясь всё ниже к побережью. — Сейчас ты увидишь настоящую Богиню. Рыжая девушка обернулась и посмотрела вверх, подняв подол красного сарафана и встречая лёгкие волны босыми ногами. Завидев сына, она подогнула одну ногу и вытянув руку вверх, поднялась ему навстречу. — Привет, я уже здесь. — Обнимая Богиню прямо в воздухе, Люцифер поцеловал её в щёчку. — Волноваться не стоило, это всего лишь Дэнни. — Всего лишь Дэнни? — Его зовут Денница! — гордо представил мальчика Люцифер, плавно опуская всех на песок. — Денница?! О, эти люди настолько уважают тебя, сын? — Эос была довольна тем, что малыш Винчестер заставляет её сына улыбаться. Люцифер улыбнулся. Он задумался над тем, что, возможно, не все люди такие уж мерзкие. А маленький Денница, так вообще, нравится ему больше всех. — Дэнни… Смотри, Богиня, что он умеет: Дэнни, кто я? Малыш посмотрел недоумённо и отвернулся к морю, восторженно наблюдая игры голубой воды. — Хм. — Люцифер нахмурился, а затем хитро сообщил: — Что ж, я улетаю. Пока, Дэнни. — Подмигнув матери, он передал ей ребёнка и взлетел высоко. — Лу-у! — нахмурив бровки, позвал сразу мальчик. — Ха-ха. Слышала, — восторженно похвастал сын, тот час же спустившись обратно. — Это его первое слово. — Прекрасно, — просияла улыбкой Богиня. — Малыш весь светится любовью, Люцифер! Почти как ты, раньше. — Эос со вздохом положила ладонь на щёку сына. — Раньше? — Твою любовь разбавила ревность и злость… Ты так и не смог понять, что у твоих братьев нет любящей матери, как у тебя, поэтому Отцу приходится опекать их за двоих. — Тогда не нужно было показывать, что он любит меня! — зло сказал Архангел. — И я бы не расчитывал на другое… Заметив, что Дэнни нахмурился, Люцифер смягчился. Он поставил мальчика босыми ножками на песок, держа его за руки и радостно улыбнулся, когда принц попытался отступить от накатывающих волн. — Люцифер, а как дела в Аду? — неожиданно спросила Эос. — Не заглядывал. — пожал плечами сын. — А почему ты спрашиваешь? — Со мной связывался кузен… — Который? — Тот, что правит соседним царством. — перебрасывая красные кудри на левое плечо. — Аид? Богиня кивнула. По её лицу было видно, что информация важная. — Да. Он сказал, что кто-то подходил к границе. — Там… Ворота. — задумчиво припомнил Люцифер. — Да, — также задумчиво произнесла Эос, — Которые Иа́г, когда закрыл, рассчитывал, что не родится сверхсоздание, способное их открыть. — Ты хочешь сказать, что есть существа, сверхъестественные даже для нашего мира? — Теперь есть. — улыбнулась Богиня, опуская взгляд на мальчика. — И зачем кому-то пересекать границу миров? Я не думаю, что Сэму мало власти или территории. — Не знаю. Но наш родственник не желает чтобы на его территорию вторглись христиане. — Значит, ему есть что охранять. — заключил Архангел, — в любом случае, я выясню кто это был. И если этот «кто-то» задумал причинить вред Деннице, ему станет «мало места» в обоих царствиях. О, — Люцифер с улыбкой посмотрел на волны, — Сходим к тебе? — Он ещё маленький. — улыбнулась Мать, догадавшись, что сын хочет показать подопечному принцу её чудесных коней. — Ладно, тогда просто погуляем. — подняв мальчика к себе на плечи, Ангел приобнял Мать за талию другой рукой и они двинулись вдоль пирса, под звонкий смех малыша.

***

      Когда дворец начал оживляться утренними заботами и проверками, коридор, что ведёт в апартаменты правительства, оживил громкий стук каблуков… Подойдя к двери супружеской спальни, перед тем как постучать, Сара застегнула воротник чёрной блузки и одёрнула короткую юбку. Демон догадалась о том, что если повелителя она не нашла в его отдельной спальне, значит, он спит с Дином, которого нервировать не стоит. — Сара… — сонно проморгался соправитель, открыв дверь. — Доброе утро, сэр, — поклонилась девушка. — Простите за столь раннее пробуждение, но у меня неотложный вопрос к повелителю. — Такой уж неотложный? — ехидно переспросил Дин, плотнее заворачиваясь в длинный бежевый халат, который был ему теперь слишком большой в объёме. Сара осторожно кивнула. Дин захлопнул дверь прямо перед лицом демонессы, намекнув таким образом подождать. Винчестер даже не подумал, пригласить её внутрь и позволить увидеть обнажённый торс своего короля. — Повелитель… — повернувшись обратно к кровати, Дин виновато проморгался, увидев, что муж уже не спит. — Кто это был? — сонно спросил Сэм, принимая сидячее положение. — Это Сара… — указывая назад большим пальцем, — У неё неотложный вопрос. — Пригласи, — велел король. — Но!.. — осматривая его прикрытое лишь до пояса тело. — Пригласи. С недовольным лицом Дин вновь подошёл к двери. Когда он жестом указал Саре войти и вновь повернулся, повелитель стоял уже в деловом тёмно-синем костюме. Дин сразу облегчённо выдохнул. — Повелитель. — Приспешница склонила голову в знак приветствия. — Доброе утро, Сара, — сунув руки в карманы, кивнул Сэм. — Ты принесла мой кофе? — Сэр?.. — демонесса пришла в замешательство. — Шучу. Я помню, что ты теперь слишком высокого ранга для таких заданий. Что у тебя? — Демоны… Наивысшие. Министры. Ни одного из них нет на месте! — обеспокоено произнесла она. Никто не помнил такого происшествия раньше: чтобы приближённые не заняли свои места до появления короля. — А… — Сэм тяжело вздохнул, — Их нет. — То есть…? — Сара непонимающе развела руками. — То есть нет. У нас нет ни одного предводителя. Кроме тебя и генерала. Сара, иди и прими отчёты по всем сферам, жалобы, просьбы и… Что там ещё?.. — Но!.. — возмущённо открыв рот на тот факт, что первый рабочий день в новой должности обещал быть трудным. — Мы придём позже и ты всё доложишь. И мы назначим других… Иди. Последнее король сказал таким тоном, что служащая поняла: объяснения «их нет», ей должно быть достаточно. Поклонившись правителям, Сара тут же покинула их спальню. — Извини… — подойдя, Сэм обнял мужа вокруг талии, — Я забыл её предупредить. — Куда… Делись верховные демоны? — шокировано спросил Дин. — Пойдём. — Правитель взял мужа за руку, уводя его в сторону балкона. Ему почему-то не хотелось сейчас говорить, насколько он любит Дина. Сэм подвёл любимого к кованому ограждению, взглядом указывая вниз. Просмотрев туда, у Дина вскружилась голова и он сильнее сжал ладонь повелителя, чтобы не упасть: Сад… Он ожил и расцвёл, благоухая яркими красками всего мира. Белая плетущаяся роза, о которой сожалел Дин, ожила и перебросила свои побеги через фиолетовые ветки огромного дерева жакаранды. Красная магнолия, на тон ярче кораловой пеларгонии, пестрела под деревом с золотисто-оливковой листвой. А вокруг столика, где любил отдыхать младший повелитель, ожили кусты любимых им, бордовых роз. — Повелитель… Что?.. Как? — Кто-то подарил нам маленький источник нужной саду энергии. — тихо ответил Сэм, стоя позади него, приспуская шёлк с одного плеча мужа и поцеловал оголённый участок кожи. — Это… Это Дэнни? — повернув восторженное лицо. — Мгмм… — продолжая осыпать невесомыми поцелуями, дальше к спине. — Повелитель, — Дин смущённо потянул ткань обратно вверх, — Там внизу… — Там никого нет. — А если… — Я убъю их. — было сказано тихо, спокойно, но вполне серьёзно. — Вы… — на миг замерев, Дин резко повернулся к королю, встревоженно заглянув в глаза, — Куда делись министры? — Обратились в прах. — серьёзно сказал Сэм, глядя в глаза мужа. — Вы… Что? Зачем? — заявление показалось Дину безумным. Сумасшедшим. Неужели, король просто испепелил десяток высших демонов? — Не «зачем», а, «почему». — И… Почему же? — ошалело вглядываясь в лицо мужа, не сошёл ли тот с ума. Сэм хватает руками широкие полы его одеяния и разводит их в стороны, обнажая тело мужа спереди, что видит только он. Повелитель некоторое время просто рассматривает Дина: впивается взглядом в ямку над ключицами, опускает глаза к припухшим соскам, что под его голодным взором начинают зудеть и Дин тут же хочет прикрыться. — Ты помнишь, Дин, я сказал что, в таком виде, тебя могу видеть только я? Ну, Джон не в счёт. — Вы?.. Из-за меня? Убили всех министров, потому что… — Потому что, никто не может знать о главных драгоценностях короля. — задумчиво оглаживая коричневый ореол соска большим пальцем по кругу. Дин упрямо не хотел понимать, что такого в том, что кто-то видел всего лишь его торс. В конце-концов, нет же у него сисек, которые показывать неприлично. Но, похоже, король думал по-другому. — Но я же не… — Что? Ты не показал им, что дальше? — склонившись и лизнув языком его правый сосок, — Достаточно, родной. — поднявшись, шепчет король, — Увидеть твои маленькие, воспалённые от молока сосочки, которые кормят нашего сына. Животик, — опустив руку на указанное место, — Где он рос, до своего рождения… Достаточно для кого-либо постороннего, чтобы обратиться в прах. Стыд вспыхнул ярким румянцем на горящих щеках младшего мужа. Дин опустил лицо, спрятав за чёлкой глаза. Он только сейчас осознал, что на самом деле, видел вчера повелитель: что его чокнутый супруг, родивший ему сына, обнажил своё тело перед жёлтыми взглядами грязных демонов. Дин понял, что Сэм даже не думал отдать им мужа всерьёз. Конечно нет. Дин понял вдруг, что всё, что сделал король в тронном зале, было лишь очередным уроком «а что если», чтобы показать Дину, что не стоит рисковать такими вещами, как честь семьи. — Стесняешься, солнышко? — Сэм накрывает тёплой ладонью одну грудь мужа, зажимая несильно сосок между большим и указательным пальцем, — Стесняешься меня? Маленький мой, не переживай так. Их нет. Никто не упрекнёт тебя в непослушании. Никто, слышишь, никогда не скажет, что имел возможность хотя бы видеть твоё тело. Дин обнимает мужа так сильно, как только может. Прижимается всем телом. Ему становится так легко, так хорошо, понимать, что Сэм даже не собирался, даже не допускал мысли… Дин снова чувствует себя глупым, потому что поверил, что повелитель позволит кому-то хоть прикоснуться к нему. — Сэм… — шёпотом озвучивает брат. Одним словом выказывая и благодарность, и любовь, и ещё сотни оттенков чувств и эмоций. Повелитель снимает его халат с одной руки, затем с другой, тут же прикрывая плечи обратно. Затем тянет правый рукав на левую руку, взглядом указывая надеть. Дин вначале не понимает, что пытается сделать муж, но послушно выполняет просьбу. Халат достаточно широкий, чтобы надеть его задом на перёд, не оголяя полностью тело. Сэм разворачивает мужа спиной к себе и раскрывает полы так, что теперь Дин обнажённый сзади, но выглядит полностью одетым спереди. Король кладёт ткань широкого халата по сторонам от Дина на решётку балкона, указав придерживать руками. Спереди это выглядит как ширма, которая начинается на шее младшего повелителя. Медово-нежными поцелуями, Сэм начинает осыпать плечи своего мужа, спускаясь ниже к лопаткам. Вылизывает ложбинку позвоночника, с упоением вспоминая вкус нежной белой кожи. Забираясь под халат, гладит руками налитую молоком грудь, потирая слегка соски. Опускает руки на плоский сейчас живот, ниже… Дин замирает, прислушиваясь к ощущениям. Пытается предугадать, где сейчас почувствует горячие губы мужа. Вздрагивает, когда Сэм целует одну из ямок над ягодицами. — Повелитель… — звучит виновато, с напоминанием в интонации. — Тихо, — полутоном говорит муж, прижимаясь щекой к ягодице, — Молчи, Дин. Молчи, я знаю. Сэм знает, помнит. Что там был кто-то кроме него (Джон не в счёт)… Но ему нужно. Нужно полечить и себя. Нужно напомнить себе, что светлого его Дина не опорочит, не опошлит никто и ничто. Король разводит руками упругие половинки, смотрит голодно на неплотно закрытое, розовое колечко мышц, что блестит уже смазкой: — Поставь ноги шире. — в полголоса просит он. И когда Дин подчиняется, проводит языком широкую лининию от шва между ног, до копчика. Повторяет, чувствуя как вздрагивает под его ладонями нежное тело. Конечно. Конечно, Дин такой же. Сладкий. Родной на вкус и на запах, что льются в душу короля целебным бальзамом. Сэм начинает вылизывать мягкие морщинки сфинктера, подбирая языком смазку, которой становится всё больше. Ему так хорошо сейчас. Так идеально, что он даже не обращает внимание, на собственное возбуждение, что ноет, упираясь в ширинку. Он может ласкать своего мужа. Наконец-то. Сэм думает, как глупо было запретить это самому себе. Кто бы не коснулся его Дина, он не заразит его чернотой, грязью… Если только Дин не опалит его своим светом. Дин дрожит. Ему нравится то, что он чувствует телом. Но он думает, что такая ласка — слишком. Слишком, для такого недостойного короля, мужа. Вчера он об этом не думал. Вчера шкалили все эмоции разом, но утро будто отрезвило, и снова бьёт чувство вины. — Не дрожи… — тихо говорит хозяин, поглаживая низ живота мужа, — Не надо, Дин, я тоже виноват. Я сам виноват, что слишком долго отсутствовал. Я знаю, ты не мог по-другому. Давай оставим это в прошлом. Дин замирает, прислушивается, пытаясь сосредоточиться на физических ощущениях. Король возвращается к своему занятию. Кружит языком у входа в тело супруга, слизывая сладковатый вкус смазки. Проникает слегка внутрь, раздвигая податливые мышцы. Дин сладко стонет, вдыхая доносящиеся снизу ароматы цветов и выгибает спину, подставляясь под долгожданную ласку. Когда он открывает глаза, красота его сада, смешиваясь с сумасшедшими ласками мужа, мелькает перед глазами розовыми вспышками нежности. Сэм разводит половинки ещё шире и проникает языком глубже… Внезапно он отстраняется, что-то припоминая: Вчера, Дин не был настолько сладким. Сегодня его естественный вкус немного другой. Вчера он был сладко-солоноватым, а сегодня… «С чем это связано?» — пытается понять король и вспоминает, что так Дин «звучал», когда носил их сына. Король прислушивается к энергетическим волнам, исходящим от мужа и чувствует едва уловимую ещё одну, новую: — Не может быть… — восхищённо говорит он и смеётся, уперевшись лбом о его поясницу. — Что? — слегка нервничает Дин, оборачиваясь через плечо. Сэм поднимается, прижимаясь к брату вплотную: — Солнышко, как ты себя чувствуешь? — прижимаясь щекой к щеке. — Хорошо. — А… Ты не против? — с намёком оглаживая любимую им попку, вспомнив, что было в прошлый раз. — Нет… Зачем Вы такое спрашиваете? — удивляется муж. Повелитель целует Дина в щёку и расстёгивает свой ремень. Приспустив собственные штаны и бельё, Сэм отводит в сторону одну ягодицу мужа и плавно, осторожно толкается внутрь, придерживая его поперёк живота. Дин издаёт блаженный стон и подаётся назад, на встречу: — Аах! — Дин вздрагивает, поглощённый волной экстаза и крепче сжимает руки на решётке. Сэм начинает медленно двигаться. Чуть быстрее внутрь и слишком медленно обратно, чувствуя как пульсирует горячее, влажное нутро, сжимаясь вокруг его плоти вспышками жара. Повелитель забывает дышать, улавливая каждый стон-всхлип своего мужа. Выдыхает шумно и жарко, Дину в затылок, прикусывает кожу на шее, у кромки волос. Целует между лопаток и, поднимая глаза, видит багровеющий засос на шее сбоку. Сэм старается не думать об этом. О том, что первым вновь оказался Джон. Какая разница, кто первый? Главное, что чувствует повелитель сейчас. У Сэма внутри всё оживает. Всё то, что уснуло без мужа. Оживает его человеческая часть, словно внутри наступил апрель и всё расцветает, подобно саду внизу. Без мужа, король жил на автопилоте. Зарывался в документы и дела, в договора и просьбы подчинённых… Стараясь не думать, насколько холодная его чёрная постель, убеждая себя, что предназначение кровати — сон. А сейчас… Господи… Как же горячо, влажно и тесно. Как нестерпимо прекрасно гладить его тело. Руками снаружи… И изнутри… Сэм думает о том, как он мог выдержать три месяца. Повелитель смеётся над собой, начиная толкаться резче. Смеётся, думая о том, что король Ада, как прыщавый подросток, которому никто не даёт, обходился самоудовлетворением. На самом деле, это смешно — то, что имеющему всё, ничего этого не нужно. Дин вдруг затих, услышав смешок за спиной: — Повелитель… — обижено. Думая, что смешон в чём-то он. — Нет, родной. Нет, — угадав его мысли говорит супруг — Ты прекрасен, — снова замедляясь, чтобы дать себе время насладиться своим мужем. Опуская руку вниз по животу, Сэм обнимает пальцами изнывающий член Дина, проводит рукой несколько раз по всей длине. Затем проходится вдоль шва под мошонкой, поглаживает нежную кожу под тугими яичками, чуть сдавливает в ладони мешочек, перекатывая содержимое и оттягивает слегка… — О-ох! А-а! — Дин уже на пределе. Он пытается сам ускорить процесс, подаваясь назад и насаживается до упора, сталкиваясь ягодицами с гладким лобком мужа. Кожа потная и прилипает. На балконе жарко. А если ещё и сзади горячо прижимается сам король, можно расплавиться. Дину кажется, что он уже закипает. — О боже… Ещё так! Да! Да, ещё!.. — это Сэм ускорил движения, одновременно сдавив в руке его грудь, из которой брызнул маленький фонтан. Дин почувствовал облегчение, одновременно с лёгкой болью. Господи, из его груди брызжит поток молока, когда его задницу так идеально заполняет объёмный, большой член мужа. — А. А. — приоткрыв в сладостной пытке губы, Дин начал изливать белый поток, на шёлковый беж одежды. Сэм толкнулся ещё несколько раз, едва в состоянии продвигаться в сжатое оргазменным спазмом отверстие и нагнал мужа, наполняя его вновь своим семенем. Придав себе вновь приличный вид, король подхватил мужа на руки, направляясь в ванную. Приняв душ вместе с Сэмом, Дин надел костюм, подаренный ему вчера, дополнив его чёрной рубашкой и белыми сандалиями. — Пойдём. — правитель протянул мужу руку, собираясь выйти с ним через дверь. — Ногами? — удивлённо спросил Дин. — Хочу пройтись с тобой. Супруги покинули апартаменты, в ногу зашагав по длинным коридорам дворца. Дин наконец-то улыбался. Улыбался, заглядываясь на мужа, на своего брата, и на своего короля. Повернув за угол, правители встретили знакомую служительницу, что завидев их, опустив голову, хотела ускользнуть в первую попавшуюся дверь: Закатав рукав рубашки, Дин указал взглядом на чёрный, широкий браслет. — Уже можно? — спросил он повелителя. — О. — Сэм вспомнил что хотел его снять. Он легко снял блокатор с запястья брата и тот резко вскинув руку, притянул демоншу у себе: — Бэата. Тебе не говорили, что обсуждать по углам королевскую семью это очень плохо? — серьёзно вопросил он, вспомнив, из-за чего надумал себе худший сценарий. — Сэр… Простите. Я… Не знала… — Не знала, о чём говорила? — из-под выставленной вперёд ладони Дина, полился белый свет, в момент сжигая демона до тла. Сэм стоял сбоку, сложив руки на груди и восхищался новыми эмоциями брата. У Дина появилась злость, даже ярость. Король не знал до конца, поспособствовал тому Ад, или рождение ребёнка изменило его сознание, но это было определённо хорошо. Король допустил мысль, что возможно, Дин когда-нибудь станет походить на прежнего себя. — Что это было? — с усмешкой спросил Сэм, заглядывая в золотые сейчас глаза мужа. — Урок дисциплины. — удовлетворённо ответил Дин, вновь протягивая повелителю руку. Приподняв его лицо за подбородок, король жадно накрыл губы Дина своими. Ему очень хотелось поцеловать мужа, чтобы осмыслить, что это всё тот же, его Дин. Король вошёл в тронный зал за руку со своим соправителем и Сара тут же поднялась со своего места, засветив лимонно-жёлтый взгляд. Её больше не беспокоило то, что правители снова вместе, всё, что было нужно — это повышение. Чего она не могла добиться, пока рядом был Дин. — Сара… — Дин удивлённо посмотрел на новое амплуа демонессы, — Когда ты перешла в разряд управления? — Вчера, сэр, — учтиво поклонилась девушка. Дину не понравилось то, что он почему-то не обратил на это внимания раньше. А ещё начала зудеть мысль: какими заслугами Сара добилась высокого звания? Дин отпустил руку повелителя и отступил на шаг в сторону. Поскольку сейчас они были только втроём, он всё же решился спросить, чтобы не мучить себя: — Что у вас было, Сара? — смотря то на мужа, то на подчинённую, сложив руки на груди. — Ди-ин… — предостерегающе протянул повелитель. — Хорошо, — Дин закатал рукава и сложил запястья накрест, подошёл к мужу и заявил: — Сожми. — Зачем? — Просто сделай. Сэм положил свою ладонь на скрещённые запястья мужа и несильно сжал пальцы. — Сильнее. Ещё. Ай. Сэм тут же отпустил, замечая, как проступают бледно-зелёным следы его пальцев. — Откуда у неё были такие же?! — прокричал нервно Дин. — Дин. Успокойся. Ладно, хорошо, это был я. Я. Но… Ничего не произошло. Ничего. Я… — Не смог? — с надеждой спросил муж. Сэм кивнул. — Всё? — подойдя, он обнял брата, прижимая к себе… — Никогда не кричи на меня, Дин, — холодно произнёс повелитель. — Особенно в присутствии подчинённых. — Прошу прощения, повелитель, — усмиряя сбитое дыхание, извинился соправитель. Сара, глядя на повелителей, удивлённо втянула носом воздух… Заметив её реакцию, Сэм приложил палец к губам, приказывая молчать. — Хорошо, — отстранившись, король взял мужа за руку и вдвоём, они заняли свои места на троне. — Как дела, Сара? — Нам нужны ещё предводители, — нервно сказала она, с намёком, что одной трудно разбирать всё и сразу. — Дин, у тебя есть достойные кандидаты? — повернувшись к своему заместителю. — Кажется, есть несколько… — А, — повернувшись снова к помощнице. — Ты нашла слишком сговорчивых коллег? — Сэр, охотник по имени Фрэнк, убил их, — сообщила дама. — Жаль… — призадумался повелитель, — Повезло им.

***

— Майкл, — серьёзно обратился брат, сидя напротив за столом, когда Трейси ушла по своим женским делам, — Какие у тебя планы на жизнь? — Не знаю, Джон. Возможно… Увезу малышку во Флориду. Когда… Если мы сможем пожениться. А что? — читая, по отражению своего лица, что вопрос более глобальный. — Майкл… Ты мой единственный брат. Понимаешь, я, с некоторых пор, перестал стареть. Я не умру. А ты… — Ясно. — серьёзно кивнул Майк, — Что ты хочешь предложить, Джон? — Есть способ. Мы можем… — задумчиво потирая подбородок. — Посвятить меня в предводители Ада? Нет, Джон. Нет. Я не хочу учиться творить добро, находясь в самом сердце врага. Слишком сложно. — Майкл… А я не хочу тебя хоронить. Подумай. Мы можем не только наверстать упущенное время, но и объединиться навечно. — А Трейси? — Если вы поженитесь в Аду, то она станет бессмертной — как твоя пара. Почему-то, Майкл, посмотрев на брата долгим взглядом, прикусил нижнюю губу и отвернул лицо, потерев рукой шею сзади. — Майкл? У вас всё хорошо? — спросил Джон, узнав этот жест. — Да. — тут же встрепенулся брат, вспомнив, что эмоции на его лице, Джон считывает как свои. — Ты не уверен, что хочешь быть с ней? — Нет, что ты. Я… Обещал. То есть, я люблю Трейси, конечно. — Майк постарался очень правдоподобно улыбнуться и, похоже, у него получилось. — Тогда… Подумай. Кому ты поручишь защищать её когда… Ты знаешь. — Я подумаю, Джон. Подумаю. Спасибо, брат, что ты беспокоишься обо мне. Хотя… На самом деле, я старший брат. — На пять минут? — догадался генерал. — На семь. — Ладно. — рассмеялся Винчестер, — хорошо, не смею перечить. В этот момент, в комнате появился король Ада. — Сын. — генерал кивнул, в знак приветствия, поднявшись с места. — Привет. — Сэм так же кивнул в ответ, — Дядя. — Здравствуй, Сэм. — тоже поднявшись, Майкл протянул племяннику руку, встретив ответный жест. — А где Дэнни? — оглядываясь вокруг в поисках сына. — Сейчас… Люцифер! — позвал старший Винчестер, обращаясь куда-то в пространство. Ангел тут же явился на зов, с младшим Винчестером на руках. — Ну всё, Денница, пора прощаться, — недовольно сказал он. Увидев отца, Дэнни тут же издал радостный крик, протягивая ручки к Сэму: — Привет-привет, — король взял малыша к себе на руки и поцеловал его в щёчку, — Мне стоило догадаться, что ты не упустишь возможность, увидеть своего друга. Скучал, сыночек? Скучал или нет? — радостно поднимая кудряшку над собой, — Папа очень скучал, — прижимая вновь к себе своё персональное чудо, — И папочка Дин тоже. Услышав знакомое имя, принц нахмурился, будто почувствовав вину, за своё отсутствие. — Ну ладно, я… Пойду наверное… — неуверенно протянул Люцифер, а затем, что-то вспомнив, остановился: — А… Да. Сэм. Есть кое-что важное. — Обсудим по прибытии? У нас много работы, — бросив взгляд на отца. — Приглашаешь меня в Ад? — Я помню, что тебе не требуется приглашение. Предлагаю. Пойти со мной. Все попрощались с Майклом и отправились «вниз».

***

— Сэм, ты же в курсе, кто наши соседи? — Соседи? — занимая своё место за столом в кабинете. — Даа… — протянул загадочно Люцифер, приложив к нижней губе указательный палец, — Когда осматривал владения, ты же не мог не заметить огромных ворот из белой кости, на востоке? — Это… Там, где лава превращается в воду, и впадает в канал под восточной стеной? — задумчиво спросил Джон, между прочим целуя кудрявую макушку принца, что держал на руках. — Да. — подняв палец вверх, — Там царство Аида. — Аида? Оно… Это существует? — удивился очень король. — А по-твоему куда попадают после смерти язычники, если поклонение моему отцу добровольно и язычество не считается грехом, если не приносит вреда христианам? — Ээ… В… — В загробные миры своих Богов. Сэм пораженно уставился на собеседника, припоминая, что действительно не видел ни одной статьи заключения в Ад по причине поклонения другим богам. Но он думал, это потому, что их нет, Богов. Хотя… Если мать Люцифера, Богиня Эос… Сэм вспомнил, что в библии так же упоминается слово «Боги», во множественном числе. — Ты говоришь, что за теми воротами… — Дошло. — закатил глаза Люцифер. — Но я думал… Там ничего нет. — Зачем кому-то делать ворота в «ничего»? — раздражённо произнёс Архангел. — Ладно, мы поняли. — спокойно сказал Джон, — Но как это касается нас, кроме того что территориально? И Люцифер передал правителям информацию, что получил от матери. — Дело в том, что туда могут доходить только высшие демоны. — призадумался Сэм. — Да. — подтвердил Архангел, — Нужно выяснить, кто это был и не грозит ли Дэнни опасность. — Не думаю. Старый состав предводителей, был уничтожен. Мы уже не узнаем, кто это был, ибо никого из них нет. В связи с этим и мой сын в безопасности. — Я бы не советовал усыплять бдительность, — взмахнул рукой Люцифер, — У кого-то могут быть последователи. Джон кивнул в знак согласия: — Мы это выясним. Спасибо, Люцифер. Дьявол тут же исчез. Чтобы не выдать своих эмоций, всколыхнувшихся от простого «спасибо». Он не слышал такого тысячи лет. — Пойдём, — сказал повелитель, — Вы, наверное, оба соскучились по Дину? — улыбаясь принцу. — Ты уничтожил всех предводителей? — пытливо посмотрел Джон. Сэм кивнул, молча протягивая отцу руку, чтобы показать, что было. — Дин… — покачал головой генерал, просмотрев вчерашние события. — Я благодарен тебе, сын, что не стал его наказывать строго. Но… Ты уверен, что не загнал себя в тупик, преподнёсши такой подарок? — Да. — слегка неуверенно кивнул Сэм, отмечая, что Джону, судя по его реакции, такой ход не понравился. — Пойдём. Винчестеры переместились в тронный зал. Министры, в новом составе, тут же поднялись со своих мест, в знак приветствия. Они ликовали от того, что наконец заслужили повышение, не ведая о том, что обязаны этим психозу Дина. — Дэнни! — Дин сразу подбежал на встречу. Поцеловав в щёку отца, он взял сына на руки, осыпая поцелуями маленькое личико, — Дэнни, радость моя, папочка очень соскучился. Очень. — Ааа… — протянул малыш, трогая ручками родное лицо. Затем, потянувшись поцеловать, обслюнявил нос папочки, отчего тот просиял счастливой улыбкой. — Ты тоже соскучился? Маленький мой! Расскажешь, как ты погулял? М? Дэнни начал рассказывать, гудя на своём языке: — Ага-а… Гхх… Ду’уда. Ааа. Буу… — Ясно. — улыбался отец, — говоришь, было круто?! А как же! С папой Джоном всегда круто. Я же тебе говорил. — Ага-а. — Ага. — повторил Дин. Повелитель, наблюдая за такой встречей, старался не улыбаться самой идиотской, счастливой улыбкой, ибо они находились в тронном зале.

***

— Дэнис… — обратился Том к вошедшему слуге, — Нам нужен обед. На всех. — окидывая взглядом своих подчинённых. — Но… Рабы не могут есть. — напомнил слуга устоявшиеся постановления. — Личные наложники повелителя Дина могут. Забыл с кем говоришь? — съехидничал распорядитель гарема. Действительно, сейчас Том не был одет в брюки и рубашку, и Дэнис не сразу вспомнил, что рабы, которых одел хозяин, стоят выше по статусу, чем самые низшие служащие дворца. — А… — сомневаясь на счёт остальных. — Я распорядитель гарема. И я могу покормить моих подопечных. — Простите, сэр. Одну минуту. — Дэнис быстро покинул апартаменты. — Том… — обратился один из самых хрупких мальчиков. — Что? — вновь занимая место на фиолетовом уютном диване. — А мы правда можем… Нас не накажут? — вздрогнув коротко, припомнив эти пытки. — Нет, Элли, не накажут. — улыбнулся Том, откидывая назад его длинную русую чёлку. — Я Эллиот. — неуверенно напомнил парень. — Уверен, хозяева будут звать тебя Элли, так что привыкай. — Том, — послышался более низкий голос Брэндона. — Да? — Томас перевёл взгляд на одну из кроватей напротив. — А господин зайдёт сегодня? — обнимая согнутую в колене левую ногу так, что ткань недоодежды прикрывала самое интересное. — Обещал, значит, зайдёт. — Нам нужно… Быть готовыми? Или кому-то из нас?.. — Нет. — покачал головой старший, — Не волнуйся. Никто тебя, и никого из вас, рвать и раздирать не будет. Не настраивайтесь на худшее. Вам очень повезло, что Вы попали именно к повелителю Дину. — Разве в этом месте бывают подобные скромники? — снова заговорил Элиот, — Я имею в виду, те, кого не привлекают порваные рты и вывернутые кишки. — Кроме «семьи», таких нет. — уверено ответил том, зная это по своему опыту. — Но… Почему они такие? — с интересом спросил мальчишка, сидевший слева от распорядителя, разметав по плечам золотистый блонд. — Не спрашивай. — уже строго ответил Томас, — Королевскую семью обсуждать запрещено всем. Кроме того, что касается нашего дела. Понял? — Понял. — боязливо согласился парень. В дверь постучали. Открыв, Том подал жест войти. Дэнис прикатил тележку с его «запросом». — Хозяевам тоже буду служить теперь я? — уточнил служащий. — Нет. Если тебе, конечно, жить не надоело. Я сам. Дэнис облегчённо выдохнул, припоминая психи Дина в его адрес.

***

Дин с сыном прибыл в апартаменты, при помощи жеста руки короля. Дэнни стал удивлённо разглядывать живые цветы и золотые фонтаны на стенах. — Здесь мы будем теперь жить. — радостно сообщил Дин, — Нравится? Красиво, правда? Это наш повелитель выбирал для нас… А это цветы. — подойдя к вазе с красными розами. Ты ещё не видел цветов, маленький. Смотри, это роза. — вытащив один цветок с длинным стеблем и вручая его своему принцу, — Вдохни. Пахнет… Малыш сунул маленький носик прямо в середину цветка, вдыхая его волшебный запах, а затем улыбнулся, поднося к лицу Дина. — Пахнет. Знаю. Это папочка подарил… Он самый лучший, правда? — Мхм. — малыш согласился, подсознательно чувствуя настрой его слов. — Мхм-м. Надеюсь, ты голоден. — сказал младший правитель, ощутив болезненное давление в переполненной груди и начал расстёгивать жилет. Проследив за его рукой, Дэнни смешно облизал губки в предвкушении. Расстегнув и рубашку, Дин не успел даже сесть, как малыш присосался к воспалённой груди, голодно причмокивая и издавая гудящие звуки. — Вс-с! — после лёгкого покалывания, Дин почувствовал облегчение, когда сын начал опустошать скопившееся в избытке молоко. Опустившись полулёжа на кровать, Дин приоткрывал губы от приятного облегчения, поглаживая каштановые вихри принца: — Сыночек мой… — зарываясь рукой в пушистые кудри, — Маленький. Проголодался, солнышко… А папочке знаешь как было плохо без тебя? — М? — кроха вопросительно поднял глаза, на секунду замер. — Кушай-кушай. Уже лучше. Ты ведь вернулся. Папочка уже чувствует себя лучше. — признался Дин и тут же всхлипнул от того, что Дэнни, высосав всё из левой груди, переключился на правую, опустившись ниже и положив голову на кровать. Придвинувшись вплотную, он свободно закинул одну ногу папе на пояс и начал массировать рукой опустошонную им грудь. Дин ощущал невероятное облегчение и, вместе с тем, лёгкий стыд. Потому что кормление сына всегда посылало тянущие отголоски в низ живота. Это не было связано именно с Дэнни. Нет, конечно. Просто все эти функции связаны и стимуляция сосков непременно давала отклик в других органах, и этого не избежать. После того, как Джон заметил его реакцию, он объяснил всю систему. Сказал, что вскоре Дин привыкнет и перестанет обращать на это внимание, но пока, Дин всё ещё чувствовал этот странный стыд. Хотя это не мешало ему наслаждаться приятным избавлением от болезненных ощущений, нежными губками сына. И пусть, одним своим существованием, Дэнни нарушал все законы природы, но ничего естественнее этого процесса, Дин никогда не ощущал. Малыш постепенно насыщаясь, начал закрывать глазки. Дин вдруг почувствовал, что ему тоже почему-то очень нужно поспать. «Полчасика…», — подумал он, выравнивания согнутую в локте руку и поттягивая к себе подушку, «А позже я обязательно пойду разгребать застопорившиеся из-за меня дела». Сэм, конечно же, даже не думал ругать мужа за то, что он так и не явился в тронный зал — во-первых, ему нужно побыть с Дэнни. А во-вторых, ему нужно больше отдыхать. И не только потому, чего Дин пока не знает, а ещё из-за того, что ему нужно восстановить силы, потраченные в переживаниях раньше. Явившись вечером в спальню, Сэм почувствовал волну абсолютного счастья. Он не знал, как долго оно продлится, но… Дэнни развалился на спине, закинув левую ножку на живот Дина и положив голову на его руку, с подсохшим потоком у подбородка, а Дин почти так же спал рядом, с расстёгнутыми полами рубашки… Он так и не передвинулся вверх к изголовью, и его ноги, всё ещё в белых сандалиях, стояли на полу. Бесшумно приблизившись, Сэм опустился на колени и поставил одну ногу мужа себе на бедро, чтобы снять обувь. Затем вторую… Не удержавшись, он наклонился и поцеловал его живот, ниже пупка. Дин сразу же открыл глаза: — М? — он хотел было подняться, но муж приложил палец к губам, молча напомнив взглядом, что рядом сын. — А. — Дин повернулся к ребёнку, — Время? — Полвосьмого. — Его тоже нужно разбудить. — Не нужно. — полушепотом. — Нужно. Иначе ночью не уснёт никто. — так же тихо. — Ну… Ты точно сможешь. — улыбнулся король. — Это упрёк? — Нет. Оставь. Пусть спит. Иди сюда. Ты отдохнул? — Да. Я должен был… — Дин сокрушённо вздохнул, — Помочь. — Всё в порядке. Мы почти справились. Отец заканчивает там. И Сара… — Сэм потянул мужа за руку, поднимая с кровати. Перед диваном напротив, стоял изыскано сервированый столик: накрытый белой скатертью, с маленькой, не распустившейся до конца розовой розой, посредине. Сэм молча подвёл Дина и усадил на диван, вручая ему бокал с вином. — Сэм… — Можно, — с улыбкой кивнул повелитель, — Это молодое вишнёвое вино с Молдавии. Тебе полезно. Посмотрев на прожаренный до коричневого стейк, Дин толком не понял, то ли муж угадал, чего ему захочется в данную секунду, то ли он захотел это, потому что увидел. Но итог один: ему немедленно нужно это попробовать. Отпив немного из своего бокала, Сэм отрезал кусочек от своего блюда и поднёс ко рту мужа, кивая повиноваться и открыть рот. Дин послушно принял угощение и едва не замычал от удовольствия, настолько вкусным ему казалось мясо. — У меня есть для тебя подарок. — Ещё один? — удивлённо. Вспомнив вчерашнее. — Да. — улыбнулся Сэм, достав из внутреннего кармана пиджака бархатную красную коробочку и протянул её Дину. — У нас… Праздник? — удивлённо. Открывая футляр: там оказалось вновь широкое кольцо из белого золота. Только в этот раз с тёмно-синим, почти чёрным большим круглым камнем. — Ну… Для меня, да… — неуверенно сказал Сэм. Он сомневался в том, готов ли Дин пойти на такое ещё раз. — Для Вас? — У меня… Возможно, будет ещё один сын. В такой волнительный момент, вседержитель совсем не подумал о том, что с Дином нужно тщательнее подбирать слова. Муж в негодовании распахнул глаза, а затем и рот… — Кто беременный?! — с возмущением прокричал он вскочив со своего места, — Кто?!.. Кто это?! — совсем забыв, что может разбудить своим криком Дэнни, — Не будет! Повелитель, не будет этого! Как только я узнаю… Кто это?! — гневно размахивая руками и требуя ответа. Дина так разозлила мысль о том, что родить королю сына может кто-то ещё, что он даже не беспокоился о возможном наказании за подобное поведение. Дин уже представлял себе вселенских масштабов унижение для себя, когда все начнут шептаться по углам и сравнивать его с соперни… «Соперницей… Ведь это же наверняка женщина!» — Дин помнил, что он единственный мужчина, что может рожать. Сэм рассмеялся такой реакции, укорив себя за неосторожность в речах: — Дин. Тихо. Ты разбудишь Дэнни. — приложив палец к губам и поманив к себе. — Повелитель… — опустившись на колени между ног мужа и уперевшись руками о его колени, искренне не понимая, почему хозяину смешно, — Кто беременный от Вас? Нет… — горестно качая головой, передумав, — Не говорите, хозяин. Я не намерен убивать не родившегося ребёнка. Пусть родит, а потом… Я всё равно убью её. — Её? — Я… Догадался что это женщина. — Ты не прав. — покачал головой Сэм. — Кто это?.. — скривив болезненно, в неверии губы. — Это… Мой муж. — сообщил, насмеявшись, Сэм. — Муж? Муж… — снова что-то прикидывая у себя в голове, — Я… Но Вы же обещали. — тихо, убито сказал Дин. — Что? — тут Сэм вообще опешил: либо Дин, всё понял и он против, хотя король не припоминает за собой обещаний на этот счёт. Либо фантазия мужа совсем безгранична… Победило второе: — Что я останусь единственным мужем. Вы обещали. — О, боже! — Сэм встал. Глубоко вдохнул. Выдохнул: — Дин. Ты — мой единственный муж. Успокойся, я прошу тебя. Это уже, знаешь ли, не смешно. Как это вообще приходит тебе в голову?! Тебе бы… Сценарии писать! — Я… Я?!.. — Дин часто заморгал, удивлённо приоткрыв губы и положив ладонь на живот, — Я… Я беременный? — ошарашено спросил он. — Неужели дошло? — вздохнул Сэм. — Я… Снова?! Ещё раз? А почему, почему Вы сказали «возможно»? — Потому что… Я не уверен, не было ли тебе слишком тяжело. Может, ты не готов снова… Прости. Мне нужно было подумать вчера о… — Я… Вы шутите? — шёпотом. — Я имею возможность ещё раз… У нас будет сын? Это снова мальчик? — всё так же застыв, стоя на коленях. Сэм кивнул, вновь садясь напротив и притянул мужа на руки. Достав из футляра перстень, он сосредоточенно надел его на средний палец левой руки мужа: — Это чёрный сапфир. Символ верности. — Жаль… Я не могу подарить Вам символ моей верности. — со вздохом сказал Дин. — Я люблю тебя. — снова напомнил король, что любит мужа не смотря ни на что. Дин поцеловал запястье Сэма, поцеловал раскрытую ладонь, выражая таким способом весь спектр накативших эмоций. Подумать только, ему, плохому, вредному, неверному, повелитель снова дал возможность носить его ребёнка… Его счастье умножится. Ещё раз… Дин уже представлял себе, как будет выглядеть с двумя сыновьями, как они будут, любя, целовать руки повелителя. Дин научит их благодарить за всё Сэма. Сложно описать весь спектр затопивших Дина чувств. Но стоит сказать, что чувства вины среди них было всё меньше. Король приложил для этого много усилий.

***

      Джон вернулся в свою, пустую теперь, спальню… На пеленальном столике лежало несколько вещей принца. На кресле лежал белый халат Дина. На простынях осиротелой без сына кровати, подсохло белёсой корочкой молоко, что сочилось у него из груди ночью. «Дин…» — оглядевшись на эти следы присутствия, Джон достал из мини-бара бутылку бурбона и залпом осушил половину. Было пусто. Дэнни не смеялся, наполняя радостью уголок Адовых палат, словно оазис в пустыне. Не было Дина. Не хватало его руки на плече, трепетного поцелуя в щёку, его требований ответных поцелуев. Когда это было, Джон думал, что он достаточно взрослый… Старый? Достаточно видавший и наученный выживать, чтобы не разводить сопли. Думал, что прекрасно обошёлся бы, без ощущений лёгких поцелуев по своим плечам, избавляющих от усталости… Теперь он понял, что ему это нравилось. Признался себе, что ему это нужно. Что он будет скучать. Будет… Потому что, исходя из того, что он видел через Сэма, Дин больше не захочет прийти. «Конечно… — думал генерал, допивая остатки алкоголя, глядя, как тяжёлый диск солнца опускается за реку. — Это и не любовь была вовсе. Это была зависимость. А Сэм… Сэм молодец. Научился правильно управлять ситуацией, излечил его, почти… Не надо. Ему не надо…» — вдруг, мысль о том, что Дину он больше не нужен, прозвучала «выстрелом». Не в сердце, а в самую душу. В, отчего-то вдруг ставшую одинокой, почти ещё человеческую душу. Со всей силы своей боли, «стальной» кулак взметнулся вверх и сокрушительно опустился на подоконник, сотрясая стену. В комнату полетели стёкла. Пуленепробиваемые стёкла окна, в Адовых комнатах. Один небольшой осколок впился Винчестеру в плечо, прорезав чёрную рубашку и по ткани расползлось липкое пятно, делая её ещё чернее. Джон даже не поморщился. Какая ерунда. Если бы только в душе не застрял такой же осколок… Только, из руки он сразу же его выдернул. А внутри… Кроме сына достать некому. Замкнутый круг… Дин приходил, когда ему было плохо. Но плохо Дину было оттого, что ему было хорошо. Должно было быть. Но Джон сделал так, что Дин не мог допустить, чтобы ему было хорошо. Из-за него, сын считал себя недостойным. «Ты просто… Ты — ничто, Джон Винчестер», — с кривой усмешкой достав очередную бутылку — предводителю Адовых сил напиться сложно. — Как ты мог? Как? Как ты мог, убедить самое светлое существо — твоего хорошего сына, в том, что он не достоин любви?»… Конечно, то, что так было нужно для защиты сына и то, что по-другому было нельзя, за аргумент уже не считалось. Самобичевания. Кажется, это у Дина от отца. «Целый гарем?.. Чёрт». — Джон отлично понимал, что не может ничего требовать от сына, что Дин слишком много раз видел его в компании парней не относящихся к охоте и, что сыну было так же невыносимо, как ему сейчас. Понимал. Что у Дина муж. Муж — король Ада, который вознаграждает его заслуги и способен нажать в нужной степени, когда Дину снова это потребуется. А он… Всего лишь отец?.. Отец. Родитель такого прекрасного, идеального во всех отношениях, сына. По человеческим моральным нормам, Джон сейчас должен радоваться. Но, Джон Винчестер тот человек, — который точно знает, что «когда любишь, радуешься счастью любимых» — это чушь собачья! Никто, никто из тех, кто честен перед собой, не испытывает радости, когда от него уходит счастье. «Дин…» — допивая уже третью бутылку, лёжа поперёк кровати, Джон врывается в свою память, разбрасывая файлы воспоминаний: Лопатки… Выпирающие крыльями, под белой кожей, исписанной синим… А вот уже кожа чистая, сыну не нравится это. Лицо… перекошено сладкой истомой, приоткрытые губы. Широко разведённые для отца бёдра… Улыбка счастья, после поцелуя Джона. Руки Дина, барабанящие пальцами по плечам отца, под тёплым душем… Стоны… Звуки. Прошение о боли… Вместе с тоской, внутри отца расцветает надежда, что сын больше никогда его не попросит об этом. Когда самый нежный, самый красивый и чуткий мальчик… Когда… твоя нежность просит боли — это невыносимо. И когда этот человек требует её именно от тебя — это ещё более нестерпимо. Но если ты этого не дашь — будет ещё больнее. Ему — а значит и тебе. Но если дашь ему это — по тому, получишь ли ты в ответ благодарность или проклён, ты поймёшь, насколько чист душою этот человек. И когда ты поймёшь это, захочешь всё исправить или уйти, чтобы не убить его совсем — зависит от твоего человека. В случае с Дином, — первое. «…Папочка, я буду здесь, у твоих ног. Здесь моё место». — Вспомнив, Джон горько улыбается. — О, Дин… Твоё место над. Всеми. — Джону от всей души жаль, что сын чувствует себя счастливым… у ног. Снова прокручивая в голове сказанное сыном: «…У твои́х ног…» — А, может… Да нет, Джон. Ты слишком старый, чтобы верить в сказки». Опустевшая тара, с размаху летит в стену напротив и рассыпается осколками рая… Осколками его персонального рая, в Аду. Джон поворачивается на бок, специально ложась на раненое плечо, чтобы отвлечься от окружающей пустоты и оглушающей тишины. Он пытается уснуть, чтобы не смотреть на чёртов халат, что касался тела его сына. Получилось. — Три бутылки скотча не прошли даром. Находясь уже в глубоком сне, Джон ощущает, что кто-то разшнуровывает и снимает по очереди его тяжёлые ботинки, гладит колено… — Дин… — во сне бормочет Винчестер. — Не надо… не снись мне. — Хорошо… Не буду, — со вздохом опускаясь рядом, и обнимая себя его тяжёлой рукой.