Наваждение.

Не забывай обо мне, Не забывай обо мне, Мы были нежными и юными В мире чистоты и невинности. Не забывай обо мне, Не забывай о всех наших мечтах. Сейчас ты ушел, Осталась лишь пустота.

***

Я и Чонгук нашли свободную скамью у фонтана в парке. Сегодня пятница, поэтому вокруг много молодёжи и семей с детьми. Малыши так забавно резвились вокруг фонтана, что, когда Чонгук ушёл купить нам по стаканчику кофе, я замерла в улыбке, любуясь их беззаботностью и резвостью. Самое запоминающееся было то, как детишки отрывали по кусочку от сладкой ваты и подносили их к струям воды. Вата моментально таяла, а дети громко смеялись, вытирая пальчики об свою одежду. - Сегодня здесь шумно, - комментируя, Чонгук присаживается рядом и подаёт мне тёплый стакан кофе. - Оживлённо и весело. Дети добавляют красок в наш город, - я тепло улыбнулась, забрала кофе и взглянула на парня, - Тебе не нравится? - Почему же, - парень засовывает в карман бумажник, вытягивая ногу и поудобнее устраивается на лавке, - Наверное, я отвык от всего этого. Ты не замёрзла? - Нет, на улице даже ветра нет, - я мельком взглянула на руки Чонгука, которые, что очень странно, покрылись мурашками. - Наверное, в юбках холоднее, - он улыбается, - Я впервые вижу тебя в джинсах. Тебе идёт! - Джинсы могу кому-то не подходить?.. – ухмыляюсь я, приподнимая брови, - Твои тоже ничего. Я делаю глоток кофе и осматриваюсь по сторонам не спеша. Мне вдруг стало так интересно, что происходит вокруг меня. Иногда полезно просто притормозить и нарочно заметить жизнь, продолжающуюся здесь и сейчас. - Амая, - окликает меня Чонгук, заставляя обернуться на него, - Извини за то, что я вчера сделал. У меня не было умысла навредить тебе, - он беспокойно отпивает из стаканчика, - Со мной иногда случается, что я не контролирую себя, но я над этим работаю, - он выставляет одну ногу вперёд. Затекла, наверное. - Просто запомни, что такие поступки могут стать преградой в наших… отношениях, - неуверенно выговариваю я, - Если мы… - Если мы будем встречаться? – ухмыляется он. - Могу ли я это так назвать? - Ну, к этому мы движемся, - Чонгук кивает мне и отставляет стаканчик в сторону, - Хотя… мы немного припозднились с этим, - подшучивает он, а мне почему-то и самой смешно. - Знаешь, что настораживает меня больше всего в этой ситуации? – я облизываю губы и сажусь в пол-оборота, - Что ты, по отношению к ребёнку, с самого первого дня как узнал остаёшься спокойным и по-своему уверенным. Будто тебя вовсе не удивляет и не пугает это. - Конечно, где-то меня это напугало. Стать отцом… я думал, что это, по крайней мере, планируется. Но… Трудность в том, что мы друг друга совершенно не знаем?.. Это поправимо, Амая. Мы будем всё больше времени проводить вместе, и тогда всё наладится. А безнадёжно боятся того, что уже случилось – это глупо, - уверенно заявляет парень, - Мне уже двадцать пять лет, а в моей жизни мало что меняется. Если мне дано стать отцом, то я стану. Если тебе суждено быть рядом со мной, а мне – с тобой, значит мы будем. Я в непонимании согнула брови и выдохнула. - Это несерьёзно. Ты же понимаешь, что ребёнок огромная ответственность? Это тебе не щенка домой взять, - я возмущаюсь. - Даже когда мне до конца в голову уложится то, что ты беременна, я не дам задний ход. Я воспитан иначе, - на этом моменте он становится более серьёзен. - Поэтому ты не прогнал меня?.. А если бы я тебя обманула? – может, ему просто хочется знать, что у него тоже будет ребёнок, потому что он одинок? - Но ты не обманула, - он потирает кончик носа покрасневшими пальцами, - Возможно, я бы и прогнал тебя, если бы не был сыном своего отца. Такой разговор мне больше по душе, нежели вчерашний никакой. - Мой старик был замечательным родителем, - с мягкой улыбкой продолжает Чонгук, - По нему и его отношению к нам всегда было видно как он любит и боготворит меня с братом. Он никогда не обделял нас вниманием, любовью и заботой. Преподносил важные уроки, вёл долгие и поучительные беседы. В общем, был весь из себя примерным отцом. И… ты знаешь, Амая, - он медленно берёт меня за руку, ледяными пальцами сжимая ладонь, - Мой отец бы не гордился мной, если бы вчера я выгнал тебя, ждущую моего ребёнка. Я даже уверен, что если бы он узнал, то нашёл бы тебя, чтобы познакомиться, узнать, стал бы заботиться о вас. А меня бы и на порог не пускал за то, что я отвратительным мужиком вырос, который не способен отвечать за свои поступки. Неважно, как всё произошло, но теперь будет по-другому. - Так я должна быть благодарна твоему отцу… - Ты не должна быть благодарна тому, кто воспитал ребёнка таким, каким он должен быть априори. Ты же не виновата, что остальные воспитывают мудаков, - Чонгук резко замолкает и легонько бьёт себя по губам. - Ну, сказал как есть, - я, чувствуя расслабление, примыкаю спиной к скамье. - Рядом аттракционы, хочешь прогуляться туда? – Чонгук подмигивает мне.

***

Через два часа мы уже были около дома… на машине. Да, Чонгук очень хитрым оказался: припарковал её на стоянке парка и пешком пошёл за мной. Зато обратно мы ехали в комфорте и тепле. Чонгук замерзает очень быстро по моим наблюдениям. Поэтому, когда мы сели в машину, он тут же схватил кожаную куртку с заднего сиденья и включил машинный обогреватель. - Спасибо за вечер. Я впервые за долгое время так хорошо отдохнула, - я улыбаюсь и тянусь к двери, чтобы открыть её. Чонгук кивает мне, но, замечая, что я собираюсь выйти, он хватает меня за руку и притягивает к себе. Парень осторожно целует меня, кладя потеплевшую ладонь на мою щёку. Его верхняя губа деликатно ложится между моих, а позже властвует над ними. Он целует меня не глубоко, но так проникновенно и чувственно, что от переизбытка наслаждения я пальцами хватаюсь за его запястье и губами сильнее прижимаюсь к нему, чтобы не останавливать поцелуй. Рука парня от щеки медленно скользит к шее, а я тягуче отрываюсь от Чонгука с приоткрытыми глазами и прижимаю его руку своею ладонью так, чтобы она осталась на шее и не двигалась дальше. Не всё обязано заканчиваться сексом. Я молча покинула машину Чонгука, а всё внутри по какой-то причине неприятно съёжилось. Я чего-то настолько испугалось, что начала трястись.

***

Я вошла в квартиру, незаметно и тихо прошла на кухню, чтобы выпить воды. Тело горит от тревоги и необъяснимого страха, разрастающегося внутри. Выпив воды, я молча зашла в гостиную и, даже не поздоровавшись с Юнги, помчалась на балкон и раскрыла все окна. Я высунулась в окно и стала с жадностью вдыхать свежий воздух, но мне так мало было одного воздуха Пусана. Мне хотелось больше. - Я, конечно, понимаю, что мы виделись днём, но мне было бы и достаточно обычного «привет», - Юнги высовывается в соседнее окно и скрещивает руки на груди, упираясь в раму. - Прости, - быстро выговариваю я, хмуря брови и не глядя на него, а на точку в темноте улицы. - Амая, что снова стряслось? – напарник абсолютно спокойно спрашивает. - Он ненормальный, Юнги. Просто безумный какой-то, - я взмахиваю ладонями навстречу воздуху, - Я вообще нихрена не понимаю: это как? Нормально? - А можно с самого начала?.. - Чонгук очень странно себя ведёт. Политику его действий я вообще расценить никаким образом не могу. Вчера он был таким грубым и злым, а сегодня слишком милым и разговорчивым. Как эту хрень обозвать? – я смотрю на него. - Обзови настроением, - улыбается Юнги, - У человека может быть плохое настроение. - А человек может быть психом конченным? – взрываюсь я. - Воу, Амая, почему ты так категорична? Не злись из-за какой-то ерунды. Вы виделись всего два раза. - Да по нему сразу читается психическая неустойчивость. - Амая, правда, не стоит… - Может быть, у него раздвоение личности?.. – я призадумалась. - Слишком далеко заходишь, - пытается поправить меня Юнги. - Как-то я писала статью о женщине, которая страдала диссоциативным расстройством идентичности, - продолжаю рассуждать я, - У неё было двадцать три личности, и каждую она меняла по пять раз на дню. У каждой были имена, фамилии, они имели разный возраст, национальность и стиль в одежде. И знаешь, что произошло в конце концов? - Что?.. – Юнги едва машет головой приподнимает брови. - Она совершила самоубийство по причине того, что её личность под номером пять – китаянка Синьхуа – не могла вынести того, что её бойфренд изменил ей с лучшей подругой. А на самом деле её мужчина сидел в тюрьме за продажу несертифицированных лекарств, - с энтузиазмом рассказываю я. - До чёртиков жутко, - бросает Юнги и снова высовывается в окно. - Это реальная история! – ворчу я, - Вдруг у Чонгука тридцать две личности, а потом он прибьёт меня потому, что я сделаю хоть что-нибудь не так. Вдруг ему так «покажется». Юнги громко рассмеивается. - Если это беременность твоя так чудит с гормонами, то аплодирую стоя. - Смейся-смейся. А так ведь люди и мучаются годами, даже и не зная, что серьёзно больны. Мы замолчали на несколько минут, но Юнги прервал тишину: - Он нравится тебе? - Ты знаешь, кто мне по-настоящему нравится. То, что я чувствую к Чонгуку – ничто, по сравнению с моими настоящими чувствами, - я злобно выдыхаю. - Амая, но тот человек больше не рядом, - сердце больно ёкает, - К чему сейчас сравнивать твои чувства, если теперь в приоритете твоё настоящее и, возможно, будущее с Чонгуком? Прошлое беспощадно, оно всегда пытается затащить обратно, мучая и издеваясь, но ты должна найти силы и причины двигаться дальше. - Может, я не хочу искать этих причин…? Может, в прошлом мне было в миллионы раз, несравнимые раз, лучше, чем есть и будет?.. Это выше моих сил. Юнги понимающе кивнул единожды и продолжил: - Я знаю, как окончились твои предыдущие отношения, но не знаю, как всё это началось и в чём была конкретная причина вашего расставания. Хочешь поделиться со мной? Тебе может стать легче, ведь ты носишь в себе, кажется, огромное горе. - Нет, - наотрез отказываюсь я, - Я не готова говорить о нём. Я молча развернулась и ушла прочь на кухню, бросив Юнги на балконе. Тему, которую мы затронули, я не могу до сих пор адекватно воспринимать. Это тяжело настолько, будто это произошло даже не вчера: сегодня. Я двадцать минут ходила по кухне, пытаясь унять дрожь внутри, но так и не смогла что-либо поделать с этим. Поэтому я вспомнила и прокрутила в голове дружескую фразу Юнги о предложении всем поделиться. Может, он прав?.. Мне станет легче?..

***

Спустя ещё десять минут я вошла к Юнги и с уверенным настроем уселась к нему на диван и принялась за своё: - Это началось семь лет назад. Я познакомилась с этим парнем, когда мне было всего семнадцать, а ему двадцать один год. Звали его Ким Намджун, но все называли его «Сэм». В то время почему-то среди нашего круга стала популярна старая игра «Серьёзный Сэм». А Намджун всегда казался таким серьёзным парнем, что все в шутку стали его так и окликать… Вот и увязалось. Юнги не шевелится, словно боится упустить что-то.

***

Амая сидела в кругу своих новоиспечённых друзей и что-то отвлечённо чёркала в тетради по английскому языку. С ним у неё всё было в порядке, но домашнего задания никто не отменял. Все вокруг что-то шумно обсуждали, громко смеялись и выпивали. Компания сидела неподалёку от моря. Пара-тройка диванов стояли на зелёной поляне, а посреди находился огромной деревянный стол. Охранник местного пляжа разрешал ребятам собираться здесь, потому что без них ему было слишком скучно и страшно по ночам. А ещё ему нужны были сигареты и баночка-другая тёмного пива. - Амая, - парень хлюпнулся на свободное место рядом с девушкой, - Уроки делаешь? Тебе не надоело? - Хан, а если мне жить надоест? Мне что придётся делать? – Амая заканчивает последнее предложение и ставит жирную точку. - С таким количеством пива разве захочется умереть?! – парень громко кричит и взмахивает руками, а остальные поддерживают его и прибавляют громкость музыки. - Ну ты и примитивщина, - рассмеивается девушка, - Если пиво, по-твоему, спасёт тебе жизнь, обложись баночками на ночь. - Пс-с, - Хан придвигается ближе, - Щас сюда один парень придёт, Амая! Вот тебе и будет полезное знакомство! - Какой парень ещё? – девушка с сомнением глядела на Хана. - А вот и он, - парень подорвался с дивана и пошёл кому-то навстречу, - Серьёзный Сэм решил явиться! Амая тут же обернулась, и из тени вышел этот самый «Сэм». Перед девушкой предстал высокий парень в джинсовой куртке. Его светлые волосы были зачёсаны назад, а изо рта торчала палочка чупа-чупса. Судя по выглядывавшей коже, на правой руке набит рукав. На ключицах тоже красовалась чёрная татуировка. Девушка едва раскрыла рот от изумления. Она была зачарована эффектным образом парня. Он ей понравился! - Мужик, ты садись, - Хан хлопал по спине парня и вёл его прямиком к Амае, - Посажу тебя рядом с нашей примерной ученицей! - Привет, - Сэм посмотрел на девушку и подмигнул ей. Он улыбнулся и под натиском Хана уселся рядом с Амаей, которая так и не ответила на его приветствие, а скромно сидела с раскрытой тетрадью на коленях и ручкой в руках. - Ты уже закончила? Ты представляешь, она делает уроки прямо здесь! – Хан махнул на Амаю рукой, а та покраснела от неловкости сказанного. Было совершенно точно, что парень старше её, тем более, что он ей понравился, а этот недоросток Хан сидел и подначивал её! – Во молодёжь! Ну, с нами-то тусить интереснее, чем дома зубрить всякое… Да, школьница ты наша? - Хан, - Сэм подал низкий голос, - Отстань от девчонки. Сходи выпей пива. - Конечно выпью! Тебе налить, дружище? - Налей, - отрезал Сэм, а Хан тут же пустился искать не начатую бутылку пива. Девушка опустила голову, пытаясь немного подышать, а ноздри забивались мужским стойким запахом. Этот одеколон показался ей чудесным и таким… взрослым. Свежим и незнакомым. Чем-то неизведанным, что хотелось распробовать и раскрыть. - Красивые шорты, - послышалось со стороны. Девушка резко подняла голову и взглянула на парня. Он был красив: аккуратный разрез глаз, ровный нос, который поблескивал на редком свету, и пухлые губы, привлекающие всё внимание. А взгляд его был одновременно и серьёзным, и манящим. - Сомнительный комплимент, но спасибо, - наконец ответила девушка и вновь уткнулась в свою тетрадь, в которой, кстати, уже всё закончила. - Я Сэм, - парень протянул свою ладонь, которая оказалась прямо над её тетрадью. - Амая, - она абсолютно неправильно пожала ему руку, если, конечно, вложенную ладонь в мужскую руку можно назвать настоящим рукопожатием. - Какое имя, - она услышала улыбку и отпустила руку, которую парень не сразу убрал, - Амая. - Сэм, она у нас ещё маленькая!.. – Хан вернулся с двумя стаканами пива. - Насколько маленькая?.. – парень заинтересовано прикусил губу и мельком взглянул на Амаю, которая закрывала тетради и складывала её в сумку. - Настолько, что ей аж семнадцать! Держи, - Хан подал Сэму стакан. - Пей, Хан. Я за рулём сегодня, - он отказался и принялся наблюдать за Амаей дальше. Она случайно подняла голову на парня и в недоумении сдвинула брови, а позже повела подбородком в знак вопроса. - Сэм! – женский голос раздался позади, а парень тут же обернулся в ту сторону, - Ты вернулся, красавчик. - Евон, - парень поднял руку в знак приветствия. Не похоже было, что он особо заинтересован встречей. - Чего ты сидишь тут? – девушка странно покосилась в сторону Амаи. Евон была одета довольно-таки откровенно: топик, оголявший пупок, слишком короткие джинсовые шорты и сандалии через палец, - Идём со мной, поздороваешься с ребятами, - она без спроса схватила татуированную руку и с неоднозначной улыбкой потянула парня на себя, а он без сил поднялся, - Давай! Сэм напоследок обернулся на Амаю, но она тут же отвела юный взгляд. Она осталась одна, а Сэм уже виднелся среди другой компании. Было заметно, что они рады его видеть, особенно – девушки. А особенно – Евон. Неожиданно в заднем кармане Амаи завибрировал телефон. Она незамедлительно подняла трубку: - Да, пап, - она ближе прижала сотовый к уху и ладонью огородила динамик от лишнего шума. - Дочь, ты когда домой собираешься? - Пап, я скоро буду. Уже закончила и двигаюсь домой, - без доли невроза ответила девушка. - Давай, а то мама будет волноваться. Сора ещё не вернулась. Надо чтобы хоть младшая была дома до двенадцати! – отец рассмеялся в трубку дочери. - Да, я понимаю. До скорого! – Амая положил трубку и схватила сумку под наблюдением Сэма. - Ты куда? – этот Хан был вездесущ, что могло конкретно надоедать. - Домой, Хан. Уже половина одиннадцати. Я задерживаюсь, - Амая поправила сумку на плече и поджала губы в ожидании того, что снова выпалит эта бестолочь. - Что-то случилось? – Сэм вторгся в скромный круг и задал вопрос, глядя на девушку. - Амае пора домой. Родители волнуются! – Хан посмеялся и отпил глоток пива. - И как ты будешь добираться? – Сэм засунул руки в карман и достал сотовый, не обращая внимание на Хана. - Ногами, - наигранно улыбнулась Амая. - Спасибо, что не руками, - заметил Сэм, а Хан слишком громко расхохотался, - Я могу отвезти тебя домой? Мне не тяжело. Теперь мы в одной компании, - он ласково улыбнулся, отчего на его щеках появились ямочки. Амая замялась и поправила волосы по наитию. - Да не боись. Сэм парень ровный, он тебя точно не тронет, - Хан подмигнул и куда-то бросил пустой стакан. - Да я и не сомневаюсь, - вздохнула Амая, - Ну поехали, Сэм.

***

Я неожиданно схватилась за живот и прервала рассказ. - Что такое? – Юнги испуганно вздрагивает и протягивает руки, будто я прямо тут рожаю. - Тошнит… - я поглаживаю живот, - Ты не мог бы принести мне воды?.. - Конечно. Подожди, - Юнги поднимается с дивана и удаляется на кухню. Я свернулась калачиком от боли внизу живота и просто упала на смятую Юнги подушку. Я вдохнула запах его туалетной воды и куда-то провалилась.

***

По комнате разносится звук тихого стука о клавиши. Не думаю, что этого достаточно, чтобы разбудить меня. Скорее, я проснулась от сильной жажды во рту. Я тихонько поднялась и схватила стакан воды с кофейного столика. Юнги сидит за ноутбуком и проделывает какие-то махинации с мышью и клавиатурой одновременно. - Я так быстро отключилась, - я подаю хриплый голос, а Юнги поднимает глаза на меня. - Ничего страшного, - он немного опускает экран ноутбука, - Ты можешь лечь спать в мою комнату. Всё равно я ещё буду обрабатывать фотографии. Стоит увеличить резкость. - Спасибо, - я медленно встала, - Я сейчас кое-что сделаю и вернусь, - Юнги кивает, обратно погружаясь в фото, а я иду по направлению в его комнату. Я настигаю спальню и включаю тусклый свет. Мой откровенный рассказ Юнги… Это требует большего. Открывая шкаф, я тянусь за сумкой с вещами и на ощупь нахожу свой слегка потрёпанный в уголках блокнот чёрного цвета. Усаживаясь на пол, я пальцами провожу по бархатистой поверхности и закрываю глаза. Это трудно. - Юнги, - я возвращаюсь в гостиную. - Да, Амая, - друг оборачивается на меня, а я ближе подхожу к его креслу. - Возьми, - я протягиваю ему чёрный блокнот. - Что это? – он берёт в руки скрепленные листы и смотрит на меня. - Мой личный дневник. Я начала вести его с того дня, как впервые увидела Сэма. Прочти его, потому что, боюсь, у меня не хватит смелости рассказать тебе всё, что происходило с нами. Всё о нас… С первого и до последнего дня. Юнги с удивлением взглянул на блокнот и протянул его обратно. - Амая, я не могу этого сделать. Это твоё личное, и я не смею вторгаться туда. Ты не обязана быть настолько откровенной. - Юнги, прошу тебя, возьми, - я накрываю его руку ладонью и легонько толкаю к нему, - Ты прав. Прошлое не может управлять моим настоящим, но я не справлюсь с ним в одиночку. Я ощущаю острую необходимость поделиться этим с близким человеком, поэтому я хочу передать это тебе. Если ты действительно готов прочувствовать всё то, что чувствовала я, тогда прочти этот дневник. Потому что… за шесть лет я не смогла перебороть всё, как теперь я справлюсь? Я буду благодарна, если ты поможешь мне пройти через это. Хранить внутри эту историю… Бумага помогала мне какое-то время, и это время остановилось на этих страницах. Я верю тебе, - я отпустила руку Юнги и, развернувшись, ушла в его комнату. Теперь, Намджун, кое-кто ещё будет знать о нас. Будет свидетелем нашей с тобой истории.