Наваждение.

Ты ненормальная, И говоришь, что я такой же. Многое из того, что ты вещаешь - правда. Я никогда не найду такую, как ты.

***

День первый. «Я впервые притронулась к блокноту, который купила на выставке университетов. На нём нет ни эмблем, ни надписей – он просто чёрный. Наверное, глупо, что я пишу сейчас что-то?.. Ха, даже и не знаю. Просто невероятно!.. Но ведь я собираюсь идти на факультет журналистики в будущем, почему бы и нет?.. На самом деле, сейчас меня переполняют незнакомые до этого чувства. Я никогда не думала, что испытаю нечто подобное. Сегодня я увидела того, кто заставил моё сердце замереть, кажется, на большее время, чем положено. Этот парень… Ох, Боже, чего стесняться, ведь это чёртов блокнотик!.. Его зовут Сэм. По началу я понятия не имела, почему корейца называют «Сэм», но он всё разъяснил мне: оказалось, что всему виной старая игра «Серьёзный Сэм» и, собственно, серьёзность и невозмутимость Сэма реального. Супер, да? У нас вообще компашка весёлая… Его правая рука полностью забита татуировками. На ключице расположена одна большая, и ещё одну, маленькую, я увидела на шее: K.N. Как оказалось потом, это его инициалы – Ким Намджун. Красивое имя, верно? Гармоничное… ему очень подходит. Сэм, по мне, звучит немного грубовато, и я бы в дальнейшем предпочла называть его именно «Намджун» - так сладко это имя ложится на губы. Не думала, что когда-нибудь буду писать такое о парне… ха-ха-ха. В конце концов, мне уже семнадцать! Пора бы и влюбиться в кого-нибудь! Ох, слишком громко сказано. Я ещё совсем его не знаю. НО ОН ТАК МНЕ НРАВИТСЯ, ОН ОЧЕНЬ КРАСИВЫЙ! Мило, что он подвёз меня до дома на своём пикапе, а это очень странно для Кореи. Я слышала, что он приехал из заграницы, но родился в Корее. Пока – это всё, что я знаю… Надеюсь, это не последняя наша встреча.» - Вот здесь, - девушка кивнула в сторону бордюра, у которого можно было остановиться. Прямо напротив находился её дом. - Это твой дом? – Сэм поставил машину на нейтральную скорость и поднял ручник, - Очень красивый. Кажется, внутри уютно, - он славно улыбнулся и взглянул на Амаю. - Да, весьма, - Амая по привычке поправила светлый локон и обернулась на парня, - Спасибо… Сэм, - он кивнул, - А почему «Сэм»? Ты иностранец? – удивилась девушка странному факту. - Нет, - ухмыльнулся парень по-доброму и убрал руку с руля, - Это парни из нашей компании решили сравнить мою особу с персонажем из игры «Серьёзный Сэм». Ты ведь слышала о такой? - Уж конечно. Они даже приставку с собой таскают, чтобы поиграть! – двое рассмеялись. - Зовут меня Ким Намджун, - Сэм вздохнул, - Все остальные решили, что я слишком серьёзен и невозмутим для своего имени. - Но у тебя прелестное имя, - не подумав выпалила Амая. - Ну, хоть кто-то так считает, - парень посмотрел в зеркало заднего вида. Они замолчали на некоторое время, но это не казалось неловкостью. Просто они совсем не знали друг друга, чтобы вести какую-либо беседу. Даже с обыкновенными вопросами. Они ещё не перешли некую грань, которая только чувствуется. - Ладно, мне пора, - девушка распахнула дверь и осторожно попыталась вылезти из огромного пикапа, - Ещё раз спасибо, Намджун! – Амая искренне и широко улыбнулась парню, а внутри у Сэма что-то ёкнуло от её «Намджун». Это звучало по-особенному. По-своему. Парень помахал рукой в ответ и произнёс: «До скорого, Амая». Уже в тот момент было совершенно ясно, что эти двое чувствовали одинаковое. Наступило начало, положенное одновременно. Его взгляд – её взгляд. Его слово – её слово. Его улыбка – её улыбка. Они были едиными в тот момент. Между ними царила абсолютная гармония. Просто они ещё не подозревали об этом. Об их особенном цвете. *** Я проснулась рано утром, но Юнги уже не было дома. Я всю ночь не могла заснуть из-за разговора с Юнги. Когда моя рука коснулась того блокнота, я словно вновь всё через себя пропустила. Это было волшебно и мучительно больно. Моё тело приняло дрожь, которая околдовала и не отпускала до самого утра. Те отношения пустили корни глубоко, и просто так их не выкопаешь. Страх поделиться личным, частицей своего сердца, частицей души – стал страхом всей моей жизни. Когда-то мне сказали одну простую истину: «У страха есть одна особенность – он всегда с тобой». И я в некотором смысле согласна с этим, но от страха существует избавление. Я никогда не понимала, как лучше всего лишиться боязни довериться кому-то, как себе, но вчера Юнги задел мои чувства до глубины души. Мой друг не стал утешать меня, он сказал мне правду, поэтому я отплатила ему тем же. Собственно, когда мой напарник ушёл, то я осталась одна в квартире, которая уже успела стать моим вторым домом. Или… вовсе заменила его. На часах половина первого. Я сварила крепкого молотого кофе в турке, взяла ноутбук Юнги и поспешила читать свежие новости электронных изданий. Я открыла вкладку с поисковиком, кликнула на стартовом экране кнопку «новости», и угадайте, какая сволочь заняла первые полосы?! Верно! Только один примерный образ мог прийти вам на ум. На онлайн разворотах были довольно провокационные и интригующие заголовки («Политический деятель Пусана даёт комментарии по поводу самоубийства его девушки-модели», «Власть бессильна перед обыкновенными проблемами», «Измена целому городу: что теперь скажет Квон Сонмин, когда его девушка–фотомодель совершила парное самоубийство со своим любовником»). Само содержание статей, лично меня, вгоняло в животный ужас. Я имела непосредственное отношение к тому случаю, как я считаю до сих пор. Может быть, если бы я осталась тогда на вечеринки, а не уехала с Чонгуком, то смогла бы спасти ту девушку?.. Я нарочно отыскала самую подробную статью с фотографиями Квона, также фото с места «парного самоубийства» девушки и незнакомого парня. На фото он выглядел довольно несчастно и серьёзно, будто у целой страны теперь траур. Фотографии с места преступления, слава Богу, были замазаны в некоторых, довольно откровенных, случаях. Люди, которые утонули, после длительного времени пребывания тела непосредственно в воде и под ней, выглядят самым наихудшим образом. Тем более, что у многих изданий даже нет права использовать подобные фотографии, иначе у них должно быть специальное разрешение полиции. В интервью этот мерзавец, по-другому сказать просто не могу, дал прямо-такие душераздирающее интервью и весьма странное опровержение своей виновности в случившемся. Вы спросите: что чертовщина, как я? Я поясню: люди ведь тоже не идиоты. Есть те, кто долгое время наблюдают за Квон Сонмином, и они чувствуют особый подвох. Также существуют журналисты жёлтой прессы, которые и без всяких доказательств попробуют повесить на ЛЮБОГО политика грязное дело, вплоть до убийства или участия в нём. Так сделали и в этот раз, но ответ не заставил себя ждать. Вопросы от журналистов стали сыпаться ото всюду. Они были более чем провокационными, потому что содержали прямой обвинение политика, который был вынужден ответить. Цитирую: «Я думаю, что всем вам, уважаемые журналисты, абсолютно известно, что я не имею какого-либо отношения к этому ужасному поступку. Да, мы встречались с этой девушкой, и я, как думал тогда, не переставал состоять с ней в отношениях, но обнаружили её тело рядом с незнакомым мне мужчиной, с который, по всей видимости, у неё был роман. Я безумно расстроен случившимся, однако, теперь я не в силах что-то поделать с этим. Может быть, у них были проблемы? Мне жаль, что они нашли такой выход из положения. Я выражаю глубокие соболезнования семье погибших». Да ладно? Кто-то поверил в эту сранную брехню? Только не я, мистер Квон. Сомун Амая слишком хорошо осведомлена вашими проделками, из-за которых страдают люди. Я всё знаю про вас. Не соскочите. Ту девушку и её кавалера нашли через несколько дней на берегу моря за городом. Это произошло совершенно случайно: пару выбросило на берег во время прилива, поэтому их нашли местные жители и вызвали полицию. Не думаю, что в противном случае их бы обнаружили. Конечно, вердикт был вынесен незамедлительно: самоубийство. Парное самоубийство - в народе. Левая рука девушки и правая рука парня были крепко связаны между собой на несколько узлов тугой верёвкой. Но отсюда-то и возникают все решающие вопросы по делу (лично у меня): как они смогли завязать верёвку на несколько узлов намертво? Перед смертью не заботятся о том, где бы купить себе верёвочку покрепче, люди связывают руки белыми лентами. Это мои личные наблюдения, как следствие изучения данного вида самоубийства. Последующие вопросы, которые у меня назрели: почему у девушки были синяки на втором запястье? Каким образом они там появились? Кто их поставил? Какого чёрта у парня на голове образовалась гематома? Кто ударил его перед смертью? Судя по материалам дела, удар был такой силы, что стал последним ударом в жизни парня. Его точно сбросили в воду. Также, у девушки под ногтями были куски чёрной кожаной куртки, но ни она, ни парень не надевали в тот вечер подобную одежду. ПЛЮС ОГРОМНОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ТОГО, ЧТО ЭТО САМОУБИЙСТВО ЧУШЬ СОБАЧЬЯ: ни девушка, ни парень не выглядели так, будто им надоело жить и они собираются покончить со всем этим. Да у меня ещё дохрена вопросов, на самом-то деле, но только есть ли в них смысл, если никто мне не ответит? Все материалы засекречены напрочь, я еле смогла урвать кусочки, которые у меня на руках в виде записочек, даже не документов! Был кто-то третий. Был тот, кто поймал их, убил парня, насильно связал его и девушку, выбросил в море без капли сожаления. Мёртвый парень послужил балластом, который потянул девушку ко дну, и она захлебнулась водой. А после того, как их тела вобрали в себя воды, а лёгкие стали «аквариумом», они всплыли. Для меня всё очевидно. Я уже знаю, кто это сделал, зачем он сделал и почему сделал. Только доказать я этого не могу. Даже проще обвинить его в прошлом «самоубийстве» девушки и в домашнем насилии, чем навязать ему убийство двух человек разом. Я должна подумать ещё, чтобы что-то сделать с этим. Так продолжаться не может. Мои рассуждения по поводу статьи, которая засела во мне как раковая клетка, прервал телефонный звонок. Я с накипевшей злостью схватила свой телефон и, не глядя на экран, подняла трубку. - Слушаю, - строго отвечаю я, кручу колёсико мыши и просматриваю страницу статьи до конца. - Привет, милая, - на том конце слышится родной голос, из-за которого всё внутри переворачивается и сжимается. - Сора, - я тепло отзываюсь её приветствию и закрываю все вкладки с этим треклятым враньём, - Как ты там?.. - Я в порядке. Лучше расскажи мне про себя. Где ты сейчас? Всё ещё у Юнги? - Да, Юнги до сих пор терпит меня. Вот так и живём бок о бок. Он не против такого соседства, тем более, когда проводит свободное время на работе, - с улыбкой заканчиваю я. - У тебя замечательный друг… А как малыш? Скоро месяц будет, верно?.. Боже, как волнительно… - Сора будто зажимает рот ладонью и её голос становится немного тише. - Вчера был месяц, Сора, - я сама-то и не удосужилась проследить за этим, - Малыш в порядке, правда тошнит очень часто, но деваться некуда. Пью таблетки и ложусь спать, чтобы не беспокоило. - Господи… Уже целый месяц прошёл, - с горечью и радостью одновременно произносит она, - Амая, может быть, мы увидимся?.. Я должна тебя увидеть! - Сора, ты ведь знаешь, что это небезопасное занятие, - я поднимаюсь со стула, бреду на кухню, а по пути допиваю кофе, - Отец сейчас в любом случае держит тебя под контролем, ведь так?.. – без капли сомнения спрашиваю я. - Так, и что теперь? Мне вовсе забыть о тебе? - Нет, конечно. Просто подожди ещё какое-то время. Пусть отец остынет, позабудет про меня, а там и посмотрим. Он до сих пор зол? - Амая, я каждый вечер выслушиваю разного рода гадость, и ничего не могу с этим поделать. Его подорвала твоя беременность. Он словно окончательно с цепи сорвался. - Сорваться с цепи из-за того, что твоя дочь беременна – да, такое зрелище дорогого стоит. Какой же бред… - я усмехаюсь и доливаю в кружку ещё кофе. - Тебе неинтересно, как там мама?.. – с осторожностью спрашивает сестра. - А как там мама? Ей когда-нибудь было дело до меня? - я откашливаюсь и, забирая кружку, возвращаюсь в комнату. - Она очень волнуется за тебя, милая. - Сора, тебе самой-то не смешно? Ладно она до смерти своего мужа боится, который её беременную дочь из дома вышвыривает, но она так ни разу и не позвонила мне с того момента. Как же тогда она обо мне волнуется? Я больше поверю в существование жизни на Марсе. - Не будь строга к ней. Я замерла на месте, услыхав подобные слова. В смысле, не будь строга? А какой мне ещё быть после всего, что я натерпелась из-за её безразличия или же страха? - Сора, давай не будем заводить ту же шарманку. Ворошить прошлое я тоже не стану, но у нашей семьи есть тайны, которые никому не понравятся, ведь так?.. Мы прекрасно знаем, кто есть такие наши отец и мать, но терпим. Терпели. Я больше к их дому ни на шаг не подойду. Плевать я хотела. - Но, Амая… - Разговор окончен. Я не хочу ругаться с тобой, дорогая. Но и ты переставай говорить о том, как мои родители любят меня, потому что это неправда, - я закусываю нижнюю губу в задумчивости, - Созвонимся в следующий раз. Я люблю тебя, Сора. - И я тебя, - она кладёт трубку. Я знаю, что ей обидно, больно, но она не одна такая. У Соры хватает нечеловеческого терпения, чтобы позволять расцветать, в некоторой степени, нашей семейной тирании, а я, уж извините, выбываю из игры.

***

Расстроенная неприятным в своей концовке разговором, я откинулась на спинку стула и даже не думала о том, чтобы заново притронуться к ноутбуку. Я была рада услышать Сору и её заинтересованность во мне и малыше, но всё же эти безнадёжные беседы о наших родителях никуда не шли. Меня до чёртиков достало, что мой отец считает себя богом с уверенностью в том, что может крутить чужими жизнями, как ему заблагорассудится, а моя мать никогда даже и не задумывалась, что ей было бы полезно, наоборот, вмешаться, а не стоять в сторонке, когда её ребёнку требуется поддержка!.. Но всё это, как и мои вопросы по делу, никому не сдалось. Все живут своей жизнью и не хотят менять привычную обыденность на нечто более… правдивое и справедливое в своём существе. Никто не осмеливается вылезти из норы, потому что думают, что в конце, где горит яркий белый свет, их поджидает дуло пистолета. И я не смею их винить за это, однако, они сами наткнуться на собственный капкан, собранный из лжи, предательства и необузданной ярости. А обижаться за это они смогут только и только на себя, ибо вовремя надо было опомниться и взяться за свою пустую голову, в которой, кроме выгоды и благополучия (исключительно эгоистичного, конечно же), ничего не кроется. Хватит об этом, сейчас накручу себя ещё больше, и тогда мне придётся пить успокоительные, потому что с приходом беременности я чувствую как моё эмоциональное состояние становится менее стабильным. Чонгук не объявлялся со вчерашнего вечера. Я и не знаю, к лучшему ли это, но его интерес ко мне, похоже, с каждой встречей усиливается. Я не хочу делать каких-то точных прогнозов, но всё у нас может получиться, если мы постараемся. Одних встреч для этого малого. Для этого нужно общее: проблемы, быт, друзья. Тогда мы бы могли точно понять, что нас ждёт впереди… или не ждёт. Этот парень, он… он хорош собой, я не спорю. У него гармоничные черты лица, красивые густые и насыщенно-чёрные волосы. Его глаза, словно бездна, в которую можно провалиться, споткнувшись. У него упругое и спортивное тело, его хватка сильна. Но… что же ещё я могу сказать о нём?.. Да, его воспитание, оно потрясающее. Отец позаботился о сыне, а это только пол дела. Я ничего не могу предвещать, потому что не уверенна и в сегодняшнем дне. - Что же я могу сделать… - я мысленно переключаюсь на работу. Для справки, - Я должна накопать ещё чего-нибудь, чтобы в будущем моих доказательств хватило, и я не осталась с пустыми руками, когда подберусь к этому чёрту напыщенному. Я отпиваю кофе в очередной раз, морщусь от его крепости и продолжаю размышлять о насущном. На этот счёт в мою голову приходит много идей, но так как большинство связано с Юнги, а его я больше впутывать в эту канитель права никакого не имею, то все эти задумки придётся отбросить. Остаюсь только я и, может быть, какие-нибудь связи. Только вот… Вот! - Амая, давай, у тебя есть там знакомая, - я придвигаюсь ближе к столу в поисках рабочего сотового. Объяснюсь: у меня есть крайне выгодный выход. Я могу ближе подобраться к той избитой женщине, которая пострадала от рук политика, но, тем не менее, она настолько запугана, что отказывается давать какие-либо комментарии. НО! В госпитале, где она проходит лечение, у меня есть одна знакомая старшая медсестра. Если я хорошенько попрошу её, то смогу рассчитывать на помощь и прямой контакт с той женщиной. Всё-таки, с доктором (ну, или медсестрой) она будет более-менее разговорчивой, нежели с полицией или журналистами. В конце концов, я стану тем, кому на сто процентов она сможет довериться. Я об этом позабочусь. - Алло, - протягиваю я. - Сама Сомун Амая, да ладно! - И тебе привет, МинСо. Как дела? - Ты позвонила, чтобы спросить про мои дела? – с сомнением отозвалась она. Вообще-то, эта дама никогда не отличалась славным характером. - Нет, я позвонила не поэтому. Но я же воспитанная девочка, манеры не отсутствуют! – накрываю её карты. - Что ж… Всё в порядке, Амая. Я вышла замуж, - приутихнув, ответила она. - О! Поздравляю, МинСо! Вот это правда стоящая новость, - я зажимаю сотовый между ухом и плечом. - Спасибо. А теперь можно к делу? У журналистов работы много, а у старших медсестёр не меньше. Я тихо шикнула и решилась продолжить: - Слушай, у меня к тебе большая просьба: мне надо попасть в больницу. И желательно так, чтобы я слилась с персоналом. Смекаешь?.. - Я-то смекаю, но тебе не кажется, что статуса журналиста для этого маловато? У меня нет таких полномочий. - МинСо, не стоит быть настолько категоричной. И хитрой, - как вишенка на торте, - Я прекрасно знаю, какие у тебя там полномочия после удачного романа с главным! - Я теперь замужем, это не работает! - Так он тоже несвободен! - Амая! – выкрикивает она. - МинСо! – я выдыхаю, - Это не за просто так. У меня есть деньги, и я хорошо тебе заплачу. Тебе только надо провести меня, выдать белоснежный халат и желательно какой-нибудь наспех напечатанный бейдж. В чём твоя проблема? - Моя проблема в том, что ни один в этой больнице тебя знать не будет. И как потом объяснять? - Насчёт этого я соображу. Лицензию за подобную махинацию у меня никто не отзовёт, потому что у меня её нет. - Господи, что ты там делать собралась, что приплела лицензию! - Юмор, милая. Некоторым не дано, - я усмехаюсь. - Слушай, я подумаю над этим. Может, что-то и выйдет. Но деньги вперёд, ясно? - Как белый день. Мы одновременно сбрасываем, и я с довольным расположением духа похлопываю себя по горячим щекам. Что-то мне не хорошо. Порой я просто забываю, что жду ребёнка, а поэтому мне стоит меньше с энтузиазмом работать, пить крепкое кофе и затеивать нечто незаконное. Я прилегла на диван, даже не удосужившись подложить под голову подушку и накрыться одеялом.

***

- Юнги, я договорилась, всё путём! - И после этого ты заикаешься о том, что это у Чонгука с головой не в порядке? – напарник прожёвывает конфету, - Беременная женщина собралась пробраться в больницу «доктором», чтобы взять – он в воздухе играет пальцами, - некое, по сленгу «беспалевное», интервью! ЦЕЛЫЙ ЗАГОЛОВОК! Я громко расхохоталась. - Юнги, угомонись, у меня всё схвачено! - Ты как маленькая! – всё возбухает он, - Чего тебе стоит просто прекратить это? Хотя бы на то время пока ты беременна, - я приподнимаюсь со стула, - И вообще, разве… - Нихрена себе… - я смотрю сверху на себя, - Юнги, смотри… - Животик… - каким-то другим голосом проговаривает Юнги, - У тебя появился животик, Амая… - клянусь, этот парень бывает таким милым. - На первом-то месяце и живот?.. Нонсенс какой-то… - я приподнимаю майку и пытаюсь разглядеть свой выпуклый живот получше. - У некоторых всю беременность живота не видно, а у некоторых вот так и бывает, - с улыбкой восхищается он, - У всех же по-разному! Я надуваю губы то ли от шока, то ли от счастья и произношу: - Хочешь потрогать?.. – я перевожу взгляд на взволнованного Юнги, которому не сидится на месте. - Я?.. – его голос будто спадает на нет, - Хочу, очень хочу… Я с улыбкой на лице подхожу ближе к Юнги, не опуская футболки, и предоставляю ему возможность дотронуться до меня. Мой друг разогревает ладони и осторожно, будто прикасается к цветку, кладёт свою тёплую ладонь на мой маленький животик. На его лице проскальзывает дрожащая улыбка, которую он не в силах контролировать. - Это волшебно… - он поглаживает мою кожу, - Какое чудо внутри тебя… - Сама не понимаю… - я прикрываю глаза. - Попробуй, - друг берёт меня за руку и не спеша кладёт её поверх живота, - Почувствуй своего малыша, - прижимает мою ладонь. Я выдохнула и перестала дышать. Словно воздух испарился, и вдохи стали невозможными. Я тут же прикрыла рот ладонью и взглянула на Юнги. - Уф… - я покраснела, - Так твёрдо… - я нервно посмеялась, - Если уже такой животик появился, то что будет потом!.. Мы с Юнги ещё долго стояли как два идиота, которые впервые что-то в своей жизни стоящее увидели. Он держал меня за живот, я держала саму себя за живот – веселее некуда. Думаю, со стороны это выглядело прелестно, и на минуту я представила, прям как Юнги: «А что, ели бы мы были вместе»? Наверное, с Юнги мне было бы проще в стократ. Он бы целыми днями вертелся около меня, готовил еду и постоянно справлялся о моём самочувствие. И вообще я думаю, что он был бы прекрасным папочкой.

***

Несмотря на возмущения напарника, я всё же вырвалась в больницу. Уговор с МинСо был таков: я незаметно прихожу, переодеваюсь, делаю свои дела, пока всё начальство на суперважной операции, а после тихо сваливаю, чтобы никто даже моих духов не почуял. Деньги я, конечно же, уже перевела, причём – немаленькие. Оказывается, услуга медсестры в наше время ох как дорого стоит! Я подхожу к госпиталю, останавливаюсь у огромной лестницы, ведущей ко входу, и вспоминаю про главного человека, который точно должен знать о том, что его малыш растёт. Незамедлительно беру рабочий сотовый и печатаю смс: «Он появился». Не спешу идти внутрь, терпеливо выжидаю ответа. Время у меня ещё есть. «Кто появился»? – приходит через считанные минут. «Живот». - отвечаю я и тут же принимаюсь взбегать по ступенькам вверх. Но не тут-то было. Мою неудобную беготню прерывает телефонный звонок. От Чонгука. - Да, Чонгук, - я замираю, тяжело дыша. - Ты где? – без лишнего выдаёт он, а я за версту чую это «плохое» настроение. - В смысле?.. – почему-то таким тоном, заданный вопрос мне не угодил, - По работе мотаюсь. - Где мотаешься? - Чонгук, мне правда неудобно разговаривать. Давай я позже тебе перезвоню? – давайте вспомним уроки дипломатии. - Нет, - отрезает парень, - Говори адрес, я скоро подъеду и заберу тебя. Покатаемся, - безразличным тоном командует он. - Ты не услышал, что я занята работой? У меня важные дела! – возражаю я, уже теряя терпение. - Не похоже, что мне плевать? Амая, не трать моё время, давай быстрее! - Ты чё, упал? – не выдерживаю я, а у самой рот от этого хама открывается. - Нет, а ты? – я прямо-таки слышу и воспроизвожу в голове эту ухмылочку. - Да пошёл ты, - я с психом скидываю трубку и продолжаю держать свой путь в больницу, до которой считанные шаги, - Тоже мне, хренов мужик нашёлся. Звонит, когда хочет, дела ради него бросай. Обойдёшься, - приближаюсь ко входу. Я распахнула двери больницы и приблизилась к ресепшену. Охранники у входа сразу напряглись, но я была уверенна в том, что всё в порядке, однако я ошиблась. По Фрейду. - Извините, мисс, но после семи посетителям вход воспрещён, - один из них, угрюмый мужик, встаёт передо мной. - Я понимаю, но я не посетитель. Вас должны были предупредить, - с улыбкой замечаю я. Мужчины переглянулись и вернулись ко мне. - Не было такого предупреждения. Я нахмурилась и продолжила: - Ким МинСо не говорила вам обо мне?.. - Нет. - Да неужели? А если я… - позади, в белом холле, появляется МинСо в халате со скрещенными на груди руками, - Меня тут не пропускают. Не желаешь объясниться? - Нет. Мисс, приёмные часы до семи часов вечера по местному времени. Вы припозднились. - Ах ты!.. – тут же воспламеняюсь я, - МинСо, мы же договаривались! - Не было такого, - она качает головой с довольно рожей, по который я бы-таки вмазала. - Какая же ты сучка ехидная!.. – я делаю большой шаг вперёд, но меня останавливают, - Ох и доберусь я до тебя, подстилка хирургическая! - Выведите её! – а это задело мою милую медсестричку, - Не видите, что она не в себе! - Пошла ты на хрен! – кричу я вслед, теряясь за стеклянными дверьми, - И подавись моими деньгами, они не последние! – плюнула я, немного выглянув. Я зла. Я очень зла, и мой промах ей ещё аукнется. Я делаю глубокие вдохи и успокаиваю себя тем, что ещё смогу обматерить эту дрянь, но только попозже. А сейчас я буду возвращаться к тому, отчего, вроде как, пыталась избавиться. - Чонгук, - я прикладываю телефон к уху, - Ты где? – я шагаю то туда, то сюда, не решаясь спуститься по лестнице. - Там же, где и ты, - внизу, где сплошная темень, загораются голубые фары, а автомобильный сигнал разносится по всей округе. - Как ты… - я в недоумении стопорюсь. - У меня была возможность узнать, вот я ей и воспользовался, - вздыхает он. - Ты теперь постоянно за мной следить будешь? – я спускаюсь по лестнице, злостно ступая по асфальту. - Эта возможность была единственной. Садись уже ко мне. Я мигом спустилась, обдуваемая прохладным ветром, и никак не могла разглядеть Чонгука за тонированными стёклами машины. Я уселась в салон, хлопнула дверью и развалилась на удобном кресле. - Успокоилась? – Чонгук оборачивается на меня и широко улыбается. - Успокоилась, - обиженно отвечаю я. - Кто обидел? – он придвигается ко мне. - Не бери в голову, всё нормально, - я отвожу взгляд от него. Неожиданно на мой живот ложится мужская рука, пальцы которой слабо сжимаются. - Ого, - Чонгук с испугом смотрит на мой живот, который в такой темноте толком и разглядеть не выйдет, - Малыш подрос… - он начинает поглаживать меня, почти нависая надо мной, - Покажи. Я чувствую его дыхание на себе, отчего хочется сбежать побыстрее. - Показать? Тебе кофту поднять надо? – я смотрю на парня, как на прокажённого. - Я могу и сам, - вновь ухмыляется он, просовывая свои руки под мою юбку, чтобы добраться до краёв, непосредственно, самой кофты. - Кто бы сомневался… - я недовольно откидываю голову назад, а парень продолжает с благими намерениями раздевать меня. Хотя бы ты, Чонгук, не расстраивай меня сегодня. Умоляю.