Наваждение.

Как злого двойника, Почувствуй зуд внутри себя, Словно внезапное безумие накатывает, И его красивое лицо с кружевной кожей, Так неужели ты не видишь игру, что он замышляет?

***

Я просыпаюсь от ощущения жара, который окутал всё моё тело. Мой лоб взмок, а капли пота стекают по телу вниз – под меня. Я лениво открываю глаза с мыслью о том, что Чонгук настолько не любит холод, что даже на ночь окна не открывает. Я же терпеть не могу жары, отчего и чувствую себя сейчас так погано. В комнате остро чувствуется парфюм Чонгука, но не похоже, что он распылял его прямо тут, в спальне, и, так как дверь в комнату полностью открыта, похоже он надухарился в ванной или же в коридоре, а всё потянуло ко мне. Если пахнет Чонгуком настолько сильно, значит он либо ушёл, либо собирается уходить. Я не привыкла делить постель с кем-то, всегда спала одна, поэтому я даже перестала ворочаться в поисках кого-то рядом. И, если бы ночью не зазвонил сотовый, я бы так и не отодвинулась от Чонгука. Из-за такой привычки у меня бывают проблемы: после длинной ночи болят рёбра и плечи, которые я отлёживаю, не меняя положения в течении сна. Да, Чонгука точно нет в этой комнате, мне даже не надо поворачиваться на его половину кровати, чтобы понять это. Но я поворачиваюсь. Бинго, Амая, его нет. Даже и не похоже, что с того момента, как он взял трубку и на кого-то наорал, он возвращался обратно в кровать. Подушка будто наполнилась воздухом и вернула себе прежнюю аккуратную форму, а всё одеяло подоткнуто под меня. Не думаю, что этот парень, учитывая всё его неприятие холода, мог бы позволить мне забрать общее одеяло. Но это так, утренние мысли ни о чём. Я поднимаюсь с кровати, протяжно зеваю и выхожу из комнаты. В серый коридор проникают лучи взошедшего солнца. Дверь в ванную тоже нараспашку, но свет там не горит, поэтому я двигаюсь вдоль по коридору и попадаю на кухню, где очень светло. Я едва жмурюсь, ещё раз зеваю и поглаживаю животик. От мысли, что я жду ребёнка, кажется, голова светлеет. Хочется быть лучше?.. Но на кухне витает застоявшийся сигаретный дым, который Чонгук не потрудился выветрить. Я шоркаю голыми ногами по прохладному полу, плетясь на балкончик, чтобы поставить окно на проветривание. - Ого, - вырывается из меня, когда в поле зрения попадает подоконник, усыпанный пеплом. Также на подоконнике стоит пепельница, из которой просто торчит немереное количество окурков, скуренных до самого фильтра, - Он что, всю пачку выкурил?.. Я скрещиваю руки и перевожу взгляд на диванчик, где валяется скомканный плед, который, видимо, Чонгук и подложил под голову. Скорее всего, его настолько разозлил тот разговор, что он был не способен уснуть подле меня. Как он спал в этом смоге?.. Я приоткрываю окошко и быстро удаляюсь с балкона, чтобы не провоняться дымом, да и дышать этой дрянью мне не стоит. Вчера меня тошнило без причины, поэтому в будущем стоит быть поосмотрительнее и обойтись без экспериментов. - Чонгук, Чонгук, - вздыхая, выговариваю я, - Ушёл-то куда?.. – задаю вопрос пустоте и возвращаюсь в комнату. На комоде покойно лежит мой сотовый. Я беру в руки почти разряженный аппарат и замечаю сообщение от Юнги. Чую, дело не очень, ведь я обещала предупредить его о своём приезде на место, но так и не сделала этого. Слишком всё было сумбурно и как-то непонятно. Юнги: Позвонить она обещала. Имейте совесть, Амая! Я улыбаюсь, представляя, с каким лицом он печатал это сообщение, и набираю ответ: Амая: Тысяча извинений, мой юный друг. Вчера я не имела возможности, чтобы предупредить вас, но, если вы готовы на открытое и прямое взаимодействие, то я с удовольствием отвечу на ваш звонок, Господин Мин Юнги! С долей сарказма я напечатала смс и отложила телефон. Стоит ли мне позвонить Чонгуку? Наверное, он на работе, раз его с самого утра нет. Вчера ночью он был довольно мил со мной. Его «можешь взять меня за руку» - очень хорошо звучало, я бы даже сказала, что это звучало так, будто мы долго встречаемся, но до этого не имели возможности открыто поговорить друг с другом. Весьма запоминающийся момент, на мой взгляд. Умеет ли этот парень быть ещё нежнее? Раздаётся телефонный звонок, и я незамедлительно поднимаю трубку: - Быстро же ваш лёд растопился, Мин Юнги, - с широкой улыбкой произношу я. - Не паясничай. Я вчера весь распереживался, - серьёзно отвечает напарник, но я-то знаю, что долго дуться он не будет. - Мне вчера было нехорошо, поэтому я совсем забыла предупредить тебя, - виновато добавляю я. - Когда ты так говоришь, я чувствую себя тираном на начальном этапе своего развития и деградации одновременно, - я усмехаюсь, - Ну как тебе совместная жизнь? Хорошо спалось? – тут заинтересовался он. - Не всё так плохо. Но, по-моему, я даже выспалась. - Вы спали вместе? – ехидно добавляет Юнги. - Лежали вместе, - скрупулёзно проговариваю я, - Ровно пол ночи. - И кто первый сбежал с ложа? - Чонгук, - я поднимаюсь с кровати и вновь следую на кухню, - Кто-то позвонил ему ночью. Причём этот «кто-то» очень разозлил его. Он просто наорал, хлопнул дверью, скурил хренову тучу сигарет и лёг спать на диван. Уж не знаю, что там такого произошло, что потребовало таких громких слов. - Ничего себе, - на заднем плане слышится суета. Обычная обстановка в Чекмейт, - И что он там кричал? Я попыталась вспомнить то, что вчера уловила спросонья. - Ну… что-то вроде матов. Он угрожал кому-то. - В каком это смысле? Не самая лучшая перспектива на будущее. Он там убить кого-то пытается? - Не-е-ет, - протягиваю я и забираю чайник с подставки, чтобы набрать воды, - Там было что-то вроде: «Заткнись, иначе я приеду и помогу тебе». Это если коротко. Но разговаривал он точно с женщиной. - Ещё лучше, - слышатся шаги на том конце трубки, - Слушай, похоже, там что-то серьёзное происходит. Будь аккуратнее с этим парнем, ладно? - Всё нормально. Это меня не испугало, а озадачило. Зачем потребовались такие слова, чтобы кого-то успокоить? - Ты же помнишь, что ключи у тебя есть, и ты в любой момент сможешь вернуться ко мне? Да? - Да-да, Мистер Паникёр. Я только вчера съехала, - я ставлю чайник обратно и включаю, - С парнем уж как-нибудь управлюсь. Юнги с кем-то здоровается и тут же возвращается к разговору: - Кстати, что там насчёт твоей махинации с больницей? Как всё прошло? - Да никак, - расстроено отвечаю я, - Эта тварюга, которая должна была мне помочь, самым отвратным образом меня обманула. - Ты же ей деньги заплатила, верно? - Ага, но потом я быстро сообразила отозвать перевод. Чекмейт не заблокировали мою карту, ведь они ещё должны перевести мне деньги за отработанный период, - и не за отработанный, но Юнги об этом знать не следует. Он до сих пор не в курсе, что произошло в кабинете босса, который надавил на меня с помощью напарника. Больное сердце Юнги касается и меня. - И что ты теперь собираешься делать? - А вот и хрен его знает, - я прикусываю губу, - Посмотрю, что ещё можно сообразить. Если меня уволили, то это ещё не значит, что я в пролёте. Работа уходит, а связи остаются! - Это ты себя так успокоить пытаешься? – смеётся Юнги негромко. - Я очень объективно смотрю на вещи, когда это требуется. Так сказать: абстрагируюсь и трезво смотрю со стороны. - Я пытался завуалировано сказать тебе, что если уж на то пошло, то, может, ты попробуешь притормозить и оставить это дело хотя бы на время беременности? Попытка номер два, если что, - деловито заявляет Юнги. - Понимаю твою волнение, - чайник вскипятился, - Но я в любом случае практически не продвигаюсь в этом деле. Прям как улитка, - я беру первую попавшуюся кружку с сушилки и метаюсь по кухне в поисках чая, - Юнги, нормально всё, запомни это, ладно? – слышу мычание в ответ, - Не буду отвлекать тебя от работы, да и самой надо позавтракать. На связи. Юнги устало вздыхает в трубку и томно проговаривает: - На связи. Думаю, Юнги уже перестал считать свои тщетные попытки отговорить меня, но только он не знает одного: теперь я буду предельна осторожна с последующими действиями в сторону этого дела. Всё-таки, грозит политический скандал нашему городу, а это дело серьёзное, и уж навряд ли я согласна печатать статью анонимно. А кто обратит внимание на… на частную статью, например?.. Это затратно и практически невозможно, а для того, чтобы что-то, да вышло, мне потребуется больше времени, материала и влияния: извне в том числе. Я заварила чай и отыскала в холодильнике пару фруктовых желе. Не сказала бы, что у Чонгука проблема с продуктами, но мой аппетит всё снижается и снижается. Мне вполне достаточно желе и чая, даже кажется, что этого много. Просидев одиночестве полчаса, в моей голове зародилась идея о том, чтобы я смогла сделать для проникновения в больницу. Можно, конечно, попробовать ни с кем не договариваться, но, по мне, это слишком рискованно, особенно, если около палаты той девушки будет специально нанятая охрана. Проблемы мне ни к чему, поэтому придётся что-то думать. Я допила остывший чай и, отставив кружку и стаканчики из-под желе в сторону, достала рабочий сотовый и решилась позвонить Чонгук. Всё-таки, я имею право знать, где он и что там с ним происходит. Ночь у него явно была бессонной и волнительной. Хочется послушать, как там поживает его настроение. Долгие гудки в трубке не предвещают чего-то плодотворного, поэтому после пятого я собираюсь скидывать, но на другом конце провода возникает мужской строгий голос: - Слушаю. - Привет Чонгук, - неуверенно начинаю я. Пока мне такие разговоры с ним даются не особо легко, - Ты где? - Доброе утро, Амая, - удар чего-то железного не даёт конкретного представления о том, что там у него происходит, но могу предположить, что это какой-то инструмент, - Я на работе. Пришлось уйти пораньше, много возни предвещается, - на фоне слышится приглушённая музыка и тяжёлые шаги, а позже – щелчок зажигалки, - Как спалось? – Чонгук говорит не очень внятно, значит в зубах держит сигарету, а за моими мыслями поспевает выдох. - Хорошо. Я спала замечательно, - не стоит мне пока заводить разговор на тему его истерики ночью, - Я хотела предупредить, что мне нужно отлучиться по работе. Вернусь вечером. Но парень не отвечает сразу, а делает вторую затяжку и протяжно выдыхает, словно в самый микрофон. - Я понял, - непринуждённо отвечает, - Я оставил тебе ключи от квартиры на комоде в комнате. У меня единственный экземпляр, так что сегодня я без ключей, поэтому набери меня, когда освободишься, а я заеду за тобой. Может успеем дубликат тебе сделать. Договорились? – чувство, будто он действительно расстроен и подавлен, но всеми силами старается не подавать виду. Теперь мне ещё сильнее хочется узнать, кто же звонил ему посреди ночи и заставил нервничать настолько, что не по себе даже мне! - Да, договорились, - я прикрываю ладонью губы и потираю их, - Ты в порядке?.. - В полном. - На балконе целая куча окурков. Тебе не спалось?.. – остановись ты, чёртов журналист. - Да, - вновь затягивается он, но уже подольше, - Со мной иногда такое случается, - я слышу в его голосе то, как он желает избавиться от меня в данный момент. - Ладно, - тут же отсеиваюсь я, - Тогда созвонимся вечером. Пока. Я мигом сбрасываю и откладываю телефон в сторону. Ну и нахрена я начала этот разговор? Только дураку будет непонятно, что я слышала ту ругань. Хотя, почему же? Я просто спросила про окурки, которые вываливались на подоконник. Неужто это слишком подозрительно?..

***

Я побродила по квартире, периодически надкусывая большое красное яблоко, заправила постель, а когда балкончик наконец проветрился, то выбросила все окурки и протёрла подоконник. Занимательно убираться за мужчиной, который отмечается в квартире только табаком, да своим одеколоном. Я приняла душ, а пока нежилась под тёплыми струями, то в мою голову пришла не менее занимательная мысль, которая помогла найти путь в эту чёртову больницу. Каждым днём у меня всё меньше возможности застать ту девушку в больнице, ведь когда-то её должны будут выписать оттуда. И вся моя идея заключается не то чтобы в коварности или хитрости, а, например, в полезном, для меня и общества, выходе из поистине абсурдного положения. Во-первых, за месяц я так ни разу и не сходила к доктору, а ведь было бы неплохо «проведать» малыша. Конечно, осмотр влетит мне в копеечку, но на подачки от Чекмейт я проживу какое-то время. Во-вторых, пока я буду абсолютно на законном основании расхаживать по больнице, то попытаюсь узнать, кто сегодня главная дежурная медсестра, а если увижу эту врунью, то спокойно обзову ситуацию «стечением обстоятельств». В случае тревоги постараюсь пригрозить настолько красноречивой жалобой (а я это умею, как известно), что они не с первого раза смогут уловить суть моего негодования, но в этом и будет всё преимущество. Однако, в администрации у них-то точно не дураки сидят, поэтому моя потенциальная жалоба просто не может быть бесполезной и незаметной. Но если мне повезёт, и сегодня на смене будет находиться совершенно другая медсестра, то у меня будет второй шанс сложить некоторые кусочки мозаики на свои места. Конечно, есть второй и самый небезопасный вариант – обыкновенное проникновение, но это стопроцентный провал. Я в секретные агенты не набивалась. Ну что я по сравнению с амбалами около вип-палаты? Ничего стоящего. В этом случае «мозг против силы» сработает в другом направлении, и я пройду мимо них (было бы хорошо), слившись с докторами. Главное, чтобы они не были предупреждены и осведомлены насчёт меня, но я постараюсь себя обезопасить: сделаю другую причёску, сниму очки и поиграюсь с накладными ресницами, а то, обычно, я обхожусь тушью и стрелками. Проверим, что из этого выйдет.

***

- Да уж, а на входе я молилась, чтобы эти меня не узнали, - я по привычке провожу по волосам, собранным в пучок, но ничего толкового не выходит. Быстро я забываю о том, что сделала совсем недавно. Я оделась совершенно в иной манере: светлые джинсы, розовые слипоны, ажурная майка, которая едва выглядывает из-под незаправленной атласной рубашки. Волосы, как и ожидалось, я забрала по-иному, а макияж ярче, чем обычно, но всё почему-то так идеально сочетается. Я сотворила непринуждённый вид, прошла через охрану, которая толком-то и не следила за входом, и направилась в регистратуру, чтобы узнать как обстоят дела с записью к гинекологу. Было бы неплохо пройти без очереди. - Добрый день, - я подхожу к длинному и высокому застеклённому окошку, пальцами проводя по краю выступа, куда можно облокотиться. Своей широкой улыбкой меня встречает медсестра, которая, казалось бы, вылитая стюардесса из «Korean Air». - Здравствуете. Чем я могу Вам помочь? – говорит она своим слащавым голоском, проговаривая каждое слово. - Я бы хотела записаться на приём к гинекологу. Вы не подскажете, на сегодня места есть? – я стараюсь без спешки выразить свою мысль, а позже оборачиваюсь за своё плечо, чтобы немного осмотреться. - Секундочку, - девушка опускает голову к компьютеру и негромко кликает мышью, - Госпожа… Девушка замялась. - Сомун, - быстро обернулась я и попыталась сосредоточиться. - Госпожа Сомун, боюсь, что запись на приём к Доктору Сон ЧжуЫн на сегодня невозможна. Все места, к сожалению, заняты. - И что же мне делать?.. – вообще-то, я не хотела произносить этого вслух, но, увы, как вышло. - Я могу записать Вас на следующую неделю. Какой день и время Вас устроят? – она шустро, как кукла-манекен из фильма ужасов, подняла голову и, не моргая, посмотрела на меня в ожидании. - У меня нет времени, чтобы ждать так долго, - с ноткой недовольства заявляю я, - Что-нибудь я смогу сделать? Например, - я закусила губу, но не придвинулась ближе к окошку, чтобы не создавать впечатление, будто я впервые смогла позволить себе произнести нечто подобное, - Купить некоторое время от обеденного перерыва Госпожи Сон ЧжуЫн? – я приподнимаю бровь. Медсестра осмотрела пространство позади меня, но это не выглядело так, словно в этой ЧАСТНОЙ больнице не принято покупать чьё-то время. Я вас умоляю. - Это обойдётся дороже обычного приёма, - с обновлённой улыбкой объявляет она, - У Вас первичный осмотр? Я киваю, заведомо ругая себя за то, что так легко трачу деньги, но я делаю это для собственного ребёнка. Пора понемногу привыкать к статусу «будущая мать».

***

Я, конечно, сама настояла на, так скажем, покупке личного времени доктора, но кто же, вашу мать, знал, что данная услуга обойдётся мне в 120$! Должно быть, у этой докторши золотые руки, раз она стоит НАСТОЛЬКО дорого. Или я слишком давно не была в нормальных больницах? Хотя, куда мне там. Раньше у меня не возникало особых проблем со здоровьем. Мне завели карту пациента, обложку которой заламинировали (до этих пор я такого не встречала), и я двинулась в сторону кабинета гинеколога, к которому могла зайти без очереди в обеденный перерыв. Вероятность того, что мне попадутся недовольные пациентки довольно мала, но если я быстро прошмыгну в кабинет, то мне будет куда лучше.

***

По дороге я решила осмотреться, но этого времени мне не хватило, чтобы убедиться есть ли на сегодняшнем посту МинСо или же она тихо посапывает, пуская слюни, у себя дома. На лифте я поднялась на третий этаж и, сопровождаемая мирной обстановкой, настигла кабинета. Никакой очереди, никаких жалоб и нудений. Не то чтобы это стоило и половины ста двадцати долларов, но, тем не менее, такое меня вполне себе устраивает. Я стучусь в дверь и приоткрываю её: - Доктор? Я могу войти?.. – едва заглядываю я. - Конечно, мисс Сомун. Я уже жду Вас, - вот это сервис, - Я доктор Сон ЧжуЫн. Я скромно улыбаюсь, осторожно, но уверенно закрываю за собой дверь и прохожу в светлый, богато обставленный, кабинет. За светло-голубой ширмой виднеются очертания специального гинекологического кресла, но это меня совсем не пугает. Но, признаюсь, как-то внутри тревожно от всех плакатов с информацией о женском здоровье, стеллажей со шприцами и лекарствами, а особенно не привлекает меня развёрнутый флаер о венерических заболеваниях, лежащий на кофейном столике. - Проходите, пожалуйста, - доктор приподнялась с места и поклонилась, - Вы в первый раз у меня, верно? - Да, - я усаживаюсь на стул, стоящий на другом конце докторского стола. - Хорошо, - она протягивает ко мне руку, а я подаю ей свою новенькую и чистую карту, - Сомун Амая, - она кладёт скрепленные листы на свой стеклянный стол, - Двадцать четыре года, - она кивает сама себе, доставая ручку из органайзера, - Вас волнует что-то конкретное, мисс Сомун? – доктор улыбается мне, но даже поискреннее, чем та медсестра в регистратуре. - Я беременна, - легко выдыхаю я с улыбкой, - Это мой первый осмотр с момента… зачатия, - я сглатываю, ибо мне с неким трудом далась эта фраза. - О! – радостно воскликает она, - Так Вы у нас мамочка! – я незаметно вздрагиваю от такой непредсказуемой реакции, - Какой у Вас срок? - Месяц, - я неловко ухмыляюсь и откладываю сумку на соседний стульчик. - Угу, четыре недели- она довольно кивает и принимается потихоньку что-то заполнять в моей медицинской карте, - Это замечательно, что Вы пришли, мисс Сомун. Конечно, на таком сроке мало что можно выяснить – я говорю про пол и тому подобное – но проверить Вас не помешает! – она откладывает ручку в сторону с той же широкой улыбкой дивится мне, - Вас что-нибудь беспокоит? - Частая тошнота, если только, - я складываю руки замком на коленях. - Токсикоз – вещь индивидуальная. Эта проблема вполне решаема. Что-нибудь ещё? - Нет, - я помахала головой довольно размеренно. Доктор поднимается с места и двигается к стеллажу с резиновыми перчатками: - Раздевайтесь, Амая. Посмотрим, как там Ваши дела. Я послушно поднялась и прошла за ширму, где принялась раздеваться. Ещё раз взглянув на свой маленький, ну просто крошечный, животик, я окликнула доктора: - Доктор Сон, - неуверенно сказала я, - У меня есть некоторые вопросы. - Да-да, - заканчивая с перчатками, она заглядывает ко мне. - У меня очень рано появился животик, - я кладу ладонь на вздымающийся живот, - Меня это немного… пугает. И ещё – он твёрдый… как баскетбольный мячик, - доктор нахмурилась, но после по-доброму ухмыльнулась. - Здесь может быть много причин. Ложитесь, я осмотрю Вас, и мы разберёмся с Вашим беспокойством.

***

Я застёгиваю рубашку и выхожу к доктору. - Ну что там, доктор?.. Вы выглядите озадачено. - Присаживайтесь, мисс Сомун, - серьёзно проговаривает она. - Что такое?.. – меня будто водой окатили. Я в один момент испугалась до дрожи. - Ну, начнём с того, что животик появился из-за вздутия. Такое бывает очень часто, потому что растущая матка давит на желудок и кишечник, отчего возникают проблемы, но это поправимо порционным питанием. Вам нужно есть немножко меньше, - она что-то записывает, - А вот причина твёрдости животика… Может быть, матка капризничает, а может собралась жидкость. Первый вариант более наилучший, - я сдвигаю брови, - А второй меня совершенно не устраивает, - добавляет она, - Сейчас я сделаю Вам укол. Если через минут десять живот будет мягче, то с Вами всё в полном порядке, а если он останется твёрдым, то будем проводить дополнительные анализы. Я сглотнула и вновь принялась наблюдать за тем, как доктор надевает белые перчатки.

***

Всё обошлось. Да, во мне поковырялись, что-то вкололи, но самое главное, что малыш будет в порядке. Это в приоритете. Выйдя из кабинета, я тут же направилась в сторону стойки «главных медсестёр», где я могла бы узнать нужную мне информацию. Я подошла к стойке, спрятав медкарту, и обнаружила лишь одну медсестру. - Здравствуйте, - я окликаю её. - Здравствуйте, - девушка мило улыбается и поднимается с рабочего места, - Чем я могу быть полезна? Да много чем, на самом деле. - Подскажите, Ли МинСо сегодня на месте? - Нет, госпожа. Сегодня не её смена, но вместо неё буду я, - она складывает тонкие пальчики на отполированной поверхности дерева. - Отлично, - оптимистично проговариваю я, отчего ввожу медсестру в недоумение, - У меня к Вам крайне серьёзный разговор и такое же предложение. - Я не понимаю… - растерявшись, проговорила она. - А я объясню: мне требуется попасть в палату к госпоже Ким МинДжи. Это возможно? Медсестра мгновенно округляет глаза, а спустя пару минут отвечает: - Не думаю, мисс. К госпоже Ким не допускаются посторонние. Разве Вы её родственница? - Нет. Но я та, кто ей сейчас очень нужна, - девушка непонимающе жмурится, - Уважаемая… - я приглядываюсь к её бейджу, - Уважаемая СуБин, Вы не представляете, как сейчас мой визит важен для неё. - Я должна сообщить её мужу… - Нет! – я хватаю её за руку, - В том-то и дело, что ни она, ни её муж, тем более, не должны знать об этом. Я должна попасть туда как… как персонал. Как доктор, желательно... - Мисс, Вы пугаете меня. Уходите, пожалуйста. Я, конечно, понимаю, что накинулась на неё, что веду себя не верно, но, глядя на эту девчушку, всё становится ясным: она проста, нежна и добра, как оленёнок среди кустов ежевики. Мне просто необходимо найти нужные слова, чтобы расположить её к себе. - СуБин, я не пугаю. Я лишь пытаюсь сказать, что госпожа Ким в опасности. Вы часто к ней наведываетесь? - Каждую смену, - откровенно отвечает она. - Вот, - сбавляю тон голоса, - Неужто вы не заметили, что она далеко не в порядке? Не хотелось ли Вам помочь ей? Девушка немного осунулась. Видно, что я угадала, о чём она думает каждый раз, когда заходит в палату к той женщине. Она далеко не дурная. Далеко. - Хотелось, вот видите. И я здесь, чтобы попытаться помочь ей, - да, я давлю на неё, но иначе ничего не сработает. - Госпожа, я думаю, что Вам следует оставить эту тему… - она краснеет, словно стыдиться этого разговора. Вот же… - Слушайте, - тёплыми пальцами я берусь за её руку, - Вы мне очень нравитесь, и я вижу, что вы во многом отличаетесь от своих коллег, а в особенности – от МинСо, и мне это на руку, признаю, но не потому, что вы дура наивная - вы довольно быстро поймали мысль после моих слов, - она отводит неловкий взгляд, но рукой не шевелит, - А потому, что я вижу как вы желаете помочь мне, но боитесь, - главное внушить, Амая, главное внушить, даже если всё происходит ну слишком быстро, - Да, я могу заплатить вам, и я заплачу, но дело ведь совсем не в деньгах?.. – я пытаюсь заглянуть в её лицо, немного пригибаясь. - Верно… - тихо отвечает она. - Вы боитесь принять неправильное решение? – вновь вступаю я. - Да, я могу ещё больше навредить Госпоже Ким. Её состояние только недавно перешло из тяжёлого в стабильное. Вдруг вы сможете ранить её! Я даже не знаю, кто вы такая!.. – недостаточно сильно психанула она. Я оклемалась и убрала свои пальцы с её руки. - А вы никогда не задавались вопросом, что именно случилось с этой женщиной и почему около её палаты круглые сутки дежурит охрана, как у Пентагона?.. – я облокотилась о стойку и прошептала. - Думаю, её муж довольно хорошо заботится о ней и не хочет, чтобы кто-то беспокоил её. - Вы действительно настолько наивная? – я почти закатываю глаза и шикаю, - А вы даже и не думали о том, что её «муж» сам имел честь избить её и запереть у вас? – её лицо искривилось в ужасе, - И это самое безобидное, что он с ней сделал, да и не только с ней, - тяжёлая артиллерия в бой, - А она послушно молчит. Тоже не знаете почему? Потому что ей угрожают. Да, именно поэтому там столько охраны, - я тыкаю указательным пальцем вглубь коридора, - Поэтому к ней никого не пускают, - медсестра заметно поникла, - А теперь, выслушав мою болтовню, состоящую из сущей правды, скажите мне: вы хоть представляете, что чувствует та женщина и в каком она эмоциональном состоянии? Разве вам не становится жаль её ещё сильнее? А вот я чувствую свою вину, - нарочно грубо и настойчиво продолжаю я, - У меня на то есть свои причины, пусть и косвенные, но моя совесть не дремлет. И я хочу помочь ей. Вы хотите? – я чувствую грань. Я смогу остановиться вовремя. Эта девчонка не съедет. - Господи, чем же вы ей поможете? Кто вы вообще такая? – в её голосе проскальзывают нотки раздражительности. - Помогите мне попасть туда, и я расскажу вам всё, что знаю сама. Только прикройте меня, а я сделаю то, что смогу. Если мы оставим это, как есть сейчас, то кто-нибудь ещё пострадает. - Кто-нибудь ещё? Кто замешан в этом?.. - Объяснения после дела. Здесь две стороны медали. - У меня же есть возможность отказаться?.. Я отпрянула от стойки, потому что уже оценила, насколько быстро я сломала её - девушку. Обычно, люди задают подобные вопросы, когда уже точно готовы рискнуть, но она ведёт себя так, будто находится на допросе в секретном департаменте полиции. - Альтернатива выглядит не слишком заманчиво, правда? - я мигом сделалась серьёзной и даже деловитой, - Будет куда лучше, если ты сама согласишься и проявишь инициативу. Тогда всё пройдёт гладко, без неприятностей. Мне прельщает подобный исход, - в заднем кармане моих джинсов вибрирует телефон, который я тут же вынимаю. На экране высвечиваете смс от Чонгука: Я освободился. Ты ещё не закончила? Если ты свободна, то я заеду за тобой. - В общем, СуБин, - я поджимаю губы и убираю сотовый обратно, - Я дам тебе время подумать. У тебя есть шикарная возможность спасти чужую жизнь, и это не пустые слова, - я выпрямляюсь и закидываю ремешок сумки на плечо, - Я оставляю тебе номер своего телефона. Как надумаешь чего, хотя я и не понимаю, зачем томить, если ты и так в сомнениях, то набери меня. Я буду ждать, - я одним движением кладу визитку около её ладони, пока она, словно оглушённая, смотрит в никуда, - И да: не смей говорить об этом хоть кому-нибудь. Иначе проблемы будут у нас обеих. Я едва хлопнула ладонями по столу, а девушка шустро забрала мою визитку и спрятала её в карман своего халата. Для этого и нужна моя особенность: для эффективности, быстроты и пользы. Я могу с помощью слов сделать так, чтобы человек засомневался, принял иное решение. В данном случае – правильное. СуБин позвонит мне, я знаю, но только я не уверена, сколько времени ей понадобиться для того, чтобы осмелиться, а не остаться в стороне. Иногда это помогает: знакомство – резкий перевод темы – внушение – настаивание - результат. Выглядит это сумбурно, естественно, но с некоторыми либо так, либо никак, а мне нужно это прикрытие в виде своего человека, иначе я вылечу не только из палаты, но, возможно, ещё и из окна. Это я на полном серьёзе.

***

Я договорилась встретиться с Чонгуком неподалёку от здания Чекмейт, чтобы у него не возникало лишних вопросов. - Привет, - я закрываю дверь и забрасываю сумку на заднее сиденье, - Ты чего так рано? - Да так, - он оборачивается ко мне с улыбкой, - У меня ненормированный рабочий график. Как работа? - Супер, - я поджимаю губы, - Всё в полном порядке. - Хорошо, - он переключает передачу, - За ключами? Я довольно киваю, а Чонгук резко трогается с места.

***

Мы сдали ключи, а сами спустились к машине. Чонгук достал сигарету и с удовольствием закурил. Я встала неподалёку, но дым не летел в мою сторону благодаря небольшому ветерку. - Амая, - Чонгук стряхивает пепел, спиной упираясь в машину, - Ты расскажешь мне, почему ты живёшь не с родителями? От неожиданности я проглотила язык, ведь эта тема больная до сих пор. Что мне ему сказать? Как есть, так и выпалить? - Ну, как бы тебе сказать… - нехотя начинаю я. - Как-нибудь, - улыбается он и протяжно затягивается. - Отец выставил меня после того как узнал, что я беременна и понятия не имею, кто отец, - я опускаю голову с горечью внутри. - Оу… - выдыхает парень. - Да, в моей семье всё, что не контролируется, трагедия. Что поделаешь, - я подошла к машине ещё ближе и закинула ладони на крышу, - Поэтому-то я и попросила моего друга приютить меня на некоторое время. Он помог мне. - Хороший друг на вес золота? – Чонгук щелчком выбрасывает бычок на асфальт. - Именно, - ухмыляюсь сама себе, - Этот друг и есть золото. - Не переживай, - парень протягивает ко мне ладонь, которая ложится на мою поясницу, поглаживая, - Теперь ты со мной. Никто не выгонит тебя потому, что ты беременна. Я буду рядом, - Чонгук отпускает меня и отходит от машины, - Пошли ключи забирать, - и двигается к зданию. - Хотелось бы верить… - шепчу себе под нос и следую за ним. Хотелось бы верить, что твоя агрессия не доходит до абсурда, что она не навредит мне больше, чем навредила ненависть отца. Но внутри я чувствую, что не получила должного внимания к своей личной боли и несчастью со стороны Чонгука. Как-будто он для галочки спросил меня, чтобы не оставаться в неведении.

***

Мы заехали в кафе и перекусили. Я вспомнила про рекомендации моего дорогого, в прямом смысле, врача и стала тщательнее следить за своими порциями и их содержанием. Смотрю, Чонгук не особо любит есть дома, но кафе всё-таки лучше, чем лапша на скорую руку.

***

Дома пахло свежестью, улицей. Правда, Чонгук тут же принялся закрывать окна, чтобы не замёрзнуть, поэтому мне пришлось переодеваться в одежду полегче. Я завернулась в халат и устроилась на кухне, чтобы отвлечься на телевизор. - Интересно? – позади слышится бас. - Ага, - я допиваю зелёный чай, не отрывая взгляда от телевизора. - Ну смотри, - парень посмеивается и обходит меня, направляясь на балкон. Но Чонгуку всё же удаётся приковать мой взгляд к себе: парень по пути снимает с себя домашнюю футболку и научено вешает её на верёвку для сушки белья. Он выпрямляет спину и двигает руками, разминая лопатки, а после облокачивается о подоконник ладонями, смотря в закрытое окно. И тут я поняла, что внизу живота потянуло. Я второй раз чувствую это рядом с ним. Сейчас мне снова хочется его, очень хочется. По телу пробегают мурашки от одного только вида его спины, рельеф которой привлекает меня. Я впервые вижу его тело, и это влечёт ещё больше. Парень резко оборачивается, а я даже и не пытаюсь отвести взгляд. Он проникновенно смотрит на меня, едва ухмыляясь, а я облизываю пересохшие губы. Вы хотите сказать: это тоже гормоны? Почему мне хочется его прямо здесь и сейчас? - Так-так-так, - медленно говорит Чонгук. Но наши переглядки прерывает сотовый. Снова кто-то звонит Чонгуку, который тут же окончательно отрывается от подоконника и следует в сторону коридора, иногда поглядывая на меня. Я сглатываю и невинно перевожу глаза на шумный телевизор. Ладно, Амая, с кем не бывает? Ты ведь тоже не железная. Я надуваю губы, когда начинается очередная реклама, а со стороны спальни слышится крик Чонгука. Кто опять заставляет его так вести себя? - ТЫ СЛОВ НЕ ПОНИМАЕШЬ?! – выкрикивает он, - СУКА! По квартире разносится стук и треск, за которыми следует резкая тишина, и только голоса из рекламы подают признаки жизни. Я замираю, сидя на стуле, в ожидании Чонгука, которого снова, похоже, выбили из колеи. Я опускаю ноги на пол, стараюсь прислушаться – но ничего. Я не решаюсь сделать телевизор потише, ибо не уверенна, что хочу это делать. Поднимаясь с места, я обеспокоенно шагаю в сторону коридора, но из-за угла меня неожиданно настигает Чонгук. - Чонгук? Что случилось? Почему ты так кричишь?.. – я стопорюсь на месте от одного его яростного взгляда. Но он не отвечает мне, а сверлит, прожигает взглядом. Он делает большой шаг вперёд, хватает меня за бёдра, резко придвигает к себе. Его ладонь крепкой хваткой впивается в моё лицо, и глаза напротив размываются в единый миг. Губы Чонгука впиваются в мои с таким остервенением, что из меня невольно вырывается стон. Я делаю небольшую попытку оттолкнуть парня, но его левая рука, держащая меня уже за талию, сжимает ещё крепче, прижимает ещё ближе, отчего расстояния между нами не остаётся. Меня волнует эта ситуация, потому что меня пугает поведение Чонгука. Он сейчас пугает меня, а я даже не в силах пошевелиться в его руках, пока он жадно целует мои губы.