Наваждение.

Я разочаровал тебя Или оставил неприятное послевкусие во рту? Ты ведешь себя, как будто у тебя никогда не было любви, И хочешь, чтобы и я жил без неё... Что ж...

***

Через пару дней Чонгук оттаял. Возможно потому, что я высказалась по поводу его поведения, но это не точная информация. Счета по-прежнему не оплачены, но я молчу, жду до последнего. Из дома выселять никто не является – и то хорошо. Меня волновали другие вещи, из-за которых Чонгук отошёл на второй план. Например, моя новая знакомая СуБин, решившаяся на «сотрудничество». Конечно, времени ей понадобилось – ни много ни мало – две с копейками недели, но результаты того стоят. Всё-таки, мне удалось найти её слабое и, в то же время сильное, место, поэтому у меня появилась возможность продолжить расследовать (может и громко сказано) это запутанное дело. С такими материалами и доказательствами я точно смогу закончить статью. В обычный выходной я сидела на кухне и мониторила ленту новостей на ноутбуке. Чонгук готовился выйти на работу, потому что у него намечался серьёзный ремонт автомобиля, но от телефона он всё никак не мог отойти. Я не обращала на всё это внимание, а спокойно вглядывалась в цветной монитор. Вообще, кое-какие мысли в голову приходили: мы с Чонгуком вошли в стадию «бытовухи». Страсти наконец поутихли, мы разговаривали по пустякам, иногда даже что-то делали вместе: смеялись, как вариант. Но дальше этой повседневной практики дела не заходили, да я и не спешила развивать наши… романтические отношения. Казалось, у нас вовсе запала на это нет, однако я не спешила паниковать. В конце концов, я сама выбрала этот путь – разрешить Чонгуку войти в мою жизнь. Только я всё чаще задумываюсь: «А не зря ли я это сделала»? - Два литра, - краем уха улавливаю разговор Чонгука, который маячит на балкончике, - Двести тридцать лошадей, механика, разгон до сотки за несколько секунд, - я так понимаю, он ведёт речь о машине… О своей машине, - Хромированные рёбра на радиаторе, увеличенные воздухозаборники. Со звуком всё в полном порядке, - делает паузу он, - Акустическая система с двенадцатью динамиками, сабвуфером и четырнадцатью-канальным усилителем. Комплект полный. Я её не тюнинговал. Не успел, - почему он всё это рассказывает?.. Я даже отвлекаюсь от монитора ноутбука, чтобы взглянуть на Чонгука, который предельно сосредоточен только на разговоре. - Созвонимся завтра. Добро, - Чонгук отключается и, стоя в одном положение ещё пару секунд, разворачивается и идёт на кухню. - Ты что, машину продаёшь?.. – с удивлением спросила я. Неужели он мог бы это сделать… - Да, - хмуро отвечает Чонгук и садится напротив меня, пытаясь допить свой остывший кофе. - Зачем? – тут же забеспокоилась я, придвинувшись ближе к краю стола. - А как мне ещё за квартиру платить?.. – Чонгук губами отрывается от чашки и переводит серый взгляд прямо на меня. Он выглядит несчастно, - Так я расплачусь по всем счетам, и всё будет, как прежде, - он поставил чашку на стол и опустил взгляд туда же. - Чонгук, это крайние меры. Я знаю, что тебя это злит, но я способна оплатить квартплату. Это даже не половина моей зарплаты, - я же вижу, как он не хочет расставаться со своей машиной. Мне было с первого раза понятно, что он любит её. - Амая, - он сглатывает, но не смотрит на меня, а продолжает тупить взгляд на столе, - Я не буду брать с тебя денег, можешь больше даже не затрагивать эту тему. Завтра утром я отвезу машину. Я обменяю её на другую, а мне ещё и доплатят за это. У меня всё под контролем. - Что-то мне не верится, - сердито произношу я. Мне и самой не хочется, чтобы он расставался с такой хорошей машиной. В такой и переночевать можно. Я-то уж точно знаю. С самоиронией у меня всё в порядке. Парень громко вздыхает и поднимает глаза исподлобья. - Ты снова хочешь поругаться? – жутко выдаёт он, - Если да, то так сразу и скажи. Мы сейчас же приступим. - Делай, что хочешь. Раз ты меня воспринимаешь, как врага, то пусть так и будет. Только хорошего отношения больше не жди, - я откинулась на стул и схватилась за мышку, чтобы продолжить листать новости. - А хорошее отношение было? – он приподнимает бровь. - Ох… - я с психом выдыхаю и стараюсь больше не смотреть на Чонгука, - Ты хочешь поговорить об этом? – я упорно пялюсь в экран. - Да, хочу, - продолжает он монотонно говорить, - Тебе не кажется, что ты странно ведёшь себя? Будто я тут никто и вечно что-то должен тебе, - признаюсь, я тут же напыжилась и возмутилась, отчего и перевела свой взгляд на него, - Ты постоянно недовольная ходишь. Присматриваешься ко мне, изучаешь, характер показываешь. Ты очень грубая и бестактная, - перечисляет он, а мой шок внутри нарастает, - Почему ты обвиняешь меня, указываешь на недостатки, но себя считаешь неприкосновенной? Тебе трудно послушать меня, когда я говорю, что разберусь сам? Тебе не по силам замолчать и принять мою точку зрения? В чём проблема? – он ждёт моей реакции и получает её. Думаю, на моём лице всё написано, - Просто я одного не понимаю, что тебе ещё надо? Я принял тебя, конечно, я должен был это сделать, вопросов нет, но мне хотелось бы, чтобы ты чувствовала хотя бы немного благодарности ко мне. Ты живёшь с отцом своего ребёнка. У тебя есть дом, я вожу тебя на машине при любой возможности, я даю тебе деньги на продукты. Что я ещё должен тебе? – я оторопела и задержала дыхание, - Чего ты хочешь от меня? Секс есть, нежности – бывают, забота – нет проблем. Тебе не нравится мой характер? Я знаю, со мной нелегко, но разве у тебя есть выбор? Я тоже пытаюсь сдерживаться, когда ты ведёшь себя весьма провокационно, хотя могла бы просто не обращать внимание на меня, что ты и делала последние недели. Не лезь в мои дела, и будет тебе счастье. Достаточно просто спросить: «Чонгук, как у тебя дела»? И всё. Дальше не заходи. Если мне будет нужна твоя помощь, я обязательно обращусь к тебе, но сейчас от тебя ничего не требуется. Я приоткрыла рот и замерла. Я даже и подумать не могла, что он думает обо мне именно вот так. У меня холодок по спине от его слов пробежался. Я настолько привыкла, что в последнее время меня все утешают и вселяют надежду в мою персону, что Чонгук стал острым ножом в спину. Да, отец оскорблял меня, но я привыкла к тому, что для него я никогда не буду идеальной, а вот Чонгук… Это совершенно другое дело. Это его взгляд со стороны на меня, и теперь я знаю, что он считает меня эгоисткой, которая берегов не видит. Я не в силах ответить ему на всё это. - Вижу, что ты меня услышала, - он допивает остатки кофе и забирает чашку, чтобы поставить её в раковину, - Мне надо в мастерскую. Вернусь вечером, - и уходит в коридор. Вот так я и присела на место ровно. Чонгук встряхнул меня. Он не накричал, не выругался, не устроил сцену истерики, а выговорил всё, что только было у него на уме. «Просто не лезь ко мне». Вот и всё. Странно это, ведь я пытаюсь быть терпеливее, а в итоге оказывается, что я не очень-то и выдержана. Как это объяснить в итоге? Мне что, вообще помалкивать и кивать в ответ? Но как на молчание можно построить отношения, а особенно – доверительные? Если он не намерен откровенничать со мной, то для чего я вообще с ним? Только для того, чтобы быть под контролем? Это ни в какие рамки… И забота, и способ самоудовлетворения. Кто знал, что мы будем рассматривать друг друга именно в таком свете. Смогу ли я теперь с этими мыслями спокойно засыпать и жить под одной крышей с этим человеком. Это серьёзная заявка. Как виднеется, мы очень разные: и в воспитании, и в характере. Человека можно воспитать, пока он помещается поперёк кроватки. Позже – не выйдет, и у меня не получится исправить поведение Чонгука, как и у него не получится «приручить» меня. Долго молчать я не смогу.

***

Следующее утро. Чонгук позвонил мне в начале двенадцати дня и попросил спуститься вниз, чтобы я взглянула на новую машину. Видимо, он посчитал нужным поделиться со мной этим, а я и сама не прочь посмотреть. Я накинула на себя лёгкую кофточку и вышла на улицу, где передо мной стоял новый автомобиль. Даже несмотря на то, что между Чонгуком и покупателем был обмен с доплатой, я бы не сказала, что эта машина выглядит «до этого принадлежавшей кому-то». Она совершенно целая, да и тёмно-синяя краска выглядит свежей. - Вау… - я остановилась перед машиной, которая стоит боком ко мне. Передние фары горят, а из машины выходит счастливый Чонгук с поднятыми в восторге руками. Отдал одну игрушку, взял другую. - Ну как? – широко заулыбался он, - Правда, она красотка? - Она потрясающая, - я подхожу поближе к машине и пальцами дотрагиваюсь до неё, - Не то чтобы мне не нравилась твоя прошлая машина… - А, - протягивает парень, - Теперь это не важно, - он чешет затылок и не перестаёт улыбаться, - Я и сам в восторге от состояния машины. Будто только что с конвейера… - он поглаживает крышу машины и рассматривает её, - Хочешь салон посмотреть? - Конечно! – я уже собираюсь обходить машину, но Чонгук останавливает меня. - Садись за руль. Там всё совершенно по-другому, - он берёт меня за руку и уводит к водительской двери. Я с помощью Чонгука села на водительское сиденье и никак не могла прекратить улыбаться. Почему-то эта машина вызывает у меня восхищение и невероятное чувство радости. - Она спортивная?.. – спрашиваю я сквозь улыбку. - Да, Subaru Impreza, - Чонгук лишь наполовину в салоне, - Она ещё и турбовая… - заликовал он, как мальчишка. - Слышала… - я посмотрела на него, - Тебе действительно нравится? Ты доволен? – я положила руки на руль и сжала пальцами новую кожу. - Сначала я был безумно расстроен, но когда сел за руль и прокатился… Я не жалею, - он прикусил нижнюю губу в ухмылке и приблизился ко мне, - Дай поцелую, - он касается меня осторожно и задерживается в поцелуе. Эта машина и правда привела его в порядок. В краткосрочный, конечно же, но, с другой стороны, всякому требуется передышка. Чонгук припарковал машину, и мы пошли домой, чтобы поужинать. Он в хорошем расположении духа, и мне спокойнее, когда он таков. Это не приведёт к ещё более неприятным последствиям. - Ты сможешь брать машину. Я взял на работе несколько выходных, поэтому буду дома, - добавил Чонгук с неугомонным энтузиазмом. - Но мы могли бы куда-нибудь вместе съездить и отдохнуть. Развеяться от этой суеты и проблем. Разве не так?.. Мы вошли в квартиру. Чонгук тут же нагнулся, чтобы помочь мне разуться, а я облокотилась о стену ладонью. - Так, - я посмотрела на него сверху-вниз, - Но на отдых ещё будет время. Я наблюдал за тобой последнее время и понял, что ты вовсе не отходишь от ноутбука, а, следовательно, у тебя много работы. Поэтому, я считаю, будет правильным, если ты разберёшься со своими делами, после того мы подумаем об отдыхе. Как тебе такое? – он закончил с моей обувью и поднял глаза на меня, улыбнувшись. - Ты прав… - задумалась я, - Работы действительно невпроворот. Но я постараюсь побыстрее со всем закончить, - я улыбнулась в ответ, а Чонгук мгновенно выпрямился, - Ты наблюдательный, - он подмигнул, - Спасибо за возможность доделать работу полноценно. - Не стоит, Амая. Мы с тобой спланируем хороший отдых. Я где-то глубоко внутри с облегчением выдохнула. Несмотря на его слова, он остаётся внимательным ко мне. Да, он, может, и не станет проникаться моими душевными страданиями, но ведь его забота тоже многое значит.

***

Чонгук с большим аппетитом поужинал, а после ушёл в душ. Я, почувствовав лёгкое недомогание, прилегла на кровать в спальне. Моя голова забита тем, насколько сильно я скучаю по сестре и Юнги. Мы давненько не виделись, потому что я была увлечена статьёй и, так сказать, изучением Чонгука. Может быть, мне удастся на неделе с ними повидаться… Послышался шум. Чонгук вышел из душа и сразу же вошёл в комнату. На его бёдрах повязано махровое синее полотенце, а влажные волосы легли назад зачёсом. По его торсу стекают капли стылой воды, что очень странно, ведь наш Мистер Непостоянность обычно мёрзнет. Завидев меня на кровати, он ухмыльнулся и двинулся к комоду. - Устала? – томным голосом спросил он и, взяв с комода лосьон после бритья, уселся на кровать ко мне спиной. - Отчего? – я хихикнула, - Я весь день дома сидела, да статьи в интернете листала. Ничего тяжёлого… - я вздохнула и потёрла красные глаза. На пару дней я отказалась от очков. - Ты же беременна. Тебе, наверное, даже двигаться невмоготу, - хлопки раздались по комнате, а через несколько секунд прекратились, - А я устал… - он вздохнул и размеренным движением поставил лосьон на место, - После того, как забрал машину, пришлось ехать за новыми деталями для мастерской. Сложная работа намечается. Хотела бы я спросить, что за там сложная работа, но, вспомнив последние слова Чонгука, я тут же прикрыла ротик и просто промычала своё «угу». Чонгук встал напротив кровати и взглянул на меня. О, ну только не сейчас. Знакомый огонёк. - Амая, - его ладони легли на кровать, и Чонгук начала залезать на неё. - Чонгук… Не-е-ет, - с усмешкой протянула я и зажмурилась. - Ну, Амая… - его бас ударил в голову, а я почувствовала, что на мои голые ноги что-то капнуло. Правильно, это вода с тела Чонгука. Он забрался на кровать и навис над уровнем моего живота. Чонгук ещё пострелял глазами и облизнул верхнюю губу, принявшись одной рукой развязывать пояс моего халата. - Чонгук, давай не сегодня… - хмыкаю я в надежде прекратить всё это. - Почему нет?.. – он разобрался с поясом и легко распахнул халат, - Хочется сегодня… Сейчас. Парень примкнул губами к моему животу и стал целовать его нежно и ласково, холодным носом потираясь о натянутую кожу. Я закрыла глаза, но не почувствовала желания. Моё тело пронзили неприятные ощущения, а в голову вторглись колкие слова Чонгука. Да-да, я так близко к сердцу приняла их. Он так отыгрался на мне, что я больше даже и думаю, что могу нравится ему, как женщина, что он может желать меня… Не знаю… - Чонгук, правда, не стоит… - я дотронулась до его влажного плеча, но почти без сил. - Амая, детка, просто расслабься и лежи. Сегодня я дам тебе отдохнуть, - он улыбнулся сквозь поцелуй и принялся опускаться ниже. Я замолчала на время, пока он не добрался до моих трусиков, и я не ощутила, как его пальцы тянутся к их краям. Моё тело дёрнулось по не воле, но Чонгук воспринял этот знак, как зелёный свет. Будто сейчас-то я точно готова преступить, но я так не думала. Когда его пальцы пробрались под моё нижнее бельё, я сжала ноги и приподнялась, пока халат спал с моих плеч в руки. - Амая, разожми ноги. Ты словно в первый раз… - его улыбка расползлась по лицу, и Чонгук попытался разомкнуть мои ноги. - Чонгук, я… - мои мышцы окаменели, а я смотрела на него, как на незнакомца, который впервые ко мне притрагивается. - Почему ты так на меня смотришь? – брови парня сдвинулись, а я не могла раскрыть рот, - Что происходит? – он вытащил пальцы с трудом, а мои ноги так и не шелохнулись, - А-м-а-я, - протянул он. - Ничего… - я резко опустила голову, - Мне нехорошо, - я подняла халат, накинула его на плечи и запахнула. Я спрыгнула с кровати и помчалась в туалет, оставив Чонгука сидеть на кровати в полном недоумении. Хлопнув с размаху дверью, я упала на пол прямо перед туалетом и нависла над крышкой унитаза, а в глазах обстановка "непонятно чего" помутилась и потемнела. Всё тело изнутри содрогалось, мышцы в животе то сжимались, то разжимались, а горло неприятно жгло. Я пыталась приподняться, как только чувствовала облегчение, но в ту же секунду мои руки снова оказывались на крышке туалета. Мне не было больно, но было чертовски плохо. Казалось, что я проведу здесь целую ночь. Три стука последовали в дверь, а я ловила собственные слёзы трясущимися руками. - Амая? – обеспокоенный голос Чонгука позвал меня через дверь, - Ты как? Всё хорошо? - Всё дерьмо… - не закончила я и склонилась над моим белоснежным другом. - Могу я войти? В моей голове пролетела мысль: «Начерта тебе сюда входить»? В ответ Чонгуку раздаётся мычание типа «НЕТ». - Ты сможешь дойти до спальни?.. - Смогу… - я отвечаю раздражённо на выдохе. И только через пятнадцать минут я смогла более-менее оправиться и подняться с пола. Я не стала медлить и встала под прохладный душ, но плакать не переставала. Без всхлипов, без стонов, а тихо, себе под нос я плакала и ненавидела своё нынешнее состояние. Мне казалось, что с токсикозом покончено на некоторое ДЛИТЕЛЬНОЕ время, но подвох в этом «казалось». Из меня вытрясли дух и я, обезвоженная, вышла наружу и как-то волшебно тихо влетела в спальню, где Чонгук лежал на кровати, уже переодетый в домашнюю одежду. - Ну что? Тебе лучше? – парень приподнялся и с жалостью взглянул на меня. - Рвотные позывы прекратились, но внутри беспорядок полный… - я обессиленно дошла до кровати и упала на спину, пытаясь накрыться одеялом. - Я помогу, лежи, - Чонгук придвинулся ко мне, поправил мою подушку и осторожно накрыл меня одеялом, от которого веяло его лосьоном после бриться, - Бедная… - в его глазах читалось сожаление, будто он в чём-то провинился передо мной. - Когда люди так говорят своим близким, то просыпается желание, именно ЖЕЛАНИЕ, чувствовать себя более несчастно, чем есть на самом деле, - я блёкло улыбнулась, - Не злоупотребляй этим, иначе я сяду на шею. А я не выношу всех этих нежностей, - я приложила ладонь к щеке Чонгука и пальцами провела по гладкой коже. - Не могу смотреть, как тебе плохо… - ранимо произнёс он, а у меня внутри сердце кольнуло… - Ты в этом не виноват, - я опустила руку, которая покойно легла на животик. - Ну, как сказать… - он смешно закатил глаза и положил свою ладонь на мою, сжав. Я рассмеялась и толкнуло Чонгука в плечо, но он удержался на локте, так и не убрав с меня ладонь. - Ты знаешь, Чонгуки, - с ласковым тоном начала я, а Чонгук превратился в сплошное «внимание», - Это стоит того. Все эти недомогания, тошнота и боли – они стоят нашего ребёнка. Пока я ношу малыша под сердцем, мне всегда будет больно, а после его рождения – в тысячу раз больнее. Теперь мы будем с тобой страдать каждый день, в душе умирая от счастья. Мы будем любить нашего ребёнка всем сердцем, которое станет обливаться кровью, если что-то вдруг пойдёт не так, и это нормально. Ведь мы родители, и такова наша доля. Не думаю, что к такой ответственности возможно подготовиться, но, прежде всего, необходимо свыкнуться с мыслями о том, что нас ждёт. Мне кажется, нам пора начинать, - я вздохнула. - Я каждый день думаю об этом, - он убрал руку и прилёг совсем рядышком, - Мне пока с трудом удаётся осознание того, что ты беременна, и, когда появится малыш, я сойду с ума, наверное. Я уже представляю, как не смогу спать ночами, но в тот же момент понимаю, как буду светиться от счастья, держа на руках своего ребёнка. Эти мысли уже начинают что-то менять в моём сознании, и я благодарен им за это. У меня появился стимул стать лучше… И я хотел этого больше всего. Он откровенничает? Поверить не могу. Если уж такое дело, то Чонгук, похоже, в плохом настроении любит бросаться громкими словами: то не лезь к нему, то не откупишься от него самого. Это грубо, конечно, но факт остаётся фактом. Тем не менее, мои рассуждения неправильны, ведь разговор о ребёнке требует в любом случае некоторого откровения и концентрации. Я не смею обвинять его в том, что он открыт с одной стороны, но закрыт с другой. Это не стоит плохих мыслей. «Стимул стать лучше…» Значит, он не уверен в себе настолько, насколько показывает и мне, и остальным. Душа этого человека также полна сомнений, как и моя, раз он видит большой смысл в том, что с нами сейчас происходит. - У нас обоих появился этот шанс. Давай просто будем помнить об этом, - я взяла Чонгука за руку и подбадривающе сжала, приподняв. Мы чувствуем счастье и благодарность за то, что станем родителями. Я думаю, это искренне, раз мы смеем делиться мыслями об этом. Ребёнок очень важен для меня и Чонгука, поэтому мы будем держаться вместе благодаря малышу.

***

А через день меня ждала благая весть: СуБин окончательно решилась. Ну, она с самого начала мне показалось более благоразумной, нежели МинСо, которая получила по заслугам. Уже с утра я была готова ехать в больницу и находиться под прикрытием, умело справляясь с фальшивым статусом «доктора». В этом случае обман никому не навредит, а если мне удастся продуктивно поговорить с той бедной женщиной, то все старания только к лучшему. СуБин написала, что будет ждать меня около четырёх часов дня, в то время, пока у начальства будет совещание, а обходы станут неактуальными. Насчёт охраны девушка велела мне не волноваться, потому что с ними договориться проблем не будет, да и я попаду в часы посещения. Я упорно думаю, что в этот раз мне повезёт, и СуБин не станет подводить меня, иначе я вовсе потеряю шансы пробраться в ту оккупированную палату. - Оказывается, беременным очень идёт жемчуг и длинные локоны, - Чонгук возник позади меня, пока я наносила румяна на щёки. - Только не добавляй своё «сексуально выглядишь», - я рассмеялась нашим отражениям в зеркале и сложила на полочке свои принадлежности для макияжа. - Сексуально выглядишь… - загадочным голосом добавил Чонгук, а я едва успела закатить глаза, как он приблизился ко мне, - Ты сильно спешишь?.. Руки парня легли на мою талию, а его горячее дыхание обдало кожу на шее. Я внутренне дёрнулась и почувствовала необходимость всё это прекратить. - Я БЕЗУМНО спешу, - я резко развернулась к Чонгуку и положила свои ладони на его плечи, - Ты, я смотрю, всегда наготове? – я усмехнулась и заглянула в его карие глаза. - Только тогда, когда ты рядом, Амая, - он прижал меня к себе и принялся раскачиваться вместе со мной из стороны в сторону, - И долго ты сегодня будешь на работе?.. - Как пойдёт, - я забегала глазами по ванной комнате, - Вечером вернусь, наверное… Я позвоню, как только соберусь домой, - я прикусила губу и отстранилась от парня, - Чонгук, мне правда некогда… - Понял, - он отпустил меня и вышел за порог ванной, - Подкинешь меня до мастерской? Я в удивлении вскинула брови. - Я поведу?.. - Так точно. Обойдусь сегодня без машины. До дома сам дойду или закажу такси, - Чонгук широко улыбнулся, а его глаза максимально мило сузились, отчего мне захотелось хихикнуть, но я удержалась.

***

Я быстро довезла Чонгука до мастерской. Он даже припомнил ту ночь, когда предложил обучить меня экстремальному вождению, но тут же ему стало стыдно, потому что, как оказалось, я не нуждалась в живом «учебном пособие», ведь мои навыки вождения и без того были на высоте. Знаю, в своё время мне приходилось брать машину у Юнги и ездить по местам, где бы я могла найти что-то интересное и важное для статьи. Таким темпом я и мой дорогой напарник пропали на все выходные, захватили даже один рабочий день, что считалось прогулом. Именно с того момента и пошли слухи, что у нас «служебный роман», но после того мы старались не подтверждать эти бредни наших «коллег», которым до дурного было скучно на рабочем месте. - Быстрее!.. – прошипела СуБин и загнала меня в какое-то неизвестное помещение. - Я тут-тут, - влетаю в кабинет, а девушка негромко закрывает дверь, - Понимаю, что дело рискованное, но в том-то и суть, что стоит быть более спокойной и непримечательной, СуБин. Не нервничай ты так, - я заметила панику в глазах медсестры. - Я знаю… - она опустила глаза и вздохнула, - Если узнают, что я провела вас таким способом, да ещё и туда – не видать мне работы. Вообще никакой!.. – она жалобно выдавила из себя. - Эй, - я приблизилась к ней и заботливо положила ладонь на её тонкое плечо, - Мы ещё даже не приступили, - скупо улыбаюсь, - Ты готова, ведь так? Ты же готова к тому, что нам предстоит сделать?.. – я попыталась взглянуть на неё полноценно. - Да… готова, но… - Никаких но! Помогать, так помогать! – я смело добавила, - Мы делаем добро: помогаем бедной девушке. В чём же наша вина? В чём преступление? Не надо бояться и трястись! Даже сюда проникают эти сукины сыны… - я опустила голову и недовольно поставила сумку на стол. - О чём вы? – она мигом подняла светлое лицо на меня. - О том, что запугивание переходит все рамки. Те люди не имеют к тебе никакого отношения, а ты уже дрожишь от страха. И я готова поспорить, что твоё начальство не единственная причина, - она нехотя кивнула и потупила взгляд, - Вот видишь. Я не боюсь этих людей, СуБин, потому что у них нет ничего того, чем бы они могли меня запугать, а у меня есть. Куча папок и фотографий, которые работают на меня, ясно? Когда помогаешь людям, важно помнить одно: ты делаешь это безвозмездно, жертвуя собой, в каком-то смысле, но кто это сделает, если не ты? Кто выручит тех людей, которые сами не в состоянии защитить себя? Это правильное решение, и я безумно счастлива, что ещё остались те, кто могут стать возмездием за отвратительное и нечестное. Разве ты не чувствуешь того же? Ты жалеешь, что я тогда подошла к тебе в коридоре и попросила помощи, на что ты откликнулась? Скажи «да», и я сейчас же покину это место, а ты забудешь обо всём, как о страшном сне. Только всё останется на твоей совести, - я скрестила руки и выпрямила спину. Мне ничего не остаётся, кроме как подкреплять её решение уверенными словами и некоторым давлением. - Нет… Нет, я не жалею, - она напряглась, - Твой халат и планшет для бумаг за ширмой, - ого, она перешла на «ты». Это хороший знак, - Только постарайся быстрее. Конечно, я отмажусь, если вдруг кто-нибудь войдёт, но вызывать подозрений не стоит. В быстроте мне не занимать. Навыки журналисты и детектива в одном флаконе никогда не умрут. - Я распечатаю карту ID на твоё имя, чтобы ты не попала в неловкое положение. Твоё полное имя? – девушка ринулась к компьютеру и принялась что-то печатать. - Пиши «Юн Миа», - с уверенностью добавила я и прошмыгнула за ширму. - Юн Миа?.. Я думала… - Неважно, что ты думала, - я накидываю белоснежный халат, - Сегодня меня зовут так, и другого имени произносить не надо. Мне светиться тоже нельзя… Если та девушка проболтается обо мне, то моё «громкое» имя станет прямым доказательством, и они выйдут на меня. Тогда мне несдобровать. - Хорошо. Юн Миа… - по кабинету разнёсся звук клавиш, а я застёгивала пуговицы на халате.

***

Мы уложились в десять минут, и за это время нас никто не навестил, что вполне обрадовала обеих. Я и СуБин с невозмутимым видом вышли в холл, где больные хромали, порой держась за стены, а доктора и медсёстры занимались своими «больничными» делами. Девушка прижалась ко мне плечом (она примерно моего роста) и шепнула, несмотря на мою персону: - Как только закончишь в палате, тут же удаляйся в уборную. Там ты сложишь свой халат и поломаешь карту. Только выкинь всё это за пределами больницы, - она закончила. Я молча кивнула, а медсестра взяла меня под руку и повела к лифту. - Я провожу тебя до палаты, помогу пройти мимо охраны, но там ты без меня, - она продолжает инструктировать меня, пребывая настороже. В этот момент мы вошли в лифт. - Неплохо, - я пожала плечами и оглядела зеркальный лифт, - Что-то у вас здесь душно… - я потёрла подбородок и сделала глубокий вдох. - Да нет… повсюду кондиционеры. - Значит это малыш… - я прижимаю руку, держащую планшет, к животу. - Малыш? – СуБин изумлённо взглянула на меня, медленно ведя глаза к моему животику, - Ты что, беременна?.. - Звучит, как приговор, - я рассмеялась и кивнула, - Да, полтора месяца уже, - внутри приятно кольнуло, и я почувствовала себя лучше. Так приятно говорить о своей беременности. Нельзя лишать себя обыкновенной человеческой жизни, когда «обитаешь» во всём этом каламбуре. - Это… - девушка застыла, - Так замечательно, наверное?.. - В принципе, да, - я опустила руку, - Но я думала, что останусь мобильной и живой, но время от времени понимаю, что беременность забирает много сил. С ужасом представляю, что будет на последних сроках. - Ты привыкнешь. Просто потребляй побольше железа, - впервые эта девушка мне улыбнулась. Я подмигнула ей и продолжила ждать, когда же мы прибудем на место. Мы неспеша вышли из лифта и двинулись вперёд по коридору. Краем глаза я замечала, как СуБин нервничает, но для постороннего глаза это не могло казаться чем-то из ряда вон выходящим: никто бы просто не обратил внимания. Никого не касается чужое настроение. - Ладно… - она выдохнула и собралась со всей смелостью и упорством, - Сейчас мы подойдём к тем амбалам, - она метнула взгляд в сторону палаты, у дверей которых стояла пара охранников, - Ты молчи, пока не потребуется твоё слово, а я сама тебя представлю и пропущу внутрь. Пошли, - девушка легко подтолкнула меня в поясницу, и мы двинулись вперёд. Для такого случая я даже надела очки, поэтому мой образ «доктора» казался завершённым и идеальным. Ну кому взбредёт в голову не пустить такого изумительного врача? Я улыбнулась сама себе от этой мысли и уверенно зашагала вперёд. Как только мы настигли охраны, загораживающей нам путь, СуБин начала свою речь. - Доброго дня, Господа. Доктор пришёл на осмотр пациента, - заговорила медсестра поставленным голосом и указала на меня. - Разве она лечащий врач? Я помню другого, - высокий мужчина в белой рубашке осмотрел меня с ног до головы. - Другой врач сейчас на совещании, но в нашей больницы доктора не имеют права оставить пациента без присмотра, поэтому сегодня осматривать пациентку будет мисс Юн Миа. Она квалифицированный специалист и кандидат докторских наук. Вы хотите проверить ID-карту? – девушка не скрещивала руки и не делала резких движений, что, безусловно, ей только в плюс. Второй охранник в костюме протянул руку ко мне, и я тут же вложила в его ладонь свою карту безо всяких промедлений. Мужчина пробежался глазами по моей фальшивой карте, а я прямо-таки почувствовала, как СуБин начинает сходить с ума. - Ладно, - мужчина метнул взгляд в мою сторону и протянул карту обратно, - Можете проходить, - и засунул руки в карманы брюк. - Доктор Юн, я оставляю вас. Мне стоит вернуться к другим пациентам, - девушка погладила меня по спине и поклонилась в знак уважения. Я же, в свою очередь, одобряюще ей кивнула и осторожно вошла в палату. Охранников обдурить – проблем никаких. Они просто взяли карту, почитали, да и отошли в сторону. Вот вам и дополнительная безопасность в госпитале, но мне ведь это на руку? Чего мне волноваться. Я тихонько закрыла за собой дверь и вдохнула палатного воздуха, который отличался от запаха всей больницы. Здесь пахнет… лавандой?.. Правда, лавандой, которая растёт среди огромных палей, чаруя своим сиреневым… Возможно, постельное бельё девушки стирается вместе с кондиционером, но оно того стоит. - Здравствуйте, - я широко улыбнулась и взглянула на свою «пациентку». Бледная девушка полусидя пребывала на огромной кровати с кучей кнопок на боковых панелях с обеих сторон. Под её спину подложены две небольшие подушки, а сама она до живота накрыта одеялом серого цвета. Она не сразу посмотрела на меня. Кажется, у неё совсем мало сил осталось. Я бы и сама с ума сошла, если бы все дни проводила лёжа в кровати. Её глаза выглядят блёклыми и уставшими. Тёмные волосы ровно легли и спали на худые плечи, а губы потрескались от сухости. Тонкие руки сложены на животе и без движений покоятся. - Здравствуйте… Вы новый доктор?.. – тихим голосом спросила она, - Я думала, что меня осмотрит Господин Ким… - Господин Ким на совещании, - добродушно ответила я, даже и не имея понятия, о ком веду речь, - Сегодня я осмотрю вас. Вы не против? – я склонила голову набок и приблизилась к постели девушки. - Нет, конечно, - от моего жеста уголки её губ дрогнули, - Только я не думаю, что могло что-то измениться… Всё по-прежнему. - По-прежнему как? – я свободно придвинула стул к краю кровати и присела на него, выставив одну ногу вперёд, а вторую поджав под стул. - Меня ещё беспокоит гематома на правом плече. Она болит без перерыва и отекает периодически. Я задумалась и склонила голову… - Обезболивающие вам не помогают? - Мой слабый организм не выдержит больше одной таблетки, а от штучки толку мало… - она взглянула на меня пристально, - Вы не читали историю моих осмотров? - Нет, если быть честной, - я неловко ухмыльнулась, - Видите ли, я не сотрудник больницы, а приглашённый врач. Мне неохотно выдают историю болезни, чего уж о осмотрах… - Мне стоит всё рассказать? – в её глаза блеснуло несчастье и абсолютное нехотение пересказывать мне всё это. - Не думаю, что стоит начинать с самого начала… - я поджала губы и сжала планшет в руках, - Можете рассказать мне о нескольких проблемах, которые вас до сих пор беспокоят, помимо вашего плеча. Например, почему ваш организм ослаб настолько, что вы не в состоянии принимать обезболивающие средства? Девушка поникла головой и принялась переминать свои пальцы. Видно, что она собирается с мыслями, пытаясь ответить на мой вопрос. - Я… - мрачно заговорила она, - Я потеряла ребёнка, доктор. По моему телу прошёлся ток от сказанных слов. Я впала в мимолётный шок и, кажется, расширила глаза от этого. Этот сукин сын избил беременную женщину… Я не смогла бы подобрать слов, чтобы проклинать его как того требует ситуация. Я оторопела до мозга костей. - Вы потеряли ребёнка в следствии полученных травм?.. – я с ужасом сглотнула, но постаралась без стыда посмотреть на девушку. Всё-таки, я пробралась к ней обманом. - Да. - А каким образом вы получили такие травмы? - Я упала, - с паузой ответила она. Я знаю, что случилось, но пока она не поговорит об этом напрямую – никакого толка. - Поднимите свою кофту, пожалуйста. С места вставать не нужно, - я отложила планшет в сторону и поднялась со стула. Девушка медленно за края приподняла белую свободную сорочку и открыла моему взору ужасные синяки по всему телу. Я приблизилась к ней и стала щупать тонкую кожу. Некоторые кровоподтёки выглядели настолько ужасающе, что еле я сдерживалась, лишь бы не зажмуриться. Ей пришлось стерпеть непосильную боль. Синяки были везде: на рёбрах, под ними, а на животе красовался один сплошной, который перекрывал разве что только свежий шрам. Ей делали кесарево. От этой картины я тут же встрепенулась и убрала руки. С этим издевательством необходимо что-то делать. - Госпожа Со Хвачжин, - с сожалением я отошла от девушки и обошла её кровать, встав напротив неё, - Мне невооружённым взглядом ясно, что такие травмы не могли появиться после падения. Кто приложил к этому руку?.. – я сдвинула брови в недоверии и присмотрелась к девушке. Хвачжин резко подняла на меня голову и сомкнула губы на некоторое время. Видимо, и врачи были здесь подкуплены, раз она ошарашена моим вопросом в лоб. - Доктор, я думаю… - А вы не думайте, - я пресекла её попытку перевести тему, - Просто ответьте мне: кто посмел тронуть беременную и беззащитную женщину? – я скрестила руки, но ненадолго, потому что такая поза не вызывает доверия, - Вы можете быть откровенны со мной, я никому не выдам ничего из того, что вы скажите мне. Наша беседа абсолютно конфиденциальна, и ни единый человек за пределами этой палаты не способен узнать, о чём мы ведём речь. - Почему вы думаете, что я нуждаюсь в том, чтобы рассказать вам хоть что-нибудь о причине своего пребывания в этих стенах? – она выпрямилась и включила защитную реакцию на мои слова. - Я внештатный психолог, - активируем ускоренное мышление, Амая, - Я чётко вижу, что вы хотите поделиться своей болью, но не делаете этого. Причём, вас принуждают этого не делать, раз вы трясётесь мелкой дрожью, - Хвачжин продолжила глотать воздух ртом, так и не способная мне толком изложить произошедшее, - Мисс Со Хванчжин, я тоже беременна, - её глаза вспыхнули теплотой и отчаянием по одновременности. Это самое трагичное сочетание, - И, если бы хоть кто-нибудь посмел убить моего ребёнка в моём же чреве, я бы не стала молчать. Ни за что, - я смягчила тон, чувствуя, что могу запросто переусердствовать, - Неужели, вы не такая же мать, как и я?.. – в моём голосе проскользнула горечь и он сорвался на секунды. - Я… Я убита горем, разве вы не видите?.. – из глаз девушки хлынули слёзы, но она вовремя откашлялась и прикрыла рот ладонью, - Разве я способна что-нибудь сделать сейчас?.. Слишком поздно… - Нет, не поздно!.. – я вспылила, - Почему вы ограничены в правах? Кто смеет обвинять убитую горем мать хоть в чём-нибудь? Вы не думаете, что смерть вашего ребёнка не должна остаться безнаказанной? Кто вам сказал такую чушь? - Мой… жених не хочет, чтобы я распространялась об этом. - Так это он избил вас? – я подошла к ней и села на место. - Теперь это имеет какое-то значение?.. – горькие слёзы продолжали стекать к трясущемуся подбородку Хвачжин, - Что я могу? Что может человек без денег, из бедной семьи, не имея никакой власти за собой?.. Что я против него?.. – её красные глаза пронзили меня насквозь, - Если я хоть словом обмолвлюсь… - Хвачжин, - я нежно окликнула её и принялась расстёгивать свой халат, - Дайте мне ладонь, - я протянула к ней руку и пошевелила пальцами. Девушка осторожно протянула свою руку, вложив её в мою. Я поднесла холодную ладонь к своему животику и приложила её, накрыв своими тёплыми пальцами. - Вот то, за что действительно стоит бороться, - я с уверенностью в голосе проговорила эти важные слова, - Не за мужчин, не за деньги, не за власть, которая как туман в дождливый день нависает над каждым, кто хочет её уничтожить. Бороться необходимо только за того, кто находится под вашей опекой, моралью и правдой. Ведь так должна поступать мать?.. – я продолжала держать её ладонь на своём животе, где внутри билось крошечное сердечко. - Так… - она утёрла свежие слёзы и искренне улыбнулась, - Я… я бы так хотела снова почувствовать внутри себя новую жизнь… Это было самое чистое и высокое, что я когда-либо испытывала… - Тогда не глушите в себе эту боль. Сделайте её своим оружием и боритесь за правду, единственную правду, - я сжала её руки и почувствовала как та теплеет под моими пальцами. - Но… как?.. - Знаете, я дам вам свою визитку, - я полезла в карман халата, в который предварительно закинула свою визитку с номером телефона, - Спрячьте её. Я не знаю, куда, но спрячьте так, словно вообще не хотите чтобы это нашли, - я склонилась над девушкой, - Её никто не должен увидеть, - и вложила карточку в руку девушки, которая недавно лежала на моём животике, - Не звоните в пределах этого места, я вас умоляю, - я отпустила Хважчин, - Если захотите со мной связаться, пока будете здесь лечиться, то позовите СуБин… Вы же знаете СуБин? - Да… она медсетра?.. – я кивнула в ответ оживившейся девушке, - Тогда точно знаю. Она заходит ко мне очень часто. Милая и заботливая, - она сладко улыбнулась. - Тогда наверняка зовите её, и больше никого. Передайте ей всё то, что хотите сказать мне, и она позвонит. - Но… что я смогу рассказать вам?.. - Всё. Хорошее, плохое. Рассказывайте мне обо всём. Жить намного спокойнее, когда рядом с вами есть люди, держащиеся на вашей стороне. Я буду на вашей стороне всегда, вы меня поняли?.. - Да… - девушка схватила меня за руку и почти без сил притянула к себе, обняв за спину, - Спасибо, доктор… Правда, человеческое вам спасибо за то, что вы пришли ко мне, - она всхлипнула мне в шею, - Как Ангел… Берегите своего малыша. Это чудо внутри вас. - Знаю… - я выдохнула с благодарностью и закрыла глаза.

***

- Пей, Амая, пей, - смазливый парень подавал стаканы водки с колой девушке, которая пила одну за одной. - Я больше не могу, - она не допила и половины, поставив последнюю маленькую рюмочку на стол. - ПЕЙ БОЛЬШЕ! – смутный собеседник перекричал громкую музыку, а Амая ударилась о спинку дивана, пытаясь найти в этом опору, - Тебе не нравится с нами отдыхать? – он придвинулся к ней и шепнул на ухо, облизываясь. - Я устала… Амая расслабилась и опустила руки, закрыв глаза. Ей было плевать на всё в этом мире. Их первая ссора с Сэмом… вот так всё должно было закончится? Пьянством с абсолютно незнакомыми людьми? Со случайной компанией… Она вливала в себя алкоголь, уже давно перейдя привычную черту, перед которой надо было остановиться в любом случае, но сейчас она не могла. - НЕ НРАВИТСЯ? – парень крикнул прямо в ухо Амаи, отчего она едва подскочила и с яростью взглянула на него, готовая устроить грандиозный скандал. Когда в крови градус зашкаливает – ничто не является преградой. - ТЫ ОХРЕНЕЛ? – во весь голос проорала девушка и развела руки в разные стороны, - НЕ ОРИ МНЕ НА УХО, - она уселась обратно, но отодвинулась от парня на несколько сантиметров, - Урод… - и схватила со стола недопитую рюмку, опрокинув её до дна. Горло жгло так, будто чистый спирт залили насильно внутрь. Пищевод твердил: «Остановись». Но тормоза у этой девушки сегодня отказали. Она никогда не напивалась до беспамятства и сегодня планировала поставить галочку напротив этого пункта. Она чувствовала себя злой и подавленной, внутри неё плескалась жгучая лава, которой она была не прочь обжечь посторонних. В её туманной голове наплывами возникали воспоминания, как она кричала на Сэма, а он пытался успокоить её, но та не подчинялась. Она помнит, как кинула в него первую попавшуюся вещь, когда тот хотел обнять её. Помнит, как матами обзывала его и посылала ко всем чертям, клялась больше никогда не подходить к нему. Её трясло от одной мысли о том, как он теперь ненавидит «свою сладкую девочку», поэтому Амая пыталась утопить всякие воспоминания о нём: голос, запах, его проникновенный взгляд… - Ах ты сучка! – парень схватил её за руку и одним движением притянул к себе. - НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ, УРОД! – девушка пыталась вырваться и врезать этому придурку, как следует, но её сковали настолько, что больно было даже шелохнуться. - ЗАТКНИСЬ, ДУРА! – обидчик уложил Амаю на диван так, что она ударилась головой о него, но не прекращала попыток скинуть незнакомца с себя, - Сейчас я тебя научу разговаривать правильно! - ПОШЁЛ ТЫ В ЖОПУ! – Амая удачно ударила его коленом в живот, отчего парень ослабил хватку, но этого было недостаточно для того, чтобы ускользнуть в пьяном угаре. - Ну всё, красавица. Молись, - он с дикой злостью в глазах прижал Амаю ещё сильнее и склонился над ней с самыми злыми умыслами в голове.

***

Я сделала всё, как полагается: зашла в уборную, сложила халат, который запихнула в сумку, и порезала свою карту карманными ножничками. После я удалилась из больницы, будто ничего и не было, а СуБин я отослала короткое смс: «Спасибо». Она не подвела меня, а сделала всё кристально чисто. Я искренне благодарна ей, что её совесть оказалась намного крепче любых обстоятельств и преград. Она умничка. По пути домой я заехала в супермаркет и купила некоторые продукты. Сегодня мне захотелось приготовить Чонгуку что-нибудь более глобальное, чем обыкновенный ужин. Заслужил за хорошее поведение. - Он просил позвонить… хм, - я закусила губу и приоткрыла окно. Машину я уже завела, а до дома оставались считанные километры, - Какой теперь смысл в этом, - я пожала плечами и отложила сотовый в сторону, - Будет ему сюрприз, если он дома, конечно. Я тронулась с места и добавила газа. Музыка живо играла, приятно разносясь по салону, а я испытывала удовлетворение. Наконец-то я получила то, чего добивалась долгое время. Теперь у меня больше шансов противостоять этому наглому ублюдку без чести и морали. Я ехала с приличной скоростью, но неожиданно заметила красный сигнал светофора, отчего и затормозила слишком резко, громко пройдясь шинами по асфальту. Свист раздался по всей улице, а следы на асфальте горели чёрным, как я заметила в зеркале заднего вида. - Отлично, твою мать, - я продолжила держать ногу на педали тормоза, - Чонгук меня убьёт, - я прекрасно знаю, что такие трюки вытворят нежелательно, если у тебя нет в запасе лишних денег на новые колёса. При торможении все мои сумки с продуктами посыпались с соседнего сиденья, поэтому, пока тут торчу на красном, я наклонилась и принялась всё подбирать с новенького коврика. - Пора думать о насущном, а не витать в облаках от счастья, - я сложила все овощи в пакет, сверху доложила напитки и молоко, - Вот так-то, - но мой взгляд заметил кое-что ещё внизу, - Это что такое?.. Я отстегнула ремень безопасности, так как наклоняться до крошечной картонки вполне прилично. Не убирая правую руку от руля, кончиками пальцев левой я хватаю визитку, выпрямляюсь и подношу её к лицу, чтобы разглядеть. - Это что за херня? – высказала я сама себя, читая визитку. На ней чёрным по белому красовалось: «Элитный эскорт». А на обратной стороне большими буквами: «ТИГРЫ». Тут-то по голове и ударили гудение и сигналы других машин позади меня. Я дёрнулась и тут же двинулась с места. - Стоит ли мне спрашивать, что эта визитка забыла у Чонгука в машине?.. – я шустро засунула картонку в карман джинсов и вдавила в пол педаль газа. Думаю, такая находка требует объяснений. Элитный эскорт, да ещё и специально для тигров? Миленько звучит. Как-будто, мать вашу, подарок на Новый год, ей Богу! Несмотря на реакцию Чонгука, я бы хотела получить хоть какое-то оправдание этой визитке. Хотя бы небольшое. Меня такая компания не устроит. Элитные шлюхи и Железные Тигры – вот это параллель.

***

Припарковавшись на прежнее место, я достала сумки с пассажирского сиденья и поставила машину на сигнализацию. Свет в квартире не горел, да и не должен был: на улице ещё слишком светло. Я вошла в подъезд и легко скользнула по лестнице вверх. Я до сих пор пребывала в трепете, ибо моё проникновение в палату оказалось успешным и продуктивным. Я бы с огромным удовольствием поделилась с Юнги, но не могу. Я сделаю всё для того, чтобы уберечь его, и пока я не убежусь, что собранная мною информация не навредит ему, то буду молчать. Я с усталостью размяла плечи и уже вышла на финишную прямую, ведущую в квартиру. - Какого… - я остановилась в паре сантиметров от двери и принялась рассматривать щёлку между ней и косяком квартиры. Она, конечно, небольшая, но факт того, что Чонгук уже пятый раз забывает прочно захлопнуть дверь, меня напрягает. Это может плохо кончиться. Однако, я знаю, что он вернулся домой пораньше, а это значит: Чонгук поможет мне с ужином. Я чувствую всепоглощающую усталость… Я тихо открыла дверь, ступила одной ногой за порог и застыла на месте. По всей квартире разносились стоны. Не только протяжные звуки девушки, но и грубые, охринеть как мне знакомые, стоны Чонгука. Я сглотнула и прислушалась получше: может, мне показалось?.. Но мне ничерта не показалась. Стоны усиливались и нарастали, а я словно слышу каждое… движение, даже и не заглядывая в комнату, до которой оставалось пару шагов. Я покраснела от неясности, от злости, причина которой находилась в спальне, где я проводила каждую ночь, где Чонгук был ВСЕГДА искренен со мной, а сейчас… что? Что там?.. Только полная идиотка не поймёт… Я закрыла глаза, беззвучно выдохнула и вышла за пределы квартиры, тихо прикрыв дверь. Также не закрыв её плотно, я облокотилась о стенку, поставила пакеты на пол и стала выжидать, пока «это» закончится. Я не собираюсь пропускать это мимо. Я войду туда и устрою такое, что остановит всё это. Чонгук оступился настолько, что я готова разорвать его на мелкие кусочки. - Сволочь полигамная, - я шикнула себе под нос и задёрнула голову, - Я подожду-подожду, - мой шёпот был громок только в подъезде, да и парочка внутри вообще навряд ли бы меня заметила, пока я не влетела и не вторглась бы, непосредственно, в сам процесс. Чонгук парень-то увлечённый! – Дыши, Амая. Это не у тебя проблемы назревают.