Наваждение.

Не разговаривай со мной, Я не верю ни одному твоему слову. Не пытайся сделать так, чтобы я чувствовал себя лучше. Всей любви во всём мире не хватит, Чтобы помочь моей душе по ночам.

***

Я простояла у стены ещё около десяти минут, пока за дверью не послышались шаги и какое-то дребезжание, которые, судя по всему, доносились из кухни. Крайне недовольно поджав губы и почесав макушку, я старалась сохранять спокойствие. Я вдохнула побольше воздуха, подняла пакеты с продуктами и тихонечко вошла в квартиру. Чтобы не произносить лишних слов, не тратить нервы, я демонстративно со всей силы кинула пакеты себе под ноги и выпрямилась. На кухне послышалось шуршанье, и ко мне, в коридор, вышел Чонгук, собственной персоной. - Амая?.. – глаза парня расширились до ненормальных размеров, а рот приоткрылся в неповторимом изумлении. Он ослабил хватку и едва не выронил из рук бутылку воды, - Разве… - Чонгук заметно сглотнул комок, - Разве ты не должна была позвонить и предупредить меня?.. – ох, ты серьёзно? В такой-то ситуации настолько наглеть… - Да я уж подумала, что смогу сделать тебе сюрприз, но, похоже, ты меня опередил, - я киваю в сторону комнаты и приподнимаю брови, засовывая руки в задние карманы джинсов, - Я всё слышала, Чонгук. Всё время, пока вы там… развлекались, я стояла за дверью и ждала, пока вы любезно закончите, - я правда еле сдерживаюсь, чтобы не плюнуть ему в лицо. - Амая… Я, - он начал глотать воздух ртом, а я с мнимой уверенностью, подкреплённой диким гневом, старалась держать удар. - Тихо-тихо, - я поднесла указательный палец к своим губам и прикрыла глаза, - Прежде чем ты начнёшь бесполезно оправдываться, я скажу тебе кое-что: во-первых, я терпеть не могу, когда в моём доме - ох как не побоюсь этого слова - как бы это помягче… - я театрально задумалась, - Когда в моём доме трахают каких-то баб, - я откашлялась, - Во-вторых, я ненавижу ещё больше, когда мужики, тут уже помягче не выйдет, мне пиздят, - я сердито выдохнула и сомкнула губы, - Ещё будут возражения? Чонгук оторопел от моих слов, и это ещё мягко сказано. Парень моргнул единожды, а его лицо побледнело. Он раскрыл рот, чтобы сказать хоть что-нибудь, его губы дрогнули, но я остановила его: - Не будет, Чонгук, - я медленно помотала головой и стянула с себя кроссовки в быстром темпе, - Ну, я пройду в НАШУ спальню? – я направила указательный палец в сторону комнаты и быстром шагом двинулась в том же направлении. - Амая! – Чонгук что-то кричал за моей спиной, а я лишь боковым зрением успела уловить его голый торс и серые спортивные штаны. Я вошла в комнату, распахнув дверь так, что та ручкой ударилась об соседнюю стену. Застыв на пороге, я оглядела девушку, сидящую на краю кровати с моей стороны: её ноги свисают на пол, пальцами едва касается паркета. Оголённые плечи не прикрыты и белы, как извёстка; грудь закрыта от взора серым одеялом, на которое я вчера надела свежую наволочку. Тёмные густые волосы убраны назад, а алые губы полыхают издалека. Она вылупилась на меня, словно демона во плоти увидела. Я ухмыльнулась и прошла в комнату. - Так вот как выглядит элитный эскорт! – мои руки впились в бока, - Милая, - протянула я нежным голосом, - Пожалуйста, больше не пользуйся дорогим парфюмом, - прикрытая одним лишь одеялом девушка вскинула бровью, - Даже прекрасный аромат Версаче (я была права) не скроет настоящую шлюху, - прыснула я, - Пусть и элитную. Я не стала много уделять внимания этой особе и, резко наклонившись, достала из-под кровати свою спортивную сумку. Оттряхнув её от небольшого количества пыли, я подошла к комоду, закинула сумку на его поверхность и выдвинула второй ящик, где находились мои вещи. В это время Чонгук громко выдохнул и подал голос где-то сбоку от меня: - Уходи отсюда, - обозлённым басом приказал он, но девушка не могла и пошевелиться, - ПРОВАЛИВАЙ ОТСЮДА Я СКАЗАЛ! – он прокричал на всю квартиру, что есть мочи, а я зажмурилась и в ту же секунду обернулась на него. Моему раздражению не было предела, ведь я просто-напросто хотела смотаться из этой квартиры куда подальше. - Чего ты на неё глотку рвёшь? – я рассекла ладонями воздух, - Интересные вы, мужики! – я скрестила руки и метнула взгляд на Чонгука, стоящего в дверях, - Сначала приводите к себе, трахаетесь, а потом – раз, и проваливай отсюда, - саркастично заметила я, - Интересное выходит пользование… - я повернулась к девчонке, - Ну, ты слышала его? Вставай с постели, можешь даже не прикрываться, возьми свои вещи и оденься. Желательно в коридоре, - щёлкаю пальцами, - Чтобы, когда я соберу свои вещи и выйду в прохожую, я больше не видела твоей рожи, иначе всё это может немного хуже закончиться. Ясно? – девушка еле кивнула мне и подскочила, роняя одеяло. Я тут же отвернулась, чтобы не смотреть на чужое тело, которое только что активно использовал Чонгук в целях сексуального удовлетворения. Испуганная девка прошмыгнула мимо Чонгука, а я лишь слушала её вздохи и шаги. Я в ускоренном темпе достаю вещи из комода и, складывая наспех, засовываю их в небольшую сумку. Мне вообще не хотелось что-либо слышать. Я и так сдерживаю своего внутреннего «Аида». - Амая… - Закрой свой рот, - совершенно отвлечённо произнесла я, - Либо свали нахрен и дай мне собраться, либо стой смирно и не мешай, - я не смотрела на него, а целенаправленно перебирала вещи. С собой я принесла не много, поэтому и уложилась в минут десять от силы. Я решительно застегнула сумку, закинула её на правое плечо и направилась к выходу из комнаты. По пути на меня смотрела растерянная пара глаз, на которую мне плевать абсолютно. Чонгук и хотел что-то сказать, и понимал, что рот открывать вовсе не стоит. Я вышла в коридор и оглядела его: - Надо же, какая шустрая! – в восторге произнесла я и принялась обуваться, приподнимая каждую ногу по очереди. Наклоняться мне по-прежнему, и уже необратимо, было неудобно. Выдохнув, я выпрямилась, а передо мной во всей своей сексуальной красе и потерянности пребывал Чонгук. - Чего ты так смотришь? – беззаботно пролепетала я, забирая локон за ухо, потому что он изрядно закрывал мне обзор и лип к вспотевшему от спешки лицу. - Амая, давай спокойно поговорим, - он облизал губы и опустил взгляд, - Я прошу тебя, выслушай меня. Я вздохнула так, будто он мне уже давным-давно наскучил и опустила руки. - И что нового ты мне скажешь? Ну как можно оправдать это? – умиротворённо продолжила я, - Какая нормальная женщина после такого будет мило беседовать? – парень оставался немым, - Что я сделала такого, чтобы ты так мерзко поступил со мной? Тебе было не стыдно ложиться в постель, где засыпала и просыпалась твоя беременная, чего уж там, девушка, со шлюхой? В той спальне ты говорил мне о том, как любишь нашего ребёнка, как представляешь, что держишь его на руках… Ты говорил мне абсолютно открыто о том, что с тобой я буду в безопасности, что я буду в порядке, а теперь?.. – мой гнев ослаб и я даже стала жалеть о том, что застала его в постели с другой женщиной, - Как ты сможешь исправить свой поступок словами?.. Он поднял на меня расстроенные глаза и покачал головой: - Мне требуется один единственный разговор с тобой. Не нужно устраивать разборок, - его слова вылетали, словно они были заучены задолго до этого момента… - Господи! – взбесилась я и выкрикнула, - Я поверить не могу! – я ухмыльнулась и уже чувствовала, как температура в теле поднимается, - Ты что, со своим членом мозгами поменялся? – холодными ладонями я накрыла глаза и продолжила, - Ты ненормальный. Ты поддаёшься настроению, - я убрала руки от лица и шмыгнула носом, - У тебя хаос в голове, Чонгук! – я смотрела в глаза напротив. Там горели пламя и тут же тухли угольки… - Ты действуешь не по порядку, творишь беспредел! К чему ты нас ведёшь?! Что мне сделать с тобой?! – я разоралась настолько, что мой голос резонировал по всей квартире, отражаясь от зеркал и стен… Я испытываю огромное разочарование и сожаление… довериться этому человеку?.. Это стало моей самой большой ошибкой. - Молчишь?.. – голос охрип, и я сошла на шёпот, - Я ничего с тобой не сделаю… Ты понимаешь это или нет?.. Я не могу залезть в твою голову и вынуть оттуда всю ту дрянь, что портит и твою жизнь, в том числе, - я покрепче сжала ремешок спортивной сумки, - Возьми, - я протянула парню визитку с надписью «Элитный эскорт», но он не среагировал, - Возьми эту хрень, твою мать! – я дёрнула руку навстречу Чонгуку, но тот по-прежнему бездействовал, - Какого чёрта, - я разорвала картонку на части и кинула в ноги Чонгуку, - Ты возил у себя в машине эскорт, так что не плюйся в мою сторону. Не надо призывать меня к спокойному разговору, - я схватилась за голову и приложила огромные внутренние силы, чтобы не расплакаться, - Я больше не хочу тебя видеть, - я дёрнула ручку входной двери, - Позвоню тебе, когда буду выписываться из роддома, - я заступила за порог, а мои руки были заняты спортивной и повседневной сумками. - Амая! – раздалось позади, - АМАЯ! - голос приблизился, и я обернулась на истошный крик. - Стой! – я вытянула руку заставила Чонгука застыть на самом пороге, который отделял нас от друг друга, - Если ты двинешься хотя бы на ещё один шаг вперёд, я сделаю всё, чтобы ты больше никогда в этой жизни меня не увидел, - я наблюдала как глаза Чонгука налились краснотой, как из них едва ли не текли слёзы, - И, я думаю, ты догадываешься, что и ребёнка ты не сможешь увидеть, не то что подержать.

***

Я выбежала из дома Чонгука на грани нервного срыва. Мне хотелось расплакаться, словно я маленький ребёнок, который поранился по чужой вине. Глаза слезились, а я стояла прямо напротив новой машины Чонгука, обдуваемая тёплым ветром, и где-то в глубине души надеялась, что сейчас на моё плечо ляжет родная ладонь, и её хозяин уведёт меня за собой. В то же время я была зла на всех и ненавидела саму себя. Как я допустила подобное?.. Что толкнуло Чонгука привести в дом чужую девушку и переспать с ней?.. Да, у нас действительно в последнее время были проблемы в постели. Та близость на балкончике две недели назад, когда мы поругались из-за визита к врачу, была последней. Почему-то мы не могли приблизиться друг к другу, не могли собраться с мыслями. Что-то непонятное нас по очереди останавливало, и мы уходили с головой в свои повседневные заботы. Но разве это является поводом для подобного поступка?.. Я не способна найти этому объяснения. Я бы никогда и ни за что не смогла бы оправдать измену. У меня напрочь отсутствуют аргументы в её пользу. Чонгук принял своё решение, и я приму его. В конце концов, как я могла полагаться на верность человека, с которым у меня толком нет ничего общего, кроме ребёнка? Каким конкретным словом всё это обозвать? Теперь Чонгук наверняка представляется мне человеком без цели. Он слишком легко сошёлся со мной, будто думал, что совместная жизнь с малознакомой девушкой будет как два пальца об асфальт, чёрт возьми. Так мог поступить только отчаянный.

***

Я вызвала такси по адресу и каталась кругами по городу, пока обзванивала все хостелы и более-менее недорогие отели, но все попытки найти подходящий ночлег увенчались неудачей. В это время года Пусан заполняют толпы туристов, которые скупают все номера в хостелах и отелях. Естественно, что многие рассчитывают на экономичные варианты, и лишь единицы остаются в дорогих гостиницах. В основном это приезжие бизнесмены или ещё какие-либо важные гости. Обыкновенный же люд ищет возможность посмотреть как можно больше достопримечательностей, а ночлег со всеми возможными удобствами их не интересует. Именно все эти факты подтолкнули меня вспомнить про старого знакомого, который был совладельцем престижной гостиницы, находящейся в самом центре Пусана. Я познакомилась с ним довольно давно, и однажды я его здорово выручила, когда написала статью-опровержение по поводу одного дельца, поэтому он благодарен мне по сей день. Сомун Амая спасла его задницу. - Амая, я смогу предоставить тебе номер, - мужской голос суетливо вторил в динамик, - Но бесплатным он будет лишь на одну ночь, а вот остальные… сама понимаешь, - он шикает от неудобства, ведь ему навряд ли хотелось меня огорчать, - Сейчас время не совсем удачное. У меня и второго совладельца назрели некоторые проблемы, и я не уверен, что он захочет обговаривать сдачу вип-номера за бесплатно. Этого уродца только деньги интересуют, а вести с ним «мирные» переговоры у меня уже сил не находится. - Понимаю-понимаю, - я вздыхаю, - Да я не наглая. За остальные дни заплачу сама. Спасибо. Я буду у вас через несколько минут, - я положила трубку и назвала водителю адрес, куда он наконец должен будет меня привезти. Уставившись на вид за окном, я приложила ледяную ладонь к щеке и принялась вглядываться в размазывающиеся лица и огни на улицах.

***

Оформив номер на ресепшне, я забрала свой ключ и на зеркальном лифте поднялась на самый последний этаж. Уже представляю, во сколько обойдётся мне следующая ночь в этом месте. Да, губа у меня, конечно, не дура, но даже зарплаты Чекмейт не хватит, чтобы прожить здесь хотя бы неделю с лишним. По большому счёту, я заплачу за статус гостиницы, а не за шикарные апартаменты. Всё именно так и происходит в бизнесе. Одним словом: маркетинг. Открыв номер, я переобулась в тапочки, кинула сумки на кровать и прошлась по помещению. Всё кричит о том, что в этот номер вложено много денег. Даже сказала бы: если бы хоть кому-то в голову пришла мысль о самоубийстве именно тут, то ему бы не позволили, ибо «ковёр привезён из Турции. Вы можете испортить его. Уходите»! Именно так мне всё это представляется, но сейчас меня мало интересовало окружающее, меня больше волнует то, что творится внутри моей души. У меня болит сердце от того, что я не смогла сохранить наш «тандем» с Чонгуком, ведь, несмотря на прочее, это важно для меня. Тот факт, что мы далеки друг от друга, мог бы быть нам на руку, ведь чужим людям держаться вместе легче, из-за незнания лишней информации, но именно «измена» Чонгука стала такой информацией, которую я приняла, к сожалению, близко к сердцу. Признаюсь, это подорвало меня. В состоянии мутном я взялась за спинку стула и поволокла его к огромному панорамному окну справа от кровати. Поставив стул почти впритык к окну, я раздвинула жалюзи и с тяжестью в ногах присела на стул. На меня смотрели яркие огни, которые приглушённо отражались от тёмно-серых облаков на темнеющем небе. Я упорно вглядывалась во все городские небоскрёбы: здания без души, но с сотней глаз. Что-то в этом виде меня привлекало, но я безуспешно пыталась понять, что же именно. Ничего конкретного в голову не приходило, поэтому я взялась вспоминать, может, и анализировать, свою жизнь и людей, которые в ней появлялись. Естественно, одного человека я хотела оставить без всякого внимания, потому что он не имел отношения к хаосу, который со мной происходит. Он уже далёк от всего, да и сам его образ срабатывал защитным куполом, противостоящим ударам реальных проблем. Он был тем, кто мог одним взглядом дать поверить в то, что я, кроме него, больше ни в ком и не нуждаюсь. Что весь этот мир – это бумажный лист, который можно скомкать и выбросить в любой момент, а после взять новый и переписать историю вселенной. Или только я в этом нуждалась, пытаясь внушить себе, что он думает точно так же. Мы не говорили на эту тему. Долгое время я не позволяла себе думать о себе и о своей жизни в целом, окунаясь только в наши с Чонгуком проблемы, и это было неправильно. Сейчас настал момент, когда стоит поразмышлять об этом всём. - Амая, раньше ты едва ли позволяла жалеть себя, что насчёт теперешнего?.. – я моргнула и присмотрелась к белому огоньку, который был выше остальных, - Впрочем, ты и саму себя редко жаловала… Никто не должен винить тебя в том, что твои слабые места всплыли наружу. Пальцами я провела по лбу, коснувшись бровей, и сложила руки на коленях, откинувшись на спинку стула. Мне часто удавалось доказывать правоту на работе, в Чекмейт, но я практически всегда проигрывала своим родным и друзьям, и честно, я понятия не имею, почему так выходило. Дома родители не воспринимали меня всерьёз. Да, конечно, их повсеместный контроль случился после определённых пор, но и до этого должного отношения к себе я не замечала. Что значит «должного»? Всё дело в том, что, когда я была подростком, мечтающим лишь о блестящей карьере журналиста, они видели во мне ребёнка, и это вполне нормально. Их подкосили мои отношения с Сэмом, и это чистая правда. Мой отец не знал, куда деваться, когда я и Сэм были довольно близки к друг другу. Сейчас я понимаю его волнение, но, когда эти трепет и беспокойство за своё чадо дошли до точки кипения и перешли все возможные рамки, я и сама была готова покончить со своими родителями и сделать всё возможное, чтобы больше не видеть их. Этот юношеский максимализм так и пёр из меня, и вот насчёт этого поведения моё мнение точно никогда не изменится. Потому что всё, что в ту пору творил мой отец, было несправедливым. Я была совсем юной, все мои чувства исходили от самого сердца, я вкладывала душу во всё, что делала, и во всех, кого любила, но даже это не брали во внимание. И все эти разногласия, ссоры, пререкания тянутся уже долгих шесть лет. Была ли это моя ошибка или всё было заранее предопределено? Сэм верил в судьбу, и мой случай он тоже называл судьбой. Я постоянно злилась на него за это, ибо мне казалось, что этим своим устойчивым убеждением он стопорил все мои попытки что-либо изменить, чтобы мы вместе смогли двигаться дальше. Он словно пускал всё на самотёк, и до сих пор мне весьма трудно анализировать его действия. Я ни в коем случае не виню его. Отец и сейчас, в мои двадцать четыре года считает, что я проблемный подросток, который запутался в собственных сетях и попал в капкан из грёз и обид. Ну, что ж, у него есть полное право так думать обо мне, и иного я доказать просто не имею возможности. Отец сидит в своём маленьком мирке, который огородил от нас своим страхом позора. Он боится всего, что может хоть как-то, но навредить ему. Я не должна упрекать его за это? Сложно будет спокойно к этому относиться, тем более, я так и не научилась сдерживаться. Я больше не надеюсь восстановить хорошие отношения с папой. Я была очень холодна к нему, гордо и стойко держалась до конца, но когда я объявила ему о своей беременности, когда он обругал меня, ударил, то мне хотелось одного: чтобы он просто обнял меня и сказал, что любит. Я знаю, что сетовала на него, знаю, что не заслужила такого отношения к себе, но он – мой отец, и я всё равно люблю его. Когда я припала к его ногам в полном отчаяние, я ждала вовсе не пинка под дых, я ждала его отцовского смирения и совета. Я была готова запихнуть свою гордыню куда подальше, была готова расстаться с философией справедливости и правоты, лишь бы он больше не смотрел на меня, как на врага своего. Но я ошиблась на его счёт. Я зря надеялась на отцовское благоразумие, на его сердце, которое могло бы ёкнуть от моих слёз и признаний в любви к своей семье. Я правда искренне надеялась, что он меня услышит?.. Не бывать этому. Никогда. Что насчёт Чонгука… Я разочаровалась. Когда я увидела его в дверном проходе, оголённого по пояс, с влажными волосами и бутылкой воды в руках, то я поняла, что рухнули мои надежды. Да-да, именно надежды. Как бы мне ни было трудно рядом с этим парнем, я прекрасно вижу, что он носит в себе огромную обиду, которая его покалечила, отчего жалею его порой. Мне абсолютно понятно, что корень его внезапных гнева и вспышек ярости находится не только в его голове, но и в сердце. Старые шрамы не заживают, а оставляют за собой только отчаяние, которое излечить до конца не представляется возможным. Всё и все оставляют после себя след, неважно: плохой или хороший. Душа, как незастывший цемент, по которому прошлись… Она не вода, которая не оставляет на своей поверхности тяжёлого и неподъёмного; которая не позволяет ранить себя, а властвует и уничтожает. Я бы постаралась помочь Чонгуку, не беря во внимание его отказ делиться со мной личным, я бы дождалась того момента, когда бы он раскрыл все свои карты. Рано или поздно, каждый показывает то, что так долго скрывал. Уверена, что я была бы способна стать той, кто позаботилась бы о нём. Я же слышу, как он разговаривает, как он выражает свои мысли, и ведь они совсем не дурны. Да его затаившееся благоразумие выигрывает у моего, но почему-то проскакивает оно крайне редко. Словно какой-то паразит, сосущий кровь и всё хорошее, засел в этого парня и продолжает топтать всё на своём пути. И что Чонгук будет делать, когда топтать останется нечего?.. Я боюсь этого. Под влиянием собственного демона внутри, Чонгук дойдёт до точки невозврата, и мне меньше всего хочется, чтобы отец моего ребёнка сгубил сам себя. Громкие слова? Может, и громкие… Но я уверена в них, как в себе. Я никогда не ошибалась в людях, а уж с Чонгуком я прожила достаточно времени, была свидетелем его ярости и безмятежности, которые давали мне понять, что этот человек очень и очень непрост в своём существе. Мне было больно смотреть на него, когда он пытался остановить меня. Его глаза были на мокром месте, а голос срывался на нет. Будто тот самый настоящий и здравый человек рвался наружу, пытаясь доказать, что ошибку совершил не он, а кто-то за него. Поэтому я должна была выслушать его и остаться?.. Нет, у меня недостаточно запала бороться с двоякостью Чонгука. Он должен сам решиться и позволить мне помочь ему. Он должен мне довериться, вовсе не я. Понятно, что для этого требуется время, но сегодня он отмотал его назад. Кто он для меня?.. Кто он такой? Кем является Чонгук для меня, а не для моего ребёнка?.. Не поверите: вы и сами не можете ответить на этот вопрос, тогда с какой целью я задаю его сама себе?.. Смогли бы мы когда-нибудь стать для друг друга кем-то важным, значимым?.. Что бы произошло, если бы я повстречала Чонгука раньше, при других обстоятельствах? Зацепил бы он меня? Не думаю. Влюбилась бы я в него с первого взгляда? Нет, конечно. Смогла бы я полюбить его, как частичку себя, своих сердца и души? Никогда…

***

Я просидела до самого утра, так и не провалившись в сон. Сотовый трезвонил, смс разрывали его и тревожили моё сознание, но Чонгук позже понял, что достучаться до меня бесполезно. Возможно, он рвёт и мечет, крушит квартиру, кричит или ругается матом – не представляю точно. Он эмоционально нестабилен временами, и я бы даже посоветовала ему поход к психологу (психиатру), чтобы тот должным образом помог ему. Не знаю чем: разговорами, таблетками, глубоким психоанализом или гипнозом, но хоть чем-нибудь. Чонгук действительно нуждается в помощи, и я, кстати, тоже. Однако, если я умею отвлечься, встретись, то Чонгуку для успокоение требуется нечто большее, и он сам в душе не чает, что именно. С другой стороны, почему я смею называть человека «ненормальным» только потому, что его характер и поведение меня коробят? Может быть, для остальных это абсолютная норма, и никому в голову не приходило упрекать его в этом. Плакала ли я? Плакала. Потому что мне обидно. Обидно по-человечески. В девять утра я заказала в номер крепкий американо без молока и сахара. Мне предложили подать завтрак, но приём пищи после ночи без сна не казался заманчивой идеей, поэтому я отказалась, да и голода я не чувствовала. Ближе к рассвету мне пришлось включить авиарежим на телефоне, чтобы Чонгук просто оставил меня в покое. Наши «отношения» и без его «подарка» висели на тонком волоске, который он, в конечном итоге, сам и оборвал. Сейчас мне правда не стоит с ним разговаривать и видеться, потому что ничем толковым это не закончится: увижу его, обида и злость затуманят здравый смысл, я сорвусь, и со мной станет невозможно разговаривать. Во мне последние капли терпения плескаются, в надежде не испариться. На своих нервах я играть не хочу. Мне следует подумать о том, что делать дальше. Я сама за себя, и теперь это наверняка.

***

После долгих раздумий, я завалилась, именно так, к Тэру в «Псалм» и оккупировала всю барную стойку, не подпуская людей, которые мечтали облегчить свой день и пытались похмелиться. Я хотела поговорить с Тэру, как раньше: непринуждённо, с долей юмора и сарказма. Но, вообще-то, гудящие головы также были составляющей нашего обычного времяпрепровождения, поэтому, спустя какое-то время, я всё-таки перестала мучить посетителей и сдвинулась в самый край бара, чтобы никому не мешать. - Ну что, Амая, поделишься чем-нибудь? Тебя давно не было видно. Куда пропала? – Тэру раздала пару стаканов тёмного пива и была свободна, поэтому и отлучилась ко мне. - Я-то поделюсь, но… - я положила голову на ладонь, локоть которой костью упирался в стойку. Пальцами другой руки я неспеша барабанила по деревянной поверхности и устало смотрела на Тэру. - Но без Ирландского крема не осилишь? Сейчас сделаю, - подруга пригнулась под стойку, но я окликнула её, чтобы остановить. - Не надо. Сможешь просто заварить мне крепкий чай с сахаром? Я с утра ничего не ела, и кусок в горло не лезет, - я сглотнула пересохшим горлом, продолжая следить за Тэру. - Как угодно, - девушка пожала плечами и повела носом. Её не особо заботило, чего ж это я так замучено выгляжу. Хотя, конечно, её это волнует, но эта девчонка не станет лезть ко мне в душу. Она уже давно привыкла, что все всё сами выкладывают, - С чего начнёшь свой рассказ? И я попыталась уложиться в минут пятнадцать, а не распинаться о своей несчастной жизни несколько часов, что я вполне могла. Зато, я впервые увидела, как Тэру чуть со стула не свалилась, пока доставала бутылку какого-то алкоголя, когда узнала, что меня выперли из Чекмейт. Этот факт удивит очень даже многих, потому что должности в главном издательстве я добивалась долго и кропотливо, после трясясь над каждым словом и речевым оборотом в статьях. Про большую ссору с отцом и последующим лишением крыши над головой я ей рассказывать не стала, потому что не представляла, с чего начать: с беременности или поискать другой вариант. - Охринеть… И чем теперь будешь заниматься? – Тэру отпила безалкогольного коктейля из чёрного стакана и взглянула на меня исподлобья. - Всё тем же. Просто пойду работать в другое место. Журналистику я ни за что не брошу, ты же понимаешь, - чайной ложечкой я размешала сахар в большой кружке и отложила прибор на салфетку. - Понимаю, - она одобрительно кивнула, - Я сама за «Псалм» готова порвать, но, если бы и это место у меня отобрали, я бы создала новое. Будто хоть кто-нибудь сумеет меня остановить, - она ухмыльнулась, а я поддержала её, - Ну, а что там Чонгук? Нашла его? - Нашла… - я отвела взгляд и вздохнула, всмотревшись в отражение, которое расплывалось в кружке с чаем, - На свою голову. Тэру словно пропустила моё тихое замечание мимо ушей и продолжила: - Он узнал тебя? – я кивнула, - Сходили куда-нибудь? Свидание, всё такое. - Сходили. Были в ресторане, гуляли в парке аттракционов, фонтанами городскими любовались, - я загибаю пальцы, продолжая подпирать свою голову уже затёкшей рукой, - Ребёнка успели зачать, - я сказала это так, будто данный факт не имел никакого значения. - ЧТО?.. – Тэру подавилась напитком и громко откашлялась пару раз, выпучив на меня свои накрашенные глаза, которые в миг стали очень выразительными. Я облизнула губы, надула щёки и выпустила воздух изо рта. Теперь мне предстояло объясниться. - Какого хрена?.. – подруга приложила к губам сухую салфетку, чтобы вытереть капли сладкой жидкости с лица, - Я думала, что твоя близкая подруга. Считала, что информация о событиях твоей жизни будет поступательно доходить до меня от первоисточника, а не сваливаться на голову, как, мать его, чёртово пианино, - она ловко скомкала салфетку и кинула её на стойку подальше от меня. - Каюсь, я не специально, - я выпрямилась и устало потёрла глаза. Мне не особо хотелось пересказывать всё от начала нашего знакомства с Чонгуком, делая остановочку на конфликте с отцом и кончая изменой моего «сожителя». Всё это не доставляло мне ни малейшего удовольствия. - На какой ты недели? – собравшись с мыслями, спросила Тэру. По ней видно, что она ошарашена до глубины сознания. - Я на втором месяце, - я отпила чай и бесшумно поставила кружку на место. - Блядство… - девушка резко закрыла глаза и прошипела, - Стой... – накладные ресницы вздрогнули, - Вы что, переспали на той вечеринке?.. - Ну, не прямо на ней, конечно. Мы уединились, скажем так, в другом месте. - Это в каком, например? – она покосилась и изогнула брови. - В его машине, - длинными пальцами я потёрла подбородок и оглянулась за себя, где всё ещё пребывали несчастные мужики. - Погоди… Погоди-погоди, - подруга прикрыла глаза ладонями и отвернулась от меня, - Я, блять, даже не знаю, что тебе сказать!.. – проголосила она в собственные ладони, - Это ж… Да это пиздец полный, - кажется, даже я так не ругалась, когда узнала о своей беременности. - Согласна, - я поджала губы и принялась одной рукой переминать салфетку, будто ища в ней нечто интересное и исключительное, - Отец узнал о моей беременности и выгнал меня из дома в тот же день, когда меня уволили, - Тэру обернулась на меня, а её ладони плотно поползли вниз по лицу, растягивая нижние веки. Она уже и не представляла, куда хуже. Это я прохладна ко всему, что случилось, свыкнувшись, а вот для моей дорогой подруги всё в новьё, - Так и выходит: связываешься с кем попало, а потом огребаешь по самое не хочу, - набранный в лёгкие воздух всё никак не мог выйти наружу, потому что я как-то случайно не позволяла ему, но потом выдохнула, словно освободившись от чего-то давящего. Может, от остатков стыда, который и так редко испытывала в общение с Тэру. - Знаешь, в том-то и дело, что Чон Чонгук не кто попало, - она настоятельно шлёпнула ладонями на чём-то за стойкой и облокотилась на них. - Да?.. – я будто искренне удивилась, - Это значительно облегчает мою жизнь. - Нет, я серьёзно. Чонгук не долбанный засранец, который любит снимать с себя ответственность. С этим проблем у него не должно быть. В нём больше хорошего, чем плохого. - Помнится, ты говорила, что не очень хорошо его знаешь, - скептично проговорила я. - Лично я с ним редко общалась, так, обменивались приветствиями. Он же совсем юнцом был, чего мне было с ним болтать. Вот с братом его мы хорошо ладили, были из одной компании. Чонгук любил брата, а тот был достойным человеком. С воспитанием у этих ребят всё в порядке, хотя и в семье проблемы были… - Что за проблемы? – я насторожилась. Мне стало неописуемо интересно, что же такого произошло у Чонгука в семье. Он ведь не собирался делиться со мной, и ясно дал это понять. - Ну, как тебе сказать… - Тэру покачалась и поджала губы, создавав впечатления, что подбирает правильные слова или же собирает по кусочкам воспоминания о чужих проблемах, - В общем, мать у них ещё та штучка. В том плане… У неё были проблемы с определёнными веществами… - Запрещёнными? - Именно. Естественно, жить с ней стало невозможно, и отец психанул, парней просто забрал к себе, чтобы они не видели этого ужаса. Когда он заболел и слёг, то представители из опеки отослали мальчиков обратно к маме. Хотя я и понятия не имею, какого хрена они это сделали, ведь она, кажется, с иглы вообще с самого рождения не слезала, - я нахмурилась и стала тяжелее дышать. Теперь мне намного понятнее, почему Чонгук так орал на свою мать, оскорбляя её… - Наверное, и там знакомых завела, - подруга убрала брошенную ей салфетку, достала тряпку и стала протирать стойку со своей стороны, - Отец их умер спустя несколько месяцев, и всё. От кошмара уже было некуда деться. Правда, старшему-то больше повезло, он вовремя завёл полезные знакомства, если так можно сказать. В двадцать один год он чисто случайно связался с «Железными тиграми», а Чонгук за ним хвостиком увязался. Пацану в шестнадцать лет очень уж были интересны автомеханика и прочие мужские приколы. Брата его быстро в клуб приняли, а через несколько лет Чон пошёл в университет. Это старший настоял, потому что сам был без образования, и хотел, чтобы хотя бы Чонгук в люди выбился, - Тэру остановила свои и без того медлительные движения, тяжело вздохнула и продолжила в том же темпе, - Потом его брат погиб, и всё. Больше я не имела возможности общаться с семейством Чон. Младший не охотно беседовал с посторонними, а для него друзьями являлись только клуб, да и его дебильный приятель из универа. Тэхён звали, что-ли, - она шмыгнула носом и ускорилась. - А… - я издала непонятный звук, - А почему его брат погиб?.. - Разбился на мотоцикле. Вот как уже четвёртый месяц пошёл… - помню, что Чонгук говорил об этом в ресторане, - Многие судачат об этом. Одни считают, что это просто случайность, другие думают, что всё подстроено. Чонгук разбираться не стал, да и мало он что мог. Он был убит горем напрочь. Тигры помогли ему с похоронами и работой. Мне стало поистине грустно. Как Чонгук может носить всё это в себе?.. Теперь его гнев не кажется мне взятым из пустоты. Это огромная трагедия в его жизни… Он лишился семьи. - Теперь я понимаю, почему он так ненавидит свою мать… - я задумалась. - Ха… - подруга жутко усмехнулась, а глаза её были на мокром месте, - Конечно, мало того, что мать наркоманка, так она ещё отца и в могилу свела. - Он умер по её вине?.. – это какой-то бескрайний поток черноты и ужаса… - Да. Она в очередной раз устроила у себя в доме притон-вечеринку, пока муж был на работе, а мальчики где-то отшивались. Матушка-то успела всех выгнать до прихода мужа, но уборку должную не навела. И вот, глава семейства вернулся, только зашёл в квартиру, да и наступил на шприц. Игла ему в ногу вонзилась. Потом он сдал анализы, а там всё было хуже некуда: тест на ВИЧ оказался положительным, - где-то внутри я с ужасом вздрогнула, а по спине побежали мурашки, - Так он и сгорал до последнего. Уверена, он держался и жил не только благодаря лекарствам, но и парням. Он любил их до последнего… Этот прекрасный человек не заслужил такой дерьмовой смерти. Это абсурд… - Тэру откинула тряпку в сторону и отвернулась, - Грёбанная жизнь, твою мать… - она прикрыла рот запястьем, - Эта наркота проклятая столько жизней похерила, но людишки сранные ничему не учатся… - подруга резко развернулась и ускоренным шагом покинула меня, оставив пищу для раздумий. Я сложила руки замком и упёрла о кулачок подбородок. Эта информация требует определённого внимания. Все проблемы человека, которые преследуют его всю жизнь, которые меняют в нём что-то, искореняют более лучшее, в основном берут своё начало в детстве или юности. Это сложно… Человеческая психология… да я не знаю и половины того, что происходит в голове ближних. Могу угадать что-то, да, этого у меня не отнять. Шестое чувство, некоторые умения – ага. Только навряд ли это всё спасёт Чонгука… Почему я думаю о нём в таком ключе… Мне хочется помочь ему. Как-никак, я связана с ним. Но на открытый разговор именно сейчас я не выйду. Не смогу. Тэру расплакалась. Я впервые увидела её в таком состоянии, потому что обычно она очень воинственная и стойкая. Ей принято успокаивать людей, профессия у неё такая, но чтобы она могла прямо здесь дать волю чувствам… Похоже, брат Чонгука был очень хорошим другом для Тэру. Я разглядела, как она страдает. Её тон, срывы в голосе, подрагивающее губы и слёзы, катающееся по внутреннему веку… Всё это даёт понять, что произошедшее не оставило её равнодушной к чужому горю. Через пять минут подруга вернулась, шмыгая красным носом. Поправив свои кучерявые волосы, она вновь взялась за тряпку. - Тэру, я… Мне жаль. Правда жаль, что я расстроила тебя, заставив вспомнить весь этот кошмар, - я пыталась поправить положение, а девушка еле кивнула мне, - Но это хорошо, что ты мне рассказала. - Просто ты обладаешь даром хрЕновым, - она усмехнулась и сложила тряпку под бар, - Смотришь на тебя, и сразу всё выпалить охота. Душа так и просит. - С Чонгуком мой «дар» не сработал… - я допила остатки чая, - Я ведь жила с ним некоторое время, но он лишь незначительно приоткрыл завесу своей жизни. Никогда он мне всего не расскажет, да и теперь это неважно. - Что произошло? – Тэру заинтересовано облокотилась о стойку и взглянула на меня красными глазами. - Я ушла от него. Застукала Чонгука с какой-то шлюхой, - я облизала губы и отодвинула пустую чашку в сторону. - Тут я, прости, не удивлюсь, - девушка расширила глаза и выставила ладони перед собой. - А чего тогда твердила мне про его замечательное воспитание? - Ну, знаешь, - она шикнула, - Мне кажется, что Чонгук человек, для которого секс лишь способ успокоиться, войти в привычную колею. Своего рода – лекарство. Не думаю, что он вкладывает в это какой-то великий смысл. Девчонки всегда на нём висели, разве для него это проблема… - Тэру покачала головой и подлила в свой чёрный стакан ещё немного коктейля. - Ну, супер теперь. А я-то тут причём? - Может, ты и не причём. Но человека нелегко избавить от «вредных» привычек, - удивительно, как она подобрала такое точное обозначение его поведению, - Видишь, с тобой промах вышел: ты забеременела, - в общем-то, я и не надеялась услышать от Тэру что-то успокаивающее. Она всегда за жестокую реальность. Она права. Моё отличие лишь в том, что я от него забеременела, - А остальные, в большинстве, становились потехой для души. Были девчонки в Псалме, которые напивались до чёртиков и изливали мне тут душу про то, какой Чонгук подонок, но они не учитывали одного, - Тэру приблизилась ко мне, выставив указательный палец, - Он им ничерта не обещал, - она отпрянула, пока я настороженно наблюдала за ней, - Видимо поэтому паренёк и стал развлекаться с «обученными» девками, которые не задают лишних вопросов и не питают надежд на какие-либо романтические отношения. - Занимательная теория, - я откинулась на стул и скрестила руки на груди. В таком ключе я не думала, потому что о Чонгуке я вообще ничего не знала. Моим предположениям не на чем было основываться. - Это даже не теория. Так делает каждый третий завсегдатай моего бара. Мужчинам нужно всё больше секса и меньше лишних проблем. Когда им потребуется жена, тогда-то они вскочат. А некоторым вообще насрать… Ну, раз шлюхи их устраивают, то флаг им в руки. - Я тоже подумала об этом. Но разве я могу так легко всё оставить… Мне и правда придётся с ним увидеться только тогда, когда рожать буду? А после наблюдать все эти встречи по выходным? Да какого чёрта… - Эй, эй… Если уж он забрал тебя к себе, значит, в теории, как раз-таки, ты ему приглянулась, и не только ребёнок в этом виноват. Поговори с Чонгуком, а не отмалчивайся в сторонке. Отнесись к тому сексу как… - Как?.. – я помотала головой и изогнула брови от её дикого предложения. - Как ко временному помешательству, к простуде или как к приёму лекарства. - Остальных приёмов я не выдержу… - мы рассмеялись в унисон, но обе понимали, что дела дерьмо, - Нет, Тэру, такая жизнь не для меня. Либо мы справляемся вместе и создаём крепкую семью, либо пусть дальше «лечиться», только без меня. - Но поговорить-то надо в любом случае. - Не хочу я сейчас с ним разговаривать. Может быть, потом. Та картина у меня встаёт перед глазами каждый раз, когда я вспоминаю об этом. Не понимаю, почему это так сильно задело меня… - Потому что всегда хочется быть для своего мужика единственной. Неважно: любишь ты его или ненавидишь. Единственная – значит неповторимая. У тебя очень ранимое самолюбие, Амая, вот ты вскипела, - да почему эта девчонка так хорошо меня знает! - Не думала, что ты окажешься права, но ты, Тэру, попала в самое яблочко… - я отвернулась от неё, покрутившись на стуле, - Всё дело в меркантильности, похоже… - Ой, что ж ты так себя не любишь… Нет, Амая, это, скорее, эгоизм, - в эту же секунду в голове пронёсся голос Чонгука, который, помнится, говорил мне нечто подобное. - Одинаково всё равно, - я отрезала, - Пока мне это не мешает. - Когда будет мешать – станет поздно. - Тэру, - я, медленно улыбнувшись, развернулась к подруге, - Что-то ты разговорилась! – и подняла руки.

***

- СЛЕЗЬ С МЕНЯ! – Амая кричала, что есть мочи, но никому не было дело. Её борьба внутри давила и разрывала на части, и это тело, которое пыталось, что уж, изнасиловать её, не давало надежд на скорое излечение от обид и прочего. - ЗАТКНИСЬ ТЫ УЖЕ, - парень ударил по дивану, рядом с лицом Амаи. Она на миг вздрогнула и почувствовала, как слёзы подступают, - Начала творить хуйню, будь добра отвечать за это, - чужая рука скользнула по бедру девушки, отчего она съёжилась и упёрлась свободной рукой в парня, который крепко сжал её между собой и диваном. Но всё остановилось тут же: кто-то просто схватил парня за шиворот. Он оказался на полу, валялся, хватаясь за пустые бутылки, и в пьяном угаре пытался сообразить, что же такое произошло. Амая резко подорвалась с дивана, усевшись, и, глотнув спёртого воздуха, принялась оглядываться по сторонам. Будто сам ангел спас её. Однако, она увидела не ангела. Она увидела Сэма, который стоял за спинкой дивана и, с дикими испугом и злостью в глазах, смотрел то на парня, то на неё. - Намджун?.. – девушка шмыгнула носом и тут же потёрла его кончик. - Амая, - парень подлетел к девушке и схватил её за руки. Амая слетела с дивана, всё ещё поглядывая на валяющегося парня, который, похоже, сильно ударился головой, и в тот же момент пролетела вперёд Сэма, чтобы забежать в первую попавшуюся комнату. Ей было стыдно и больно. Оставив ошеломлённого Сэма в коридоре, девушка буквально снесла приоткрытую дверь и завалилась в пустую тёмную спальню. Она встала у окна, за которым царила ночь, и принялась реветь взахлёб. - Амая… - дверь тихо скрипнула, а за этим последовали звуки громкой музыки, которая как ни в чём не бывало продолжала играть где-то в гостиной. Сэм осторожно ступил внутрь и закрыл за собой дверь, - Сладкая, как же ты так… - жалобно проговорил он, боясь спугнуть девушку, которой только что чудом повезло. - Уходи, Сэм! – громко прокричала она, - Убирайся и не приходи больше… - её возглас сорвался на хрип, отчего она закрыла лицо ладонями и принялась плакать ещё сильнее. Она не могла смотреть на Сэма, потому что именно она окончила обычный разговор громкой ссорой, ушла куда-то, в итоге попала в передрягу, в которой её чуть-ли не изнасиловали. Да, она осознавала вину, но вопреки этому не могла позволить себе сознаться в этом, ибо размер оплошности увеличился с помощью Сэма, который просто скинул того урода с неё. Она злилась на себя, потому что сама не смогла вытащить себя, не смогла защититься. Она ощутила себя беспомощной и ничтожной без Намджуна. - Амая, не говори так, милая, - парень зашагал в девушке, чтобы успокоить её, - Не плачь, всё хорошо, я рядом… - он протянул к ней руки и легонько взялся за дрожащие плечи. - В этом-то и чёртово дело… - она прерывисто выдохнула, почувствовав на себе родные ладони, - Ты рядом, а я становлюсь полной идиоткой, которая не может дать отпор даже пьяному подростку… Оставь меня, я умоляю тебя, уходи… - Амая дёрнулась, скинув с себя мужские руки и продолжили горько плакать. Она казалась настолько несчастной, что Сэм почувствовал себя уродом, который посмел обидеть эту прекрасную девушку. Его брови сдвинулись, он поднял голову кверху и закрыл глаза, горько вздохнув. Он бы сделал всё на этом свете, чтобы Амая больше никогда не плакала из-за него. - Да что же ты стоишь… - она резко опустила руки и обернулась, - Не хочешь уходить, значит я свалю! – девушка подалась вперёд, но из-за того, что Сэм внезапно встал перед её лицом, она резко ударилась о его грудь и уже не смогла пошевелиться. Парень обвил руками девушку и крепко прижал её к себе, что есть мочи. Амая почувствовала себя и хуже, и лучше одновременно. Сердце заныло от любимого запаха и тепла, отчего она размякла и уткнулась в чёрную футболку под серой толстовкой Сэма. Её пальцы неприятно сжимали его до онемения, но она не могла остановиться, а плакала и плакала, доводя себя до настоящей истерики. - Я не хочу… - взвыла она прямо в Сэма, а у него было чувство, будто Амая его лёгкие своим криком разрывает или это сердце так бешено билось, ломая рёбра… - Не хочу так больше! Я устала, понимаешь, устала! Если ты когда-нибудь меня бросишь и назовёшь это сранной судьбой, я клянусь, Намджун, я клянусь… - она сделала большой вдох, вобрав в себя новую порцию любимого аромата, - Я возненавижу тебя до конца своих дней!.. Намджун с дрожанием закрыл глаза и положил свой подбородок на голову Амаи. Он поглаживал её спину длинными пальцами и холодными ладонями, пытался успокоиться и сам, потому что он слишком сильно испугался за свою девочку. Он искал её везде, где только мог, и если бы не подружка Амаи, которая сегодня тусовалась вместе с Ханом и которая была в курсе направления её приятельницы, то Сэм бы не успел вовремя. И как ему следовало это называть? Не судьбой-ли?.. - Не надо, сладкая, не плачь, - прошептал Сэм, а у самого душа распадалась на куски, - Всё закончилось, и я увезу тебя отсюда. Хочешь, мы поедем ко мне?.. Я сделаю тебе чай, и мы посмотрим что-нибудь вместе. Хочешь?.. – он был словно в отчаяние, потому что снова не хотел затрагивать тему «судьбы». Амая её не переваривала, из-за чего всё и закончилось так плохо, но лучше, чем могло бы. - Почему ты пропускаешь мимо ушей то, что я тебе говорю?! Ты разве не понял?! – девушка схватилась за парня ещё сильнее, попытавшись оторваться от него, но Сэм не мог позволить себе отпустить её. Он сжал её мёртвой хваткой и стойко терпел брыкания любимой, которая не могла смириться с его собственной философией. Она повсеместно опровергала и ненавидела её. Но Амая не уступала. Она продолжала биться и кричать, пока не потеряла последние силы, пока мышцы не стали болеть, а кости ломать. Девушка устало опустила руки и встала, как вкопанная, пока Сэм всё также сильно держал её. - Я люблю тебя, Намджун, понимаешь?.. – истерики уже не было, но слёзы всё ещё стекали по раскрасневшимся щекам, - Я так люблю тебя… больше жизни, ты представляешь, - она смотрела куда-то в сторону, приложившись ухом к груди любимого и слушая ненормальный стук сердца, - Но почему мне так больно?.. – простонала она, пока стеклянные глаза сверлили одну точку, - Почему так больно любить кого-то? Разве это не должно быть приятно? Разве я не должна быть счастливой каждую минуту?.. Почему я умираю… Почему сейчас ты обнимаешь меня, а мне так дурно, так мучительно больно в груди?.. Он не знал. Не знал, почему любить всегда больно. Сэм не мог найти ответ, потому что любил Амаю также сильно, чисто и искренне, как любила его она. Они создавали и разрушали друг друга сами. Они творили со своими чувствами всё, что хотели, выжимая последние соки. Они боготворили и ненавидели это. Любовь – она такая?..

***

От Тэру я сразу поехала обратно в гостиницу. Расплатившись за номер (а я заплатила ещё за два дня, что ударило по карману), я поднялась в свой номер и рухнула на кровать. Глубоко внутри я так тосковала по чему-то или кому-то… Мне правда хотелось видеть рядом Чонгука, но проклятая реальность твердила мне, что пути назад больше нет. Я лежала на спине и пользовалась «золотым» кабельным, смотря какой-то криминальный сериал, а на мобильный пришло смс. От Чонгука: «Амая, почему ты не берёшь трубку? Я знаю, что виноват, но разве я не заслужил разговора? Пожалуйста, один единственный разговор. Я правда хочу всё уладить». Я прочла смс с безразличием на лице, хотела позвонить ему, но понимала, что накричу на него и мы поругаемся пуще прежнего, поэтому я коротко ответила: «Разговоры окончены». Я всегда «за» разговоры, но не в этом случае. Конечно, Чонгук сожалеет о сделанном, и его почти пролитые слёзы действительно говорят о том, что он не в состоянии контролировать свои действия в некоторых моментах, но почему я должна теперь спускать ему это с рук… Он обязан ещё подумать об этом, настроиться и наконец принять тот факт, что у него будет ребёнок, и он больше не может быть опрометчивым человеком. На его плечах лежит большая ответственность. Сев за ноутбук и поглощая хлопья с фруктами, я решила поискать себе работу, потому что я совсем затерялась в круговороте жизненных событий, что позабыла о деле своей жизни, точнее, не совсем о нём, конечно, но точно о том, что меня кормит в конечном итоге. Я составила список возможных издательств, но мой личный отбор проходили немногие, если вообще проходили. На примете были как максимум три издательства, и ко всем трём у меня были замечания. True Daily News меня мало вдохновляли, так как в основном их контент составляют новости о городских фестивалях, крупных происшествиях и, в последнее время, огромный упор на актуальные новости прямиком из Сеула. Для меня скучновато. Вторым претендентом стал такой себе мини-журнал Busan CITY, который имел один такой себе недостаток: он пытался прорваться на самый верх и доказать, что Пусан является второй столицей Кореи. Довольно самонадеянно, если учитывать, что у «журнала» до тучи слабых мест, да и информация не представляет из себя чего-то исключительного и интересного. К тому же, подача у них тоже хромает. Стать ли мне спасителем? Уж точно не знаю, потому что у меня нет мании величия относительно Пусана. Мне намного спокойнее, когда у Кореи одна единственная столица, без выскочек. Моё любимое осталось на десерт – Yesterday. Не улавливаете? Сейчас помогу: Жёлтая Субмарина и многими любимые Битлы. Эта газета является жёлтой прессой, и вот – они сами этого не скрывают. Тонкие намёки, тонкие. Хотя, на их офисе висит вывеска «YESTERDAY (YELLOW SUB)". Ребята там сидят очень весёлые, как вы понимаете. Не то чтобы их информация неправдива, почему же. Но чаще всего она не подкреплена железными доказательствами, не знаю, от лени ли это или там что-нибудь ещё кроется, поэтому репутация у газеты довольно относительная. Из-за чего начальство и отнеслось ко всему с иронией: «Раз нас прозвали жёлтой прессой, так поможем им»! Такой настрой мне симпатизирует. Но вот если я соберусь публиковать свою статью под их крылом… Чёрт, а ведь мне могут совершенно не поверить, даже если я соберу все доказательства виновника. Это клеймо на «Yesterday» здорово помешает мне, ведь во многом дело обстоит в статусе.

***

- Амая, миледи, каким образом я удосужился такой чести? – Юнги сладко протянул. - Прекрати! Знаю, что долго не звонила, - я рассмеялась и вышла из гостиницы, - Ты где? - Я? Домой еду, - на том конце провода раздался автомобильный сигнал, - Скотов на дороге собираю… А что такое? Хочешь увидеться? Я остановилась посреди тротуара, опустила глаза на асфальт и так нежно улыбнулась сама себе, что по телу разлилась теплота. - Очень хочу… - я вспомнила, насколько мне не хватает разговоров по душам с Юнги, его мнительной сдержанности и абсолютно искренней заботы. Мне не доставало его всего: как человека, как моего дорогого друга. - Амая… - мой друг выдохнул, будто почуял что-то неладное или же понял, как сильно я по нему тоскую, - Заехать за тобой? Съездим куда-нибудь, поужинаем. Ты как? – я уловила его улыбку. - Я… - я прислонила ладонь к губам: я в миг стала сожалеть о многом, потому что всё сейчас в моей жизни кувырком… - Как-то не хочется идти куда-то. Можно я приеду к тебе? Если, конечно, у тебя нет других планов… - Эй, приезжай без проблем, двери моего дома всегда открыты для тебя, - он утешительно проговорил, - Я уже почти около дома. - Отлично. Я скоро сама приеду. Привезу чего-нибудь вкусненького.

***

Через пятнадцать минут я уже была у Юнги. В магазине я купила белого вина и целый килограмм клубники. И того, и того мне нельзя было, но почему-то меня это мало волновало. Я просто купила то, чего хотела, вот и всё. Юнги, конечно, задался вопросом, на кой чёрт я притащила вино, а я отмазалась тем, что это скромный презент для него единственного. Я решила приготовить ужин, так как мой друг был весьма уставшим, видимо в Чекмейт теперь огромная нагрузка. Естественно, я справлялась с основными материалами, делая огромное одолжение остальным работникам. Теперь нет меня, нет халявы. Оставив овощи томиться в кастрюле, я открыла вино, а сама решила пройти в гостиную и посмотреть, чем там занимается мой друг. Когда я увидела Юнги, устало лежащего на диване и разговаривающего с кем-то по телефону, то прислонилась о дверной косяк, чтобы не мешать ему. Разговор был неоднозначный: - Ты думаешь, что я бы не увиделся с тобой?.. – без сил спросил друг у кого-то, - Я тоже скучаю по тебе, милая, но я не могу отлынивать от работы только потому, что этого хочешь ты. Чекмейт кормит меня… - он словно оправдывался. Повисла тишина, я едва дышала. - Не кричи, пожалуйста… Я хотел поговорить с тобой по-хорошему, а не на повышенных тонах, - он громко вздохнул и прикрыл глаза ладонью, насколько я могла разглядеть. Головой он лежал ко мне, следовательно, он и понятия не имел, что я стою позади него, - Алло? Алло?.. – Юнги тщетно пытался адекватно закончить разговор, и у него ничего не вышло. Парень откинул телефон куда-то себе в ноги и пальцами потёр глаза. Было ясно, что он удручён ссорой, по-видимому, со своей девушкой, но ничего поделать не мог, так как на контакт она не шла. - Проблемы?.. – я подала тихий голос и осторожно прошла дальше в гостиную. - А?.. – Юнги обернулся на меня и положил голову обратно на подушку, - Да просто пытаюсь понять, почему с девушками так тяжело объясняться. Всего-то… - он ухмыльнулся и красными глазами взглянул на меня. Словно Юнги не спал всю ночь – настолько он выглядел измученным, - Как ты, Амая?.. - Я… - я скрестила руки и облокотилась ногами о кофейный столик, посматривая на Юнги сверху-вниз, - Относительно, - я повела плечами, не найдясь, что конкретно ответить. - Относительно хорошо или относительно плохо? – он сглотнул и облизал алые губы. - Пока не уверена… - я в улыбке прикрыла глаза. - Как Чонгук?.. – контрольный вопрос, который заставил меня расклеиться. Я не совсем планировала рассказывать о том, что вчера произошло между мной и Чонгуком, но, похоже, придётся. - Чонгук… - я поджала дрожащие губы и поняла, что готова расплакаться. Я громко шмыгнула носом, не понимая, почему я до сих пор так реагирую, но моя душа ныла. - Амая, - друг тут же оторвал спину от дивана и жалобно посмотрел на меня. Он абсолютно точно понял, что у меня далеко не всё в порядке, - Дорогая, что он сделал?.. – его голос пеленой окутал меня. - Юнги… - я резко закрыла лицо ладонями, не смочь продолжить. Я заплакала, обжигая саму себя. - Иди ко мне… - мужские руки взяли меня за запястья и заботливо притянули к себе. Юнги усадил меня к себе на диван, но не начинал разговор. Он боялся ранить меня ещё сильнее, поэтому обнимал за плечи, пока я сама не прижалась к нему, отчего Юнги пришлось полноценно обнять меня. Мы улеглись на диван в обнимку. Мою голову поглаживала дружеская ладонь, а ноги накрыли другие ноги, чтобы я чувствовала себя комфортнее, к тому же, места на диване очень мало. Юнги поцеловал меня в лоб и произнёс: - Я не хочу, чтобы ты плакала из-за него… - тихо выдохнул он в меня, - Твои слёзы убивают меня, Амая… - он продолжал успокаивать меня своими прикосновениями и томным голосом, отчего я трепетала изнутри и продолжала горько плакать, - Чтобы он ни сделал, ты сильнее этого. Твоя внутренняя сила способна помочь тебе пройти через это. Я верю в тебя, верю, Амая, - он шептал и шептал, словно успокаивал и сам себя, - У меня сердце кровью обливается... – Юнги носом уткнулся в мою макушку и вдохнул запах моих волос, задержавшись. Его ладонь переместилась на мой животик, а пальцы сжали меня не сильно. Я накрыла своей рукой его руку, а ухом прижалась к его груди, где стучало больное сердце. Я не хотела волновать своего друга работой, а в итоге волную его собой. - Не истязай себя, - я прикрыла глаза, веки которых тяжелели каждую секунду, - Пожалуйста, не нужно. Если тебе плохо, Юнги, также плохо, как и мне, то просто расскажи, что случилось… Я выдержу всё это, честно. Я выдержу… - сердце друга застучало спокойнее, размереннее… - Ты ещё читаешь мой дневник?.. – я вспомнила свой потрёпанный чёрный блокнотик. - Да, читаю… - друг подал голос, - С каждым разом мне всё легче об этом говорить. Уже не так стыдно, как в первый раз, - парень ухмыльнулся в мой затылок. - Это верно, - его рука продолжала покоиться на моём животике, - И на каком ты моменте?.. – поинтересовалась я, утирая остатки слёз. - Там, где ты пришла к сестре, чтобы поговорить с ней о настоящих отношениях между мужчиной и женщиной, - уверено ответил Юнги, как будто он помнил каждую строчку из дневника. - О… - я рассмеялась, вспомнив те времена, - Отличный эпизодик, не так-ли?.. - Весьма-весьма, - напарник подхватил мой энтузиазм.

***

День 8. «После того поцелуя… мой мир перевернулся, клянусь. Когда я коснулась губами Намджуна, то почувствовала, что внутри всё озарилось благоговейным светом. По всему телу разлилась теплота, мне было до невозможного жарко, хотя вода, я отчётливо помню, была прохладной. В тот момент мне хотелось его целиком и полностью. Я просто мечтала быть рядом с ним, видя в этом огромный смысл. Я… Я никогда не чувствовала подобного. Мне страшно…» Девушка лежала на кровати в своей комнате, всё не способная выбросить из головы тот поцелуй с Сэмом. Почему она решилась поцеловать его именно в тот момент? Отчего её пронзило острое желание вцепиться в парня и никогда его не отпускать?.. Она не знала, как же быть дальше… Она не воспринимала себя той, которая сможет быть особенной для парня, для молодого мужчины. Её железная уверенность на этом, по своим причинам, обрывалась. Не выдержав поток мыслей, Амая слетела с постели и выбежала в коридор. Отец был на операции, а мать о чём-то оживлённо беседовала с подругами на кухне. Девушка оглянулась по сторонам и обнаружила, что свет в комнате её старшей сестры горел, поэтому она несмело приблизилась к двери. Амая очень хотела поговорить с Сорой и узнать, что же такое происходит с юной особой, которая теперь постоянно краснеет при виде Сэма. Она понимала, что по уши влюблена, но ей надоедливо казалось, что её влечение к парню намного сильнее и больше, чем кажется на первый взгляд. Её тело просило его. - Сора… - Амая постучала и тихонько приоткрыла дверь в комнату, за которой раздавалась тихая музыка. - О, Амая, - Сора подала радостный голос, но, по-видимому, старшая куда-то торопилась, - Проходи, милая. Сора всегда была добра к своей сестре. Она любила её, как бы любила свою дочь, но до этого, пожалуй, ей было далековато. Старшая никогда не чувствовала, что малышка Амая является обузой или кем-то лишним в их небольшой семье. Напротив, Сора не представляла себя без Амаи. Она была её драгоценным ангелочком. С рожками, правда, но они проявлялись лишь иногда. - Что-то случилось?.. – Сора брызнула на себя туалетную воду два раза, а младшая с удовольствием вдохнула родной запах. Только он помогал до конца воплощать прекрасный образ Соры в реальность, - Ты выглядишь взволнованной… - Я просто хотела кое-что спросить… -Амая всё никак не решалась заговорить начистоту с родной сестрой, - Влечение к мужчине – это как?.. Нормально?.. Старшая чуть не подавилась собственной слюной, когда услышала от семнадцатилетней сестры вопрос подобного рода. Она не совсем была готова к этому, хотя чего было удивляться: девочка растёт. - Э-э-э… - неопытно протянула Сора. Она всё думала, с чего бы начать такой серьёзный разговор, ведь прекрасно понимала, что их мама никогда бы не смогла объяснить этого своим девочкам. Она словно была дурна в вопросе интимной жизни или же умело это скрывала, - Влечение к мужчине – это вполне… по-женски, - кивнула девушка в недоумение, - Давай начнём с одного: о каком ты влечение? О сексуальном или душевном?.. - С душевным разобраться легче, чем с сексуальным… - Амая надула губы и задумалась. Сора рассмеялась и выдохнула с облегчением, потому что ей такие вещи представлялись совершенно наоборот. Душевное влечение – это вещь очень индивидуальная, а вот сексуальное… едва ли у всех неодинаково. - И что конкретно тебя интересует? - Ну, например, что испытывает девушка, когда хочет парня?.. – не то чтобы Амае было неловко говорить об этом, просто она знала, что своей сестре она может довериться на все триста процентов, и эта убеждённость её никогда не подведёт. - Она на самом деле чувствует многое… - неловко хихикнула старшая, - Ты чувствуешь приятную дрожь во всём теле, тебя обдаёт холодком и жаром одновременно, - сдержано начала она, - Постепенно тебя наполняет теплота, которая концентрируется внизу живота и завязывается… узелком, - Сора познавала сильные стороны своих речевых оборотов, - Позже он крепко сжимается, а ты испытываешь необходимость в освобождение. Ты понимаешь, что тебе хорошо, но желаешь ещё большего. Хочешь получить… разрядку, расслабиться до конца, - завершила она. - Вот как… - Амая опустила голову и облизала губы. Она вспоминала, что чувствовала, когда целовала Сэма, и, в принципе, ощущения были схожими. - Так, а теперь поясни, почему ты спросила меня об этом?.. Амае пришлось рассказать всё. Она поведала Соре о Сэме, которого встретила ровно восемь дней назад. Рассказала, что чувствует к нему, что поцеловала его на глазах у всех друзей. - Сэм?.. – Сора сглотнула и поняла, о чём говорит её младшая сестрёнка, - Ким Намджун?.. - Да, ты же его знаешь? – удивлённо спросила Амая. - Знаю… - Сора тепло улыбнулась и потупила взгляд на простыне, - Мы дружили, Амая. - Дружили... – теперь пришла очередь младшей ронять челюсти и подбирать их. - Да, и, довольно-таки, хорошо. Но после того, как он уехал, мы перестали так хорошо общаться, - с сожалением ответила девушка. - Почему же?.. - Такое иногда бывает, милая. Кто-то уходит, кто-то приходит. У Намджуна появились свои цели в жизни, у меня свои. К тому же, я покинула общую компанию, где нам теперь следовало видеться… - И вы теперь совсем-совсем не разговариваете?.. - Почему же, иногда пишем друг другу, спрашиваем, как дела, что нового, да и всё на этом. Но я не сомневаюсь, что он бы помог мне, если бы я попросила. - Как тесен мир… - Или Пусан, - старшая усмехнулась, - Он правда тебе нравится? Амая кивнула и скромно добавила: «очень сильно». - Слава Богу, что я слишком хорошо знаю Намджуна и осознаю, что он тебя не обидит, но… - НО? – оживилась Амая. Ведь она почти получила одобрение сестры… вроде как. - Но давай ты будешь торопиться со всеми этими взрослыми делами? Я понимаю, что у тебя гормоны играют, да и Намджун парень видный, статный. Некуда спешить, милая. Не нужно нырять в этот омут с головой и создавать себе кучу проблем. - Но ведь ты и Киён счастливы, - заметно расстроилась Амая. - Дело не в этом совсем… - вздохнула Сора, - Между нами настоящая любовь, мы уже несколько лет вместе, а вот ты и Намджун… Вы только учитесь понимать друг друга. Он-то уже наверняка осознал, конечно, что ты ещё та штучка, но тем не менее, - Сора ткнула пальцем в плечо младшей, - Тем более, я и Киён ровесники. «Чёрт» - пролетело в голове Амаи. А ведь она и не задумывалась о том, что её возраст станет помехой в «полноценных» отношениях. - Не стоит создавать проблем Намджуну. Ты ещё совсем малышка, - Сора погладила Амаю по голове и придвинулась поближе, - Тебе ещё требуется время, чтобы понять, что на самом деле ты чувствуешь к этому парню. Секс – это не просто действие, - откровенно начала сестра, - Это не помыть посуду и не протереть пол. Это чувства, это связь… Не порть этот прекрасный момент, поддаваясь только желанию своего тела. Этого должна хотеть и твоя душа. Амая еле кивнула, словно чего-то испугалась. Она глубоко задумалась… Неужели, она сможет полюбить Намджуна настолько, что доверит ему себя целиком и полностью?.. Сора права, для этого прошло слишком мало времени.