Наваждение.

Сейчас мне тяжело дышать. Я не влюблена, это всего лишь игра, которой мы увлечены. Я убеждаю себя, что не так уж сильно ты мне и нравишься. Но мне не хочется спать, а ведь на часах уже 3:15.

***

Анна, во всём своём обыденном величие, подвела меня к чёрному выходу, откуда мы и должны были попасть на задний двор. В этот момент я думала обо всём и ни о чём, и у меня были вопросы, на которые, как мне показалось, могла ответить лишь Анна Кинг. Почему Анна? Это было понятно с первого взгляда: как она держится в этих стенах, как ведёт себя, как разговаривает – она хозяйка клуба. Да, не байкер с шикарным мотоциклом и новенькой кожанкой, но не трудно догадаться, что без женщин у Тигров был бы полный кавардак. Анна закрывала и защищала своей тенью всё это место, этих людей. Для каждого, словно мать, и я ощущала её влияние явственнее всего. - Анна, - я осторожно притормозила за углом и украдкой окликнула женщину, ведущую меня, - Тебе известно о ребёнке? Я задала вопрос без колебаний, и Анна отлично заметила мой настрой и общее расположение духа. Она полностью обернулась на меня и взглянула как-то по-новому… по-свойски?.. - Да, - аккуратно кивнула она. Серьёзно, можно было и не спрашивать. То, как она ходила за мной попятам, гладила меня, оберегала, вовремя прибегала – это не обыкновенный присмотр за «новенькой». Чонгук точно рассказал Анне, что я беременна и нуждаюсь в её пристальном внимание. - И наверняка знаешь, как обстоят дела?.. – в этот момент мне не было стыдно, ведь я не чувствовала отрицательного отношения со стороны этой женщины. - Смею предположить. Анна в любом случае поняла, к чему я виду, и предугадала, что разговор наш займёт какое-то время, поэтому облокотилась о стену около, продолжив выжидать дальнейших слов. - В свете этого, ты сможешь мне ответить на один вопрос, - закусив губу, я скопировала позу Анны и плечом коснулась стены с задумчивым видом, не растеряв прежней сосредоточенности, - Чонгук изменил Дарон со мной? Женщина и не шелохнулась от прямого вопроса. Анна не вздохнула, не повела головой: глаза её оставались без эмоциональными. - Почему бы тебе не задать этот вопрос самому Чонгуку, милая? – вдруг сказала она ласковым голоском. Действительно, почему бы и не задать?.. Чего я боялась? Правды?.. - Я не нацелена ждать сомнительного ответа от человека, ребёнок которого дышит внутри меня. Думаю, подачу не осилю, - абсолютно честно ответила я. Каково бы это было, узнать, что Чонгук и правда изменил Дарон со мной? Что, забыв обо всём на свете, он поддался минутному искушению и сотворил то, что разрушило чужую жизнь? - Боишься, что не получишь желанный ответ и окажешься в проигрыше? – бескорыстно ухмыльнулась она, - Амая, ты точно думаешь, что сможешь получить ответы от меня? - Без сомнений, - отрезала я, - Брось, Анна, я же вижу, как велико твоё влияние в рамках клуба и как оно распространено, - я осмелилась изложить собственные соображения, - Твой авторитет безоговорочный и категоричный. К тебе явно прислушивается Чонгук, как к собственной матери. Навряд ли он упустил возможность посоветоваться с тобой насчёт нашего треугольника? – Анна оценочно присмотрелась ко мне, - Ты остановила его после того, как я сбежала? Поэтому он не вышиб дверь, чтобы затащить меня обратно в клаб-хаус? - Ты весьма бдительна и приметлива, милая, - широко улыбнулась женщина, - Я ценю эти черты в людях. Анна словно одобрила меня, но уступать ей, в благодарность за принятие, я не собиралась. - Так…? – изогнула брови я. - Нет, Амая, Чонгук не изменял Дарон, - тяжесть и некоторая ответственность рухнула с моих плеч вместе с несокрушимой гармонией моей собеседницы, - До встречи с тобой у них случилась крупная ссора, что привело к временному расставанию. Абсурд… У них был целый десяток в коллекции, - она впервые тяжело вздохнула, будто устала разбираться с чужими проблемами. С их проблемами, - В жизни всякое бывает, Амая. Обстоятельства давно вели их к такому исходу. Дарон заигралась с желаниями: и со своими, и с чужими, - я легко покосилась, - Дарон - просто конгломерат мнений, которые слышит от окружающих людей. Она видит себя их глазами. Она боится что-то сделать против их авторитетов, якобы её репутация пострадает, и начинает думать о себе так же, как и они. А временами пытается быть самой собой, что и приводит к катастрофическим противоречиям. Никогда она мне не нравилась, открою тебе секрет. - Как это вышло? - Легко и просто. Кому нравятся подобные женщины? Она нашла своё место в жизни, у неё есть работа, статус, и ей вдруг стало скучно. Обычно, люди, в таком случае, находят себе хобби, меняют работу, женятся или рожают детей – но только не такие. Дарон было необходимо что-то экзотическое, распространяющееся за рамки её будней и «примерного» общества, и вот, пожалуйста, нашла Чонгука: молодого и красивого студента, которому одни только развлечения и подавай. Что взять с двадцатилетнего парня?.. – рассмеялась Анна. Она отлично видела картину и всех людей насквозь, разыгрывающих драму, - Чонгук, конечно, сразу сказал ей, что не сможет водить её по дорогим ресторанам, откладывать деньги на ежемесячный отпуск; не будет носится с серебряной ложкой за её особой и выполнять прихоти, и Дарон, представь себе, согласилась, но продержалась недолго. Позже она подумала, что такая, как она, достойна большего, но не собиралась отказываться от Чонгука. Истерики, склоки и даже шантаж – она думала, что выше и лучше всех. До этого мужчины носились за ней, подтирая слюни, а Чонгук сломал все её представления, - Анна обернулась за себя, услышав шорох и замолкла на мгновение. Я же внимала ей с открытым ртом. Дарон нашла себе игрушку в лице Чонгука?.. - Знаешь, Амая, женщины намного умнее и хитрее мужчин. Подстраиваться под сильный пол – это тоже определённая уловка, только вот Дарон не сориентировалась, отчего её и кидало в разные стороны. Неопределённый человек – самый страшный человек, запомни, милая. Ты думаешь, она не хотела выйти замуж за Чонгука и родить ему ребёнка? Брось, какая женщина этого не хочет, если у неё есть любимый. А тут возникла ты, да причём – из ниоткуда, и ударила в самое яблочко: по женскому самолюбию. Ты показала Дарон, что все пять лет её стенаний аукнулись по самое ни хочу, и теперь она будет ненавидеть тебя всем сердцем. Это закономерно, но не страшно. Тебя не должны волновать бывшие бабы твоего мужика: сейчас он с тобой. Её последняя фраза въелась в моё сознание и застряла. Когда я появилась с Чонгуком в этом месте, то заявила о себе и о том, что у меня серьёзные намерения по отношению ко всему... А точнее – у Чонгука. Я правильно поняла?.. - Ты отличаешься от Дарон – это твоя, прости, главная изюминка здесь, ибо всем нам есть, с чем сравнивать, - Анна глаголила мне, как Мартин Лютор на проповеди, - Да, она и рядом с тобой не стояла, но, в нашем случае, приходится плюсовать и минусовать. Мы – фильтр, который пропускает в клуб тех, кто заслуживают, и дело касается не только Тигров – их женщин, - она присмотрелась куда-то за меня, будто вспомнив что-то, - Поэтому, - глаза резко сфокусировались на мне, - Если ты, по каким-то причинам, боишься Чонгука, потому что он может быть ненадёжен, то знай: ты уже в клубе. И Чонгук сам привёл тебя: он позволили быть тебе здесь, среди нас. У меня сил хватило только на один потерянный кивок. Анна заметила, что успела нагрузить меня тягостями «клубной» жизни, и улыбнулась: - Проще говоря - расслабься. Ты теперь, во что бы то ни стало, часть нас. Неважно как поступит Чонгук, и что с вами будет дальше. Он сделал серьёзный шаг, представив тебя, скажем, официально. Глупые и опрометчивые поступки, как в случае с Дарон, ему точно с рук не сойдут. Я тебе обещаю. - Мне лестно слышать это, Анна, - настороженно ответила я, - Стоит считать, что я понравилась тебе? Анна рассмеялась так, словно у неё, некого наставника, спрашивали разрешения. - Что в разы лучше – не только мне. Остальным женщинам ты тоже пригляделась. Смело бросилась навстречу незнакомке, лишь бы разобраться в ситуации, и в очередной раз доказала, что существуют нюансы, которые только девушки замечают. Никто не ожидал, что ты настолько прыткая. В нашем клубе много простых истин, но, если говорить без утаиваний, женщины Тигров призваны для них с целью максимально удалиться от жизни обычных людей. Это мы следим за пополнением продуктов, чистотой, детьми и прочими вещами, а мужики делают дела, и мы это принимаем. И я понимала это, не пыталась осуждать. У каждой структуры, каждой «группы» свой уклад, в который лучше не лезть со своими предложениями, если, конечно, не уверен в улучшениях. - У них есть чёткая установка, которой они следуют, отчего и сложилась наша система. Главным остаётся то, что мы ВСЕ делаем друг для друга: заботимся о каждом. Важнее этой задачи вряд ли что-то существует. Я невольно нахмурилась и опустила брови. Мне казалось, что Анна говорит, для моего начала, о далёких вещах, и я пока только пыталась во всё это вникнуть. - Я вижу, Амая, что ты славная и… девушка с характером. Ты точно не тихоня, - Анна наклонила голову и по-женски причмокнула губами, - И это, в один момент, может стать помехой, - я удивилась, - Твоя сила очень показательна, и Чонгук тоже это видит, потому что он сам уверен и упёрт. Если вы уже ругались на этой почве, то ты смекаешь, к чему я. Ваше противоборство характеров может сыграть злую шутку. Анна вела меня, словно за руку, осторожно и неторопливо. Она понимала, кто такой Чонгук, насколько он импульсивен и дерзок порой. Она видела и то, что я, вообще-то, мало чем отличаюсь от него, правда контроля во мне побольше, как ни крути эту карусель. Хотела ли она, чтобы я слегка опустила «планку»? Чтобы я немного, да слушалась Чонгука, как своего мужчину? - Смекаю, - сглотнув, протянула я, - И мне точно не хватает выдержки в такие моменты. Я просто не понимаю его. Анна понимающе кивнула: - Мужчины ориентированы на достижение, но самим им цель сложно поставить. Они предсказуемы и прямолинейны. Они не умеют читать наши мысли и прогнозировать наши желания. Их важно направить, поставить им цель. И цель важно ставить конкретно, а не абстрактно. Когда они не понимают задачи, просто начинают беситься. А вот тема - как достигнуть цель, весьма опасна для нас. Если мы сформируем для них узкие рамки, они просто снесут нас своей агрессией. Поэтому рамки формировать нужно, и они должны быть последовательными и не слишком жёсткими, - я активно анализировала её слова, - Сегодня ты рискнула, буквально затащив Чонгука в рамки, размером с коридорчик. Ты поставила ему цель, всё верно, но забыла, что он может быть не готов или даже напуган. Разве он не злился на тебя? - Злился. - Потому что испугался, Амая. Он вбил себе в голову, что разобрался с Дарон и сказал ей всё, что мог, но ты резко подорвала его убеждённость в этом, едва ли не ткнув носом в, по твоему мнению, ошибку. Анна точно была гуру в отношениях. Она могла зацепиться за маленькую мелочь и раздуть из неё целую тему для дискуссии. Вот, чем она меня поразила. - Сегодня получилось, а завтра?.. – пожала плечами женщина, - Дозируй правильно, иначе последствия чреваты тем, что Чонгук заметит, а он смышлёный. Ненароком подумает, что ты им манипулируешь, или другие ему подскажут – не важно. Всё равно созреют новые конфликты, а ты точно не этого добиваешься. - А могут ли две силы сосуществовать? Я и Чонгук на пути к новой жизни, у нас свадьба на носу, мы станем родителями, а взаимопонимания между нами, как масла в старом «Плимуте», - я обеспокоенно взглянула на Анну и как-то огорчённо вздохнула. Я хотела, чтобы мы с Чонгуком были идеальными во всех аспектах, но могла ли претендовать на большее, лишь бы переживать меньшее?.. - Реже думай об этом, и всё сложится, как должно. Иногда случается, что лучше отпустить ситуацию, тогда и решение приходит само собой. Нет никаких особых советов, чтобы улучшить какие-либо отношения, потому что каждые отношения разные и неповторимые. Мы с Анной замолчали. У подобного разговора может и существует логическое продолжение, да и мне есть чему поучиться у столь мудрой женщины, но я настолько насытилась событиями сегодняшнего дня, что просто не могла разговаривать. Я почувствовала беззащитность. С моим скудным опытом в отношениях с мужчинами… Я не скажу, что после Сэма у меня не было попыток наладить с кем-то «контакт», но я никогда не относилась к этому всерьёз. У меня не было желания, не было конкретных намерений. Я жила с пустотой внутри и видела смысл только в одном: в журналистике. - Однако, один совет я для тебя приберегла, - Анна загадочно улыбнулась, - Будь помягче, милая. Стань для Чонгука той самой женщиной, к которой ему каждый раз захочется возвращаться домой после тяжёлого дня и делиться радостью. У которой он сможет попросить совет, которую будет целовать по утрам и утешать в трудные времена. Будь тёплой, доброй, располагающей. Раскрывай в себе женственность – не подавляй истинное начало. Для нашего клуба рассудительные молодые девушки – это находка, и я хочу тебе сказать, что Чонгуку повезло. Возможно, тебе будет трудно с ним – нам всем было, но это не меняет того, что он хороший человек. Неприятно, конечно, когда ты, независимая и самодостаточная женщина, уважающая себя, стоишь чуть ниже своего мужчины, но тебе не предлагают столь скудный выбор. Не надо быть ниже Чонгука – будь наравне. И я поймала мысль о том, что секрет безупречных союзов может состоять из нескольких частей: либо ты за мужем, либо ты намерено опускаешься ниже него, либо ты идёшь с ним на равных. Для себя я желала одного: быть рядом с Чонгуком, а не где-то позади или внизу. Я пробуждала сама в себе желание стать доверенным лицом для будущего мужа, чтобы он делился всем, как с собой. Почему? Потому что я всегда хотела быть той, у которой тусуются карты в рукаве, и, желательно, козыри. Не для того, чтобы играться с чужими чувствами, неудачами и несчастьем, а чтобы просто знать и держать при себе. Для полной картины, знаете?.. Или это - вожделение, как доза наркотика… Обладать информацией – что это такое? Власть? Контроль? Слабое место? Пожизненная зависимость? Но, вероятнее всего, я бы не смогла без этого прожить. - Ты и Рассел руководствовались именно такой теорией? - Все пятнадцать лет, что мы вместе, - с теплотой в голосе отозвалась Анна. Пятнадцать лет, Господи-Боже. Это ведь… для меня сейчас – это половина жизни, и прожить её, разделив со своим мужем… Для меня это, кажется, неподъёмная мысль. Слишком долго, слишком. Для молодёжи такие цифры ошеломляющие и сумасшедшие. Мы всегда куда-то несёмся, живём одним днём, оправдывая это тем, что жизнь коротка. Надо сказать, что жить каждый день, как в первый раз, оставаясь, при этом, с одним и тем же человеком – это подвиг или абсолютная норма?.. - Ладно, Амая. У нас с тобой в будущем будет достаточно времени, чтобы беседовать о многом, а сейчас твой мужчина наверняка заждался тебя. Всё-таки, куча мужиков не заменят одной единственной, уж пойми, - Анна подмигнула мне и приобняла. Не было между нами каких-то недопониманий в плане разных культур и национальностей. Доверие к Анне возникало по понятным всем причинам. Она производила впечатление человека, который категорически не приемлет никакого самотёка, глубоко обдумывает каждый свой шаг. Благодаря этому возникает вопрос: почему же она многое позволила мне? На правах главной сделала поблажку новенькой? В качестве проверки, из какого теста я слеплена? А, возможно, она целый кладез всяческих добродетелей, многие из которых я ещё не успела разглядеть? Анна однозначно очень благоразумна и тактична. Она напоминает мне самый лучший и яркий пример женщины, которой стоит быть.

***

Мы вместе с Анной, чуть ли не под руку, вышли на задний двор. Здесь царила настоящая атмосфера вечеринки: громко играла музыка из переносной стереосистемы, женщины и мужчины разговаривали друг с другом, смеялись. Гэрри крутился около барбекю, отдавая очередную порцию мяса Рэну, который бегал то туда, то сюда с бутылкой в руке. Байкеры и их женщины перемешались и наслаждались моментом. Не исключено, что здесь были и «приходящие» дамы, не пользовавшиеся благородной славой, но я не думаю, что это сильно кого-то волновало, да и меня не должно. Выцепить Чонгука взглядом я смогла лишь через пару минут: он сидел на удобном стуле за деревянным столом, полным еды и алкоголя. Его окружали и другие мужчины, которые с охотой беседовали с ним. Меня данная ситуация нисколько не напрягала, если бы не детали: один из молодых парней, также в куртке Тигров, нескрываемо протянул Чону так называемый «косяк» с плотоядной ухмылкой и подмигнул. Реакция Чонгука, честно, не была для меня предсказуемой, но он, всё же, нахмурившись и что-то сказав, отказался от предложенного. Скорее всего, ответил собрату некоторое в духе: «Брат, нет, не сегодня» или «Я на таблетках, да и выпил чуток. Не стоит». К слову, сегодня Чонгук был на таблетках и при таблетках. Он разбавлял и без того неизведанную смесь алкоголем и долей агрессии. Его настроение скакало, но в течении дня и прошлых событий мне порой казалось, что Чонгук словно вымучивает из себя те пресловутые злость и неуправляемость, с которыми бы ему следовало реагировать на происходящее. Будто он, в действительности, был неестественно спокоен и его это бесило. Как если бы: «Какого чёрта я буду вести себя иначе, если я знаю, как бы я вёл себя, будь я не под долбанными успокоительными»? Что-то из ряда «не изменять себе настоящему». И мне было понятно такое решение с его стороны, если это решение вообще имело место быть в реальном мире, а не только в моей голове. Впрочем, я навряд ли узнаю правду. Особенно – от первоисточника. Мои догадки, похоже, не в счёт именно в эти секунды. Анна лишь окликнула меня, улыбнулась в своём духе и неторопливо, оставив меня оценивать обстановку, отправилась к своему мужу. Рассел Кинг, безоговорочный президент всея мотоклуба, стоял во главе стола и, облокотившись о его массивную поверхность, кивал кому-то из Тигров в ответ. Анна довольно быстро настигла супруга и, приблизившись к нему вплотную со спины, приобняла того и скрестила руки на сильной и надёжной груди. В моей же защемило от осознания того, что я, поистине, без лишних показательных действий чувствую, насколько Анна уверена в своём муже. Она обняла его крепко и настолько трепетно, что я с расстояния ощущала её любовь и преданность своему единственному. Что ж говорить: для Анны муж – король, а она для него – королева. И эти титулы не только для представления их власти и контроля над этим местом, они – это нечто большее, имеющее исключительное значение для обоих. Когда вы завладеваете сердцем человека, то он завладевает вашим. Происходит не поддающийся словам обмен энергией и аурой. Когда у вас в руках чужие душа, мысли и жизнь, вы не особо задумываетесь о последствиях своих решений, но, когда обмен обоюдный, то, признайтесь, поджилки-то трясутся? Ведь если вы не раздавите эту плоть, то раздавят вашу. Я сделала глубокий вдох и забрала волосы назад. Устав от бесконечности дня, мне захотелось просто подойти к Чонгуку и посидеть рядом с ним. Он мне нравился в этот миг: кроткий, расслабленный и признающий поддержку своей второй семьи. Я видела их нежность к нему, каким бы Чон засранцем ни был. Они принимали и уважали его любым: яростным, непослушным и невменяемым; весёлым и искренним. Здесь он всегда был, есть и будет своим. Это возникнет в вашей голове. Как оптическая иллюзия. - Молодой человек, - я подкралась к Чонгуку незаметно, с моей левой стороны, - Не уделите ли вы мне немного времени или стоит занять очередь?.. Чонгук обернулся на меня с растянутой ухмылкой. Его глаза были такими пьяными и уставшими, но, предполагаю, больше сказалась эмоциональная нагрузка, заявившая о себе после появления Дарон. - Амая… - ласковым голосом протянул он, - В очереди ты всегда первая. - Ох вы ж ограниченный экземпляр, мистер Чон, - я усмехнулась и подошла ещё ближе к жениху, возвысившись над ним и положив одну ладонь на мужское плечо, обтянутое упругой кожей. Чонгук притянул меня к себе без колебаний, устроив свою руку на моей пояснице и пальцами задевая эту тонкую грань, за которой начиналось «непристойное». - Что малышка желает на Рождество? Я закусила нижнюю губу. Хотите поиграть в игру? Да с удовольствием. - Ты ненастоящий Санта, - по-доброму рассмеялась я, - Подлинный дедуля сначала сажает к себе на колени. - Попахивает извращённой фантазией, - Чонгук кивнул себе пару раз, опустив голову, но, после незамысловатых движений, резко и без моей воли потянул меня на колени, ловко усадив меня спиной ко всем остальным. Я закрыла ему обзор на всех, и всеми для него стала я, - На колени, так на колени, - Чон шутливо поиграл плечами, обхватил мою талию и покорно сложил ладонь левой руки на моих коленях, - Учти, я могу передумать. - Я журналист, кого ты пытаешься обдурить? – я приподняла брови и обвила плечо и шею мужчины. - Куда мне, юристу… - вздохнул тот. - Как всё прошло? – меньше мне хотелось затрагивать больную тему и больше поставить точку. - Отлично, и не без твоей помощи, - Чонгук потупил взгляд на моей свободной руке, - Это же так очевидно, что разница между внешним и внутренним огромна. И всё, что мы показываем, лишь верхушка айсберга. Представь, что внутри… - он поднял тёмные глаза, полные смятения и неразберихи. Подхватив настроение Чонгука, я с упоением ответила: - Нам никогда не удастся понять другого до конца, если только не станем им самим. А это невозможно. - Ты мягко пыталась намекнуть, что я – бесчувственный чурбан?.. – покосился Чон с улыбкой. - Кому же, кроме меня, замечать это, - я подмигнула ему. Чонгук величаво ухмыльнулся и в этой самой ухмылке поджал губы. Никто никогда не стал бы спорить, что он любит со мной флиртовать, и выходит у него разбрасываться однотипными фразочками как нельзя хорошо. Вопреки стандартам, сегодня флирт перетёк к уличной философии. - Ты очаровательна в своём наигранном порицание, - его руки принялись поглаживать меня с обеих сторон. Что сказать – так это мило: непринуждённо рассиживать тут со мной и лепетать мне о том, насколько я хороша. - И ты, когда не бегаешь, разбрасываясь сверкающими молниями и матами направо и налево, - я как бы случайно обернулась за себя. Не хотелось видеть реакцию Чонгука на мои слова. К своему стыду, я отвернулась не только по данной причине: я почувствовала возбуждение от прикосновений Чонгука, пусть и от совершенно невинных. Чем ближе мы становились, тем шире расходились мои приливы: я становилась непомерно чувствительной к любым прикосновениям. По телу разливались тепло и влага, мне хотелось его. Хотелось Чонгука. Чон лишь хмыкнул, не став отвечать на мои острые подачки. Когда я вернулась к нему взглядом, то он показался мне непостижимым и опустошённым. Меня покоробило его состояние: словно кто-то или что-то выбили из него остатки сил. И дело было не в алкоголе и таблетках, а иных вещах. Он склонил голову над моими коленями, показав чёрную макушку. Моя рука тотчас неосознанно потянулась к густым волосам, но, как только я ощутила губы, коснувшиеся моего живота, то остановила на весу трясущуюся ладонь. Позже с губ Чонгука сорвалось приглушённое: «Малыш». А ведь будь я намного сентиментальнее и подверженнее гормонам, то прослезилась бы. Нет, это не сарказм и не попытка унизить трогательные порывы Чонгука, просто я не была способна оценивать его как… как мужа?.. Допустим, он отец моего ребёнка, допустим, он очень привлекателен для меня, допустим, у нас бывает неплохой секс, да и спокойно разговаривать мы научились, и всё же пункты эти не меняют наших реальных чувств: мы не любим друг друга. Я каждый раз созерцаю эту мысль в голове, и мне никак не надоест измучивать из себя вердикты, идущие против нас. Наши с Чонгуком отношения зародились анормально и патологически неверно. Это изначальное возникновение пары из-за внешних событий и происшествий, которые столкнули их в определённых обстоятельствах. Неосторожность, беспринципность и пренебрежение к собственному будущему свели меня и Чонгука. Мы одновременно оказались в том отрезке наших жизней, при котором не смогли бы существовать без друг друга?.. И чем же нам аукнулись минуты наслаждения?.. А давайте не будем гадать: Чонгуку, вот, всего-то секса захотелось, и он без великой хитрости его заполучил. Ну так и мне тоже, чёрт возьми. И я забрала своё. Почему, если дело начинает касаться секса, особенно случайного, то женщина вдруг становится чуть ли не куртизанкой? Согласна, высокой моралью и королевской подачей здесь и не пахнет, но слабый пол также имеет право на «зов природы». Хотя, временами я караю себя за сомнительные выводы, а временами вторю им. К радости женщин или к их печалям, у всех у нас без исключения происходит раздвоение личности – вот к чему я. Мы всем своим поведением, манерами, пристрастиями, образом жизни демонстрируем одно, а по факту живём совсем по-другому. Производимое нами впечатление так сильно, что докопаться до сути почти невозможно. А мужчины же цельны, в них нет щели для чужого, они готовы отвергнуть всё, что не согласуется с их системой взглядов. Сегодняшнее поведение Чонгука, как пример. Нам, дамам, к слову, каждая мелочь усложняет повседневность. Раздвоенность личности является причиной и женских слёз, и эмоциональной несдержанности, доходящей до истеричности: никак не удаётся соединить две нестыкуемые половины. Женщина и сама не понимает, чего же она хочет, а загнанная вглубь суть в конечном счёте добивается своего и, в общем-то, совсем другого. Эта женская загадочность… И здесь, не постесняюсь, для меня представитель этого изложения стала Дарон. Нутро мне дает подсказку, что в начале она отправила Чонгука восвояси, а затем сама же и прибежала, дабы затащить назад. Впрочем, самые жуткие следствия женской раздвоенности я ещё не познала, как мне кажется. А Дарон – это ещё цветочки. И ягодки, и бабочки, и радуга на голубом небе. - О чём думаешь? – голос Чонгука, разбавленный чужими вскриками и музыкой, просочился сквозь мои раздумья. - Вспомнила статью одного доцента на кафедре журналистики, - засмотрелась я в темноту, - Про женщин и мужчин, их силы и слабости, - как на духу выпалила я. Чонгук пропустил мои слова мимо ушей. Его вопрос, адресованный мне, был склонен к части «надо что-то спросить и убедиться, что она в порядке». - Ты голодна? – ни с того ни с сего зашевелился он. Пока я размышляла на данный счёт, Чон проворно опустил мои ноги на землю и легонько поднялся совместно со мной, поправив куртку. Я растеряно оглядела его, не спуская руки с мужской шеи, потому что думала, что мы просидим вместе подольше, но наша беседа не задалась. - Я не голодна, а вот ты-то куда собрался?.. Прошли секунды, прежде чем жених удостоил меня своим вниманием. Он смутно улыбнулся и, взяв мою руку, спустил ладонь со своих плеч и слегка сжал. - Мне надо прилечь ненадолго. Ты не против? - Хорошо… - почти заикнулась я, - Как скоро вернёшься? Вопрос был важен для меня, ибо я нуждалась в Чонгуке, а не в обществе Тигров и остальных. На сегодня мне хватило. - Надеюсь, через минут тридцать, - он поднёс мою ладонь к алым губам и едва коснулся тёплой кожи, - Я искренне хочу, чтобы тебе здесь нравилось, Амая. Этим людям ты можешь доверять, как себе, и именно поэтому я без опасений могу оставить тебя среди них. Не беспокойся, я ещё приду. «Уж лучше бы тебе сдержать своё слово», - подумала я про себя.

***

После того, как Чонгук «лаконично» удалился, я, не в себе, смущённая мужской непозволительной, и, в некотором смысле, оскорбительной, простотой, без настроения опустилась на его стул. Я оглядывалась по сторонам, даже с кем-то переговаривалась, но всеобъемлющей радости от «обретённой» семьи не ощутила. Мне было не до этого. Не на пустом месте я поникла: грусть исходила и исходила она по существу. Чонгук привёл меня во второй дом, чтобы со всеми познакомиться, приятно провести время вместе, а в конце дня я получаю полнейшее отсутствие и участие собственного жениха. Я не буду противиться тому, что сегодня мы удачно наладили некоторый контакт, тем не менее этого недостаточно. Вполне вероятно, я и сама виновата в скверном расположении духа Чонгука. Я вижу, как он пытается не нагнетать, испуская волнами недовольство, а неувязка в том, что попытки его провалились на моих глазах. Дарон напомнила ему о минувшем, и как же он отпирался, чёрт возьми, от этого самого прошлого. Не нужна была ему эта Дарон, разговоры с ней. Да может и легче было бы ему, в случае если бы она вылетела из клаб-хауса без дополнительных разъяснений. Нет же! У Амаи свербит в одном месте – долг зовёт! Иногда я готова саму себя придушить за то, что сую нос не в свои дела. На мне так сказался дефицит сенсаций или что?.. Я грозно выдохнула и поднялась со стула. В какой-то момент в желудке всё-таки заурчало, и я даже схватила со стола свежий огурец, с хрустом откусив от него, но аппетит мой явно запропастился в недрах внутренних распрей, и я выбросила его в самодельную мусорку из чёрного пакета. Перевести продукты – это не такое уж и зло, по сравнению с остальным.

***

POV Чонгук. Я оставил Амаю на заднем дворе и ушёл в комнату брата, которая теперь полностью принадлежала мне. Рухнув на старый диванчик, я окончательно понял, что прогадал, когда смешал успокоительные с алкоголем. С другой стороны, приятный просчёт ничем не ужаснее дуэта «энергетик и водка»: когда таурин и кофеин намереваются встряхнуть тебя, то прозрачный градус пытается уложить спать. Сердце от столь противоречивой нагрузки бьётся в конвульсиях и молит о пощаде, каждый раз держа удар. Славная мышца, эта плоть, насквозь пропитанная кровью и пронизанная артериями. Она, оказывается, ещё и чувствовать умеет. Понимание этого приходит, скорее, с возрастом. В детстве ли нам рассказали, что сердце может болеть не только по медицинским причинам, но и по духовным, или мы сами позже это понимаем. И так, и так – смириться с болью в мышце, по ВЫСШИМ причинам, это как окунуться морозной зимой в ледяной пруд и остаться там до утра, причём – до утра поздней весны. И ради чего? Новых ощущений, таких свежих и приятно тяжёлых, которые уже летом станут свинцом в груди и будут тянуть на дно? А так ли всё это?.. Моё сердце со временем болело всё меньше и меньше. Чувства давались с трудом, скудность эмоций била по всем сферам жизни. Были люди, которые зажигали и гасили огонь внутри меня: моя непутёвая мать, которая оправдывала грехи тем, что она всего лишь женщина и ей приходится несладко в нашем консервативном обществе; мой отец, любивший меня до дрожи в теле, но ушедший неоправданно рано; мой брат, мой авторитет, моя опора и жизненный ориентир, который вечно боролся с моей дурной стороной и всегда возвращал на истинный путь, и который погиб, оставив после себя океан боли и столько же вопросов. Бывали и другие, не связанные со мной родственными связями, но влиявшие, в силу моих моральных пробоин и нанесённых увечий, на меня так сильно, словно я находился под гипнозом. Тэхён, Дарон… и Йерим. Тэхён, пожалуй, был самым большим огорчением моей молодости, но я поздно опомнился, тогда как окружающие чуяли его сущность за версту. На все вопросы «Какого чёрта ты забыл рядом с ним»? и «Что же ты делаешь, Чонгук»? - я никогда не отвечал напрямую. Оставался глух, слеп и нем. Но моё сердце не ныло рядом с ним. Когда мы находились вместе, неважно, что мы делали, я был так спокоен и умиротворён, что мне могли бы позавидовать даже монахи. Словно моя грязная энергетика находила выход через этого парня. Порой я видел своё отражение в нём, и он как будто кричал мне: «Смотри, ведь я хуже тебя, хуже всех твоих проблем, хуже Сатаны»! И это не громкие слова: иногда мне действительно казалось, что я вижу перед собой исчадие ада. Только тормоза мои, к тому времени, давно сломались. Тогда мой огонёк тух, а затем – тлел почерневшими угольками на бордовой оболочке, так гордо называемого «сердца». Дарон же явилась для меня потрясением. Единственный раз. Сегодня. Я не думал, что она меня любит. Я не знал. В моменты падения собственной чувствительности, я вспоминаю Тэхёна и всё, что с ним связано. Он служит мне напоминанием о тех днях, когда он являлся моим безжалостным прототипом. Я утомлённо опустил голову на спинку дивана и со звоном в ушах прикрыл глаза.

***

Молодой мужчина водил пухлыми губами по краю стакана, наполненного прохладной водой. Он мог бы взять чего и покрепче, но должен оставаться в здравом уме, чтобы контролировать ситуацию. Помещение, из которого он наблюдал за страстными стараниями однокурсника, скрывалось от мира за прочным тонированным стеклом, кое обычно устанавливали в допросных: я тебя вижу и слышу, ты меня – нет. Его мало волновало, что парень в комнате, затерявшийся между гладких ног темноволосой девушки, высказал бы по поводу «слежки». Учитель должен застать успехи учеников?.. И этого человека, намеренно следившего за каждым чужим интимным движением, звали Ким Тэхён. Очаровательный и красивый, он утончённо поджимал губы каждый раз, когда слышал упоительные и томные стоны, срывающиеся с уст девушки по ту сторону. Его, возможно, заводили эти биения звуков, да вот только проблемка состояла в том, что для Тэхёна сладострастные возгласы были до того привычны – как помыть руки. А мыл руки Тэхён по двадцать раз на дню: ему нравились чистота собственного тела, эта невинность вымытой кожи, запах свежести и дорогого парфюма. Ну, был он извращенцем, да и что с этого? Пока всё шло, как Тэхён планировал: каждая деталь, присущая его фантазии; изящность, грубая, правда, но остающаяся притягательной и манящей, сковывала и извращала до предела. Ему нравилось, что он обучил некоторому своего собрата по университету. Поэтому он опустил стакан на уровень груди, а вторую руку просунул в карманы свободных классических штанов и принялся отдыхать, как отдыхают перед телевизором поздним вечером. Его любимая шёлковая рубашка благородно-янтарного цвета выправлена, оголяла чётко очерченные ключицы и, переливаясь от каждого шевеления, свисала ниже бёдер. - Что за порнография на дому?.. – позади Тэхёна послышался знакомый голос, и, признаться честно, он вовсю желал, чтобы Чонгук застал его именно за подобного рода занятием. А Чонгук без задней мысли зашёл спросить, где у Тэхёна хранятся чистые полотенца. Юный и рослый парень, с шикарной талией, обтянутой чёрной рубашкой и светлыми джинсами, не торопясь подошёл к своему другу, не отрывая взора от картины, шокировано открывшейся без предупреждений и подготовки. Чонгук встал подле верного друга и упрятал руки в задних карманах джинсов. Он вгляделся в две фигуры за тёмным стеклом и про себя вздохнул, но не был критически удивлён. Тэхён повыше Чонгука на пол головы, да и, в общей сложности, младший уступал ему в мощности мышц, размахе, ширине плеч и этой привилегированной статной осанке. Ким смотрелся взрослее, держался взрослее, мыслил взрослее. И развлекался также. - Не возбуждает? – пробасил Тэхён, загадочно ухмыльнувшись. - Я такого в интернете насмотрелся. В лет семнадцать, - невозмутимо и немного скептически ответил Чонгук, не разделив проникновенной причастности друга. - Вот видишь, - беззаботно рассмеялся Тэхён, - А этот парень даже не знал, где клитор находится, - без намёка на стыд высказался он. - О Боги, - Чон нахмурился и повёл плечами, удивившись невежеству бедного парнишки, - Погоди… - пригляделся тот к показавшемуся лику на светлой стороне, - Я его знаю, верно? - Знаешь, - кивнул Тэхён единожды, поджав губы от очередного громкого стона, - Он учится на нашем факультете. Прости, я имя не запомнил, - будто чьё-то там имя, даже имя «последователя», имело какое бы то ни было значение для самого Ким Тэхёна. - Мне бы лицо его пытливое не вспоминать, - в какой-то момент Чонгук ощутил во рту привкус противный – ему становилось несносно само зрелище, - На кой чёрт ты его сюда затащил, если и имени не запомнил?.. – поинтересовался младший, - Обучить его искусству… эм, - парень не мог подобрать подходящего слова. Тэхён поставил запотевший стакан на столик и скрестил руки на широкой груди. Он ещё раз оглянул пару и провёл горячим языком по розоватым губам, точно пробовал их на вкус. Повернувшись к Чонгуку, Ким сдобрил взгляд и начал: - Когда ты стремишься получить от секса незабываемые ощущения и удовлетворение, ни в коем случае нельзя забывать о прелюдии, которой многие пренебрегают, - в эротических лекциях мужчине не было равных, - А раз на нашу мужскую долю выпала трудная задача – максимально возбудить девушку, то мы угодны в седьмом поту довести её до такого экстаза, чтобы у неё звёздочки из глаз сыпались. Чонгук изогнул брови в вопросе. Он, конечно, смыслил в сексе куда больше ровесников, да и вообще гораздо лучше «сильной» половины человечества, спасибо Тэхёну, но его интерес к словам друга не угасал. Он взял в толк, что, видать, молодой человек из универа пронюхал о «особенных» умениях Тэхёна и попросил помощи. Хотя, может, и сам Ким предложил – ему не трудно. - Сделай так, чтобы женщина в постели хваталась не за лоскуты реальности, а за простыни. Чтобы она обливалась потом, стонала, как перед смертью; после секса выжимала собственное нижнее бельё, а затем, в будущем, вспоминала тебя каждый раз, когда её тело заноет от возбуждения. Чтобы чувствовала на себе твои напористые руки, драные поцелуи и щекотливые удары. Это – настоящая прелюдия и звериный секс, - с насыщением вдохнул Тэхён, - А не тычки в халупе, где-нибудь на окраине города, - тише закончил он не самыми приятными, исключительно для него, словами, - Такой секс запомнят. - Ты предаёшь сексу столько значения?.. – Чонгук наконец направил свои тёмные и широкие глаза на друга. - А чему ещё в этом мире стоит предавать большое значение? – с издёвкой и нескрываемым удивлением заявил Тэхён. Его голос выдал в нём полное презрение к вопросу Чонгука, - Секс – это хорошо, в том числе и когда плохо. Прекраснее вещи я в мире не встречал. - Когда поимеешь весь мир, то заговоришь иначе. Тэхён на выдохе раздал щедрый смешок. Ему нравился Чонгук и его совсем юные представления обо всём. В этом и заключался главный шарм младшего, притягивающая старшего со всеми конечностями вместе взятыми. Ему так много необходимо было узнать. Тем не менее, Тэхён плавно менял тему, умудряясь оставаться в одном колеблющемся диапазоне. - Ты же в курсе, что «кинк» переводится с английского, как "странность", "перегиб" и "ненормальность"? – Тэхён поднёс указательный палец к ровному носу, потеребив кончик. Что-то сегодня его тянуло к раздаче высокопарных слов. Чон кивнул, не предав особенного значения тому, что и сам прекрасно знал. Знал от Тэхёна. Сам бы он навряд ли потащился в «секс» дебри. - Больше мне нравится «перегиб». На язык ложится одновременно и грубо, и эстетично. Я вот с ума схожу от поведенческих кинков. Эти странности основываются на поведении партнёра: на чертах характера, привычках или схемах, что звучит весьма-весьма заманчиво. Знаешь, как называется кинк, которым я наслаждаюсь в данный момент? - Не берусь утверждать. - Подсматривание за интимом. В этом случае, ты испытываешь возбуждение лишь от самой мысли, что ты оказался свидетелем, не предназначенной для тебя сцены, - Тэхён смаковал каждое слово, что выскальзывало с его губ и застывало воздухе, - Правда уже сожалею, что сам подстроил эту заварушку, и полностью не втянулся в процесс. - Я прям-таки записал, - съязвил Чонгук, наконец выудив одну руку из кармана. Его горло пересохло, жутко захотелось пить. Он отдавал предпочтение думам о том, взять ли стакан Тэхёна или повременить с телодвижениями, - А кто эта девка? – поддержав разговор и мысленно отказавшись от затеи с водой, Чонгук спрятал руки обратно в карманы. - Шлюха, кто же ещё, - пожал плечами старший, - Стала бы другая тут с ним возиться, - ухмыльнулся он сам себе, бросив взгляд на женскую сумочку, лежавшую на столе, - Стонет убедительно. Ким вынес вердикт подготовленной девушке, извивавшейся под чужими и неумелыми ласками. И неуклюжими тоже. - Она из эскорта твоего друга, верно? Чонгук наизусть знал каждую шлюху, которая нравилась Тэхёну. Его дружок-извращенец мог покупать их дни напролёт и творить всё, что только пожелает. Сомнительные знакомства играли ему на руку, а на арену выдвигалось одно из любимых для Господина Ким: обмен партнёрами. Его «партнёрши» ассоциировались с вещью. Например, он мог на время одолжить свою подопечную другому человеку и наблюдать за их соитием. Кроме того, приятный бонус к этому кинку - возможность отдавать самые сумасбродные приказы. Это была власть над ними. Зыбкие границы понимания стирались даже у Чонгука, и он не рисковал баловаться подобным. - Ладно, не к месту будет сказано, - заинтересовался Тэхён, невзначай потянувшись к пуговице на рубашке, - Что там у тебя с женщиной из клуба? - С Дарон, что ли? – недовольно прыснул Чонгук, продолжив пялиться на пару. Ему становилось противно, но он никак не находил сил бросить компрометирующие гляделки. - Да-да, с той маленькой, но стервозной красоткой. Она старше тебя? Тэхён же прощупывал почву. Он хотел убедиться в присутствие симпатии у младшего. Или её отсутствие, желательно. Даже его голос выдавал в нём не искренность, а подначку с толикой любопытства. Ведь Чонгук запомнил имя, а помнил он немногих. - Да, года на три. Чонгуку же было безразлично: он холодно оглядывал девушку с раздвинутыми ногами, её голую спину и изредка шевелящиеся лопатки. Пытался рассмотреть интерьер комнаты, зацепиться за шикарную люстру на потолке. Парень, теряющийся в попытках доставить удовольствие незнакомке, волновал, пожалуй, никого. Был себе подопытной крыской. Экспериментальной фигурой. - Опытная дама, должно быть, - уголки губ Тэхёна дрогнули и он, не упрямясь, бегло застегнул пуговицу, наигравшись, и схватился за стакан. Он не понаслышке знал, что взрослые женщины могут быть горячими и очень страстными в постели, нежели девчонки помоложе. - Чёрт его знает. Когда ты сверху – все одинаковые, - Чон поджал губы и склонил голову набок, словив глазами что-то на той стороне. Тэхён же не разделял мнение друга. «Это враньё и заблуждение», - подумал он. Быть в сверху – это ещё не вершина. Вот довести до пика наслаждения – это успех. - Ну хоть немного понравилось? – продолжал допытываться старший. - А ты чего так заинтересовался? – Чонгук не выдержал, свёл брови между собой, ведь Тэхён давно не кидался вопросами по поводу женщин, и обратил весь взор на старшего. - Да просто. Вдруг, зацепила невероятной харизмой. - Не думаю. Секс вышел экспромтом и всего один раз. Я мало чего почувствовал. - Оу, это твоё упущение, Чонгук, - театрально расстроился Ким и протянул имя друга до последнего слога. - А что мне с неё взять? - Чон не оправдывался, но что-то его да укололо, - Я был пьян и не старался угодить каждой клеточке тела. Но бёдра своё отхватили, - вспомнив ту ночь, Чонгук заликовал и ухмыльнулся, - Да и у неё, вроде, мужик есть. Вот пусть с ним трахается, - А что тебе мешает трахаться с ней периодически? Иногда неплохо знать женщину в лицо. - С её-то обязательствами, навряд ли ей нужны такие отношения. - Что-то мне подсказывает, что очень. Чонгук с сожалением выдохнул, и после выпущенного потока, ему стало не по себе. Дыхание спёрло, а в лёгких образовалась пустота без единого намёка на возобновление жизни. В этот момент он почувствовал себя крошечным и тщедушным: его до сих пор мучила ситуация, произошедшая несколько месяцев назад. Он не мог свыкнуться с мыслью, что мимо него прошёл ещё один человек, предавший его. И снова она была женщиной, которая промчалась смерчем по всем фибрам души; растоптала его, как грязь топчут в дождливый день. Он чувствовал себя неполноценным, отрешённым. - Меня сравняло с землёй, Тэхён, - с чистотой в голосе произнёс Чонгук. Его полутон был отчётлив для ушей друга. Но старший не дрогнул, разве что только воспоминания застыли в голове. Тэхёна подкупала честность Чонгука. Он ценил это взаимодействие в виде доверия между ними и берёг его. Берёг настолько, что разум расщепляла только мысль: Чонгук может довериться кому-нибудь другому. - Я уверен, всё образуется, - Тэхён держался стойко и до последнего, даже когда нависало каменное молчание. Он прекрасно осознавал, что Чонгуку больно, но не знал ничего о боли. Давно не испытывал такое, - Я кое-что заметил в Дарон, когда она, попивая чистый виски, пускала слюни на тебя. Он почему-то решил, что таким образом развеет обстановку. Чонгук же не сдрейфил: не ждал он от Тэхёна каких-либо утешительных слов. К чему? Зачем? Ким никогда не претендовал на роль психолога и душевного собеседника. Впрочем, Чонгука это устраивало во всех смыслах. Нечего сопли разводить – что было, то было. - Что же твой микроскоп разглядел? – более радостно спросил Чон, опомнившись. Он как будто стряхнул всё плохое и настроился на положительный лад. - Ну, как бы тебе сказать… - Тэхён поджал губы и поднял глаза к потолку, - Что её трясёт от тебя не по-детски и она писается кипятком – это и без меня понятно, но вот то, какой она на самом деле человек… Хм, - Ким поднял правую руку, которая легко взмыла над ним, и вытянул указательный палец, словно что-то вырисовывал наверху, в воздухе, - В ней много чрезмерности. Упрямая, скандальная, несдержанная, - он видел Дарон в своих глазах, разбирал её на куски, снова собирал, - Если станешь для Дарон кем-то важным и значимым, то сцены ревности начнут напоминать припадки. Рассудок её помрачится. Таким людям, чтобы чувствовать себя уверенно и непоколебимо, необходимы другие, посильнее. У них энергию можно высасывать бесконечно, - он резко опустил руку, продолжив сверлить потолок алчными глазами, - Хочешь стать донором?.. – глухо произнёс старший. - Ты переоцениваешь наши недоотношения, - Чонгук почти рассмеялся и откашлялся в сторону. Для него было забавным, что Тэхён считал, будто младшему вообще интересно, какая эта Дарон. Ему плевать. - Можешь шутить, это не страшно, - зрачки Тэхёна медленно опускались, утекая в одну точку – стекло, - Я поверяю тебе своё предвидение, и твоя реакция не граничит с отклонением. Вздумаешь изменить точку зрения – милости прошу, - улыбнулся он и с огоньком в глазах подмигнул Чонгуку. - Прекрати нести ерунду. У меня куча баб, которые мечтают о встречи со мной. Они готовы подарить мне и ласку, и заботу, и секс. Всё в моих руках, - самодовольно возразил младший. - В том-то и дело, что любовь поклонниц – это ненастоящая любовь. Чон вздрогнул от неожиданности и покосился, но так и не решился задать вопросы. - Ты, Чонгук, из тех мужчин, коим необходима обоюдная приверженность. Для тебя обязательна женщина, которая станет обожать тебя, с ума сходить, а ты, взамен, будешь боготворить её - по-другому ты сгоришь, да рассыплешься. Младший скривился пуще прежнего от слов друга. - Так, э… давай-ка назад, мне нужно услышать последнюю фразу ещё раз. Тэхён широко улыбнулся. - Игра с партнёром в кошки-мышки… Нужда, чтобы твою натуру терпели, были согласны, но не переставали выражать протест. Мирились, ненавидели… Для Чонгука наступал тот момент, когда он переставал понимать друга. Тэхёна же несло куда-то в сторону тех размышлений, для которых младший не созрел. - Иногда я ловлю себя на мысли, что ты с другой планеты. И какого хера ты несёшь? – Чонгук вытащил руки и встряхнул волосы на макушке. Он чувствовал напряжение, от которого готов разорваться. Перерыв бы ему не помешал, - Где у тебя эти чёртовы полотенца? Я хочу помыться… - запричитал он, как трухлявый старик, нацепив маску недотроги. А Ким уже слышал его голос вдалеке, за этими стенами. За стенами своего мира. Он прощался с Чонгуком, потому что чувствовал, что тот сам скоро уйдёт или какие-нибудь обстоятельства разлучат их. И так, и так – дело дрянь. Снова придётся существовать одному?.. Пытка, да и только. Для Тэхёна Чонгук – аутентичный приятель, в высшем понимании. Без его наивности и мимолётной детской открытости Тэхён бы не обошёлся. Эта подпитка для старшего имела вес и тянула за струнки по порядку. В общем-то, Тэхён человек с основательными думами, пусть и числился плохим, отвратительным. Он считал, причём упрямо, что рождён не для сего мира, а мир, непонятно почему, когда-то принял решение, что Тэхён ему нужен. Да будет так.

***

Сбросив бедный огурец в непроглядную темень пакета, я направилась в клаб-хаус. Когда я не в настроении, меня по привычки тянет к барным стойкам. Обычно, это одна единственная – стойка «Псалма», но сегодня я обойдусь тем, что имею. Меня ознобило, и я злилась из-за себя самой. Раздражение накатывало и размашистыми пинками выбивало из меня сдержанность. Я понимала, что обидела Чонгука, пусть и косвенно. Суть от это никуда не убегала, оставалась неизменной и щиплющей глаза. Ну как так можно было облажаться, чёрт возьми? Разве я, будь на месте Чонгука, потерпела бы его вмешательство в мою личную жизнь? Смешно даже думать об этом… Когда Чонгук высказал свои подозрения по поводу наших отношений с Юнги, я на измене сидела и всеми способами ухитрялась быть убедительной, чтобы Чон оставил Юнги в покое и прекратил множить мысли о влюблённости моего друга. В тот момент мне было приятно? Да я сквозь землю хотела провалиться, ибо и сама в душе не чаяла, что Юнги чувствует ко мне, но продолжала защищать нашу «дружбу» и «деловые отношения». В тот раз Чон выслушал все мои объяснения, понял и принял мою точку зрения, согласился и больше не стал задавать вопросов, касающихся этой темы. А я? Я мало того что вскипела, так ещё и не стала слушать, спровоцировав его на решительные действия. Он же ясно сказал: «Я разобрался». Нет же, я лучше всех всё знаю, дайте мне только повод. Чонгук, можно представить, тоже не в масле катается. Пацан просто хотел секса, а на его голову свалилась беременная девчонка в подарок, которую он берёт в жёны. Мне ли винить его в таком поведении? Да брось, Амая. Иногда я мысленно впадаю в состояние непреодолимого желания трудиться день и ночь, забывая про рамки дозволенности. Всё это способно подорвать мои физические и душевные силы. Работать в авральном режиме – это мой вариант, но не на постоянную основу. - Привет, Амая, - задорно начал живенький бармен, как только я уселась на высокий стул. Он казался мне угловатым и немного странным. Его длинные блестящие волосы, забранные за оба уха, и синяя рубашка создавали то самое впечатление, которое и должен производить обычный парнишка. Со своими заскоками. - Привет, эм… - я вгляделась в карие глаза и поджала губы. Если здесь каждый знал моё имя, то я им проигрывала в разы. - Можешь называть меня «Шустрый», - с широкой улыбкой парень подмигнул мне и поставил чистый бокал куда-то под стойку, - Как настроение? Что-то я и позабыла, насколько люди этой профессии болтливы… - Дай подумать, - неизбежность разговора заставила меня раскрыть рот, - Как бы ты чувствовал себя, если бы совершил нечто, в чём провалился, хотя был уверен в успехе? – я склонилась к стойке и облокотилась о неё, сложив руки замком. Шустрый искромётно улыбнулся и пожал плечами: - По-идиотски. - Угадал, - ухмыльнулась я. - Слушай, раз всё складывается не очень, может хочешь чего-нибудь выпить?.. – услужливо парень отошёл немного в сторону и смуглой рукой указал на полки с алкоголем позади себя. Я даже на минуту засмотрелась и загорелась желанием испить всё обилие представленного ассортимента, лишь бы залить собственное упущение. - Не в этот раз. Я на время завязала с алкоголем, - вовремя опомнившись, я поводила указательным пальцем по дереву, - Налей мне сок или газировку, например, - выдохнула я. - Тогда я точно знаю, что тебе предложить. Я изогнула брови после неоднозначного смешка. Мне в принципе не стоило пить что-то из рода «для взрослых». - Спирт под запретом, я понял. Просто сделаю коктейль с приятным и неповторимым вкусом. Не зря я посещал курсы и повышал надуманную квалификацию, - в конце пробормотал тот. - Отлично. Я не против, - я провела языком по верхней губе и обратила рассеянное внимание на действия Шустрого, который тут же увлёкся подготовкой напитка, - И давно ты у Тигров работаешь? - Да, с тех пор как они решили заиметь собственного бармена, - парень поднял голову к верху, пока его руки были заняты делом, и призадумался, - Года два точно. - Они платят тебе или помогаешь по дружбе обыкновенной? - Платят, ещё ка-а-к, - парень показал ровные зубы, - Дружба дружбой, но жизнь без денег и не жизнь вовсе. Я Тиграм выбиваю элитный алкоголь с большой скидкой. Эти парни, кажется, в себя целые канистры вливают. Давно бы разорились без меня, - хихикнул тот. «Тигры и разорились»? – подумала я. - Я заметила, что у Тигров деньги всегда водятся. Не подскажешь, чем они заслужили щедрый заработок? Шустрого мой вопрос нисколько не смутил. Чёрт, он даже не стал задумываться перед ответом: - У них золотые руки, в прямом смысле. Их мастерская – это нечто совершенное. Они чинят машины в рекордные сроки, комплектуют собственные мотоциклы и продают их на аукционах, где их сгребают за бешеные деньги. - Вот как… - я провела пальцами по волосам на макушке и продолжила, - А их эскорт – это тоже часть благородного бизнеса? – меня несло не по-детски. Это не очень-то и тактичный вопрос, неосторожный по своему содержанию. Тут Шустрый наконец притормозил и взглянул на меня исподлобья. - Здесь все знают про эскорт, однако ты новенькая. Откуда? – потише заговорил он. - Как-то пришлось иметь дело с этим. Против воли, увы, - попыталась я смахнуть с себя подозрения. Парень расслабился и вернулся к делу: - Не стану спрашивать, как это завертелось. - Отчего же? Буду рада поделиться тем, как застукала одну из элитных шлюх в собственной кровати, - я стремилась разговорить Шустрого и немного расположить его к себе. Бармены всегда знают больше, чем показывают. - Воу, - удивился он, - Сейчас меня больше волнует, почему Джей-Кей не на том свете до сих пор. Меня начинало раздражать спокойствие Шустрого и его изворотливость. Он не отвечал на мои вопросы прямо, не выпаливал на ходу нужную информацию, зато изрядно хотел что-то вытянуть из меня, пусть и без надобности. Овъбвести вокруг пальца – в его вкусе. - Хах, - в открытую усмехнулась я, - Мы оба пацифисты. Ух, мальчик, не ты первый, не ты последний. И не таких ломали. - Подгадали вы момент для мирного договора, раз ты оказалась здесь. Слово «оказалась» очень точно определяет всю сложившуюся ситуацию. Я везде почему-то «оказалась». Парень не отстранялся от занятия, а я ощущала натяжение верёвки. Чуть-чуть, и она совсем порвётся. Как моё терпение. - Ты мне нравишься, Шустрый, - парень приподнял бровь, но не взглянул на меня, - Очень похвально, что ты умело апеллируешь словами, я в восторге, - я наклонилась к стойке посильнее, почти к лицу бармена, - Но я далеко не дурочка, и понимаю, в чём дело, - Шустрый замер и поднял вопросительный взгляд, не испугавшись сокращённого расстояния между нами, - Все ко мне присматриваются, почву прощупывают, если хочешь, потому что я незнакомый человек. Наперекор этому, хочу заметить, что не стоит списывать со счетов мой намечающийся брак с Чонгуком. Скоро я стану его женой, но навряд ли перестану быть новенькой. - Ты считаешь, что брак с одним из Тигров сыграет тебе на руку и все раскроют секреты? Амая, это тебе не конфетку развернуть, - невольно посмеялся парень. - А кто спорит? – выдохнула я, - Такую конфету заворачивают в несколько слоёв, придётся потрудиться. Но я не даю заднюю, как видишь, - Шустрый с улыбкой помотал головой, - Я могу спросить об эскорте у Чонгука или у Анны – никаких проблем. - Так чего ж не спрашиваешь? - А почему я не могу спросить то же самое у тебя? Боишься сболтнуть лишнего? - я облизала губы и тут же закусила нижнюю. - Я уже понял, что ты напористая. - Шустрый, - немного обозлённо сказал я, - Я в эти игры наигралась. Мне скучно. Разбавь простотой наш разговор и наберись смелости ответить на обычный вопрос. Хочешь, скажи «нет», и мы закончим на этом. - Тебе не кажется, что ты должна предоставить что-то взамен? – уловки такие мне по душе. - Хорошо, - промычала я, - Если расскажешь про эскорт, то замолвлю за тебя словечко. Парень громко рассмеялся, чуть ли не пролив содержимое шейкера. Было и так ясно, что он насмехается над моим положением. - Ты? Кто ты здесь такая, чтобы впрягаться за МЕНЯ? Удачно я заскочила, ребята. Вот мы и зубки показали! - Ах, ну да, - расслабилась я, немного отстранившись от стойки, - Пребываю тут пару часов и заявляю подобное?.. Поверь мне, я кое-что значу, несмотря на обложку красивой книги под названием «Сегодня». И ты об этом узнаешь. Может, не сейчас. Потом. Завтра или через пару месяцев, но тебе всё станет известно. Я гарантирую, - убедительно заявила я. - Заинтриговала, - Шустрый распрямил плечи и вытянулся, - И непроста же ты, Амая. - Да, у Чонгука специфический вкус. Ему нравится поострее. Глаза у бармена вспыхнули от моих слов. Он смочил губы, спокойно выдохнул и начал: - Если уж статус «жена байкера» наложит скотч на твои уста, то так и быть. Мне не жалко. Я уважаю Джей-Кея и Тигров, да и ты так гармонично вписываешься в эту банду, что я польщён одним твоим присутствием. - И поэтому я жду ответов. - Я не знаю, как эскорт появился и от кого он прибыл: вся подноготная известна только избранным. Но девочки – это такой же бизнес, как и мотоцикл продать. - Нихера себе бизнес. Шлюхами торговать нынче престижно? – изумилась я. - Чужие тела, творящие чудеса, приносят много денег, знаешь ли. Кажется, скоро этот доход станет основным. У меня от такой откровенности голова зачесалась. Во мне не укладывается, как эти ребята могут девками торговать. Кинг? Этот воспитанные и величественный мужчина, главарь, одобрил такое? Конечно, без него тут и шагу не ступят. А Анна знает? А остальные женщины? И как они к этому относятся? Клянусь, дребедень какая-то. Почему возникла необходимость приобретать собственный эскорт?.. - Они правда хороши?.. – наконец прилежно усевшись на место, я потупила взгляд на стойке. - Они элитные. Лучшие из лучших, учились этому, хотя смешно представить, что фантастическому сексу и прочему где-то обучают, но будем смотреть правде в глаза. «Да, судя по тому, как Чонгук стонал в тот день, когда привёл к себе одну из них, без магии не обошлось», - всплыли мои мысли. - Ты расстроилась? – я услышала ухмылку впереди. - Ага, пожалела, что не мужик и не имею возможности потрахаться с одной из них, - выпалила я без раздумий. - Думаю, они не категоричны в плане пола партнёра, - пошутил Шустрый. Я покосилась на него и надула губы. Ну, получила, что хотела? И как тебе? Жить легче стало?.. - Я ответил на твои вопросы и наконец-то могу предложить напиток? – уже смягчённым голосом предложил мне Шустрый. - Давай уже сюда своё творение, - без настроения подмигнула я.

***

20 день. «Я не знаю, как он. Понятия не имею. Ни звонков, ни смс, ни встреч. Да, прошло всего два дня, а я схожу с ума, словно не видела его две недели или, того хуже, два месяца. Сначала я была безудержна зла из-за Намджуна, но позже бес ярости сменился олицетворением сплошной печали и грусти. Я плакала, устраивала самой себе проверку на прочность, металась в истерике по дому. Громко сказано? Так я расплачиваюсь за свои чувства. У меня всё». На электронных часах высвечивались яркие цифры «02:39». Амая ворочалась в постели, перекладывалась то на правый бок, то на левый, то вовсе на спину. Бессонница издевалась уже не первый день: с того момента, когда она ушла от Сэма, поругавшись с ним. Она признавала, что совершила ошибку, когда приехала к Хану и зашла в комнату, чтобы поговорить с Сэмом. Она вмешалась в его мир скорби и пошатнула тонкие стены, задела его чувства. И он задел её. Новым точёным лезвием, самым остриём, прошёлся по сердцу, которое только начинало свой путь: билось не ради перегона крови, а для кого-то. Для него. От мыслей в голове становилось душно: они разливались по телу кипятком и остывали где-то на дне. Не хотелось лежать в кровати, когда сквозь пальцы ускользал сон. Амая бы поговорила со своей сестрой, милой Сорой, готовой поддержать в любой момент, но не хотела. Сама Амая не до конца принимала свои чувства, а когда её так бездумно ужалили, не хотела и заикаться о нечто высоком. Отрицать теперь уже было бесполезно: Сэм въелся в сердце Амаи, запрятался в недрах. Бывает же такое?.. Встречи, новые знакомые… Ты не придаёшь им большого значения, сомневаешься в прочности связей, а потом – не отпускает. Никогда. Человек цепляет тебя, и ты не находишь ответа на вопрос, как он сделал это. Сам того не подозревая, он издевается над тобой, становится болью, твоим персональным горем, снится по ночам, каждый божий день… Ты пытаешься выжить с этой ношей неизвестности, но выходит настолько плохо, что больше нет сил терпеть. Он связался с тобой на подсознательном уровне; смастерил узелок, приковав его к твоей душе, и не будет отпускать. Даже не зная этого. Ты больше не хозяин своим мыслям, чувствам, телу. Ты хочешь, чтобы тебя разбудили. Чтобы тебе это снилось. Но глаза открыты, а правда режет широко распахнутые глаза. Амая с раздражением стукнула сжатыми кулаками по кровати и резко встала, да так, что кровь, прильнув к голове, ударила и заставила рухнуть обратно на подушку. - Чёртова физиология, - пробурчала девушка. Она смирилась с участью и подняла глаза к потолку. Ощущало ли себя всё её существо оскорблённым? Подавленным? Скорее – отвергнутым. Амая по искренним соображениям хотела помочь, а теперь лежит здесь и додумывает себе что-то. Глупости. - Сколько можно?.. – задала она вопрос себе, - Могу ли я хотя бы на минуту перестать думать об этом? «Не можешь», - отвечало подсознание. Не можешь и не будешь. А вердикт только один: влюбилась. По уши, до дрожи в теле, до бешеных ритмов в груди, прорывающихся наружу при любом удобном случае. Несправедливо. Как же это несправедливо и неприятно. Девушка лишь вздохнула и поднялась с кровати. Временами на неё накатывало то возмущение, то стыд, но испытывать что-либо из скромного списка одинаково отвратительно. Она потянулась к прикроватной тумбе, включила торшер и буквально стащила пустой стакан со скользкой поверхности. В доме царила полнейшая тишина, ведь все давным-давно спали. Амае хотелось заснуть, хотелось пить, хотелось не думать. Вроде бы ты и согласен отказаться от столь прекрасной возможности «сохнуть по кому-то», да не способен как-то повлиять на исход событий. И больше всего в этой жизни Амая терпеть не могла состояния под названием «неопределённость». У неё всегда на всё были вопросы, на которые она стремилась получить точные и понятные ответы. В отношениях с Сэмом, пусть и таких краткосрочных, многое оставалось без ответов, но и не стоит забывать о том, что Амая и не задавала вопросов. А вот в голове всплыл один: «А что же я значу для него»? А потом и: «Почему он сказал это»? «Он действительно так обо мне думает»? «Я для него абсолютно никто»? «Я – живое развлечение»? «Временная»? Обидно – это правда. Амая потёрла глаза одной рукой и побрела в полумраке к двери комнаты. Ей ещё предстоял муторный путь: тихо открыть и закрыть дверь, спуститься по лестнице вниз, пройти через гостиную, не снеся чего, и дойти, наконец, до кухни. И всё для того, чтобы всего-то попить? Слишком ленно. Когда же девушка подошла к двери и уже потянулась свободной рукой к ней, то краем глаза заметила на стене свет, а слухом уловила гудение мотора. Новый свет был не противным, жёлтым, исходившим от прикроватного торшера, а побелее и ярче. Девушка обернулась за себя полностью, как свет погас, а двигатель затих. Амая сглотнула, а её телефон громко, как будто прорываясь в самые ушные перепонки, завибрировал. В такие моменты пугаешься. Сердце может не выдержать, особенно когда надеешься, что это он.

***

- Так, ты слушай дальше, - я махнула стаканом в руке, а Шустрый продолжал слушать мою невероятную историю приключений «Амаи и Юнги», - Мы уже пробрались на крышу, подошли поближе к окну, и тут я вижу, что настал момент фотографировать, да и расстояние подходящее, - сдерживаюсь я, ведь энтузиазм из меня попёр дальше, чем я видела. Я стала подозрительно болтливой, - Собираюсь я, значит, крикнуть: «Юнги, фотоаппарат»! И на ходу цепляюсь подолом юбки за взявшийся из ниоткуда штырь, а юбки-то с шумом расходится по ровному шву, - Шустрый начинает улыбаться и посматривать на меня, - Благо я успела отцепиться, а то устроила бы напарнику эротическо-авантюрный вечерочек на крыше, - я довольно хихикнула, вспомнив тот день, - Ну а Юнги от моего вскрика испугался, споткнулся и грохнулся прямо на колени, бедняга… - я прикрыла рот свободной ладонью и качнулась на стуле. Что-то идёт не так или я ошибаюсь?.. – Но вот фотоаппарат свой держал аж над головой до последнего! – бармен засмеялся и потряс шейкер в руках, - Пришлось бежать к нему, с разорванной юбкой и боязнью, что нас поймают, ибо шума мы наделали… - протянула я, надув влажные губы и сощурив глаза, - В общем, фотки были у нас, но как мы слезали с этой чёртовой крыши – отдельная история. - Весёлая у тебя работа, Амая, - в полуулыбке сказал Шустрый, - Рискованно по крышам лазать, не находишь? Я увлеклась своим рассказом о журналистских похождениях и, кажется, потерялась во времени, хотя, по моим скромным (интуитивным) подсчётам, я особо ничего не упустила: люди по-прежнему веселились, пили и смеялись. Музыка продолжала громко играть, но сейчас басы ощущались намного сильнее и напористее. Было даже некомфортно, зато терпимо и атмосферно. - Кто не рискует, то не пьёт – знакомо? – я радостно улыбнулась, но отводить глаза от бара мне было настолько неудобно, что я и не пыталась, доверившись своему слуху, - С другой стороны, в любом деле есть риск, и ты должен принимать это либо больше не лезть со своей боязнью «чего-то». В этом мире всё очень непредсказуемо: вот выйдешь ты завтра на крыльцо, а тебе кирпич на голову. И что, откажешься от работы бармена только потому, что якобы какой-то там строительный материал нежданно-негаданно убьёт тебя? - Ого,- нервно посмеялся Шустрый, - Ты, конечно, загнула. И да, - подмигнул он, - Здесь нет кирпичей. - Ай, не придирайся, - я сделала последний глоток чудного коктейля и отставила стакан в сторону слишком непринуждённо и легко, - Я за жестокую реальность, Шустрый. Она, по крайней мере, мало чем может удивить и расстроить, в отличии от фантазии в голове, - я замедленно постучала указательным пальцем по виску, всмотревшись в глаза моего молчаливого собеседника. - В смысле? - А в смысле, что мечты на то и даны - разочаровываться. Вечно что-то сам себе придумываешь, дивишься собственному воображению, расплываешься в улыбке каждый раз, представляя надуманное будущее, а в итоге – получаешь пинок под зад. И ты сам виноват, потому что зарылся с головой в несуществующее, понадеявшись, что сон станет явью. Обман! Кругом обман! – шуточно я стукнула по барной стойке. - Тебя сейчас ЭТО беспокоит? – покосился Шустрый, залпом выпив полупустой стакан. Можно понять его вопрос, правда он ни к селу, ни к городу, а я вполне логична и последовательна в своих рассуждениях. Однако, внутри я почувствовала себя до такой степени расслабленной, что хотелось опустить голову на стойку и заснуть. - Если я тебе вдруг проболтаюсь, что на самом деле меня беспокоит, то тебе придётся вызывать санитаров из психдиспансера, - грозно и одновременно серьёзно ответила я. - При таком раскладе – ты по адресу, - Шустрый едва отошёл от своего рабочего места, схватив из-под стойки стакан, и я смогла разглядеть его до пояса. Он деловито и выжидающе вертел в руках стакан с тёмным пивом, а чуть желтоватая густая пенка потихоньку оседала. Честно признаться, на мгновение я смутилась и сама отпрянула от стойки. Мне почему-то показалось, что сейчас происходит что-то, о чём я не имею понятия. Постепенно моя усталость сменялась бодростью, организм реагировал по-иному: запахи становились ощутимее, звуки резче, а в глазах нарастала сероватая пелена. Я даже заподозрила, что я пьяна, но такого быть просто не могло. Я бы почувствовала вкус алкоголя, его запах и скромное присутствие в моём организме. - Как считаешь, возможно измотаться до такой степени, что в глазах всё плывёт?.. – неожиданно спросила я. Вдруг я заметила мимолётную насторожённость в глазах Шустрого. Он сделал пару жадных глотков пива и вытер оставшуюся пенку на губах, испачкав руку. - Неважно чувствуешь себя? – оправился он. В закромах моего потерянного разума всплывает мысль о том, что прокололась. На чём и где – другой вопрос. Мутные глаза напротив не позволяют протестовать, брыкаться, но неладное близко. - Что происходит, Шустрый? - я схватилась за голову, волосами забрав волосы под ладонь и исподлобья показались мои глаза. Я занервничала, как если бы мне грозила опасность. Проблема состоит лишь только в том, что абстрактно я угрозы не чувствую, но тогда почему во мне расплёскивается удручённое подозрение?.. Привкус во рту до мурашек сладкий, как в тот раз… Когда я впервые отпила из стакана Чонгука. Приторно и липко. Стекает по горлу… смешиваясь со слюной, вязко… Вот оно что, поздравляю. На языке он самый – оттенок тревоги. Едкость привкуса напомнила мне о дне, когда я поступила с собой, как с последней дурой, недостойной быть понятой. Будто никто, кроме Чонгука, не был способен утешить меня и помочь разомлеть на время. На одну единственную ночь. Как Наваждение, накрывающее с головой. - Почему здесь стало так жарко...? – я расправила вспотевшую ладонь и взмахнула ей около лица. Оно пылало красным, так и хотелось окунуться в ледяную воду… Закипела бы она в этот момент? Я запаниковала не на шутку. Со лба стекали капли тёплого пота и падали, ударяясь о мои руки и ворот рубашки. Мне хотелось избежать подобного, но я не могла ничего поделать с собственным телом, отчего лишь растеряно хваталась за бумажные салфетки и протирала влажное лицо, стирая остатки макияжа. Пальцы дрожали на весу, не слушались, а самообладание улетучивалось с завидной скоростью. - Я дам тебе воды, не волнуйся, - замешательство Шустрого приобретало оттенок правдивый, посему я отбросила даже малейшие сомнения на его счёт, ведь на секунду мне подумалось, что этот парень подсыпал в коктейль нечто интересное. Но Чонгук сразу меня предупредил: «Доверяй здесь всем, как своей семье». Мне не было плохо, вроде не тошнило, но чувство потерянности в пространстве, метры которого я почти вызубрила, добавляло масла в огонь. Я тонула в каждых шорохе, движении и нечаянном слове, а раньше без проблем контролировала это… Как такое могло произойти… - Держи, - Шустрый наспех протянул мне полный стакан холодной воды, с краёв которого стекали дорожки по запотевшему стеклу. Глухие стуки кусочков льда о друг друга помогали прийти в себя, - Устала, наверное, - чуть поуспокоился бармен, - Не бери в голову. Тебе стоит прилечь и отдохнуть. Я бы и сам не выдержал, если бы на мою долю «посчастливилось» выпасть сегодняшним обстоятельствам. Хапнула впечатлений не на шутку, - протараторил Шустрый, словно прочитав мысли. Я осторожно посмотрела на парня, не зная, смеяться мне или плакать. Казалось, он не замечал очевидного. Точнее – похоже, его никто не предупредил о том, что я в положении. «Хреновые ты здесь пустил корни, Шустрый» - как приговор прозвучало в голове, пока я сбито дышала, - «Я внедрюсь в эту банду быстрее, чем ты моргнёшь». - Звучит, словно ты злорадствуешь, - оклемалась я, сделав рассеянный глоточек, - И даже немного обидно. Людям с моей профессией предначертано многое пережить, и я надеюсь, что сегодняшнее – это меньшее из зол. - В любой ситуации сохраняешь нотки оптимизма? – парень расплылся в ухмылке, не предвещающей хорошего. Его мимика ни на секунду не отпускала. - Настолько очевидно, что больно смотреть? – я подмигнула ему и опустила стакан. Холодная вода прошлась по пищеводу и отобрала у жара шансы на победу. - С тобой приятно разговаривать, Амая. Больше Шустрый ничего не сказал перед тем, как отвернуться от меня и начать распаковывать коробки с алкоголем. «Приятно – не то слово. Своими речами я могу довести до оргазма, если потребуется, но мало кому светит такая привилегия». В голову ударила прежняя лёгкость, и я подумала, что Шустрый мне надоел. Языком трепать он умеет, но часто увиливает – а это он делает, как полный профан. И меня это искренне бесит. Пора ему пересмотреть свою манеру вести разговоры. Я со вздохом встала из-за барной стойки и откашлялась, попытавшись освободиться от смутного состояния. Позади предсказуемо раздалось: «Ты куда»? - А, да хочу проведать Чонгука. Тогда Шутрый задорно ухмыльнулся, зацепив меня в очередной раз. Он словно напрашивался на повторный разговор, но мне становилось скучно и неинтересно болтать с ним, особенно сейчас, когда моя реакция оставляла желать лучшего. - Доброй ночи, Амая, - украдкой произнёс парень и ещё раз подмигнул. Я почти фыркнула, но сдержалась, отвернувшись от бармена. Мои ноги подвели меня, когда я завернула за угол, встретившийся мне по пути в комнату Чонгука. Меня шатнуло, и я почти потеряла равновесие, ладонью вовремя успев удариться, именно удариться, о ближайшую стену. Опустив голову, я мысленно успокаивала себя, ведь до комнаты оставались считанные шажки. Но даже сейчас ничтожное расстояние казалось чем-то с трудом досягаемым и невероятно трудным. Я по новообретённой привычке ухватилась за живот и погладила его. Внутри меня дышал малыш, пол которого я ещё не знала. Почему-то мне привиделось, как я держу его на руках, напеваю ему мелодию из своего детства. Проснулось желание обнять собственного ребёнка, но обнять я могла только себя. За плечи.

***

Амая встрепенулась всем естеством. Она обновлёно задышала, почувствовав, как пульсирует вена на шее. Сердце активно застучало, хотя она ещё даже и не видела уведомления в телефоне. Можно было списать происходящее на обыкновенный «глюк», но надежды влюблённого подростка настолько прочные, что нет большого смысла лишать его ожидания. - Возьми себя в руки, глупая… - она опустила голову и потёрла глаза. Девушка сама себя пыталась заставить отбросить все догадки насчёт фар, гудения мотора и неизвестного уведомления на телефоне. Машина могла быть соседской, а оповещение пришло от какой-нибудь тусовочной подруги, желающей продуктивно провести сегодняшнюю ночь. Гадать можно сколько угодно, и вариантов таких сотни, поэтому Амая спокойно выдохнула и двинулась к тумбе. Девушка поставила пустой стакан рядом с телефоном и долго не решалась поднять его. Как же её раздражает реакция на обыкновенное. Вообще-то, Амая та ещё брюзга, и избавляться от этой черты, в настоящий момент, незачем. Амая закусила нижнюю губу в предвкушении, которое точно издевалось и выдавливало истинные чувства наружу. И страшно, и любопытно, чёрт возьми. Куда деваться от такого коктейля, распитие которого обычно не совсем удачными последствиями оборачивается?.. Сердитая Амая резко схватила телефон и нажала на кнопку разблокировки. Её глаза застыли на высвечивающемся сообщении. Она чётко прочитала имя адресата: Сэм: «Амая, я подъехал к твоему дому. Мне нужно увидеть тебя, срочно. Выгляни в окно, пожалуйста. Я знаю, ты не спишь». Это смс казалось таким нелогичным: и построение, и фразы резали глаза Амае, как будущему журналисту. Но разве стоит думать о таких мелочах, когда кровь сиюминутно прильнула к лицу, но уже не от резкости движений, а от захлёстывающих ощущений? В груди больно заныло, и истому эту, грустную и обиженную, насильно пронесли через каждую клеточку организма. Тело затряслось, а Амая выронила телефон из рук. Он с шумом ударился о край тумбы и грузно свалился на пол. - Господи… - прошептала она в пустоту. Как же так вышло, что даже от одного напечатанного сообщения у неё в зобу дыхание спирает? Когда она упустила решающий момент?.. Амая коснулась холодными пальцами горячих губ и медленно провела по ним. Ей захотелось почувствовать теплоту на них, захотелось утонуть в объятиях и забыть о том, что произошло между ними два дня назад. Боже, ну и что?.. Разве Сэм не имел право побыть в одиночестве? Разве он безмозглый идиот, чтобы натворить с собой что-нибудь? Он же был в доме лучшего друга и сидел на кровати. Человек ВСЕГО ЛИШЬ думал и горевал. Что плохого в этом? Преступление быть живым?.. После этих слов у Амаи сорвало крышу в прямом смысле. Она рванула к окну, как ошпаренная. Ей хотелось поскорее выглянуть и увидеть это прекрасное лицо Сэма, чтобы перестать на расстоянии делить с ним пустые мысли на ночь и бессонницу. Тем не менее, Амая была бы не девушкой, если бы не метнулась от окна прямиком к зеркалу. На улице ждал мужчина, в которого она влюблена, а она тут подавлено щеголяет в помятой пижаме и с небрежным пучком светлых волос на голове. Страшная картинка для семнадцати с половиной.

***

Амая не могла растормошить себя, как бы ей того ни хотелось. Подвластная нестабильным обстоятельствам, сменяющимся каждую минуту, она, смирившись с капризами организма, двинулась в сторону комнаты, где неизвестно сколько находился Чонгук. - Чёрт, он там заснул? – злостно прыснула молодая девушка. Ей откровенно не нравилось, что Чонгук оставил её одну в который раз за ОДИН вечер. А когда она станет его женой, он что, совсем исчезнет из поля зрения? Исключать и такое нельзя, ведь теперь жизнь обоих непредсказуема, поскольку любая судьба – это роман с нелинейным сюжетом и неоднозначным главным героем. Чонгук демонстрировал твёрдость, но Амая почему-то считала своей главной задачей расколоть этот орешек. Когда она провернула ручку, то почувствовала новый оборот внутри: азарт захватил разум. Отзвуки жажды напомнили о себе, отчего девушка закусила верхнюю губу и непозволительно откровенно прошлась по той влажным языком. Хотелось пить, вот только не воды… Амая тихо вошла, в отместку громко захлопнув за собой дверь. Чонгук, который мирно заперся в комнате старшего брата и сидя прикорнул на дряхлом диванчике, расплывшись в воспоминаниях о прошлом, от испуга вздрогнул и поднял тяжёлую голову. Он потеряно оглянулся и завидел Амаю, ищущую опору в двери. Мужчина сдвинул брови и сонно протянул: - Что-то случилось, Амая? Его голос был похож на голос молодого мальчугана, который проспал несколько часов без пробудки, а теперь его застали врасплох, да ещё и таким шумным способом. Амая будто пропела, сладко улыбнувшись: - Нет, Чонгуки. Всё хорошо. Ты ушёл сюда, и я подумала, что могу навестить тебя. Мне нельзя?.. Чон неожиданно встряхнул головой: ему почудилось, что Амая ведёт себя неестественного для своего привычного образа неприступной и строгой. Конечно, она всегда была нежна и мягка по ситуации и, в основном, когда пара была наедине, а сейчас… чем он заслужил покладистость невесты? - Почему же… - растерялся Чонгук, немного отпрянув спиной от дивана, - Я всегда рад видеть тебя. Просто… мне было необходимо подумать о некоторых вещах, - словно оправдывался он за своё поведение. - Понимаю, милый, я всё понимаю, - Амая шагнула чуть вперёд, а в комнате послышался щелчок: девушка расстегнула пуговицу на собственных джинсах, - Сегодня был странный денёк и для меня. Думаю, ты заметил, - она замедленно повернулась к жениху, схватившись за края джинсов, - Отдохнуть бы нам, как следует. Чонгук расширил глаза и ими же приковался к рукам Амаи, творящим невесть что. Нет, он не против, что она раздевается, ведь она в положении и наверняка утомилась. Но вот так резко и без лишних объяснений?.. - Жарко… что в общей, что здесь… Как ты до сих пор в куртке находишься? – Амая принялась спускать с себя джинсы, попутно избавившись от туфель, - Снимай уже свою косуху, она никуда от тебя не убежит. Её усилия стоять на ногах достойны похвалы, пожалуй. Амая растворялась в пространстве комнаты и уже не осязала её размеров, глядя то на ноги, то на Чонгука, соображающего ситуацию. - Амая, что с тобой? – не выдержал парень. Он до сих пор чувствовал себя достаточно пьяным для того, чтобы рухнуть и заснуть до утра, но упустить мелкие «деяние» Амаи из виду не мог. - Чего ты прицепился, - хмыкнула девушка наконец стянув с себя джинсы и оставшись в одной рубашке. К слову, эта рубашка, расстёгнутая на несколько пуговиц сверху, сидела на Амае потрясающе и весьма сексуально. И, стоило только снять надоедливую джинсу, как обычный предмет одежды творил с любой фантазией вещи порой постыдные. Из-за того, что рубашка была не той длины, которая способна прикрывать нижнее бельё владелицы, Чон глубоко вздохнул, почувствовав до боли знакомое «возбуждение». Вопреки этому он каждый раз, когда у него и Амаи доходили дела до «постели», вспоминал все те моменты их прелюдии, заканчивающихся неудачами: попросту «освобождение» не грозило обоим. Отбивался аппетит, и мысли приземляли, поэтому-то Чонгук, заперев собственное либидо, обратно откинулся на диван и потёр глаза. Он широко расставил ноги и пару раз моргнул, чтобы глаза больше не слипались. Для Чонгука, в какой-то степени, постельная жизнь с Амаей была и развлечением, и разочарованием: он получал то, что хотел, и совсем не получал. Благодаря своим обширным познаниям, Чон временами сравнивал своё состояние с «задержкой оргазма». Есть сотни вариантов поиздеваться над свои партнёром, но основная идея проста: сделать так, чтобы он не мог испытывать оргазм в течение определенного времени. Вы не должны позволять партнеру никакой сексуальный разрядки. А после таких мучений человек становится бесконечно возбуждённым. Когда это делается в течение нескольких дней, то эта пытка создает очень мощный уровень сексуального возбуждения. По истечению мук и появлению снисхождения вы позволяете другому разрядиться, а он испытывает неописуемые интенсивные ощущения. Только вот Чонгук ещё ничего не испытывал, хотя надо быть честным: в прошлый раз именно он стал причинной оборвавшегося секса. И нечего винить невесту в том, что она и хочет секса, только не получает его в те моменты, когда по-настоящему желает. Зато Чонгук брал своё уже несколько раз, и, впрочем, не только от Амаи. Амая глядела на своего мужчину и раздумывала над планом действий. Ну, как раздумывала – она честно пыталась, но извилины упорны распрямлялись и слушаться полагалось только тело и его странные порывы. Потаённые инстинкты словно рвались наружу. Раскрепощённость Амаи впервые проявила себя с момента первой встречи с Чонгуком. Тогда она была вольна, пусть и опрометчиво, в половом поведении, что и показывает нынешний результат. И если не брать эти пустяки во внимание, грубо говоря, то можно сказать, что сейчас Амая возбуждена не по-детски. Причину из ниоткуда взявшегося влечения она назвать не решалась, однако всё было просто: сколько можно уже не трахаться с ним, чёрт тебя дери? Именно так и парила эта фраза в женской голове, подсвечиваясь неоновым красным. Амая бесцеремонно зашагала к Чонгуку, который не спускал с неё глаз. Зачем он просто пялился, как маленький? Чего стоило ему, да ещё и хмельному, просто взять эту девушку и доставить обоим наслаждение? Накопившиеся мысли?.. Не надо прикрываться мыслями, Чонгук. Ты постоянно думаешь и думаешь, только – много ли толку тебе от этого? Девушка, с настоящей грацией и изворотливостью, приблизилась к Чонгуку и без разговоров приземлилась у самых его ног, как пёрышко. Она удобно уселась между раздвинутых мужских ног и подняла глаза на Чонгука. С такого ракурса он казался ей более притягательным и красивым: в глазах сменялись все оттенки коричневого, прямые ресницы окаймляли омуты, а зрачки расширялись, протестуя злорадным успокоительным и алкоголю. Амая медленно размяла шею: запрокинув голову, она прорисовала невидимый полукруг и выпрямилась. - Ты устал, милый… - соблазнительно сошло с её пухлых губ, - Эта Дарон потрепала нервы, да?.. – ухмыльнулась Амая. Чонгук слегка вздрогнул: он уже и не думал, что в сотый раз услышит это имя сегодня. Хотелось бы никогда. - И плевать на неё… - женская рука любезно легла на мужское колено. Тонкие и длинные пальцы с идеальным маникюром принялись поглаживать шершавые чёрные джинсы, пока Чонгук внимательно наблюдал за действиями Амаи. Средний и указательный пальчики острыми ногтями впились в ткань и норовились пройти свою тропинку: от колена до бёдер. Амая стремилась как можно неторопливее исследовать эту часть мужского тела, ведь хотела возбудить Чонгука впервые в своей жизни одними прикосновениями, а не привлекательностью. Она водила пальцами то туда, то сюда по накаченным мышцам Чонгука, ожидая, как под ладонями дрогнет его тело, в ответ на невинные ласки. После вовлечённости пришла настойчивость: Амая вцепилась в упругую часть ногтями и широко улыбнулась. Чонгук настолько сильно вздрогнул, что его спина оторвалась от дивана вновь. - Амая, ты пьяна? – почему-то спросил он, схватившись за тёплую женскую руку. - Не путай наши места, - длинный язык прошёлся по алым набухшим губам, - Я не пью ближайшие шесть месяцев… - завершила Амая. Она нарочно дёрнула рукой, но Чонгук не отпускал, а держал крепкой хваткой. Вызов Амая приняла, отчего и двинула руку выше: в сторону паха. Она нацелилась на своё – навряд ли кто-то посмеет её остановить. Да и голодный Чонгук не решится, тем более. У Чонгука же по телу разбрасывались мурашки, а дыхание шалило: воздух врывался и вырывался из лёгких беспорядочно, а ниже живота стягивало не только от чувства возбуждения, но и от тесноты. Он не железный человек, а самый настоящий мужчина, которому пора получить своё. И ласку - в том числе. Он с интересом следил за рукой Амаи, поверх которой находилась его уже вспотевшая ладонь: там, кажется, в истерике бились искры. Когда женская рука настигла своей цели, Чонгук нечаянно повёл бёдрами вперёд и поздно остепенился: он позволил невесте увидеть его реальную реакцию на происходящее. - О, ты, должно быть, очень соскучился по мне, малыш?.. Господи, как пошло и одновременно фантастически прозвучали эти слова. Чонгука словно окатили приятной тёплой водой, как молоком с мёдом, а по телу прошлись волны горячей пены. Амая, нащупав бугор, выпирающий из-под чёрной ткани, непринуждённо провела пальцами по самой чувствительной части мужского тела, подразнив жениха. Он ослабил хватку и в нетерпении закусил губу, где-то в глубине расстроившись, что Амая пожалела сил. К его огромному удивлению, девушка внезапно убрала руки, уперев ладони в пол, как провинившаяся девочка. Чонгук с недоумением взглянул на Амаю, и не понятно, почему он держался до последнего. Она завела его с полуоборота, так чего же ждёт? Перед ним сидела воистину искусительница, желавшая одного: его. Чонгук, пусть и в мутном осознании, старался запомнить всё, что происходит, ведь он увидел Амаю совершенно с другой стороны. Каждый раз он будто осторожно стягивал с девушки которую по счёту маску или же сдирал фольгу, как обёртку с конфеты. И то, и то – его притягивало. Амая лишь прильнула щекой к мужскому колену и, с "великим" умыслом, безмятежно застонала. Она просто представляла, что её ждёт в дальнейшем. Девушка потёрлась о ногу Чонгука и подняла переливающиеся истомные глаза, наполненные сверкающим блеском. Она сделала это ещё раз и ещё раз, как кошка, любящая своего вредного хозяина. И синхронно она подала заманивающий шёпот, как на десерт: - Я догадываюсь, что скулить – это что-то плохое. Поможешь мне осознать, насколько?..