Сказочные чудаки

      Темнело. В воздухе витал едва уловимый аромат ночных фиалок и сосновой коры. На кристально чистом небе местами появились светящиеся звёзды, образуя затейливые созвездия, порой поражающие своей необычностью. Например, над шахтой, где день и ночь напролёт трудились пятеро коренастых гномов, можно было различить кристалл неимоверных размеров.       Из укреплённого толстыми деревянными балками прохода вразвалочку вышли пятеро работников. Команду возглавлял недовольный гном. Пепельноволосый, с холодным взглядом серых глаз… Сомнений не оставалось — первым шёл не кто иной, как Маркус Ляхтич. На его искривлённых губах красовалась длинная царапина — он успел подраться с другим, которому тоже неслабо досталось. Более того, этот «кто-то» был его заклятым врагом. Да-да, Фэшу не повезло в самый первый раз пребывания в сказке — он не прекрасный принц на белом коне, а всего лишь пухлый низкий мужичок (к тому же с больной спиной и с тёмной бородой до земли). Он передвигался медленно, держась за голову — Ляхтич знатно приложил его к скользкой стене пещеры.       За ним семенил сконфуженный гном. Почему именно сконфуженный? А каково было бы вам, если бы вы стали первой в мире… Как это правильнее сказать… Гномихой? Гномицей? Иными словами, гномом женского пола? Вот и ей это было противно. Но хуже всего было то, что она предстала в таком виде перед предметом своего воздыхания, коим являлся Марк. Дейле было неловко от осознания того, что парень может запомнить её именно такой, по формам напоминавшей матрёшку. Но для Огневой были и положительные стороны такой роли: она поминутно доставала из вместительных карманов драгоценные камни, добытые в шахте, и любовалась ими, забывая при этом следить за дорогой. В результате она пару раз налетела на ворчавшего Фэша и встретилась лицом к лицу с несколькими соснами.       На этом женская часть «делегации» не закончилась. В хвосте с гордо поднятой головой шествовала Захарра. По счастливой случайности ей досталась роль гномика-обжоры, и девушка, безумно любившая вкусно покушать, хрустела сочным яблоком, закусывая ароматный фрукт шоколадным печеньем. Маар, который неохотно плёлся за Драгоций, постоянно посматривал на счастливую, как бы прося взглядом поделиться вкуснятиной, но Захарра жёстко отвечала ему на такие взгляды:        — Ишь ты, хитрюга. Вот, смотри, эта последняя… Или нет? Так, раз, два, три… Короче, мало их у меня, самой не хватит.        — А я-то думал, что девочки кушают мало, — усмехнулся Броннер, подцепляя её под локоть.        — Это миф, — уверенно и безапелляционно заявила Драгоций, утирая губы рукавом холщовой рубахи. — Даже Маришка на приёмах постоянно к столу первая подбегает, чтобы набрать всего, пока не закончилось. Один раз я подставила этой мымре подножку, и она упала лицом прямо в воздушный торт, — прыснула Захарра, вспомнив озлобленное лицо Резниковой в сливках и то, как ей пришлось убегать от разъярённой блондинки. — Кстати, а где наша звезда?        — Кто её знает, — махнул рукой Маар. — Главное, что не с нами.        — И то верно, — кивнула Драгоций. — Эй, золотой мальчик, ты куда нас завёл? Среди камушков мне нравилось больше.       Пепельноволосый резко затормозил. Фэш, не ожидавший такого резкого изменения скорости, крепко приложился лбом к его спине.        — Ляхтич, предупреждай заранее, — пробубнил он, потирая ушибленное место. — Я так сотрясение заработаю.        — Куцехвостая, ещё раз так назовёшь меня… — грозно ступил он к девушке, не обратив внимания на нытьё её брата. — Мне плевать на то, что нравится тебе. Домой идём мы.        — А ты уверен? — недоверчиво спросил Маар, загораживая спиной девушку, которая совсем не боялась озлобленного Марка и смотрела на него с вызовом. — Этот лес будто никогда не кончится.        — Много ли ты знаешь, защитничек, — ехидно протянул пепельноволосый. — У меня, может быть, особые гномские чувства проснулись: я хоть с закрытыми глазами с уверенностью могу вам сказать, что мы почти на месте.       Горделиво повернувшись на пятках, Марк торжественно продолжил путь, и через пару минут ребята ступили на небольшую опушку, на которой стоял дом. Все одновременно глянули на проводника, показывая всем своим взглядом: «Ты спятил? Мы здесь живём?», на что он уверенно кивнул.        — Да ладно вам, какая разница, где жить? Не навсегда же, — философски проговорила Захарра с важным видом. — Главное — чтобы поесть что было.       Фэш и Маар прыснули в кулачки: они-то привыкли к таким заявлениям Драгоций. Дейла недобро взглянула на девушку, а потом тронула плечо Марка, спрашивая его мнения. Тот неопределённо махнул рукой, как бы говоря: «Что с неё взять? Пусть болтает что хочет, не обращай на неё внимания».       Подойдя ближе ко входу, они заметили, что дверь в дом была приоткрыта, а изнутри слышалось чьё-то тихое сопение.        — И что нам теперь делать? — неуверенно спросил Ляхтич, не решаясь зайти внутрь.        — Я не помню, — сквозь густую бороду проговорил Фэш, хмуро глядя на сестру, которая отрицательно помотала головой. — Маар?        — Там что-то было, но вот что… Вроде бы мы должны задавать вопросы, показавшиеся мне тогда глупыми. А какие именно я не помню, — корил себя Броннер. — Вот что я точно знаю — с нами ничего не случится, если мы зайдём.       Марк, ободрённый словами парня с кошачьими глазами, смело перешагнул порог покосившегося дома. В комнате царила идеальная тишина, изредка нарушаемая каким-то непонятными звуками, но их источник невозможно было разглядеть. Темнота была — хоть глаз выколи. Ребята, передвигаясь по дощатому полу вслепую, дошли до небольшого каменного камина, на котором стояло пять керосиновых ламп, словно помещённых туда специально для них. Рядом лежали спички. Все по очереди зажгли фитили. Захарра предложила ещё задействовать камин, и Фэш умело сделал это. Неудивительно, ведь он жил в Змиулане, а там единственным источником тепла были именно такие сооружения.       Маар первым прошёлся по помещению и наткнулся на низенький стол, словно по заказу сделанный для гномов (или даже смастерённый самими гномами). На нём лежала еда. Точнее, её остатки. Смекнув, что именно сейчас настало время вопросов, он зычным голосом проговорил:        — Кто надкусил все фрукты?       Фраза сопровождалась недоуменными взглядами всей компании.        — Именно это нужно спрашивать? Тебе рубином случайно по голове в шахте не прилетело? — усмехнулся Драгоций, но после красноречивого взгляда Маара прокашлялся и с выражением, которому позавидовали бы все русские богатыри, громогласно произнёс:        — Кто позволил себе испить из моего маленького кубка?        — Не знала, что мой братец тот ещё театрал, — хихикнула Захарра, присоединяясь к друзьям. — Кто своими грязными лаптями испачкал мой чистенький полик?        — Не представлял, что у меня есть сестрица-шутница, — добродушно ответил ей Драгоций, но потом серьёзно обратился к Огневой и Ляхтичу. — Чего замерли, как кролики перед удавом?       Дейла, как заворожённая, смотрела в дальнюю часть комнаты, откуда доносилось невнятное бормотание, смешанное с тихим сопением. Она очень боялась, что там притаился какой-нибудь волк, готовый съесть её целиком, сделай она лишь одно неправильное движение. Марк же, напротив, совершенно не задумываясь, шагнул с лампой в тёмный угол. Там стояло пять небольших кроваток, аккуратно застеленных разноцветными покрывалами, кроме одной. На ней кто-то уже спал. Ляхтич бесстрашно сдёрнул одеяло с таинственного гостя. В следующую секунду все ахнули, а пепельноволосый лишь презрительно проворчал: « Фея…»        — Диана? — улыбнулся Фэш, присев на краешек кровати, и мягко дотронулся до её плеча. — Просыпайся, подружка.       Что-то непонятно прошептав, девушка нехотя приоткрыла глаза и, увидев перед собой знакомые добрые глаза, окончательно пробудилась. Счастливая Фрезер от избытка чувств крепко обняла вмиг смутившегося Драгоция.        — Как же я рада вас всех видеть! — воскликнула она, сладко потянувшись. — М-м-м, как же я хорошо выспалась… Представьте, мне пришлось целую вечность блуждать по этому страшному лесу. И всё благодаря этой Резниковой, будь она неладна.        — Маришка — королева? — запищала Дейла, радуясь за подружку.        — Угу, — мрачно сказала фея, присаживаясь рядом с Фэшем. — А Ярис — егерь. А вы те самые гномики? Ой, вы низенькие и бородатые…       Чистый детский смех наполнил маленькое помещение, но вскоре фея стушевалась под пятью суровыми взглядами.        — Да, — кивнул Драгоций. — Лучше расскажи нам, как поступать…       Последняя фраза Фэша прервалась на самой середине. Диана и моргнуть не успела, как провалилась в знакомую темноту.

***

      Маришка причёсывалась перед волшебным зеркалом. За этот день она успела перепробовать все известные причёски, но они у неё или совсем не получались, или выглядели не лучше гнезда, свитого воронами прямо у неё на голове. Это было неудивительно, ведь в Рубиновом Шпиле, где жила Резникова, ответственными за внешний вид волос были маленькие феи. Вот они-то умели аккуратно уложить локоны в замысловатые фигуры, удивлявшие всех гостей на балу. Но сейчас в комнате были только она и Норт, который даже не имел рук, чтобы помочь девушке.       Чтобы хоть как-то развлечь себя, Маришка решила снова спросить парня:        — Кто красивее всех? — с улыбкой задала вопрос девушка, ожидая услышать приятные слова.        — Ты, Маришка, красива собой, — пробубнил заученную фразу Норт, но потом добавил. — Но Белофея прекраснее тебя, а живёт она у каких-то низеньких бородатых мужиков… и не только.        — Ты ничего не путаешь? — насупилась Резникова.       Зеркало отрицательно промычало.

***

      Фея осмотрелась. Она была в том же домике, но только в полном одиночестве. Диана ещё в той злосчастной библиотеке очень внимательно слушала Василису, и именно поэтому она знала, что произойдёт дальше. И это её очень сильно пугало. Ну, посудите сами: легко ли съесть отравленное яблоко, зная, что после одного лишь укуса ты упадёшь замертво? Вот и фея боялась.       Но её занимала одна интересная мысль: а кто же тот прекрасный принц, который спасёт её от вечного сна? Изначально она думала, что им станет Фэш или кто-нибудь из компании Марка (Шляпник не внушал ей доверия, и девушка ожидала от него какой-нибудь выходки). Диана знала, что в истории уже задействованы все, кроме одного, и Фрезер с нежностью думала о нём. Ник… Девушка могла вновь и вновь нашёптывать это имя, вглядываясь в чистейшее голубое небо, в красные розы, растущие под окном. Именно их однажды Лазарев подарил ей на день размышления, не имея представления о том, что в такие праздники именинницам не делают сюрпризов.       Но вот в самом начале тропинки, ведущей к дому гномов, появился тёмный силуэт. Он медленно двигался по утоптанной дорожке. Вскоре фея уже могла различить, что это была женщина-крестьянка, несущая в руках корзинку с красными яблоками. На её голове красовался какой-то непонятный пучок волос, издали напоминавший солому, и Диана с трудом узнала в этой девушке Маришку. Вечно аккуратная и опрятная Резникова выглядела хуже некуда. Неудивительно, ведь вся её прислуга осталась далеко на Эфларе, и теперь ей приходилось ухаживать за собой самостоятельно. К тому же о дорогих тенях, туши и помаде в сказке не могло быть и речи.       Воспитанница Елены Мортиновой, видимо, решила не выходить из образа до конца и, подойдя к двери, громко постучалась. Диана высунулась из окошка и насмешливым голосом проговорила:        — Никого пускать не велено. Особенно госпожу Кошмар-р-р. Тебе, кстати, это имя о-о-очень сейчас подходит.       Маришка пропустила это мимо ушей. Она с доброжелательной улыбкой обратилась к фее:        — Но куда же я дену свои яблоки? Хочешь, я подарю тебе одно из них? Самое красивое, прямо под стать тебе, — усмехнулась Резникова, доставая фрукт. — Посмотри, какое сочное и яркое.        — Нет, нельзя мне брать, — твёрдо сказала Диана.        — Что ты ломаешься, Фрезер? Не съешь — останемся в сказке навсегда. А я хочу домой, в Рубиновый Шпиль… — мечтательно протянула девушка. — Бери давай.       Фея с отвращением протянула руку и, надкусив сочное яблоко, тотчас упала замертво наземь, а Маришка злобно расхохоталась.

***

      Резникова, Ярис, Рок и мальчик-зеркало вернулись к хранителю, потому что их роли закончились. Шляпник с усмешкой спросил Огнева:        — Ну, как, понравилось быть волшебным предметом, а, Норт?        — Воздержусь, — промямлил парень, отворачиваясь от улыбающегося мужчины.       Василиса, сидевшая на полу, поджав под себя коленки, обрадовалась, думая, что вернулись её друзья. Она, вскочив на ноги, хотела уже броситься им на шею и расспросить о том, что происходило, но, к сожалению, обнаружила лишь людей из компании Марка и с огорчением отвернулась обратно.       А Шляпник продолжал повествование:        — Вернувшись с работ, гномы попытались разными способами спасти отравленную Белофею, но тщетно. Мёртвая девушка выглядела точно как живая: щёки у неё были румяны и красивы. И поместили они её в стеклянный гроб, который отнесли на гору, и всегда один из них оставался на страже. С Белофеей приходили прощаться различные птицы и животные, исполненные любовью к доброй королевне. Долго она лежала в своём гробу, но однажды в лес гномов забрёл королевич, которого радушные хозяева дома пустили переночевать…

***

      Утомлённый Ник битый час ехал на белогривой лошадке по тёмному лесу. Парень уже начинал жалеть о том, что пришёл на бал к Огневым, с которого всё и началось. Его совершенно не привлекала перспектива участвовать во всех сказках. Повезло ещё здесь, потому что ему досталась роль доброго принца, но что же будет дальше? Сложно сказать. Шляпник не нравился и ему. «Прислуживаю сумасшедшему дядьке», — с отвращением думал Лазарев, раздвигая пушистые ветви ели. За ними виднелся какой-то домик, с виду, по мнению часового мастера, напоминавший большую хижину опрятного, но криворукого лесничего. Рядом с ним стояли пятеро низеньких человечков. Трое из них выглядели совершенно убитыми, а вот оставшиеся двое прямо светились от неземного счастья. До всадника долетела фраза самого седого из них:        — Минус одна «мудрая» фея — как же это круто! А вы что пригорюнились? Даже сказка не пощадила вашу Фрезер.       Ник смело выехал к компании и не поверил своим глазам: перед ними стояли эфларцы, вместе с которыми он и попал в эту книгу-ловушку. Марка он узнал не только по речи, наполненной неприязни к Диане, но и по внешнему виду; Маара — по глазам, а вот с остальными вышла проблема.        — Я не знаю, кто вы, — сконфузился Лазарев, спрыгнув с кобылы, которая с вожделением пошла щипать свежую травку.        — Ты не узнаёшь меня, дорогой друг? — улыбнулся бородач, и Ник, охнув, крепко пожал протянутую руку.        — Вот теперь узнал. Фэш, а тебе идёт борода… С косичками, — хихикнул он, указав пальцем на несколько прядок по бокам, заплетённых незамысловатым способом.        — Это моя работа, — гордо выпятил грудь один из гномов. — Пока братец не видел, я немного приукрасила его густую растительность, — заливисто рассмеялась Захарра.        — И ты здесь, — помахал ей рукой Ник. — А ты… Дейла?       Вопрос был обращён к гному, который покраснел и прятался за спиной запустившего руки в карманы Ляхтича. Он (точнее, она) смущённо кивнул.        — Подъезжая к вам, я услышал что-то про Диану… Так где она?        — Дружище, тут такое дело… — рассеяно проговорил Фэш, не смотря в глаза Ника. — Её отравили, и она… Заснула.       Лазарев покрылся холодным потом. Девушка, которая была ему небезразлична, мертва? Он, покраснев от злости, стал продумывать план возмездия, но Драгоций мягко похлопал его по плечу.        — Не дури, мы не на Эфларе. Волшебный сон — совершенно другая штука. Диану можно спасти, но… — он замялся. — Только я не знаю как.        — Это никак не улучшает ситуацию, — горестно вздохнул Ник.       Вдруг из-за спины Марка вышла Дейла. Дико стесняясь, она тихо прошептала:        — В детстве я читала остальские сказки, и там говорилось, что девушку может вернуть к жизни юноша, поцеловавший её.       Конечно, Лазарев бы с удовольствием выполнил это условие, осуществив давнюю мечту, но он очень сильно сомневался в том, сработает ли это. Но выбирать не приходилось. Как говорится, раз уж попал в сказку — действуй по её законам.        — Попробовать стоит, — неуверенно пробормотал Ник. — Отведите меня к ней, что ли.

***

      И вот Лазарев стоял на холодном полу небольшой пещеры в горе. Там, на огромном камне, лежал стеклянный гроб, усыпанный яркими цветами, источающими приятный аромат. Внутри, закрыв глаза, лежала Диана. Хоть девушка и не дышала, её милое личико оставалось румяным, губы не посинели. Казалось, что она просто заснула, устав работать под палящим солнцем. У выхода столпились гномы, один из которых с безразличием посматривал на деревья, растущие далеко внизу, и ухмылялся, всем своим видом давая понять окружающим, что ничего у них не получится. Но даже Дейла внимательно следила за Ником, готовясь дать очередной совет.       Маар с уверенностью твердил:        — Не было там поцелуя и всё. Если бы был, то я бы точно помнил. Там как-то по-другому её спасли…        — Раз не помнишь, то молчи, Броннер, — резко отрезал Фэш, от волнения сжимая ладонь сестры ещё крепче. — Давай, Ник.       Лазарев, поправив свою длинную светлую чёлку, наклонился к умиротворённому лицу Дианы и робко коснулся её губ своими. Ничего не произошло. Абсолютно ни-че-го. Дейла, смутившись, накрыла лицо ладошками. Ещё бы — дала неправильный совет, буквально поигравшись с чувствами Ника. Хотя она его и ненавидела, как все люди Марка, но в ней оставалась капелька человечности (в отличии от остальных из компании Ляхтича). Она искренне переживала за Фрезер, но не подавала виду.        — Я же говорил, — торжествующе воскликнул пепельноволосый, мерзко ухмыльнувшись. — Фею не спасти.        — Помолчал бы, золотой, — оборвала его речь Захарра, подойдя к опечаленному другу. — Давай я осмотрю её ещё раз.       Как только она приблизилась к гробу, оттуда раздался тихий слабый кашель. Все — в том числе и много возомнивший о себе Марк — мгновенно подбежали к камню, шокированные неожиданным происшествием. На них оттуда не менее удивлённым взглядом уставилась Фрезер, явно не понимая, как она оказалась здесь, да и к тому же в окружении букетов и расстроенных эфларцев. Слегка повернув голову, она робко улыбнулась Нику, мысленно отметив, что ему очень шёл белоснежный костюм, украшенный золотыми узорами. Парень стоял чуть поодаль.        — Диана… — радостно прошептал он, не смея приблизиться после неудачного «воскрешения».        — Что со мной случилось? — тихо спросила девушка, протирая красноватые глаза.        — Это теперь не важно. Главное — что ты жива, — произнёс Фэш, ласково погладив её ладонь. — Вставай, подружка.       Драгоций помог подняться фее, предварительно шикнув на остальных ребят, чтобы освободили путь к выходу.       По самому лесу Диана сказала, что пойдёт самостоятельно, без помощи заботливого парня. Специально отстав от компании, она поравнялась с грустным Ником, который медленно плёлся в конце группы, пиная попадающиеся под ноги камушки и орехи. Он не заметил девушку, но, когда она положила свою тонкую руку на его плечо, Лазарев вздрогнул и, тряхнув головой, обратил свой взгляд в её сторону.        — М? — отстранённо протянул он.        — Ты какой-то сам не свой, — взволнованно произнесла Диана. — Что у тебя случилось?        — Ничего, — буркнул Лазарев.       Это было удивительно, ведь Ник постоянно все свои проблемы доверял девушке, и она давала ему необходимые советы, а порой даже помогала. Например, через месяц после их знакомства парень принёс ей любимую книгу отца, которую он случайно порвал и опасался гнева папы. Фрезер не отправила его куда подальше, а, воспользовавшись часовой стрелой, вернула её в исходное состояние.        — Как знаешь, — кивнула она, посчитав разумным решением не продолжать расспросы. — Мне такой сон приснился, не поверишь…       Она не смогла завершить начатую фразу, как вдруг всех накрыла знакомая темнота.