Сказочные чудаки

       — Диана? Ты ли это? — недоверчиво прищурилась Василиса, но, опознав подругу, с визгом кинулась ей на шею. — Ты не поверишь, с кем я оказалась в самом начале!       Фея, которой и в сказке досталась роль шестикрылого существа, с улыбкой обняла подругу в ответ. Сегодня её наряд состоял из длинного синего плаща с широкими рукавами, усеянного большими и маленькими розовыми бантами. Атласные ленты украшали подол ее платья, создавая замысловатые узоры. Василиса в который раз поразилась чувству стиля Шляпника: вся одежда, которую он надевал на них, была отлично сшита и красиво сидела на всех без исключения.        — Наконец-то я тебя встретила, — произнесла Диана, оглядываясь вокруг. — Хм, духи Маришки… Она была здесь? И чья роль досталась ей в этой сказке?        — Мать Дейлы и Норта. Ой, как жалко, что они уехали. Брата в девочку переодели, — рассмеялась Огнева, вспомнив его недовольное лицо. — Умора просто. Ты ведь не просто так пришла?       Диана многозначительно хмыкнула и достала из кармана плаща серебряную волшебную палочку. Магическая вещь, почувствовав на себе руку хозяйки, ярко засверкала. Из её кончика, украшенного цветочными узорами, вырвался луч голубого света и, словно лента умелой гимнастки, обернулся вокруг застывшей Василисы спиралью и превратился во множество маленьких огоньков, окутавших её, как густой вечерний туман. Пара секунд — и из облака сияющих частиц вышла преображённая девушка. Теперь вместо рваного серого платья, способного отпугнуть своим внешним видом любого молодого человека, на ней сидело пышное алое платье с рукавами, едва доходившими до локтей. Тонкую шею Огневой украшало колье с гранатом, выглядевшее со стороны массивным, но на деле почти ничего не весившее. На её руках были чёрные ажурные перчатки, добавлявшие таинственность и женственность образу Василисы. Идеально вписывался и чёрный бант, подчёркивавший осиную талию девушки.       Даже фея, всегда тихая и скромная, присвистнула и тут же прикрыла рот ладошкой, сдавленно прошептав: «Ой…».       Василиса, относившаяся к подобным нарядам с большим презрением, была в восторге от стараний Шляпника. Она подметила, что вела себя, как настоящая девчонка — крутилась у зеркала, стараясь рассмотреть и пощупать всё, что было на ней надето.        — Ди, ты только посмотри, какая красотища… — как заворожённая, медленно произнесла она, обнимая себя за плечи. — Если бы можно было забрать его с собой… Вряд ли я смогу сама себе такое наэферить, а швеи Черновода не умеют шить такого рода платья, а под заказ делать тоже не вариант — вряд ли я смогу правильно его описать.        — Думаю, что Шляпник подарит тебе его, разумеется, если захочет, — кивнула Диана подруге. — Так, одежда есть. Осталась только карета и кучер, насколько я помню. Карета — тыква, это я знаю, но где мы возьмём людей?        — Гляди, вот они, — Василиса, оторвавшись от любования самой собой, показала рукой на пол, где разворачивалась нешуточная битва между двумя крысятами.       Один из них, самый худой и агрессивный, без устали кидался на другого, который лишь медленно пятился в сторону девушек. Это лишь только заводило пепельношёрстного крысёнка, и он, оскалившись, снова бросался на него. Возможно, это могло бы продолжаться вечно, но Диана, искренне пожалев страдающего грызуна, нагнулась и подставила ему ладонь, чтобы тот на неё забрался. Увидев путь к спасению от жестокого собрата, он с благодарностью взглянул на Фрезер и одним махом запрыгнул на руку заботливой феи.        — Бедняжка, натерпелся, — сочувственно протянула девушка, погладив счастливого крысёнка по голове. — А тебе должно быть стыдно, кем бы ты ни был. Нападение на беззащитных — что может быть подлее?       Василиса заметила, что палочка в кармане плаща Ди снова начала светиться, и уведомила об этом подругу. Та мгновенно достала её и сделала грациозный взмах. Грызун, мирно сидевший на её свободной ладони, громко пискнул и, оттолкнувшись всеми четырьмя лапками, прыгнул вниз.       Через пару секунд комната наполнилась приглушённым стоном и тонной ругательств. На полу, распластавшись на животе, лежал Марк, а на его спине не в самой удобной позе сидел Ярис. Ляхтич, отбросив всю свою жеманность и наигранность, громко орал, давая всем (в особенности Шляпнику) не самые приятные определения и пытаясь загнуть ноги так, чтобы пнуть Чаклоша. Естественно, что первое получалось у него лучше второго, и Василиса про себя отметила, что пепельноволосый вряд ли хоть раз в своей жизни занимался гимнастикой или хотя бы даже делал элементарные упражнения на растяжку. Со стороны это выглядело так, будто он пытался изобразить рыбу, выброшенную на берег и бьющую что есть силы хвостом.        — Это унизительно! Я, лучший ученик Темночасов, был превращён в крысу! — кричал Марк, порываясь подняться на ноги, но ему мешал Ярис, безмятежно рассматривавший свой костюм в поисках дыр, оставленных зубами товарища. — Чаклош, клянусь, что зачасую тебя, когда мы выберемся отсюда.        — Ты мне это уже раз десять обещал, — отмахнулся от него парень, окончательно придя в себя после его несправедливых укусов. — Лучше скажи: зачем ты кидался на меня? Я толком-то защититься не мог.       Ляхтич угрюмо промолчал и, наконец, собрав все свои силы, скинул с себя друга.       До попадания в книгу сказок Василису ещё можно было чем-то удивить, но теперь девушка даже не моргнула глазом. Что ещё она могла ожидать от немного сумасшедшего хранителя книги сказок, желающего повеселиться на славу? В конце концов кто-то же должен был исполнить эту не самую приятную, но довольно необходимую роль. Девушка заметила, что Ярис открыто рассматривал растерянную фею, смущённую тем, что взяла на руки своего, можно сказать, заклятого врага. Парень внимательно изучал её лицо, пытаясь понять, какие эмоции она испытывает, о чём она думает и как она будет поступать далее. Ему же, как бы это странно ни звучало, очень понравилась забота и ласка, подаренная девушкой в тот двоякий момент.        — Чего замерли? — Марк грубо обратился к часовщице и фее, медленно приближаясь к ним. — Карету там, лошадей нам дайте.        — Не слишком ли ты много о себе возомнил, Ляхтич? — рассердилась Василиса. — Иди и налови мышей, чтобы у тебя были кони. Мы тебе что, прислуга?        — Ну, около того, — хмыкнул пепельноволосый и, толкнув Огневу, вышел из комнаты.       Девушка лишь с упрёком посмотрела ему вслед. А что она могла сделать? Марк был в разы сильнее её. Драка, бой, битва… Называйте как хотите, но всё равно это бы закончилось весьма предсказуемо — Ляхтич бы победил. Но вот в часодейном мире насчёт исхода сражения нужно было бы подумать, ведь Огнева была такой же сильной часовщицей, как и её соперник.       Через пару секунд он шагнул обратно, но в руках у него была небольшая клетка с семью мышками.        — Этого хватит? За дверью нашёл. Давай, фея, работай, — и он усмехнулся в своей манере.        — Марк, может, хватит издеваться над девушкой? Ей некомфортно, — неожиданно в разговор вступил Ярис, указав на розовую то ли от смущения, то ли от нарастающей злости Диану. — Ты ей даже слова вставить не даёшь. Друг, нужно знать меру…       Ляхтич скривился, но продолжить перепалку не решился. Чаклош требовательно протянул ему руку, но не получил желаемого — Марк резко отступил назад, неприятно оскалившись.       Василисе надоело наблюдать за этим «цирком», происходившим в комнате. К тому же она с первой минуты пребывания мечтала попасть на бал, где, как она считала, будут остальные её друзья. Поэтому Огнева вырвала клетку из рук вмиг возмутившегося златоключника и обратилась к подруге, которая с появления парней стояла, смотря в окно, и молчала:        — Ди, чем быстрее я… точнее, мы отсюда уедем, тем раньше мы попадём обратно.       За всю дорогу Марк и Ярис не проронили ни слова. Они угрюмо смотрели на тропу, по которой бодро бежали лошади, на их блестящие пышные гривы, отливающие золотом. Наверное, парням нечего было сказать. Ляхтич уже остыл и лишь возмущённо шипел, когда карета тряслась из-за неровности лесной дорожки. Его напарник сохранял каменное выражение лица на протяжении всего пути.       Василиса, сидя на удобном сидении кареты, обитом красным бархатом, с интересом посматривала на красивый сказочный лес, таящий в себе множество загадок. Частенько она успевала замечать среди деревьев его обитателей: лису, махнувшую пушистым хвостом среди кустов орешника; зайца, испуганно пустившегося прочь от несущихся бодрой рысью коней. Девушка мечтала остановиться и, выйдя из кареты, прогуляться среди вековых деревьев, потрогать их огрубевшую кору, поесть ягод с небольших кустиков черники и земляники, растущих на светлых полянках. Но карета неумолимо двигалась дальше.       Вскоре густой лес сменился лугом, на котором росли душистые полевые цветы. Их цвета были разнообразны; порой Василиса даже удивлялась, ведь ни на Эфларе, ни на Остале нельзя было найти черных лютиков, огненно-красных васильков размером с чайное блюдце. Девушка то и дело восхищенно вскрикивала, высовываясь по пояс из кареты, рискуя вывалиться на ходу. Вдали уже виднелись белые башни королевского замка, украшенные золотыми завитками и замысловатыми статуями.       Как только карета остановилась, двое кучеров на всех парах помчались к воротам замка. Стража по неизвестной причине отсутствовала на своём посту, что было весьма странно для того времени.       Василиса последние несколько минут пути вспоминала все детские мультфильмы о балах — как принцессы себя вели, что говорили. Особенно она предвкушала момент, когда дверца кареты перед ней распахивается, и какой-нибудь симпатичный вельможа подаёт ей руку, помогая покинуть карету. Но… Увидев сверкающие пятки Ляхтича и Чаклоша, девушка поняла, что сегодня ей не посчастливится почувствовать себя настоящей героиней диснеевского мультфильма. Она махнула рукой — мол, не больно-то и хотелось.       Тронный зал был огромен. Василисе он чем-то напомнил видоизменённую Каминную Залу Черновода. Играла приятная классическая музыка, которая создавала идеальную атмосферу для медленного танца. Людей было немного, и Огнева издалека не могла узнать всех, но она с уверенностью могла сказать, что там, откуда доносился безудержный мальчишеский смех, стоял покрасневший Норт, одетый все в то же женское платье. В самом конце зала, у стены, были расположены три трона, на одним из которых, закинув ногу на ногу, вальяжно расселся…        — Фэш! — закричала Василиса, не веря своим глазам, и на каблуках побежала в сторону своего любимого.       Ни для одной девушки не является секретом то, что даже небольшой кросс в не самых подходящих для этого туфлях может иметь неприятные последствия. Особенно если бегунья до этого почти никогда не носила обувь на высоком каблуке. В какой-то момент Огнева, запнувшись о свою же ногу, начала стремительно падать, но почти у самого пола её подхватили чьи-то сильные руки, обладатель которых с неодобрением покачал головой.