Долгая дорога домой

      В голове сотня маленьких гномиков били молоточками по мозгам, во рту образовалась пустыня Сахара — меня посетила милая птичка перепил. Я потер лицо. Ящики, ящики, ящики. М-да. Хорошо погулял.       Я надрался, как последняя свинья, и пошел куролесить. Нарвался на мелкую шпану, продемонстрировал им стиль пьяного мастера а-ля натурель, потом мы пили вместе какую-то жуткую бормотуху, а затем меня понесло в порт. Плавать. Протрезвев, я возрадовался, что до причала я не дошел и свил себе гнездо на каком-то складе.       Что-то я явно непростое пил в «Висельнике» — я знаю свою норму и обычно не творю подвиги по пьяни. Я потер лоб и пошел искать колодец.       После умывания стало полегче, и я сунулся проверить кошелек. Четырнадцать серебром. Нормально. Морщась и стараясь не совершать резких движений, я пошел домой. Тетя, наверное, волнуется.       Волновалась не только тетя. На пороге меня встретил Гаррет с бешеными глазами и сразу начал мне что-то втирать. Я сморщился и закрыл голову руками. Брат сцапал меня, уткнул лицом себе в шею и зарылся пальцами в волосы. Его ладонь на затылке была ледяной и прочищающей мозги. Ух, как же хорошо.       Через несколько минут я отстранился, благодарно улыбнулся… и вспомнил, по какой причине я вчера так зверски надирался. Улыбка сползла с лица. Я посмотрел в сторону и двинулся к дому.       — Диркан.       Я остановился, но головы не повернул. Смотреть на Гаррета мне не хотелось.       — Мы должны выбраться из этого места, — тихо и страстно проговорил он. — У нас есть шанс, пока экспедиция не ушла, и я не собираюсь его упускать.       Я развернулся и внимательно посмотрел на него. А ведь я действительно не имею права его осуждать — он просто хочет вытащить нас этого дерьма. М-да. Стыдно. Как малолетка себя повел.       Я глубоко вздохнул и протянул ему руку.       Прости меня, брат. Мир?       На следующий день рано утром мы стояли у городских ворот. Подошел Варрик с арбалетом за спиной. Гаррет приветственно улыбнулся ему и встревоженно огляделся. Не понял, мы ждем кого-то еще? Из переулка вышел смуглый эльф с росписью под хохлому. Гаррет кивнул ему.       — Это Фенрис. Он идет с нами. А это Диркан, мой брат. Все, пошли.       Я с сомнением покосился на эльфа. Парень тащил с собой двуручник, но, хотя и был высоким и широкоплечим для эльфа, все равно выглядел достаточно хилым. Он им вообще пользоваться-то сможет? Ладно, буду прикрывать это чудо природы.       Отойдя примерно на милю* от Киркволла, я заметил следы, уводящие в гору. Большая группа людей с животными и телегами. Кремни? Эльфы? Торговцы? А демоны его знают. Я уверенно углубился в подлесок. Остальные покорно топали за мной.       К вечеру мы их не догнали и стали ставить лагерь. Я набрал веток, а Гаррет наглядно показал, что маг лучше любой зажигалки. На костре жарилась горная козочка. Я валялся на шкурах и чувствовал себя абсолютно счастливым. Губы помимо воли расползались в улыбку. Создатель, как же я соскучился по всему этому!       — Ты, я смотрю, уютно себя чувствуешь за городом, а, Соловей? — я развел руками и счастливо рассмеялся. — Где же ты вырос-то?       Я кивнул на Гаррета. Расспрашивай, мол, его.       — Э нет, Соловей. Ты один выглядишь настолько счастливым.       — Так он с двенадцати лет к хасиндам бегал, — осуждающе проворчал Карвер.       — Хасинды? Это варвары Диких Земель? — заинтересовался Варрик. — И что ты у них делал?       Я сделал вид, что натягиваю лук.       — Охотился? Вам не хватало еды?       Я со вздохом сел и посмотрел на гнома. Тот смотрел на меня с легкой улыбкой и таким же легким, ни к чему не обязывающим интересом. Я похлопал себя по губам и преувеличенно печально вздохнул.       — Соловей, я знаю, что ты не говоришь, но писать-то ты можешь. Удовлетворишь мое любопытство?       Я перевел взгляд на эльфа. Тот с каменным лицом полировал свой меч. Будто почувствовав взгляд, он поднял на меня глаза. Молча. До меня только сейчас дошло, что за весь день я так и не слышал его голоса. Немой или неразговорчивый? Я улыбнулся ему краешком губ и вопросительно свистнул.       — Я умею читать по губам, если тебя это интересует, — совершенно неправильно понял он меня. Я издал восторженный свист.       — Да просто праздник какой-то! — я даже не сразу вспомнил, как говорить.       — Какой праздник?       — У меня появился собеседник без задержки с ответом, — я открыто улыбался татуированному. Тот бросил короткий взгляд на Гаррета:       — Сомневаюсь, — и, опустив глаза, продолжил чистить оружие.       Я перевел взгляд на брата и состроил недоуменную физиономию.       — Фенрис ненавидит магов, — насмешливо пояснил Гаррет. Насмешка, по видимому, относилась к эльфу. Тот на мгновение закаменел, но от своего занятия не оторвался.       Ну и придурок, — свистнул я. — Магия — это удобно.       — Ты можешь писать? — проворчал Карвер. — Если ты думаешь, что твои трели можно понять, то ты ошибаешься!       Я печально вздохнул. Ну, я надеялся.       — Диркан, не переживай, мы найдем целителя, все будет хорошо, — Бетани с улыбкой заглянула мне в лицо. Я притиснул ее к своему боку и отпустил. Сестричка!       Я завалился обратно на шкуры. Сегодня ничего не могло испортить мне настроение!       К вечеру следующего дня мы нашли лагерь наемников. Нам удалось подойти незаметно.       — Кремни, — тихо обронил Варрик. — У них нашивки с камнем.       Я развернулся к нашим и дернул Фенриса за рукав:       — Повторяй за мной, — эльф сузил глаза, но послушно стал повторять мои слова. Чую, отольется еще мне эта его покорность!..       — Я обойду их с той стороны. Нападете, как я начну стрелять.       — Если возникнут проблемы — свисти, — посоветовал Варрик.       Я хмыкнул и пошел в обход. Часа через полтора я занял хорошую огневую позицию, спокойно выбрал цель и пустил первую стрелу. В колчане болталось еще двадцать четыре стрелы и два запасных колчана лежали рядом.       Наемники забегали, из-за холмов вылетел сначала один огненный шар, потом с интервалом в одну стрелу — второй. Запахло горелым мясом, раздались отчаянные крики горящих заживо людей. Маги начали веселье. Кремни идиотами явно не были: одна группа резво двинулась ко мне, большая же часть понеслась на магов.       И тут в дело вступили наши мечники. Эльф весь осветился своими татуировками, что новогодняя елка, и начал двигаться просто нереально быстро. Хорош. Да что там хорош — он был потрясающим воином! Я даже боюсь думать, во сколько нам встанет его участие в этом походе.       Всех «своих» я не успел перестрелять до того, как они вскарабкались на утес, так что пришлось чуток побегать. У меня было преимущество, в отличие от них я почти не запыхался, да и доспеха на мне практически не было — не считать же за него кольчужный воротник и кожаную куртку!       Похоже, это становится традицией, подумал я, вытаскивая стрелу. Стрелять в воина с такого близкого расстояния я не стал и просто воткнул стрелу ему в глаз. Посмотрел, как дела у остальных. Они уже вовсю обирали трупы. Хм, похоже я управился последним. Пошарил по карманам своих противников, нашел около сорока серебряных на всех и еще всякой мелочевки монет на десять. Ползолотого, неплохо.       — Соловей, все нормально? — зычно поинтересовался Варрик.       Я ответил ему разбойничьим свистом и потащил трупы вниз. Надо еще решить, в каком виде отдавать их заказчику.       Выпотрошив запасы Кремней, мы стали богаче на полтора золотых и набрали хлама еще на два, если все награбленное продадим нормально. Да и принц сколько-то там подкинет за трупы. Так как Ваэль собирался платить только за головы, то их-то мы и отрубили. И нашивки, чтобы доказать, что это действительно Кремни, а не какие-то левые мужики.       — Не смей мне приказывать, — сгреб меня за грудки Фенрис, — если не хочешь расстаться с сердцем. Я тебе не раб.       Мы только закончили стаскивать трупы в одну кучу. Лагерь у наемников был хорош, и я не видел причины ставить новый. И теперь эльф решил выяснить отношения. Хорошо, хоть подождал до конца боя.       — А как ты прикажешь мне говорить с остальными? Передавать по очереди бумажку? — искренне удивился я. Я совсем не испугался. Наверное, из-за роста — эльф был ниже меня сантиметров на три-пять, и его угрожающая поза отнюдь не казалась мне таковой.       — Придумай что-нибудь. Я не твой раб, — раздельно сказал он. — Запомни это.       И, резко отпустив, пошел к костру.       Псих, — свистнул я ему вслед и встретился глазами с напряженным Гарретом. В руке брата был нож. Эльф был в шаге от подчинения воли! Я улыбнулся магу одними глазами. На душе стало тепло — Гаррет опять меня прикрывает.       Я встал с рассветом, написал записку и ушел искать следы эльфов. Мы позавтракали запасами Кремней, сложили трофеи в мешки и отправились на поиски долийцев. Когда перед нами вонзилась стрела, я понял, что мы у цели.       — Стойте, шемлен! Таким, как вы, не место среди долийцев, — раздался голос из чащи. Его обладатель оставался невидимым. — Уходите, пока можете!       — Я и не ожидал чая с пирожными, но… Эй, эльф! — Гаррет повысил голос. — У меня есть посылка для вашей Меретари.       — Так ты тот, о ком говорила Хранительница? — неподдельно удивился эльф. — Идите за мной, шемлен, я провожу вас, — и вышел нам навстречу. На его лице цвела татуировка. Я покосился на Фенриса — так он долиец, что ли?       Меретари оказалась шаманкой, в свое время я достаточно их повидал. На чистом рефлексе я сложил руки крестом на груди и склонил голову.       — Yn dymuno iechyd a hapusrwydd, — «Да будет твое племя славно и плодовито». Изо рта не вырвалось ни звука. Я возмущенно свистнул. Некоторые привычки трудно подавить.       — Меретари? — без всякого пиетета спросил Гаррет. — Меня просили принести тебе этот амулет, — и протянул ей упомянутое.       — Андран атишʼан, путники, — поздоровалась шаманка. Это такое напоминание о хороших манерах, что ли? — Да, я Хранительница Меретари. Дайте-ка мне поглядеть на вас, — протянутый амулет она проигнорировала.       Гаррет нахмурился и опустил руку, а я убедился, что шаманы везде одинаковы. Меретари же посмотрела на брата тем особым шаманским взглядом, немного сквозь мага.       — В сердце твоем свет. Не дай ему иссякнуть. Он тебе еще понадобится, — отстраненным тоном сказала она. И улыбнулась уже обычно. — Скажи, дитя, как эта ноша выпала на твою долю.       — С неба слетел дракон, поджарил парочку порождений тьмы, вернул к жизни брата, а потом попросил отнести тебе этот амулет. Обычная история, — с кристально честными глазами выдал Гаррет.       — Стало быть, тебе сопутствует удача. Я помолюсь, чтобы Митал охранила твой путь, — шаманка, походу, сарказма даже не заметила и оставалась такой же безмятежной. — Амулет надо отнести на каменный алтарь на вершине горы и совершить там долийский ритуал прощания с умершими. Сделай это, и твой долг будет уплачен.       Гаррет тяжело вздохнул и посмотрел на меня.       — Ты научишь меня этому ритуалу? — тоскливо спросил он эльфийку.       — Я отправлю с тобой свою Первую. Она позаботится о проведении ритуала. А потом, прошу тебя, возьми ее с собой.       — А что это за первая? В чем она первая? — настороженно уточнил Гаррет.       — Твои соплеменники назвали бы ее моей ученицей или преемницей. Мерриль должна была стать Хранительницей после меня. Однако, она избрала новый путь. Прошу, уведи ее отсюда.       Магичка! Эльфы изгоняют из племени магичку! Совсем с жиру бесятся. Ну, нам она пригодится. Гаррет расплылся в широченной улыбке.       — Если ты так хочешь…       Мерриль оказалась милой солнечной эльфийкой с нежным голосом и взглядом ребенка. Очаровательно неуклюжей, к тому же. Я пару раз поймал ее, когда она оступилась на тропе, и покачав головой, пошел вперед. Маги топали сзади и вовсю расспрашивали Мерриль о долийском колдовстве.       В тот день до вершины мы не добрались и решили заночевать в пещере.       Я потрошил кабанчика у костра. Привычным жестом выкинул потроха и только тут вспомнил, что есть их некому. Очень не хватало Полкана. Я знаю, все псы попадают в рай, а ты еще и на собачью Вальгаллу можешь претендовать, друг.       — А что случилось с вашей собакой? — Варрик оказался чересчур внимательным.       — Не пережил Мора, — коротко и по делу выдал Карвер.       — Ну прости, — я дернул плечом. Все уже быльем поросло, гном.       Только к полудню мы добрались до этой гребанной вершины.       — Здесь старое эльфийское кладбище. И барьер, чтобы их не тревожили — смущаясь, пояснила Мерриль. — Но я могу его снять.       Миг — и она резанула себя по запястью. Барьер замигал и пропал.       — Магия крови! — отшатнулась от эльфийки Бетани. Похоже, она не в курсе, что Гаррет тоже малефикар.       Братец встретился со мной глазами и чуть заметно ухмыльнулся.       — Да, это была магия крови, но я знаю, что делаю. Этот дух нам помог, правда? — требовательно посмотрела на нас Мерриль.       Я равнодушно свистнул. Я с десяти лет с магом крови под одной крышей живу — и ничо, живой пока.       — Главное, что ты это контролируешь, — отеческим тоном ответил ей Гаррет.       Мерриль аж расцвела, Карвер резко закашлялся, а Фенрис опять засветился.       — Маги, — ненавидяще прошипел он. — Вы готовы оправдать любую мерзость.       И как мы жили без этого божественного, не побоюсь этого слова, откровения?!       Прогулялись по древнему эльфийскому кладбищу. Посмотрев на надгробия и посчитав их, я пришел к выводу, что либо здесь хоронили только избранных, либо эльфы плодятся, как кролики!       Панихида по-эльфийски оставила странное впечатление. Старая ведьма, а это была именно она, отослала свой крестраж с Гарретом, чтобы воскреснуть, когда ее кокнут. Видимо, мозги у нее в другом крестраже валяются. Еще каждому она выдала какую-нибудь фразу на подумать, типа, предсказание. Мне досталось: «Дитя без крова, найди свой дом, и тогда обретешь ты голос, чтобы петь им о любви». Это для возвращения голоса мне влюбиться, что ли, надо?       Ничего не поясняя, старуха прыгнула со скалы и превратилась в дракона. Кажется, я понял, почему Гаррет не возражал поработать курьером.       С горы мы спускались в полном раздрае.       — Погоди, — остановил меня Карвер. — Мерриль знает, где растет железное дерево.       Молодец, братик! Я совсем про него забыл.       В Киркволл мы вернулись только вечером следующего дня.       Гамлен, как увидел эльфийку, орал как сумасшедший, пока я ему мешок с головами не продемонстрировал.       — Чтобы завтра ее в моем доме не было! — заявил он и пошел на улицу.       Я погладил эльфийку по плечу и пошел стелить ей в комнате тети и сестры. Но тут я встретил неожиданное сопротивление: Бетани категорически не хотела спать в одной комнате с малефикаршей. В итоге мы с Мерриль ночевали на крыше.       А как хорошо начинался день!