Долгая дорога домой

      Конец весны ознаменовался концом Мора и просто адовой работой на благо одной ушастой стервы. Атенриль поняла, что мы уходим от нее, и старалась выжать из нас по максимуму. Мы приходили домой и просто падали, куда придется. Потом нас будили, и мы опять топали кого-то убивать. Спать хотелось просто неимоверно.       Но, наконец, настал прекрасный день расставания с контрабандисткой.       Мы пили пиво в «Висельнике» (не лучшей, но ближайшей таверне), и я чувствовал, что меня потихоньку отпускает. Проводил взглядом симпатичную официантку, присвистнул ей вслед, а когда она обернулась, подмигнул. Девушка поощрительно улыбнулась.       — Как ты это делаешь? — не выдержал Карвер.       Что? — короткий свист. Карвер с ворчанием подвинул мне блокнот.       «Что именно делаю?»       — Ну, это. Они тебя любят, — братик трогательно поднял брови домиком.       Я удивленно присвистнул и склонился над блокнотом.       «А почему они должны меня ненавидеть?»       — Он интересуется, как это ты умудряешься заинтересовать девушку одним взглядом, когда от Карвера они шарахаются, — Гаррет ответил мне до того, как я написал, и отхлебнул пива.       — Ты!.. — мгновенно вскипел средний.       «Это талант», — я быстро сунул ему под нос блокнот и рассмеялся над его выражением лица, когда он прочитал. Гаррет добродушно улыбался, глядя на нас.       — Вот вы! Сидите и веселитесь, а между прочим в доме Амеллов работорговцы пируют!       «Обидно, конечно, но это давно не наш дом. Какое нам дело?»       — Откуда ты это знаешь? — одновременно спросил Гаррет.       — Я слышал, как мама с дядей ссорились, — Карвер сначала ответил на вопрос старшего, и потом постучал по тетрадке. — Он отказался показать ей завещание деда. Сказал, что оставил в особняке, который сам продал работорговцам.       А вот это серьезно. Я положил локти на стол и внимательно посмотрел на среднего.       — И что ты предлагаешь? Сходить и посмотреть? Пустите, люди добрые, нам документы забрать надо! — я одобрительно свистнул. В связи с отсутствием у меня голоса, вел беседу обычно Гаррет, я же вставлял ремарки.       Карвер смутился.       — Мы можем пройти по-тихому — мама дала мне ключ от подвала. Он выходит куда-то в Клоаку.       — Мы можем попытаться.       Я вздохнул. Что ж, о делах, так о делах. «Что с Тетрасом?» и подвинул запись к старшему. Гаррет поморщился.       — Послал он меня куда подальше, но его брат, Варрик, предложил здесь встретиться и обсудить «некоторые дела».       «Мы пойдем с тобой или внизу посидим?»       — Посидите. Если мне понадобится помощь, вы увидите большой столб пламени.       Договорились, — свистнул я.       Варрик Тетрас оказался отличным парнем. Ироничный, но не ехидный, внимательный, но не навязчивый, мне он понравился. Он обещал поискать выгодные контракты для нас. В нашем партнерстве в экспедицию он был заинтересован не меньше нас — никто не хотел воспринимать его всерьез в Торговой Гильдии, а в нас он видел потенциал. Если он хотел поднять нас по социальной лестнице и подняться самому, кто я такой, чтобы мешать этому прекрасному начинанию?       Я ничего не имел против.       Для начала Варрик рассказал об одном маге в Казематах, которому нужна помощь в сборе трав. Травки, насколько я понял, полулегальные или скоропортящиеся, иначе он бы обратился в гильдию аптекарей. Надо сходить посмотреть.       Я похлопал себя по груди, потом Карвера по плечу и показал Гаррету два пальца.       — Вдвоем сходите? — я кивнул. — А справитесь? — я возмущенно присвистнул. Старший поскреб подбородок. — Ну попробуйте.       — Эй! А меня опять не спрашивают? — возмутился средний.       — Смирись, — пожал плечами Гаррет. Я ухмыльнулся, согласно свистнул и послал ему воздушный поцелуй. Гаррет поднял брови. — Братик, я тебя, конечно, тоже очень люблю, но я больше по девочкам.       Мечтай, — я насмешливо свистнул. Варрик с интересом посмотрел на меня.       — Немой? — я кивнул, а потом показал, будто мне перерезали горло.       — Его покалечили. Не знаешь мага-целителя? Не в Круге только.       Гном покачал головой. Хитро прищурился и выдал:       — Соловей.       — Что?       — Я буду звать тебя Соловей, рыжий, — я равнодушно дернул плечом. Это звучит лучше чем «Немой», как меня звала Атенриль, чтоб ее неукротимая икота пробрала!       Варрик же лукаво улыбнулся:       — А не пора ли нам заказать еще пива?       Наш человек, хотя и гном!       Казематы навевали тоску. Статуи рабов, давящие стены, решетки на окнах — поживи я здесь хотя бы неделю, и у меня гарантировано развилась бы клаустрофобия. Я пихнул Карвера в бок и пошел к ближайшему храмовнику.       — Простите, я знаю, что вы заняты… — начал было брат.       Я покачал головой. Парень явно затрахался стоять в полном доспехе на солнцепеке, и попытки Карвера быть вежливым только раздражали его. Я написал «Солвитус» и сунул под нос храмовнику. Тот молча показал пальцем в какой-то закуток. Я вежливо обозначил поклон и дернул Карвера за руку в нужную сторону.       — Что я не так сделал? — тот недовольно поджал губы.       Таланта нет, — присвистнул я и сочувственно посмотрел на него. Он нахмурился.       Солвитус оказался лысеющим магом лет сорока, суетливым и нервным.       — Тебе нужны травы, — напористо заговорил брат.       Нет, жопа Андрасте, нет! Не так и не с тем. Я выступил вперед, оттерев брата плечом, приветливо улыбнулся начавшему паниковать магу и стрельнул глазами в сторону. Тот, испуганно посматривая на Карвера, отошел.       — Что вам надо? — ломким голосом спросил он.       Я вытащил блокнот и написал: «До нас дошли слухи, что вам кое-что нужно. Мы готовы помочь».       Маг опасливо покосился на блокнот.       — А почему вы пишете? — подозрительно осведомился он. Я схватил себя за горло и состроил печальную рожу. — Немой? — я утвердительно кивнул. Маг помялся. — Мне действительно нужны некоторые ингредиенты…       Я понимающе усмехнулся и протянул ему карандаш. Посмотрел на написанное: «Клык дракона, шелковый гланд паука, железная кора» — никакой нелегальщины, просто полноценные задания для охотника за редкостями. Я радушно улыбнулся и сделал жест, будто проверяю монету на зуб.       — По ползолотого за каждый ингредиент.       Ползолотого? Это несерьезно! — свистнул я и написал: «Не меньше полутора». И мы начали яростный торг. Минут через пять он стал понимать мой возмущенный свист и даже пробовал заливать про свое бедственное положение. В итоге мы сошлись на золотом, и я остро пожалел, что потерял голос — тогда я бы стряс с него больше.       В Тедасе забавная денежная система.* Все крупные суммы переводятся в золотые, хотя монеты такой нет (я узнавал). А вот серебра разным достоинством много — серебрушка, десять, двадцать пять и пятьдесят серебряных. Меня удивило, что на монеты другого номинала уходит ровно столько металла, сколько на печать стольких же единичных монет. То есть в четвертаке реально двадцать пять серебром по весу. Самое удивительное, что денежная система едина для всего мира — в ферелденском «серебряке» ровно столько же серебра сколько в орлейской «короне» и весят они один денарий**. Вот уж не знаю, кто проводил эту реформу — воистину каторжный труд — но этот человек заслуживает памятник из чистого золота за свою работу!       Есть еще медные монеты для всяких малых покупок, но с ними еще забавнее — они котируются только внутри той страны, где отчеканены. То есть ферелденская медь не имеет никакой ценности в Киркволле.       На обратном пути Карвер бурчал и возмущался, что я не даю ему проявить себя. Я только морщился. Брат категорически не умел говорить с людьми, будто специально выбирая неверный тон. Интересно, это навык или дар?       На пороге нас встретила Бетани и попросила меня сопроводить ее на рынок. Я удивленно приподнял брови — обычно она для этих целей использовала Карвера. Сестренка поняла меня без слов и выразительно глянула на близнеца.       «Не хочет слушать его бурчание всю дорогу», — понял я и хмыкнул.       — Расскажешь Гаррету, как все прошло, хорошо? — прощебетала она и чмокнула хмурого Карвера в щеку. Видимо, умение говорить с людьми досталось Бетани, оставив второму близнецу только феноменальное упорство.       Вернувшись, мы застали семейную ссору. Гамлен орал, что мы сидим у него на шее и что терпеть он это больше не намерен. Тетя Лиандра стояла бледная и явно держалась из последних сил, чтобы не разрыдаться.       — Или платите или убирайтесь!       Гаррет с застывшим лицом кинул деньги на стол.       — Хватит, дядя?       Тот без малейшего смущения сгреб серебро.       — Всегда бы так. Пока хватит, — и быстро выскочил на улицу.       Я взял Гаррета за плечо и потащил из дома.       «Сколько у нас осталось?»       — Два с половиной золотых. А нам нужны деньги на экспедицию! — Гаррет горько скривил губы. — Если так пойдет, дешевле будет снимать комнату в том же «Висельнике».       Прорвемся, — свистнул я и обнял его за плечи. Покопался в подсумке и протянул листок с доски проповедника.       — «Тяжелейшее злодеяние было совершено против…» Что это, заказ на убийство?       «От священника, заметь».       — И принца к тому же, — Гаррет вздохнул. — Убийство. Скоро на работорговлю перейдем.       Он пристально посмотрел на меня:       — Ты собери все для похода в окрестности Киркволла. Пойдем, травки пособираем, поохотимся на этих Кремней и поищем долийцев — мне кажется, твоя немота связана с ведьмой и ее амулетом.       Я кивнул.       Вечером старший с близнецами куда-то свалили, пока я занимался домашней работой, и ночевать не явились. В поисках ответов я разгреб корреспонденцию и обнаружил два письма от Атенриль.       Вдохнул. Медленно выдохнул, пытаясь унять поднявшееся внутри бешенство. Не помогло. Я вышел на улицу и со всей силы впечатал кулак в стену. Чуть полегчало, и место гнева заняла горечь.       Они прекрасно знали, как я отношусь к этой женщине, но все равно взялись за эту работу. Проклятый Гамлен. Если бы не скандал сегодня, Гаррет не стал бы этого делать. Ощущение, что меня предали, все крепло.       Переливчато и зло свистнув, я пошел в «Висельник». Этим вечером я однозначно напьюсь.