Долгая дорога домой

      Вечером, после визита в Казематы, я решил заглянуть к Мерриль, чтобы немного расслабиться под ее щебетание. Нет, у нас пока ни до чего серьезного не дошло, мне просто было приятно находиться рядом с этой милой девочкой.       Около ее дома я остановился, чтобы привести себя в порядок: собрать растрепавшийся хвост и отряхнуться от пыли. И услышал мужской смех из ее дома. Такой характерный смех, специально для охмурения девушек. И, к несчастью, знакомый мне. Гаррет, чтоб его! Я постоял на пороге, послушал их и пошел в «Висельник».       Нет, пить я не собирался. Я пошел поговорить с Варриком по поводу экспедиции, поспрашивать про Костяную Яму и позвать его с нами. Просто на всякий случай. Что-то многовато всякой хрени с нами в последнее время происходит.       Гном обнаружился у себя в комнате в компании с татуированным эльфом-магоненавистником и поджарым мужиком средних лет.       — Соловей! А нам как раз четвертого в «Алмазный ромб» не хватает! Присоединишься?       Я дернул плечом. Почему бы и нет? В кармане как раз звенели десять золотых от Резерфорда.       «Правила?»       — Все очень просто — ты должен набрать большее количество очков. Сейчас определим пары, и начнем*.       На самом деле все оказалось не так сложно. Играем парами, сначала торги, потом разыгрываем взятки. На всякий случай я записал правила и посматривал в шпаргалку. Моим партнером стал незнакомый мужик, Мииран. По итогам кона я проиграл. Я немного путался с мастями и значениями карт, уж больно непривычные.       За науку надо платить, — я размял пальцы и начал тасовать карты. Хорошо тасовать, как учил дед, заядлый преферансист: в две стопочки и смешать карты с приятным шуршанием.       — По-моему, кто-то придуривается! — заметил Варрик, смотря на меня. — Ты явно не в первый раз карты в руках держишь.       Я состроил преувеличенно недоуменную физиономию.       Часа через три Мииран засобирался по каким-то своим делам, и мы разошлись. Я вышел из «Висельника», чуть пьяный (мы уговорили около восьми литров пива на четверых), и сладко, до хруста позвонков потянулся. Настроение было отличное. Следом вышел татуированный.       Я коротко свистнул и полез за блокнотом.       «Ты куда?» Он даже не взял тетрадь, бесстрастно смотря мне в лицо.       — Можешь говорить. Я читаю по губам.       Я пожал плечами. Мне же лучше — у меня и так почерк не очень, а под мухой…       — Тебе куда?       Эльф чуть заметно нахмурился.       — Зачем ты спрашиваешь?       — Может, нам по пути?       — Ты живешь в Верхнем Городе? — эльф отстраненно удивился.       Я ухмыльнулся.       — Неа. Но могу проводить, — я подмигнул эльфу.       Домой категорически не хотелось. Там Гамлен. Там тетя Лиандра — я люблю ее, она хорошая женщина, но кроме этого она олицетворяла собой мою ответственность за семью. Там Гаррет. И я не знаю, хочу ли я спать с ним в одной комнате или хочу не видеть его. Ведь если он не ночует дома, значит он трахает мою-как-бы-девушку.       Настроение начало стремительно портиться, и я решительно выкинул эти мысли из головы. Мерриль — не моя девушка, а то, что мы с Гарретом одновременно за ней приударили… ну бывает. Кто успел, тот и съел, как говорится.       Фенрис поднял брови. Ого! Его рожа-таки может двигаться!       — Ты хочешь проводить меня домой, — медленно, будто не веря в это, сказал он.       Я солнечно улыбнулся.       — Ну да. По Нижнему Городу ходить опасно, — с максимально серьезной миной выдал я.       Фенрис потрясенно моргнул. Похоже, кто-то словил когнитивный диссонанс. Интересно, у эльфа пар из ушей повалит или нет?       — Мне. Опасно. Ходить. Одному, — Создатель, какое у него лицо!       Я не выдержал и заржал в голос.       — Fasta vass! — прорычал остроухий.       Когда я разогнулся и вытер слезы, его уже не было. Я покачал головой и, посмеиваясь, вернулся в «Висельник». С Варриком-то мы так и не поговорили.       Домой я не пошел, с удобством расположившись на крыше. А что? Лето, ночи теплые, дождя нет, крыша с пологим скатом. Я проснулся на рассвете и лениво дремал еще часа три. Окончательно меня разбудил стук открывшегося окна и раздавшийся голос тети.       — Диркан опять дома не ночевал. Гаррет, сделай что-нибудь! Он же еще ребенок, ему только семнадцать! — «еще ребенок» подавился зевком на крыше.       — Он не говорил, куда собирается? — еще сонно спросил Гаррет.       — У эльфийки этой его ищите, — пробасил Карвер. — К ней он пошел.       — Интере-есно, — уже абсолютно проснувшимся голосом ответил старший.       Я громко свистнул и свесился в окно вниз головой.       — Диркан! Слезай немедленно! Ты же упадешь! — тетя Лиандра аж подскочила.       Все, она включила режим «бедный маленький Диркан». Большую часть времени тетя Лиандра реагировала на меня так, как я себя вел — как на взрослого нормального мужчину, но иногда какая-нибудь памятная дата заставляла ее посчитать сколько мне биологических лет — и начиналось. Сейчас, например, приближался мой день рождения. Ничего с этим поделать я не мог, так что мне оставалось только терпеть.       Я покорно слез с крыши и пошлепал завтракать. Гаррет пронзительно посмотрел на меня и чуть кивнул в сторону выхода. Я поморщился. Только задушевных разговоров мне не хватает!       — Значит, ты и Мерриль… — брат помялся, подбирая слова.       Я отрицательно свистнул и написал: «Нет. Мы — нет».       Все нормально, брат. Мерриль — не единственная девушка на свете! Обидно немного, но это пройдет.       Гаррет долго всматривался мне в лицо. Медленно кивнул.       — Хорошо.       И уже совершенно другим тоном:       — Готов идти?       Я отрицательно покачал головой. Пока нет. Мне надо на рынок за метательными ножами и наконечниками для стрел. Я, может, и не самый умный, но на ошибках своих я учусь. Лучше перестраховаться.       Гаррет тоже учился на ошибках, потому что через полтора часа он подошел к воротам в компании татуированного эльфа. Тот кинул на меня короткий и злой взгляд, но молчал. Я молчал по определению. Бетани выразительно скривилась.       — Гаррет, а нам обязательно?.. — она взглядом указала на Фенриса.       Брат открыто улыбнулся:       — На всякий случай. Вдруг, там дракон?       — И несметные сокровища. И принцесса — принцесса должна быть обязательно, — хохотнул Варрик.       И они весело шутили на эту тему всю дорогу.       Когда мы добрались до Костяной Ямы, шутка перестала казаться смешной, потому что перестала быть шуткой.       Мать вашу! Настоящий живой дракон! Гребанная огнедышащая рептилия свила гнездо в шахте и высиживала птенцов. Мои ножи были ей, что зубочистки, а вот стрелы пришлись не по нраву — если сильно натянуть тетиву и подобраться поближе, то они пробивали толстую шкуру. Еще бы знать, где у этой твари уязвимые места, все вообще замечательно бы было!       И тут я страшно позавидовал Варрику и его четырехзарядному арбалету. Демоны Тени, я хочу познакомиться с тем парнем, который делал Бьянку. Этот умелец мне кольт спроектирует!       Вскоре, ящерица начала замедляться — видимо, яд подействовал. Знать бы еще, какой из четырех. Или это была магия. Мерриль мы не взяли — Бетани не особо ее жаловала, а зря — я бы не возражал, если бы гребанный дракон заснул. Воины, до этого тупо вытаскивающие нас с магами из-под дракона, резво помчались отчекрыживать проклятой рептилии конечности.       — Alluvin valla kal! — проорал Фенрис, взбегая по лапе ящерицы, как по лестнице, и втыкая двуруч в основание шеи.       Он ебанутый, — однозначно понял я. Мало того, что и лапа, и дракон двигаются, так и скинуть с себя сумасшедшего эльфа этой огнедышащей громадине не составит особого труда. Я ошибся. Эльф вцепился в свой меч и даже чего-то там им делал, пока это чудовище гарцевало по пещере, пытаясь его стряхнуть. Меня не затоптали только чудом.       Зато я сумел всадить стрелу ровно под челюсть.       Минут через пять, за которые я простился с жизнью раз сто, не меньше, ящерица сдохла. Я сел на загаженный пол пещеры и долго матерился, насрав на то, что меня никто не слышит. Мне было все равно.       Гаррет орал на весь Верхний Город и тряс торговца, как яблоньку во время сбора урожая. Сначала парень пытался что-то вякать, но после того, как брат схватил его за грудки и начал трясти, перестал искушать судьбу. Или отрубился от страха.       Я отрешенно наблюдал эту картину. Весь отпущенный мне адреналин я использовал в шахте, и сил на эмоции просто не было. Мне было глубоко насрать на все.       Когда брата попустило, торговец блеющим тоном предложил ему долю в шахте. Варрик схватил Гаррета за плечо, не давая отвесить Хьюберту леща, и стал уговаривать принять предложение.       Я лениво думал об огнеупорном костюме. И о новом луке — этот доживал последние дни, не рассчитанный на такой температурный режим. А еще из клыка дракона неплохо бы… Демоны Тени! — а мы дракона-то разделали? Этот Солвитус золотой обещал за какую-то его часть!..       Я бодрым шагом двинул обратно.       — Диркан! — Гаррет схватил меня за плечо. — Ты в порядке?       — Пойдем-ка в «Висельник», Соловей. Я проставляюсь, — Варрик подхватил меня под локоток. — Мы все устали…       Я вытащил блокнот и потыкал пальцем в «Клык дракона». У этой проклятущей рептилии зубов полный рот. И если получить по золотому за каждый…       В глазах брата заиграло понимание. Если эту ящерицу не разделаем мы, до нее доберется кто-то другой. Я подхватил Бетани под локоток, и мы двинулись обратно. Через полминуты к нам присоединился Карвер.