Долгая дорога домой

      Проснулся я ожидаемо поздно, сел и потянулся на кровати. Тело ломило, но настроение было отличным. Эльфика рядом не было, а моя одежда была аккуратно сложена на стуле.       Мило.       Я натянул штаны и пошел искать эльфика. Он нашелся в кухне. Тихонько напевая что-то себе под нос, он готовил завтрак.       Ну прям заботливая женушка.       Я мягко обнял его талию и хотел чмокнуть в макушку, но парень дернулся, выронил из рук котелок и сиганул было в печь, не удержи я его за талию.       Я отпустил его и наклонился за выроненной посудой. Хорошо, хоть там была холодная вода, а не кипяток — обварился бы.       Он развернулся, прижимая руки к груди.       — Я тебя не услышал совсем, — робко проговорил он.       Я хмыкнул. Услышать хасиндского следопыта… Смешно!       Нет, я не подкрадывался специально, но и в «обычном режиме» я хожу достаточно тихо. Эльф легко провел пальцами по татуировке, забираясь под рубашку, и нежно заглянул мне в глаза.       — Позавтракаешь со мной? — и несмело улыбнулся.       Я хмыкнул и насмешливо посмотрел на лужу на полу. Вопросительно свистнул и скорчил удивленную физиономию       Темные брови поднялись в горестном недоумении.       — Ой, — он закусил губу. — А воды-то нет.       Я только головой покачал. И чего он такой зашуганный?       В итоге завтрак мы готовили вместе. Эльфик так и норовил прижаться и потереться об меня, ласковый, как кот. И весь просто светился от счастья, а встречаясь со мной глазами, расцветал улыбкой. Влюбился. По уши в меня влип. И что мне с этим делать, я не знаю.       Мне-то просто хорошо с ним в постели!       — Ирвинг, сука, открывай! — заколотил в дверь какой-то мужик.       Эльфик подскочил и мгновенно потерял всякое сходство с котом. На лице проступил легкий испуг, и он быстро метнулся к двери.       Ну, хоть имя своего любовника узнал. И то хлеб. Я поднялся и неспешно двинулся к своему эльфику, терпеливо слушающему вопли какого-то мужика. Подошел к отступнику сзади, обнял за талию и положил голову ему на плечо.       А лица-то все знакомые!       — Х-хоук! — подавился матерной тирадой один из подчиненных Миирана.       Я демонстративно чмокнул эльфа в висок и безмятежно посмотрел на наемника.       — Эмм… ммм… У-уважаемый Ирвинг, — обращался он к магу, но смотрел при этом исключительно на меня, — я хотел получить зелье… эээ… о котором мы… эээ… договаривались. Оно готово?       Эльф вывернулся из объятий, посмотрел на меня сияющими глазами.       — Я сейчас, — и прошел в дом.       Я прислонился к косяку, спокойно-равнодушно глядя на наемника.       — Эээ… Передать Миирану привет? — попытался поддержать разговор он.       Я насмешливо свистнул.       Мужик спал с лица.       — Эээ… понятно.       Репутация-с. Моя слава бежит вперед меня. «Кровавые Клинки» меня боятся до одури после того случая с расчлененкой. Тогда даже Мараас побледнел, а Керан с Фаем вообще проблевались в кустиках, только я был настолько уставшим, что даже чего-то хомячил, убирая трупы. А еще я один из самых успешных наемников Киркволла и точно вхожу в двадцатку лучших.       Как только появился Ирвинг, наемник хватанул зелье и тут же дал деру. Эльф повернулся ко мне и ласково улыбнулся.       — Спасибо, — и поцеловал между ключиц.       Внутри шевельнулось желание.       Я погладил его по русым волосам и сделал полшага назад.       Завтрак.       Ирвинг облизал меня счастливым взглядом, поцеловал в ладонь и двинул на кухню, покачивая бедрами. Это он меня так провоцирует, что ли?       Домой я вернулся только к обеду. С неба лил дождь, в сапогах противно хлюпало, но с лица не желала сходить довольная кошачья усмешка — мне было очень хорошо, и я готов был простить миру его несовершенство. В уголке Фай укладывал свою лекарскую сумку, а за столом сидел Гаррет и разбирался с корреспонденцией.       — О! Вернулся, — он оценивающе посмотрел и покачал головой.       — Хозяин, ты наебался? — я укоризненно свистнул. — Ой, простите за грубость, мессир! Вы изволили наебаться?       Я рассмеялся. Не-ис-пра-вим.       — Хозяин, принц хочет сегодня встретиться, — он ткнул пальцем в нераспечатанное письмо рядом с Гарретом.       Я удивленно присвистнул и плюхнулся напротив брата.       — Нет, я не читал. Мне так кажется.       Я быстро написал: «Зеркало» и сунулся смотреть письма и записки.       — Ага. Сходили. Теперь Первая прыгает вокруг него и проверяет, не сломалось оно. Хотя оно и так ни хуя не работало.       Я вскрыл письмо от Ваэля.       Удивительно верные у Фая предчувствия. Куда там женской интуиции!       Мельком посмотрел на остальные письма и сразу же отобрал у Гаррета три записки от Миирана. Так. Это не срочно. Можно разбираться в течение недели.       «Так, а это… это Харриман, опять чего-то хочет, старый хрыч». Еще одно письмо с вензелем ушло ко мне. Ага, он боится, что его заказали. Прости, мужик, я охраной не занимаюсь.       «О, а какие проблемы могут быть у де Кьюи?» — я удивленно присвистнул и цапнул надушенное письмо.       — Это тебе Вергретта пишет, хозяин.       Я потер лоб. Вергретта де Кьюи — редкостная дура, красивая, но с абсолютно пустой башкой — иначе на кой ей сдался наемник? Или я чего-то не знаю, и де Кьюи что-то крутят?       «Ладно, а чего от меня храмовники опять хотят?» — на одном из уже распечатанных писем я увидел до боли знакомый пылающий меч.       Гаррет внимательно посмотрел мне в глаза.       — Ты работаешь на храмовников?       Я кивнул и вопросительно приподнял брови.       — Из Старкхевена сбежали несколько магов. Просят помочь их найти, — сделал краткое резюме прочитанному письму Фай. — Платят прилично.       Брат поднял на меня тяжелый взгляд. Эльфеныш присвистнул и вышел из дома. Не хочет становится свидетелем семейных разборок. Какой умный мальчик!       — Ты собираешься им помогать? — с нажимом произнес Гаррет.       Я поморщился и потер щетину. Надо побриться перед встречей с принцем. Взял блокнот и, тщательно обдумывая каждое слово, начал писать.       «А почему нет? Во-первых, они неплохо платят. Во-вторых никто не заставляет меня притаскивать в Круг всех найденных магов».       Гаррет чуть остыл.       — А как ты вообще к магам относишься?       Я выразительно поднял брови. Идиотский вопрос.       Гаррет — маг, Андерс и Мерриль — тоже, и то, что они еще не в Кругу… Ну, это что-то да значит, нет?       Братец понятливо хмыкнул.       — Что ты делаешь с магами, когда находишь? Отпускаешь? Или…? — он остро взглянул на меня.       Ну кто бы сомневался, дорогой братишка совсем не в восторге от Казематов. Я, честно говоря, тоже, но альтернативы-то нет.       «Единственное место, где учат контролировать магию, — Круг. А маги должны уметь противостоять демонам. Так что Круги нужны. Это разумное ограничение свободы магов во имя безопасности окружающих».       Гаррет помолчал.       — И поэтому ты отправляешь их в Круг?       Я кивнул и подписал: «Керан как-то сказал, что один одержимый убивает полсотни человек прежде, чем до него добираются храмовники. Пятьдесят человек. Вдумайся в эту цифру. Так что все, кто вызывают у меня сомнения в своей способности сдержаться, отправляются в Казематы. Ну и еще все маги крови».       Гребаный принцип меньшего зла.       Гаррет почесал бороду.       — Я — малефикар. Меня ты тоже сдашь? — подчеркнуто-равнодушно спросил он.       Они с Фенрисом что, сговорились — по больному бить?!       «В тебе я уверен».       Гаррет буквально впился в меня взглядом.       — А в Бетани?..       Да ты охерел?!..       Гаррет опустил глаза.       — Извини, — он встал. — Пойду прогуляюсь. Мне надо это обдумать.       Я смотрел ему вслед. Прекрасное утреннее настроение испарилось, как ни бывало. На душе было гадко.       Я слишком люблю свою семью. Из меня вышел бы отвратный храмовник.       Я послал Фая собрать наших, а сам пошел в Верхний Город за заказом. О своих парнях я заботился: у них было хорошее оружие, доспехи и комплекты амулетов и рун. Забрав заказ, я решил заглянуть в суконный ряд — сомневаюсь, что у Марааса есть теплая одежда, да и Фаю надо что-нибудь купить к зиме. Скоро совсем холодно будет.       Именно там я и увидел это. Ухмыльнулся, прикинул наличность и решил, что могу себе это позволить.       Через десять минут я стучал в дверь особняка.       Фенрис приоткрыл дверь и вопросительно уставился на сверток в моих руках. Я же с неудовольствием отметил, что по-прежнему хочу его. М-да, а я-то думал, что натрахался на неделю вперед…       — Одеяло. Теплое, — по-доброму улыбнулся я.       На его лице промелькнуло потрясение и смущение, и оно опять стало безмятежным. Как рябь по воде прошла.       — Спасибо, — а вот скулы чуть покраснели.       Я опустил взгляд.       Mallacht, когда меня отпустит-то?..       — Заходи, — он чуть посторонился.       Я качнул головой.       — Не могу. Иду охотиться на магов.       Фенрис впился в меня азартным взглядом.       — Я с тобой, — цапнул одеяло и скрылся в поместье.       Я цыкнул и зябко передернул плечами — погодка та еще, хотя и вполне характерная для поздней осени. Это в Ферелдене в первопаде идет снег, а здесь — омерзительный холодный дождь. Фенрис выскочил через минуту.       У Торговых ворот Фай развлекал Марааса и Керана. Неподалеку стояла Авелин и кидала на них подозрительные взгляды. Я махнул рукой парням и улыбнулся старой подруге.       — Хозяин, идем? — подошли мои парни.       Я порылся в сумке и вытащил артефакты — сложные, с защитой от магии. Свистнул и оттянул мочку уха. Эльфенок понятливо свистнул, раскрыл сумку и с похабной ухмылкой повернулся к Мараасу.       — Давай, громила, встань на колени. Готовься, сладенький, — подмигнул он покрасневшему Керану.       Нравилось ему стебаться над парнями. Я покачал головой. Когда-нибудь он нарвется.       Я посмотрел на Авелин.       — Как у тебя дела? — улыбнулась стражница и ворчливо добавила. — Опять чем-то незаконным занимаешься?       Я широко улыбнулся и присвистнул.       — Ты нас ни разу на горячем не ловила, рыжая! — мгновенно среагировал Фай.       Авелин закатила глаза.       — А как будто я вас не знаю!       — А сама чего мерзнешь-то? Погода уе… то есть, ублюдочная.       Кстати, хороший вопрос. Она насупилась и явно не собиралась отвечать.       Я весело присвистнул, состроил серьезную физиономию и руками изобразил бакенбарды. Неужто своего Донника караулит?       Фай заржал и повернулся ко мне с иголкой в руках.       — Думаешь, она этого чмыря с бакенбардами ждет?       Авелин вспыхнула и рявкнула на всю Торговую площадь:       — Я жду Хоука!       Я усмехнулся и присел на корточки, подставляя ухо.       — Это Соловья, что ли? Так вот он. Не дергайся, — прикрикнул на меня Фай, а я поморщился.       Я плохо переношу боль. В бою-то адреналин перекрывает неприятные ощущения, а вот в быту как-то не получается ни разъяриться, ни испугаться до нужной степени.       — Гаррета Хоука, — уточнила стражница. — Он попросил меня в одной заварушке поучаствовать.       Эльфеныш со вздохом откинул волосы в сторону и протянул мне иглу. Его очередь.       Вот странно, подумал я. Раньше дурел от Фая, но это проходило, стоило мне хорошенько потрахаться. Что же в Фенрисе такого, что меня так и тянет прикоснуться к нему? Его предельная закрытость? То, что он никого не подпускает близко? Потому что больше всего мне хочется сломать эту его ледяную броню. Я ее периодически пробиваю, но никак не могу убрать полностью.       Как же это заводит-то!       Так и хочется посмотреть на его лицо, когда он кончает…       Не думать-не думать-не думать. Или сорвусь.       И останусь без сердца. Буквально.       Я последний раз прокрутил сережку в ухе — крутить обязательно, чтобы серьга не приросла к коже под воздействием зелья — и отступил от Фая.       — Фенрис, условия работы, — я передал своему походному целителю иголку и пузырек с зельем и скучным тоном перечислил. — Разовый контракт, полтора золотых, лечение на месте за мой счет, в городе — не оплачивается. Оружие, доспехи свои. Мои приказы не обсуждаются. Самодеятельность в пределах разумного. Согласен?       Фенрис потрясенно моргнул.       — Да.       Я кивнул.       — Выдвигаемся.       — Диркан! — окликнул меня подошедший Гаррет. Андерс приветливо улыбнулся. — Я с тобой.       Я посмотрел на него оценивающе. Плюс два мага. Боевой и целитель. Целитель.       Я вытащил блокнот.       — «Разовый контракт. Плата — полтора золотых. Оружие, доспехи, амулеты — свои. Приказы выполняются, а не обсуждаются. Специально для Андерса: все припарки и зелья, потраченные в процессе выполнения задания, я возмещаю в полном объеме», — привычно зачитал Фай.       — Это что было? — неуверенно хихикнул Андерс.       Я сузил глаза и свистнул.       — Слушай, блондинчик. Или ты согласен с хозяином, или пиздуешь отсюдова. Хозяину всякая хуета на вылазке на хер не сдалась. Так что решай сейчас.       Андерс вопросительно посмотрел на Гаррета, а я еще раз свистнул.       — Тебя это тоже касается, хозяйский брат.       Гаррет прищурился, что-то высчитывая.       — Хорошо, но только сейчас.       Фай закатил глаза.       — Да нам такое счастье на хуй не сдалось!       Фенрис отчетливо фыркнул сзади.       В условном месте нас встретил смутно знакомый храмовник.       — Сударь Хоук. Меня зовут сер Траск, — мы обменялись вежливыми поклонами. — В тех пещерах прячется много отступников. К сожалению они убивают всех храмовников, которых видят, — мужчина печально вздохнул. — Я хочу, чтобы вы поговорили с ними и убедили сдаться, прежде, чем прибудут мои соратники.       Я только свистнул.       — Готовь денежки, дядечка, — с готовностью «перевел» Фай.       Я издал насмешливую трель. Эльфика передернуло. Да, я чудовище, я в курсе.       Траск поднял брови. Керан взглядом попросил разрешения и спросил:       — Сколько их, сер Траск?       — Пятнадцать.       Я недовольно присвистнул и скривился.       — Мы охуеем там, — вынес вердикт Фай. — Хозяин, а может храмовников подождем? Нет? Жаль.       Я присвистнул и ладонью «порезал» себе вены. Керан понятливо кивнул.       — Малефикары? Филактерии?       Траск сурово глянул на бывшего храмовника.       — Откуда ты…       Я зло улыбнулся и переливчато засвистел.       — Не твое дело, дядя, — эльфеныш нахально посмотрел на него. — Отвечать будешь?       Храмовник помялся.       — Не знаю. Говорят, что все они — маги крови, но…       Я цыкнул, щелкнул пальцами и дважды резко дернул рукой в сторону пещеры. Этот придурок ни хрена не знает. Опять на месте разбираться!       Внутри я развернулся и переливчато засвистел, активно жестикулируя.       — Ага. Хозяин идет один и посмотрит.       Керан пощипал подбородок.       — Командир, магия крови подчиняет волю. Ты можешь не успеть вернуться.       Гаррет дернул плечом.       — Тогда я иду с тобой.       Я выразительно поморщился и резко свистнул.       — Да ты топочешь, как стадо ебущихся бронто! — выдал Фай и, неуверенно глянув на меня, добавил. — Мессир.       Я рассмеялся. Обожаю своего эльфика! Что ни говори, а Фай — лапочка.       Взгляд упал на Фенриса, скользнул по шее. Стоп. Я свистнул, привлекая его внимание, и тщательно смотря на губы проартикуллировал.       — Фенрис, какие у тебя амулеты?       Воин чуть качнул головой.       — Никаких.       — Что?.. — усилием воли я подавил ругательство. — Повторишь, чтоб я за блокнотом не лез? — мечник кивнул и заговорил, отставая на какие-то милисекунды.       — «Фай, отдаешь свои амулеты Фенрису. В бой не вступаешь», — кольца Фаю я не покупал, все же он ребенок, растет. — «Рубашку тоже снимай, она зачарованная. А ты все надевай». Рубашка не налезет, — невозмутимо заметил лириумный воин, навешивая на себя различные амулеты.       Я закусил губу и внимательно посмотрел на Гаррета. Так, разборки о работе с кадрами я оставлю до дома. Не при всех, иначе его подчиненные уважать не будут.       — Значит, не наденешь, — я выдохнул, заставляя себя не беситься. Не время. — План прежний. Иду, смотрю, возвращаюсь.       Я мрачно смотрел на воинов и свистнул, показывая на Марааса.       — Рогатый, опять ты за старшего! — обиженно выдохнул эльфеныш, а кунари лишь молча кивнул.       Впрочем, предосторожности были излишни — на меня выбежал парнишка возраста Фая и затараторил:       — Люди! Слава Создателю! Я думал, что умру в этой… этой могиле. Вас послали храмовники, да? Помогите мне вернуться в Круг. Я не хотел в это ввязываться…       Но это было только начало. Потому что за поворотом меня ждали восставшие мертвецы. Чтобы уничтожить эту херню, ее нужно расчленить и сжечь — мне с луком здесь делать нечего. Уязвимых мест у них нет, а скрываться от них бесполезно — живых они чуют. Единственная радость — они медленные и тупые.       Пришлось переть напролом.       Когда мы вошли в большую пещеру, где расположились лагерем беглецы, от костра встал бородатый мужик.       — Это храмовники! Они пришли забрать нас в Круг, — не дав нам и слова сказать, закричал он и что-то колданул.       Из-под земли полезли трупы.       Cachu!       Я кинул в костер бомбочку, нашу с Томвайзом попытку воссоздать слезоточивый газ местными средствами — получилось очень неплохо — теперь пятерке магов у костра не до нас — они заняты тем, чтобы не выхаркать свои внутренности.       Я схватил колчан с отравленными стрелами.       Хорошая штука — паралич.       Гаррет, что удивительно, в огнемет не играл, позволив Андерсу вмораживать трупы в глыбы льда. Воины просто и эффективно превращали мертвяков в фарш.       Керан прорывался к малефикару.       Сейчас.       Рыжебородый некромант получил «Святой Карой» от Керана и по стреле в каждый глаз от меня, но превращаться в неведому зверушку не спешил. Видимо, просто маг крови, не одержимый.       Повезло.       Как только маг и его мертвое воинство полегли, завопила какая-то баба.       — Прекратите немедленно! Мы сдаемся! Сдаемся!       Я выразительно глянул на Керана, он напрягся… теперь магичка не опаснее кролика.       Я коротко свистнул, повязал на лицо платок и направился к все еще кашляющей пятерке.       — Вяжем, — зло приказал Фай, приступая к своим обязанностям походного лекаря.       Обезмаженная тетка испуганно заозиралась.       — Но мы… мы же сдались…       Я хладнокровно тюкнул ее кинжалом в висок. Магичка обмякла.       — Что будешь делать?       Гаррет мрачно смотрел, как я без всякого милосердия связываю магов, не забывая про кляпы, — мне не нужны неожиданности.       Все при деле: Фай зашивал разодранную руку Марааса, Керан, тяжело дыша, цедил настойку листьев арборского благословения — опытным путем мы выяснили, что она помогает ему прийти в себя после использования храмовничьих умений. Андерс врачует Авелин — у нее обширный ожог — вот, что значит, без нормальных амулетов на магов лезть. Ну, а мы с Фенрисом занимались сортировкой: живых в один угол, мертвых — в другой.       Один Гаррет без дела болтается. Я вытащил блокнот.       «Еще не знаю. Но вот это склоняет меня к тому, чтобы сдать всех».       Брат отвел взгляд, смотря на побоище.       — Не могу тебя винить.       — Ты… ты отправишь их в Круг? — Андерс смотрел на меня так, будто у меня выросла вторая голова.       — А че, не стоит? — искренне удивился Фай. — Ведь эти маги такие милашки! Трупаков поднимают!       — Они были в отчаянии! — не сдавался целитель.       Фай закивал.       — А теперь хозяин в отчаянии! Правда, весело? — я коротко свистнул и дернул плечом, и эльфик угомонился. — Блондинчик, хорош выгораживать уебков.       — Я в тебе не ошибся, — довольно проговорил Фенрис.       Андерс поджал губы.       — А я — ошибся, — с горечью произнес он.       Я хмыкнул. Парни, вы вообще-то оба ошиблись.       Я взял Андерса за плечо и указал на пленных магов.       «Никому из них срочная помощь не требуется?»       Целитель хмуро посмотрел на беглецов.       — Ничего экстренного.       Он двинулся было к ним, но я его перехватил и резко помотал пальцем перед его лицом.       Целитель потрясенно уставился на меня.       — Ты не хочешь, чтобы я их лечил? — я кивнул. — Я был о тебе лучшего мнения.       Я укоризненно покачал головой и прошелся по пещере туда-сюда, тихо посвистывая. Хмыкнул, приняв решение, и развернулся, ловя взгляд Керана.       Кивнул ему.       Храмовник нахмурился и тяжело вздохнул.       — Я так и знал, что этим кончится, — и пошел осматривать магам руки и ноги. Вены же можно не только на запястье резать, если что.       Я хмыкнул и взялся за одного из проверенных магов. Мараас с невозмутимым лицом помог мне перетаскивать «чистых» магов в один из проходов.       Гаррет схватил меня за плечо и развернул к себе.       — Что. Ты. Будешь. Делать? — он прожигал меня взглядом.       Я усмехнулся и вытащил блокнот.       «Сдам малефикаров и самых молодых. Остальные сумели убежать. Сможешь вот этой глыбой вход перекрыть, когда магов закончат перетаскивать в тот проход?»       Брат заторможено кивнул. Андерс, внимательно смотрящий за нами, вскинулся.       — Ты хочешь их замуровать заживо?!       Я закатил глаза и устало свистнул.       — Разуй глаза, блондинчик! Там выход! И если сейчас твой Хоук перекроет эту дырень вот этой глыбой, то храмовники уебутся ее перетаскивать. Им придется в обход по Рваному Берегу переть, — Фай замер и сочувственно посмотрел на Фенриса. — Он в постели также тупит?       Я вперил в лириумного воина угрожающий взгляд. Только попробуй тронуть мальчишку.       — Мы не любовники, — отчеканил эльф.       Фай недоуменно пожал плечами.       — Вы грызетесь, как будто между вами лет двадцать брака. А вы, оказывается, даже и не трахались!       Андерс громко вздохнул и собрался продолжать перепалку, слушать которую у меня не было никакого желания.       Меня вообще не очень радовала мысль о любовниках Фенриса.       Даже бесила, прямо скажем.       Я потер лицо, коротко свистнул и направился к выходу.       — Понял, хозяин. Сами разберутся! — и побежал за мной.       Нам еще храмовникам надо что-то складное соврать и стрясти с них денег побольше.       Я отправляю в Круг парней-девушек лет до двадцати — все же демонам легче поймать на слабо тех, у кого юность в жопе играет, а мне совесть не позволяет настолько рисковать жизнями обычных людей. Но вот если из Круга бежит убеленный сединами не-малефикар, то значит, ему там реально фигово. Так что законопачивать всех поголовно в Казематы я не собираюсь. Пусть этим кто-то менее щепетильный занимается.       Вот именно поэтому я в двадцатке самых успешных, а не в пятерке.