Долгая дорога домой

      Утром меня растолкал Гаррет. Я поднял тяжелую голову от подушки и с трудом сфокусировал взгляд. В глаза будто песка насыпали.       — Вставай! У тебя дуэль! — брат безжалостно стащил с меня одеяло.       Я потер рукой лицо, пытаясь привести себя в порядок. Я спал от силы часа два, потому что ночью опять уничтожал «Иглы». Не мог же я уехать в Оствик и оставить Ирвинга самостоятельно разбираться с оборзевшей бандой.       Но, трахни меня Создатель, как же спать хочется!       К месту дуэли я подошел, когда солнце уже поднялось. Ваэль сидел на старой каменной лавочке и был бодр и свеж, как роза в садах Наместника.       Я его почти ненавидел за это.       — Сударь, — официальным тоном поприветствовал меня принц, — вы опоздали!       Я с тоской посмотрел на него и покачал головой.       Синие глаза сверкнули.       — Никого нет? — уже нормальным тоном спросил он.       Я кивнул и плюхнулся на лавочку. С недосыпа начала болеть голова. Принц опустился рядом.       — Ты меня поражаешь, Соловей, — я чуть повернул голову и хмуро посмотрел на него. Принц улыбался уголками губ. — Сначала я решил, что твой… твоя выходка — это самое глупое, что ты мог сделать.       Я тоже так считаю. Даже не знаю, как я из этого дерьма выпутываться буду.       — А теперь я понимаю, что своей «внезапной страстью» ты прекрасно замаскировал наши реальные взаимоотношения, — Ваэль восхищенно цокнул языком. — Ты таскаешься за мной со своими головорезами, потому что влюблен в меня!       Так. Это заставило голову заработать. Я вытащил блокнот.       «Надеюсь, безответно?»       Принц рассмеялся.       — Абсолютно. Как смиренному слуге Создателя…       Я насмешливо фыркнул. А то я не знаю, как «смиренный слуга Создателя» развлекался в Старкхевене!       — …как слуге Создателя мне не подобает вступать в греховные…       Я откровенно заржал. Ваэль укоризненно посмотрел на меня.       — Розы не дари только, — я приподнял брови и удивленно присвистнул. — У них шипы. Получить ими по лицу — больно, поверь мне.       Я хмыкнул, а потом мне в голову пришла идея.       «Язык цветов?»       Ваэль очень внимательно посмотрел на меня.       — Соловей. Ты точно провел детство на ферме? — я кивнул. — Тогда откуда ты это знаешь? Ты не знаешь дуэльный кодекс, но знаешь селам.       Я качнул головой и отрицательно засвистел.       «Я знаю, что он существует. Самого языка я не знаю».       Принц удивленно хмыкнул. По-моему, он мне не поверил.       — Тогда запоминай. Пурпурная сирень — первая любовь. Мальва — «истерзан любовью». Хрустальная благодать — неумирающая любовь или безнадежность… — Ваэль задумчиво цыкнул. — А ведь еще имеет значение и количество цветов. Лучше я тебе просто напишу несколько букетов для страстно влюбленного. И не смей там ничего менять, опозоришься!       И он начал быстро писать, посматривая на небо и легко барабаня кончиком карандаша по бумаге. Я же впервые посмотрел на Ваэля, как на сексуальный объект. Одного возраста с Гарретом, отлично сложенный, красивый, следит за собой… меня к нему не тянет, но и разыгрывать безумную страсть будет не противно.       Ваэль приподнял бровь.       — Что-то случилось?       Я качнул головой. Нет, все нормально.       «Что будешь делать после того, как отомстишь?»       Принц некоторое время пристально всматривался мне в лицо.       — Займу престол предков, — медленно сказал он. — Ты поможешь мне?       А вот и цена молчания. Неравноценно. Я хищно улыбнулся, и принц тяжело вздохнул.       — Старкхевен — богатый город, — с намеком произнес он.       «Глупо делить шкуру неубитого медведя».       Ваэль пронзительно уставился на меня, а меня осенило.       «У тебя же нет денег, чтобы заплатить мне?»       Он резко побледнел и кинул на меня почти панический взгляд.       — Ты прав, их не хватит. Но мы можем быть полезны друг другу, — он как-то резко успокоился и теперь говорил сухим, деловым тоном. — Я не последний человек в Церкви и могу помочь твоему… твоей семье, если случится что-то неприятное.       …а взамен ты поработаешь на меня бесплатно.       «А Старкхевен? Для возвращения трона нужны деньги — и немалые».       — Я рассчитываю на твою поддержку. И отплачу за нее сторицей!       Амеллы-Хоуки как основа трона Старкхевена.       Я встал и, возбужденно посвистывая, заходил по саду туда-сюда.       Сейчас я всерьез обсуждаю организацию государственного переворота в соседнем городе. У меня есть законный претендент, у которого есть ресурсы, но небольшие — иначе я бы ему не был нужен — и он предлагает мне ввязаться в эту авантюру. На кону большой куш, но в случае провала… Горан Ваэль вырежет всех Хоуков, каких только найдет.       Я остановился и посмотрел на Себастьяна.       За те пять месяцев, что мы провели вместе я неплохо изучил принца. Холодный и безжалостный, тем не менее он следовал определенному кодексу чести. Враг из него выйдет страшный. Союзник — великолепный.       Я улыбнулся и протянул ему руку.       Риск — дело благородное.       Я в деле.       А потом мы-таки начали поединок. Но уже после первых ударов Ваэль возмутился и устроил мне урок дуэльного мастерства. Потому что благородному Амеллу — ах, прости, Амеллу-Хоуку! — позорно не уметь фехтовать по правилам.       — Я плохой ученик, но учителя у меня были отменные, — сказала эта зараза синеглазая и полтора часа гоняла меня по саду.       Под конец я озверел и, перекинув шпагу в другую руку, вскрыл принцу плечо. Он было испугался, что я его предал, но потом порадовался моей предусмотрительности. Странно было бы с дуэли без единой царапины возвращаться.       Последующие десять дней до отъезда в Оствик слились в моей памяти в один большой ком. Я писал сонеты — ну как писал, переводил, хотя пару строчек в подражание Шекспиру я черканул — таскался на приемы и коровьим взглядом провожал Ваэля, дарил ему подарки и цветы, регулярно получал букетами по роже и каждый день дрался с ним на дуэли. Принц всерьез решил сделать из меня настоящего аристократа и теперь выносил мне мозг этикетом и всей той фигней, о которой в книжках не пишут.       Тетя пришла в ужас от моей ориентации и третировала меня разговорами на эту тему. Я малость охренел, когда она пришла ко мне в комнату с пылающими щеками объяснять, откуда берутся дети. А потом я совершенно случайно подслушал ее разговор с Гарретом, когда она просила брата повлиять на меня! Потому что «юношеская блажь» может испортить мне блестящее будущее. Хорошо, что я свалил из города прежде серьезного разговора с братом.       По ночам я охотился на «Игл». Поганцы поняли, что их планомерно режут и пытались залечь на дно. Но тут с ними сыграли злую шутку их натянутые отношения с Хартией и Обществом. Милые люди (и гномы) с удовольствием продавали мне информацию об «Иглах».       А еще я разбирался с текущими делами. По прибытии в Киркволл я пришел к Миирану и набрал целый ворох заказов. А теперь рвал задницу на андрастианский символ, чтобы все успеть.       «Фенрису», — я подписал запечатанный конверт и передал письмо Бодану, нашему новому дворецкому. Он появился в доме, пока я был в Старкхевене, и говорил о каком-то долге перед Гарретом. Как дворецкий он был великолепен и просил не так много денег за работу.       Я в последний раз сунулся в сумку, проверяя, все ли на месте. Оствик — не Киркволл, я не знаю, где там ядами закупаться. А вот по оружейникам пройтись стоит…       С Фенрисом мы не виделись с Той Самой Ночи. Над письмом, гребанной парой абзацев, я корпел полночи. Вроде ничего особенного, а бумаги на черновики перевел — не счесть. Извинялся за долгое отсутствие и объяснял, куда меня сейчас нелегкая понесла. Я буквально признавался ему в любви. Надеюсь, он умеет читать между строк.       Или боюсь этого.       С Ирвингом я тоже так и не объяснился. В тот единственный раз, когда я его видел, у меня в теле было немного больше дырок, чем положено, я булькал и плевался кровью, а Андерс возмущенно матерился. А когда я проснулся его уже не было — лето, самое время для сбора трав.       — Мессир Диркан, — почтительно спросил Бодан, — это срочно или мне можно передать письмо в течение дня?       Я показал два пальца, но гном не понял. Пришлось лезть за блокнотом.       «Второе».       Дворецкий кивнул.       — Счастливого пути, мессир!       Белые Псы очень обрадовались нашему визиту. В деле захвата кого бы то ни было главное — подготовка. Фаю надо медаль выдавать «Самый успешный добытчик информации», настолько он был эффективен. Три дня — и мы знали о Псах все.       А не надо было эльфов обижать.       Захват логова прошел как-то скучно. Бомбочка с сонным порошком решает. Я кинул несколько штук, потом мы вошли, обмотав лицо тряпками. Те наемники, которые не свалились, двигались медленно и проблем не доставляли. Эффект сонного порошка прошел через пять минут, но к тому моменту все Псы были хорошенько связаны, а мы приступили к допросу.       Начнем с того, что Псов нанял какой-то богатый мужик с нанятыми местными телохранителями, которых внезапно опознал один из Псов. Заказчик прибыл в Оствик инкогнито, нанял телохранителей и пошел торговаться за голову Ваэля. Ему не требовался отчет по окончанию, и он очень точно описал, где мы с Ваэлем жили в Старкхевене.       Вот откуда эта информация?       Принц кинул на меня подозрительный взгляд, а я всерьез задумался о надежности своих парней. Предать они не могли, разве только проболтаться. Хотя...       До поездки в Оствик они думали, что принца зовут Натаниэль Хоу.       И теперь Керан трепал нервы нам с Ваэлем.       Я отделался малой кровью — по причине немоты «разболтать» что-либо я не мог, поэтому я просто предоставил блокнот, и объяснял, когда и что писал. Принц же вывернулся наизнанку, пытаясь вспомнить посекундно последние полгода жизни. Но ничего важного мы так и не выяснили.       Именно тогда на нас напали очередные охотники за головами. Им удалось застать нас врасплох, но, к счастью, мы были недалеко от Круга Магов. Я не задумываясь вытряхнул из кошелька золото — жизнь дороже! — и целители не дали Керану и Мараасу отправиться в Чертоги Создателя.       А также я настучал по голове городской страже за то, что нас напали. Ваэль переводил мой нецензурный свист в официальную жалобу.       На этот раз нанимала ублюдков женщина в Старкхевене, тоже в золоте и с охраной.       В Старкхевене.       И мы поехали туда.       Мы мотались по проклятой Создателем Вольной Марке уже месяц, выслеживая неуловимого заказчика убийства Ваэля. Дело принимало премерзкий оборот — те люди, которые приходили с охраной к наемникам, были вообще не при чем. Ни прачка из Старкхевена, ни торговец из Тантерваля не помнили ни-че-го. С торговцем нам еще повезло — его служанка говорила про какую-то женщину, после встречи с которой мужчина стал вести себя странно.       Что значило только одно.       Магия крови.       А вот следующую «марионетку» убили. Кто-то начал прятать концы в воду, но теперь мы знали, что искать.       Кого.       Женщину средних лет, среднего роста, темноволосую, сероглазую. У нас даже портретик был — Ваэль, оказывается, неплохо рисовал.       Дело за малым — найти ее в проклятой Создателем Вольной Марке.       Целом, мать его, государстве.