Долгая дорога домой

      Я пришел в лечебницу на следующее утро — Андерс сказал, что Ирвинг ему помогает, а мне кровь из носа надо было поговорить с эльфиком.       Ирвинг просиял, увидев меня, а мне стало чудовищно стыдно. Сейчас я разобью ему сердце. Прелестно, правда?       — Ты вернулся! — эльфик прижался ко мне всем телом и заглянул в глаза.       Я отстранился и потянул его к выходу из лечебницы. Громко свистнул, привлекая внимание Андерса, и качнул головой в сторону двери. Серый Страж поднял голову и отмахнулся: «Идите уже». Ирвинг очаровательно покраснел.       Похоже, он неправильно понял причину моей спешки.       Проклятье.       Через подвал в поместье — я еще не сошел с ума, чтобы выяснять отношения в Клоаке. Когда мы вылезли из подвала, эльфик смотрел на меня смущенно-счастливым взглядом.       Он точно меня не так понял.       Я подтолкнул его в сторону библиотеки, с утра там вряд ли кто-то есть. Лучше бы конечно, увести Ирвинга к себе, но там у меня кровать стоит. Я не хочу давать эльфику даже тени ложной надежды.       Он прислонился спиной к двери и впился страстным поцелуем мне в губы. Самый сложным было не ответить на поцелуй и держать при себе руки. Мне нравился Ирвинг, реально нравился, он хороший парень, милый и нежный.       Только вот я не по нему с ума схожу.       Я потянулся и открыл дверь. Ирвинг прижался теснее, притираясь бедрами. Провоцируя. Я буквально втолкнул его в библиотеку, а он совершенно бесстыдно простонал мне прямо в губы, точно зная, что меня это заводит.       Но я не собирался трахаться с Ирвингом. Не перед тем, как порвать с ним.       К сожалению, мужское тело плохо приспособлено для скрытия возбуждения.       — Я понимаю, ты скучал по своему эльфу, но, Диркан, это не твоя комната, — Гаррет сидел рядом с Фенрисом и нагло ухмылялся. Судя по всему, они вместе читали какую-то книгу. — Или ты хочешь познакомить маму с любовником? Тогда выбрал бы более приличный способ!       Ирвинг отцепился от меня и солнечно улыбнулся брату.       — Сударь Гаррет, я закончил с зельями для вас.       Глаза у Фенриса ледяные, а мне больше всего на свете хочется побиться башкой о стену.       Резко отстранившись от Ирвинга, я вытащил тетрадку.       «Нам надо расстаться».       Я грубо впихнул блокнот эльфику и отошел к окну.       Сдавленный всхлип, Гарретовское: «Ирвинг!» и грохот мебели заставили меня обернуться.       Эльфик мешком лежал на полу, а братец склонился над ним. Гаррет поднял на меня тяжелый взгляд.       — Ты что ему сказал? — он вытащил из рук эльфика блокнот. — «Нам надо расстаться»? Диркан, ты что делаешь? Он же тебя любит до… до обморока.       В глазах потемнело.       Я резко развернулся и со всего маху впечатал кулак в стену. И еще раз. И еще, пока не полегчало. Потом повернулся к брату и требовательно протянул руку.       Ирвинг пришел в себя и смотрел на меня взглядом побитой собаки. За его спиной сидел Гаррет и осуждающе смотрел на меня.       Никогда в жизни я не чувствовал себя такой сволочью.       — Почему? — тихо спросил эльфик. — Я что-то сделал не так? Я исправлюсь!..       Он закусил губу, а в глазах появились слезы.       Я натурально взвыл и еще раз ударил стену. Боль чуть отвлекала от того, что я фактически разбиваю парню сердце.       — Что ты делаешь? — встревожился бывший любовник.       — Бесится. Брат, теперь ты будешь дома избивать? — он словил мой злой взгляд и посерьезнел. — Что с тобой происходит?       Я почесал голову и сел напротив магов. Посмотрел на окровавленные костяшки, взял блокнот и поднял глаза к потолку, формулируя.       «Ты ни в чем не виноват. Просто я влюбился. И считаю нечестным продолжать отношения, у которых нет будущего».       Я впервые видел, чтобы человек становился серым. Ирвинг весь как будто выцвел.       — О! — Гаррет читал у эльфика из-за плеча. — Фенрис, пойдем отсюда. Не будем им мешать.       Мечник встал и молча пошел к выходу. Я проводил его тоскливым взглядом.       — Не прогоняй меня. Пожалуйста, — Ирвинг тихо плакал, ему было наплевать на свидетелей. — Умоляю, не надо.       Я горько рассмеялся, встал и похлопал его по плечу.       «Прощай».       Я зашел в гостиную с острым желанием надраться до поросячьего визга. К сожалению, брат с Фенрисом перебазировались именно сюда.       — Это было действительно необходимо? — серьезно спросил Гаррет, смотря, как я наливаю себе полный стакан виски.       Я устало посмотрел на него и налил себе второй. Похлопал себя по карманам и понял, что оставил блокнот у Ирвинга. Ну нет, я к нему не пойду — надо дать ему время, чтобы успокоиться.       Проклятье!       Я подтянул к себе листки бумаги — кстати, а чем занимаются мой брат с Фенрисом? — и ответил: «Да. Так будет честнее».       Гаррет хмыкнул.       — Но тебе тоже плохо. Может, зря ты так?..       Я посмотрел на невозмутимого Фенриса. Он не сказал мне ни слова и снова замкнулся в своем ледяном равнодушии.       «Не зря. А он справится».       Гаррет встал.       — «Справится»? — он покачал головой. — Пойду прослежу, чтобы он руки на себя не наложил, — и продолжил после моего ошарашенного взгляда. — Ты даже не представляешь, насколько сильно он тебя любит.       Он повернулся к Фенрису.       — На сегодня закончим. Меня зовет долг старшего брата, — и подмигнул ему.       Я сел напротив воина.       — Ну привет.       Глаза Фенриса до краев полны ледяной злости.       — Любовник?..       Я налил себе еще.       — Да, — выпил и признался. — Мне нужен был кто-то, иначе я бы Фая изнасиловал.       Стало мерзко. Я же знал! С первой ночи знал, что эльфик на меня запал… И ничего с этим не делал. Просто продолжил его трахать, думая, что все само наладится. И вселяя в Ирвинга надежду. Он-то думал, что все нормально, что моя обычная вежливость — это проявления любви.       Cachu.       — Ты его любишь, — полувопросительно выдал Фенрис, с какой-то отчаянной жаждой вглядываясь мне в лицо.       — Не так, как тебя, — я ответил автоматически честно, а потом закрыл лицо руками. — Я это сказал, да?       — А ты собирался молчать? — с очень странной интонацией спросил воин.       Я убрал руки и налил себе еще. Щеки пылали, а Фенрис смотрел на меня с очень необычным выражением лица. Он смущен?..       — Глупости не говори, — я отвел взгляд. — Конечно, сказал бы. Тем более, что в ответном интересе я уверен, — и я поиграл бровями.       То, что случилось потом, я никогда не забуду. Уберу в шкатулку лучших воспоминаний вместе с лицом охреневшего до потери дара речи Гаррета.       Фенрис покраснел. Медленно заливался нежным румянцем и отводил взгляд.       — Не смотри на меня так, — неожиданно застенчиво попросил эльф.       А вот ко мне вернулась обычная для меня легкая ирония.       — Как — так? — я лукаво улыбнулся.       — Так, — отрезал воин и резко встал.       Хм… А теперь я его чем обидел?       На стол шлепнулся мой блокнот. Гаррет, непривычно серьезный и тщательно сдерживающий бешенство, сел рядом.       — Фенрис, оставь нас, — в голосе скользнул недвусмысленный приказ. Эльф дернул бровью и вышел. Гаррет перевел на меня тяжелый взгляд. — Брат, ты идиот.       Я встревоженно посмотрел на него.       — Ты в курсе, что Ирвинг — маг? — я кивнул. — И ты его… с ним так обращаешься? — видимо, осознав, что я все еще не догоняю, Гаррет наклонился ниже и прорычал мне в лицо. — Он сейчас не руки на себя накладывать собрался, а заключать сделку с демоном! Ты головой вообще думаешь?!       Mallacht.       — Я его чуть успокоил. Но он тебя любит. Сильно. И демоны будут за это цепляться.       Вот тут я почувствовал себя абсолютно беспомощным. Как когда-то в детстве прибежал к Кирьке с трупом хомячка и вопросом: «Ты можешь его починить?»       «И что мне делать, что этого не произошло?»       Гаррет тяжело вздохнул.       — Не знаю. Твоя новая любовь подождать не может?       Я рассвирепел.       «Брат, а тебе не кажется, что это банально нечестно — обманывать парня чувствами, которых нет? Или мучить второго? Кстати, я тоже не стальной!»       Гаррет зло хмыкнул.       — Так уж ты не любишь Ирвинга! Не надо мне врать. Я, как говорила Изабелла, знаю, когда тебе действительно хочется.       Он резко встал и сложил руки на груди.       — Разберись в себе. И перестань трепать нервы эльфу, иначе на одного одержимого в Киркволле будет больше.       И ушел, хлопнув дверью.       Я мрачно покосился на полупустую бутылку.       Нажраться. Мне надо нажраться.       Тогда мне, может быть, полегчает.