Долгая дорога домой

      Я проснулся из-за тошноты, попытался сесть… и тут на меня обрушилось тяжелейшее похмелье. Свет был слишком ярким, звуки — слишком громкими, язык — слишком большим и сухим. Страшно болела голова и зверски хотелось пить.       А вот сейчас меня вырвет.       Не раскрывая глаз, я перегнулся через край кровати.       Ох-ох-ох, что ж я маленький не сдох.       Страдальчески скривив лицо, я откинулся на подушку. Убейте меня.       На лоб опустилась прохладная ладонь и сразу стало легче. Медленно уходила боль, прошла тошнота… во рту по-прежнему был гадостный привкус, но, боюсь, избавиться от него я смогу, только умывшись.       К сожалению, я начал думать.       К несчастью, я вспомнил вчерашнее.       Я напился до абсолютно скотского состояния, до которого я доходил всего раз пять в обеих жизнях: первый — когда узнавал свою норму, второй — когда меня бросила девушка, и я полночи рыдал на груди у Кира; третий — когда Карвер ушел в армию, а сегодня вот четвертый. И я реально ревел, прижимаясь к Гаррету. Мало того, я отказался спать один и с утра заблевал спальню брата.       Лучше бы я помер ночью.       Мне было феерически стыдно.       Я открыл глаза и встретился с искрящимися янтарными глазами.       — Пришел в себя? — я неохотно кивнул. — А говоришь, не любишь его…       Я похлопал по бокам. О! Блокнот валялся на тумбочке. Я пролистал последние четыре страницы. Что я там понаписал? Разобрать собственные каракули я не мог.       «Я должен был сделать выбор. Я выбрал».       Гаррет нахмурился и потер складку между бровями.        — Ты меня поражаешь, — он покачал головой. — Это сложное решение. Взрослое. Слишком взрослое для твоего возраста.       Я сложил руки на груди, вскинул бровь и вопросительно свистнул. Что, мол, ты имеешь в виду.       Гаррет какое-то время молча изучал мое лицо, а потом медленно заговорил.       — Я тебе даже завидую, — брат перевел задумчивый взгляд на дверь. — В свои восемнадцать я бы не смог выбрать.       Я нахмурился. Ну я уже не мальчик, понимаю, что выбор все равно придется делать. Так что лучше сразу все решить, чем кошке хвост по частям рубить.       Гаррет обнял меня за плечи и притянул к себе.       Я повернул голову и встревоженно посмотрел на его. С братом явно что-то не так. Гаррет смотрел печально и горько кривил губы.       — Прости, что тебе пришлось повзрослеть так рано, — тихо и виновато пробормотал брат.       Мне категорически не нравилось, что с ним происходит.       Вечером я пошел на очередной прием и столкнулся там с Ваэлем. Мы привычно играли выбранные роли — принц ожег меня ледяным взглядом, а я вдумчиво облизнулся на его тылы.       Информация о моих постельных предпочтениях довольно широко разошлась по аристократическим семействам, и девицы на выданье больше ко мне не липли. Так что во время танцев я скучал у стеночки.       О местных танцах надо рассказать отдельно. Для того, чтобы танцевать, здесь надо уметь две вещи: ходить прямо, вбок, по диагонали, поднимать руку до уровня плеча и быть способным держаться за руку. Зато ходить надо много и в строго определенном порядке.* Сам танец, наверное, хорошо смотрится только с высоты второго этажа, когда танцоры перемещаются, как шестеренки в часах. За все время ты в лучшем случае подержишься за руку с партнершей, а уж переговорить о чем-то вообще нереально.       Поэтому я с радостью избавил себя от такой напасти. Я строил глазки Ваэлю и приглашал его на танец, получал недвусмысленный отказ и уходил печально вздыхать у стеночки.       Сейчас я закопался в свой блокнот, пытаясь разобрать, что и кому я вчера по пьяни пытался сказать. Каракули расшифровке не поддавались.       Зато на глаза попался фоторобот таинственной заказчицы.       — Сударь Хоук, вы прекрасно рисуете! — раздался рядом голос Вергретты де Кьюи.       Проклятье! Я думал, она танцует с кем-нибудь.       Но заставил себя мягко улыбнуться и повернулся к девушке.       — Это же леди Хариманн? — просияла навязчивая девица. — Вы очень талантливы, сударь!       Я пробежался глазами по описанию заказчицы. Посмотрел на старшую леди Хариманн. И направился к Ваэлю.       Кажется, это должно его заинтересовать.       Следующим утром я стучался в дверь особняка с корзинкой яблок. Фенрис их обожал, а мне несложно сделать приятное своему… парню? Парню, за которым я ухаживаю?       Эльф открыл дверь и улыбнулся глазами. Сердце сбилось с ритма, и я протянул руку, чтобы коснуться его щеки. Фенрис мгновенно заледенел под пальцами. Как будто в статую превратился.       — Извини, — я виновато отвел глаза. Посмотрел на корзинку и протянул ему. — Это тебе.       Мечник скупо улыбнулся, на этот раз не светлея глазами, и вскинул бровь.       — Зайдешь?       Я согласно свистнул и прошел за ним в поместье.       Та-ак. А здесь, кажется, со времени моего отъезда в Старкхевен не убирались. Пыль, грязь, кровь… интересно, а кровь откуда?       Я требовательно свистнул и подождал, пока эльф обернется.       — Что случилось? Откуда кровь?       Он равнодушно пожал плечами.       — Я ж беглый раб. За мной постоянно приходят охотники.       Я нахмурился.       — Даже здесь?       Фенрис дернул губами в невеселой усмешке.       — А чем это место отличается от другого?       Я вернул ему усмешку.       — Тем, что здесь живем мы с братом? — и посерьезнел. — Кажется, кому-то стоит оторвать яйца. Тебя вообще не должны находить в Киркволле, — я мрачно хмыкнул. — Если не хотят неприятностей.       Фенрис неожиданно застенчиво улыбнулся.       — Спасибо. Я не так много встречал людей, заботящихся не только о собственной выгоде.       Я отвел взгляд. А ничего, что я его трахнуть хочу?..       Так. Проехали.       Я отвел взгляд, а потом с лукавой улыбкой посмотрел на эльфа.       — Что? — Фенрис неуверенно приподнял брови.       Я пакостно улыбнулся.       — У тебя дома бардак. Когда ты в последний раз убирался?       Настоящий ужас на его лице был мне наградой.       В конце недели я решил заглянуть к Ирвингу и поговорить, как взрослые люди. По моим прикидкам он уже должен был успокоиться.       Я подошел к его дому около десяти утра, солнце еще не пекло, но уже пригревало. Что-то странное почудилось мне в его аккуратном домике. Какая-то неправильность.       Я нахмурился и постучал в дверь.       Дверь мне открыл мужик звероватой наружности, хмуро осмотрел меня и выдал:       — Чагось нада?       Я недовольно свистнул и полез за блокнотом.       «Где Ирвинг?»       Мужик уставился на буквы, как баран на новые ворота.       — Ты это, из благородных, что ли? — на лице нарисовался испуг и подобострастие, он нервно почесался. — Я это, читать не умею… господин. А по-нашему вы не говорите?       Я раздраженно свистнул. Я постоянно забываю, что ликбез был проведен Лениным в двадцатых годах, а здесь никто не заморачивался повальной грамотностью. А с вхождением в двадцатку лучших наемников так вообще не сталкивался с этой проблемой — если я был нужен, мне писали, а значит, и прочесть написанное они тоже могли.       Я тяжело вздохнул и приступил к пантомиме. Сначала я схватил себя за горло. Мужик сглотнул.       — Вы это… не убивайте меня. У меня это… дети малые.       Я раздраженно вздохнул и ткнул пальцем в дом. Мужик понятливо закивал.       — Это мой дом, — потом до него дошло. — А что, это земля ваша? Так мы ж, ваша милость, со всем этим… вежеством…       Через пять минут бесполезного и бессмысленного разговора я озверел и ушел за Кераном. При появлении меня с воином, мужик упал на колени и начал умолять не убивать его, и что он отработает, и деньги найдет. Он даже в рабство готов был продаться!       — Командир? — Керан потрясенно посмотрел на меня.       Я закатил глаза и сунул под нос храмовнику блокнот.       — Кто такой Ирвинг? Я не знаю, где он, — спокойно удивился мечник.       Зато до мужика, кажется, дошло.       — Щуплый эльф-то? Так и знал, что паскуда остроухая наебывает… ой, вашмилость, простите, — резко заизвинялся он, увидев выражение моего лица.       Я потыкал Керану в слово «где» и требовательно уставился на мужика.       — Что за эльф и куда он делся? — Керан внимательно посмотрел на мужика и покосился на меня. — Я думал, ты Фая для этих целей с собой таскаешь. С мальчишкой что-то случилось?       Я отрицательно качнул головой и написал: «Я шел к своему знакомому, поэтому не думал, что он нужен. Но Ирвинга здесь нет. И я хочу узнать, где он».       Я, наконец, успокоился. С мужиком контакт установлен, теперь можно расспрашивать.       Оказалось, что сразу после нашего… мм… разрыва, назовем его так, Ирвинг продал дом за бесценок и смылся в неизвестном направлении. Даже пожитки не все забрал.       Это, мягко говоря, настораживало.       Керан, когда узнал, что мой бывший любовник — маг, предсказуемо предложил попросить помощи у Ордена храмовников. Кто же лучше воинов с пылающим мечом на нагруднике справится с эмоционально неуравновешенным магом?..       Не скажу, что мне понравилась его идея, но рациональное зерно в ней однозначно было.       Осталось дело за малым — найти Ирвинга.       Легкотня.