Долгая дорога домой

      Я все проспал. Точнее, пока я валялся в постели с температурой под сорок, бредя и плохо различая видения и реальность, наша армия взяла город. Ну как взяла? Как только мы подошли к Старкхевену, оказалось, что Горана там уже нет. Он прихватил все золото, которое смог унести, и двинул в неизвестном направлении. И я его даже осуждать-то не могу — он наверняка неплохо знает Себастьяна и его способности к прощению.       На праздновании в честь победы я стоял, пошатываясь от высоченной температуры, а Фай держал меня за талию. Вроде ко мне подходил Хили с сыном и что-то говорил… но я не уверен. Алую портьеру, которая плавно меняла размеры и начинала танцевать прямо перед глазами, я помнил отчетливо, а вот слова генерала…       Благодарил, наверное.       Очухался я где-то через неделю, пришел в кабинет моего принца и застал Себастьяна за разгребанием счетов. Ваэль был в бешенстве — уж кому, как не мне, знать, что «церковный мальчик» лишь маска, идеал, к которому Себастьян стремился, но не мог достигнуть.       — Я его четвертую, — прошипел он и только потом заметил меня.       Секунду он боролся с собой под моим насмешливым взором, а потом бросил это гиблое дело — в конце концов, я его и не в таких ситуациях видал.       — Казначей — вор, — коротко проговорил он. Резко выдохнул. — Ты уже видел свое ведомство?       Я кивнул и сел в кресло напротив принца. Он неодобрительно покосился на меня.       — Не смей так делать при посторонних. Когда я стою, никто не имеет права сидеть. Только те, кто встать не могут, но им вообще лучше лежать, — напомнил мне правила этикета принц.       Я склонил голову, принимая упрек. Хорошо, запомню.       — Найди мне Горана, — бросил Себастьян, отворачиваясь к окну. — Найди и убей. Как именно он умрет, решать тебе.       Я тяжело вздохнул. Я почему пришел-то…       «Не в ближайшие полгода, мой князь. Нужно проверить ведомство и выявить лояльных нам, Старкхевену и Горану. Я собственно и пришел доложить о задержке в работе».       А вот теперь он смотрел на меня с интересом.       — И как ты собираешься это узнать? — Себастьян понизил голос и опасливо подался вперед. — Магия крови?       Я невольно хмыкнул. «Святой принц»! Ха! Слышал бы его Гаррет!       Я покачал головой.       Не-а. Никакой магии крови. Психология, ничего личного.       Давным-давно, была у нас в институте чокнутая преподша по психологии — она считала свой предмет важнейшим, и щедро раздавала всем, не успевшим увернуться, разные задания, по итогам которых и ставила зачет. Мне досталось что-то связанное с психологическим портретом и какой-то еще херней — я уже и не помню за давностью лет, что я там искал у сверстников, но в рамках этого проекта я пол-общаги прогнал по тестам. А потом упахался, интерпретируя результаты. Так вот, там была так называемая «шкала лжи» — по ответам на тесты — классическое да-нет, между прочим, — можно было вычислить человека, скрывающего правду. Нет, я не претендую на лавры дипломированных психологов, я не способен на пустом месте родить пятьсот вопросов, а потом правильно истолковать ответы на них. Но мне столько и не надо, местным опросника и на 50 пунктов за глаза хватит. Таким образом можно отобрать группу риска и работать уже с ними. Это тебе не полторы тысячи человек прогнать через собеседование.       Я надеюсь, потенциальных предателей будет не больше пятисот.       К осени я прошерстил весь столичный регион, «въехал» в специфику работы разведки и предотвратил около десятка покушений на Себастьяна. О том, сколько народу было убито по моему приказу, я старался не думать.       В августе Самсон и Нейсбит отправились в Киркволл к Фенрису, а Грир Макнамарра осталась в Старкхевене — Себастьян высоко оценил храмовничью выучку, и теперь она возглавляла отряд королевских телохранителей.       У моего принца возникли проблемы там, где их не ждали — Верховная Жрица Беатрис III впала в маразм. Она не помнила, в каком веке живет и не всегда могла назвать свое имя — ни о каком свидетельстве отсутствия у Себастьяна сана и речи быть не могло. Принц весь извелся, ходил злой, как трахнутый Архидемоном клирик, — подходить к нему было попросту опасно.       К середине осени я наконец-таки послал агентов на поиски Горана, а сам отправился с инспекцией по регионам. Там я с удивлением узнал, что мабари — это не только прекрасный друг и домашний любимец, но и отличный телохранитель. А после почти удачного отравления я задумался и о личном алхимике.       После этого Ирвинг не отходил от меня ни на шаг, решив стать моим личным целителем. Я не возражал, пока он мне в постель не лезет. Впрочем, я упахивался так, что иногда поесть и поспать не успевал, о какой постели мы говорим?       К Первому Дню Года из Киркволла пришло паническое письмо. Религиозные фанатики убили Шеймуса Дюмара, прикрываясь именем Верховной Владычицы Эльтины — тут побледнел и Себастьян, с которому я дал почитать вести из Киркволла — а Гаррет с трудом отбился от толпы верующих. И храмовники теперь знают об одной «особенности» моего брата.       — Тебе надо в Киркволл, — правильно истолковал мой взгляд Себастьян. Он отбросил волосы со лба и тяжело вздохнул. — Если здесь все стабильно — езжай. Заодно и в Ферелден заглянешь, ты уже полгода как дворянин, а герба не имеешь, — неодобрительно поглядел на меня мой друг и начальник.       О! Я совсем забыл.       Себастьян куснул губу и теперь посмотрел на меня почти просительно.       — Присмотришь там за Эльтиной? — с ноткой неуверенности протянул он.       А он действительно заботится о ней. Не как о Владычице Церкви, символе веры для всех андрастиан Вольной Марки, не как о средстве для достижении своих целей… он беспокоится о ней, как о человеке.       Принц оперся спиной о край стола и открыто посмотрел на меня. Давно я не видел его настолько… отбросившим условности.       — Эльтина очень дорога мне. Можно сказать, она заменила мне мать, — он с задумчивым видом провел пальцами по столу и поднял на меня яркие глаза. — Ты же понимаешь меня, Соловей?       Я медленно кивнул. Как не понимать? Хоуки — моя семья. Я за них любому горло порву.       — И если какие-то церковные группировки считают себя вправе подставлять Владычицу… — он сузил глаза.       «…то это их существование следует прекратить», — осталось несказанным. Мы с принцем обменялись понимающими взглядами.       Конечно, Себастьян. Я поберегу для тебя твою любимую Эльтину.       А пока меня ждут два-три месяца в Киркволле до конца зимних штормов — до Денерима можно добраться либо по морю через Амарантайн либо по Имперскому Тракту через Неварру и Орлей. Угадайте с трех раз, какой вариант для меня предпочтительней?       Это ж целых два месяца с Фенрисом.       Фая с собой брать не хотелось. За эти полгода малыш стал реально незаменим — вся информация от эльфов проходила через него, а так как слуги, в большинстве своем, принадлежат именно к этой расе… Фай уверенно держал в руках всю информаторскую сеть Города Цветов.       Седрик Уилан с Кераном курировали военную полицию. Оказывается, я отвечал не только за разведку и государственную безопасность, но и за военную полицию и столичный гарнизон. А Уилан в свое время год здесь лейтенантом отслужил и неплохо разбирался в местной кухне. Вот они с Кераном и стали начальниками полиции и прокуратуры соответственно. Оба воина пребывали в перманентном шоке от своего бурного карьерного роста.       Мараасу досталась должность коменданта столичного гарнизона, из которого я собирался сделать аналог ОМОНа, и я с удовольствием смотрел, как он наводит ужас на подчиненных. Они краснели и бледнели при виде высоченного рогатого начальника. Военная косточка, Мараас не давал спуску никому, твердой рукой насаждая железную дисциплину.       Но сейчас передо мной стоял эльфенок и упрямо сжимал губы.       — Хозяин, я нужен тебе в Киркволле. У Варрика, конечно, есть контакты, но… свои-то люди всяко лучше? — он просительно заглянул мне в глаза.       Я пощипал переносицу, не отпуская его взгляда.       Он, конечно, прав, но кого я оставлю вместо него в Старкхевене?       Мальчишка — хотя какой мальчишка, ему семнадцать весной будет! — правильно понял мои затруднения.       — Всех уебков мы, конечно, не кончили, но до Дня Лета никто и пикнуть не посмеет, так мы всех напугали. А самых борзых уже давно вороны клюют. Ничего любопытного я не пропущу, — Фай поднял брови домиком.       Дейн согласно гавкнул, и я неодобрительно покосился на мохнатого предателя. Мабари состроил жалостливую мордочку и заскулил — в моем настроении этот комок меха наловчился разбираться чуть ли не лучше Фая.       Я перевел взгляд на своего заместителя по разведке. Мальчишка счастливо взвизгнул и понесся домой собирать вещи. Меня, право, иногда пугает его умение «читать» меня.       Я посмотрел на заваленный бумагами стол.       Надо завести себе аналитический отдел и ввести единую форму для отчетов, а то, чует мое сердце, я скоро рехнусь искать в этих сочинениях на тему «как я провел лето» полезную информацию.       Уже через неделю я въезжал в Город Цепей.       Подо мной гордо вышагивал буланый Буцефал, андерский трехлетка. Люцифера отравили где-то через месяц после моего вступления в должность, и, неожиданно для себя, я сильно расстроился. И вроде не ладили мы с вредным конем — а поди ж ты! Рассвирепел, велел повесить исполнителя и найти мне заказчика прямо сейчас, а потом пошел оплакивать белоснежного тевинтерца.       С Буцефалом же мы сразу нашли общий язык, он не доставлял мне никаких хлопот… но я ловил себя на том, что скучаю по норовистому и капризному имперцу. Первая лошадь, видимо, как первая любовь — не забывается.       «А ведь я около года впервые в седло сел», — накатило приступом ностальгии. Мабари вопросительно гавкнул, и я успокаивающе свистнул.       Все нормально, Дейн. Я просто соскучился по дому.       Я спешился и посмотрел на небо. Над головой клубились тяжелые тучи, того и гляди дождь пойдет. Я плотнее запахнулся в плащ. Может быть, даже со снегом.       — Мессир Диркан! — воскликнул Бодан. — Добро пожаловать домой, мессир!       Я встряхнулся и прошел в приветливо распахнутую добрым гномом дверь.       Дома было людно. В гостиной расположились братец, сестричка, гном и целитель и с интересом наблюдали, как Нейсбит с Самсоном вовсю собачатся с сопровождающими Бетани храмовниками. Храмовники, настоящие и бывшие, создавали такой шум, что меня даже не сразу заметили.       — Самсон, Нейсбит, очень плохо, — низкий, с легкой хрипотцой голос, вклинился в паузу в перепалке рыцарей. — Здравствуй, Диркан.       Сердце сбилось с ритма. Фенрис! Эльф сидел в кресле так, что тень от камина скрывала его от взглядов. Сейчас он с непроницаемым лицом смотрел на меня.       — Братик! — влетела в мои объятья Бетани и тут же принялась тормошить меня. — Как?.. Когда?.. Я так рада тебя увидеть!       Я с довольным видом облапал любимую сестренку, приветственно кивнул Варрику и Андерсу, улыбнулся Гаррету и скептически посмотрел на вскочивших экс-храмовников.       — Долбоебчики! — восторженно заорал Фай. — Как мы по вас соскучились.       Кислые лица братцевых телохранителей были ему ответом.       — Ай! — вскрикнул эльфенок. — Дейн, ты чего?!       — Ты ругаешься, — мило улыбнулся Ирвинг, проходя в комнату. — Мессир этого не одобряет.       Он скинул мокрый плащ и прислонил посох к стене. Сопровождающие Бетани храмовники впились в него злыми взглядами.       — Вы… — медленно начал рыжеволосый рыцарь.       — Меня зовут Ирвинг, я маг Старкхевенского Круга Магов и являюсь личным лекарем мессира Хоука, — представился эльфик.       И, главное, не соврал ни разу. После завоевания Города Цветов я отвел Ирвинга в Круг на прохождение этих их квалификационных экзаменов, а потом без палева забрал для личного пользования. Я — фаворит князя, мне и не такое с рук сойдет.       — Вот письмо от Рыцаря-Командора сер Бреннан и Первой Чародейки Иселль, — с вежливой улыбочкой протянул документы Ирвинг.       Лицо Андерса надо было видеть. Он вылупился на мажонка, как на вскрывающую себе вены храмовницу. Он открыл было рот, чтобы высказать свое отношение к происходящему, когда был бесцеремонно перебит тем самым рыжим храмовником.       — Миледи Амелл, вам пора, — с плохо скрытым раздражением позвал он дорогую сестренку и отвесил Гаррету оскорбительно короткий поклон. — Мое почтение, милорд.       Я прищурился. Ах так?       — Ваше имя и звание, сер! — отчеканил Фай.       Храмовник ощутимо удивился.       — Сер Меттин. А зачем вам?       — Чтобы было что написать на могиле. Вы дворянин, сер? — тем же холодным тоном продолжил Фай.       — Н-нет, — явно не понял, как же он попал, храмовник.       Зато сестренка все прекрасно поняла.       — Диркан, не надо, все хорошо! Я уже ухожу, — она состроила трогательную мордашку и пошла к дверям. — Надеюсь, ты задержишься хотя бы дня на три, и мы еще увидимся, — Бетани звонко чмокнула меня в щеку и легкой походкой покинула поместье.       Я проводил храмовников долгим взглядом. В Старкхевене я и за меньшее на дуэль вызывал.       Ладно, с этим можно и потом разобраться. Я встряхнулся и прошел к своему лириумному сокровищу. Письма не передавали того, насколько я соскучился по нему. Да и не умею я писать эти письма. По делу — запросто, а вот так, систематически скучать на десяти страницах… не мое это.       Я наклонился, чтобы поцеловать его, но Фенрис отстранился и посмотрел на меня знакомым ледяным взглядом. Обиделся.       Еще бы понять — на что.       Я приземлился на подлокотник его кресла, посмотрел на брата и переливчато свистнул.       — Ну, милорд Гаррет, рассказывайте, как вы тут без нас жили! И что это за хуета с милордом Дюмаром приключилась.       Я вытащил из сумки блокнот и устроил его на колене. Думаю, у меня будет куча вопросов к дорогому брату.