Голубые Маки

Зонтик почувствовал, как холодное дуло касается его виска. И понял, что попался. То, что он увидел в камере, было ужасно: Габриэль, который лежит в своей же крови, весь в ссадинах и ранах. Рука не естественно согнута, а зубы выбиты. Валет лежал на каменном полу в углу камеры и, казалось, уже практически не дышал. Рядом с ним стояли два стражника, которые копьями то и дело оставляли все новые и новые раны на его изнеможденном теле. А бубновый при каждом прикосновении начинал беспомощно стонать, и видимо, звать кого-то. Но все эти пытки были лишь для того, чтобы привлечь сюда трефа. Зонтик попался в ловушку. - Свяжите его, - послышался ледяной голос, приглушенный металлом шлема. Клон почувствовал, как его руки грубо обматывают жёсткой веревкой. Но он никак не сопротивлялся. Что-то сковало его, он не мог ни пошевелиться, ни даже отвести взгляд от ужасного зрелища. Сильные руки развернули его, и Зонтик встретился взглядом с полностью облаченным в дорогие, отделанные золотыми узорами латы, человеком. Он выглядел богаче и высокомернее других, а так же именно он отдавал приказы. Зонтик заключил, а точнее его мозг заключил на подсознательном уровне, что это скорее всего их капитан. - А что с этим делать? - голос шёл из-за спины валета, и Зонтик с ужасом понял, что речь идёт о Габриэле. Капитан ничего не ответил, лишь сделал странный жест державшим Зонтика, чтобы того развернули лицом к камере. Решетчетая дверь была теперь открыта, и слабый доселе запах крови, теперь окатил его волной, и тошнота поступила к горлу. Капитан тем временем не спеша прошёл в камеру и оказался рядом с Габриэлем. Меч резко блеснул в его руке и через секунду уже пронзал грудь бубнового валета. Зонтик с ужасом смотрел, как искажается ужасающей болью и ужасом его лицо, как из глаз текут слезы, а изо рта и носа кровь. Он слышал как, валет последний раз схватил ртом воздух. Он видел, как тот судорожно дернулся. И как меч резко был убран из его спины. Бубновый вскрикнул и больше не двигался. В уже мертвых, почти стеклянных глазах отражался предсмертный ужас и некая мольба. Но эту мольбу никто больше не слышал. - Скажите, что это была вынужденная мера, - пробасил капитан, вытирая лезвие меча. Ноги Зонтика подкосились, а в глазах потемнело, и он окончательно повис на руках стражников. И сквозь пелену, начавшую застилать его сознание, он услышал где-то вдалеке голос капитана. - Его величество приказал вести его прямо к нему в тронный зал, так что пошевеливаетесь. И сильные руки грубо потащили его, волоча ноги по полу. Но Зонтику было уже все равно. *** Тонкие бледные руки легли Вару на плечи, и на не менее бледных губах появилась кукольная улыбка. Такая же мерзкая и бесчувственная. Но валет смотрел в её светло-серые, почти белые глаза, обрамленные белоснежными ресницами и не мог поверить своим глазам. Она стояла перед ним, живая и невредимая. Она улыбалась ему, она держала его за плечи. Но она была не та. Из глаз его потекли слезы, а на лице показалась глупая улыбка. Пиковый сжал девушку в объятиях и ,содрагаясь рыданиями, стал бормотать что-то невнятное. Её руки гладили его по спине, и слышался успокаивающий шепот. Вару отпустил её. Она взяла его за руку и усадила на какой-то стул. Валет, находившийся на границе с шоком, продолжал что-то бормотать, сжимая нож. Он то и дело бросал на неё безумные взгляды, а она лишь улыбалась в ответ. Она что-то говорила, что-то пустяковое, но такое успокаивающее, такое опьяняющее и приятное. Вару не заметил, как рядом с ним очутился столик, как она села напротив него. И как на столе появился белый фарфоровый чайничек. И только когда из тёмной поверхности чая на него посмотрел усталый, растрепанный человек, чьё лицо было в крови, а губы искривлены безумной улыбкой, он наконец то пришёл в себя. - Что же ты не попробуешь? Это мой любимый чай. - мягкий голос почему то резал слух. Валет вздрогнул, и уронил чашку. Белый хрупкий фарфор рассыпался на тысячи осколков, а чай, бордовый, как кровь, растекся по полу. Это не Елена. Нет-нет, сейчас перед ним ни кто иная, как Хелен - червовая дама. Это всего лишь обман. И в отражении Вару видел, как смотрящий на него встаёт, и как замахивается ножом. Короткий, но пронзительный женский крик. Её тёплая кровь стекает по рукам и белоснежному платью. И валет с ужасом замечает, как начали темнеть её волосы, как бледная кожа порозовела и стала такой живой, человеческой, и как белые глаза стали теми родными, настоящими. Пиковый услышал, как ее тонкий, теряющий жизнь голос прошептал: - Беги... Валет услышал отрывистые хлопки за спиной, насмешливые хлопки. Резко развернув голову, глаза Вару встретилась с победоносной улыбкой Джокера. И тут же удар по голове оглушил его, после чего тот упал на пол, потеряв связь с реальностью.