Голубые Маки

Что они испытывали, когда стояли там? Страх. И каждый думал о своём, но мысли всех сводились к одному лишь исходу - смерти. Никто не произнёс ни слова перед началом наступления, не было ни ободряющих речей, ни боевых возгласов, ни слез или шепота. Тишина застилала все вокруг плотной пеленой, заставляя сухое горло болеть. Стоявший на постаменте человек поднял руку вверх. Это был знак, что пора начинать. Пути назад больше нет. Его шаги гулко отдавались от стен, и сердце вторило им. Тяжёлые удары стучали в ушах и висках. Руки тряслись, все сильнее сжимая листок с неточной картой. Поворот, ещё поворот, спуск, подъем - казалось коридорам нет конца. Одинаковые стены двери и полы. А может он уже шёл здесь? Вдали послышался лязг железа. По спине Зонтика пробежали мурашки, а сердце предательски ёкнуло. Кто-то медленно шёл по коридору прямо ему на встречу. Нужно бежать, бежать! Но куда?! Коридор абсолютно прямой, а до поворота он не успеет. Топ, топ, топ. Человек в железе все ближе. Страх сковал его, не в силах двинуться валет весь сжался от страха. Непослушная рука легла на рукоятку пистолета. Стражник, закованный в латы, вышел из-за поворота. Ноги Куромаку не слушались его, еле удерживая короля, но он все равно шёл вперёд. Ведь это он сейчас командир, отступит он - отступят все. Но они просто не могут повернуть назад. Победа или поражение. Свобода или смерть. И ничего больше. Мятежники заполонили площадь. Как молчаливые изваяния они двигались ко дворцу потоком из тысяч голов. Вперёд и только вперёд. И вот уже дворец не за горами. Но что это впереди? Хор сложенных шагов, лязг оружия, щелчки заряженных орудий. Джокер был готов. Навстречу повстанцам двигалась целая армия. В горле пересохло, живот скрутило, и сердце бешено забилось, пытаясь выскочить из груди. Но король продолжал идти. Ни шагу назад. Пальцы обвили рукоять меча, и холодная сталь заблестела в воздухе. -Никакой пощады! – крикнули одновременно с обоих сторон. Он шёл мягко, как кошка ступая по скользкому мраморному полу мягкой подошвой туфель. Как тень скользя между колонн, арок и галерей. Неслышно пробираясь в самое сердце дворца. Все дальше в лабиринт комнат. Вару не знал куда нужно идти, он полагался на чутье. Переходя из комнаты в комнату, из зала в зал. Поднимаясь по крутым лестница и спускаясь по канатам вниз. Казалось что он прошёл уже сотню комнат, но как ни странно пиковый был уверен в своей интуиции, которая направляя его. Очередная комната оказалась кабинетом. За большим резным столом сидел какой-то человек, Вару он явно не заметил. Валет перехватил поудобнее короткий кинжал. На лице появилось подобие ухмылки. Зонтик стоял, дрожа всем телом, и целясь в прорезь для на шлеме стражника. Его руки бешено тряслись, он хотел крикнуть стражнику, чтобы тот стоял на месте, но не мог произнести ни звука. Обладатель лат тоже, казалось, был в замешательстве, они наверное могли долго так стоять и смотреть друг на друга, но где-то вдалеке прогремел выстрел. Это будто бы вывело стража из оцепенения, он угрожающе поднял секиру и покрепче сжал её, как бы взвешивая с какой стороны лучше подойти. Сердце валета поминутно пропускало удары, он боялся лишний раз вздохнуть, и все сильнее сдавливал рукоять. "Прошу, стой на месте, я не хочу, не хожу тебя убивать. Не двигайся, не надо, пожалуйста. Стой. Стой! СТОЙ!" это было единственное что занимало его мысли, и если бы горло повиновалось бы ему сейчас, Зонтик бы выкрикнул все это, но он просит не мог, не мог заставить себя пошевелиться, не мог ничего сделать. Беспомощный, жалкий, и ни на что не годный. Вот кто он. От этих мыслей на глаза наворачивались слезы. Горячие соленые капли начали скатываться по щекам. Картинка перед глазами расплывалась. Стражник, казалось, был озадачен. Но замешательство длилось недолго, внезапно он перехватил топор и сорвался с места, как пружина. Зонтик вскрикнул, его пальцы инстинктивно сжались и нажали на курок. Пах. Грохот упавшего металла разнесся по подземелью. Из под шлема на пол ручьем потекла кровь. Пуля попала прямо в прорезь для глаз. Ноги валета подкосились и он сполз вниз по стене. Дрожащие руки обхватили голову и он приглушенно застонал. Уклонение. Удар. Парирование. Выпад. Снова уклонение. Голова кружилась, мысли путались, и все вокруг казалось нереальным. Его лицо, руки, одежда: все было в крови. Пот строился по лицу. Дыхание было тяжёлым, глубоким. Но что-то заставляло его двигаться вперёд и снова и снова поражать одного противника за другим. Перескакивая через трупы, уклоняясь от случайных ударов он дрался не жалея сил. Король был опьянен битвой, она заволакивала сознание ни оставляя место ничему иному. Не было больше ничего, кроме поля битвы, кроме соратников и врагов. Тело за телом падали, пораженные его мечом. И все больше крови текло по земле, по его рукам и лицу. Но сейчас он не замечал этого. Адреналин в крови заставлял его искать соперников, и как только один был убит, он сразу бросался к другому. Когда он только поднимал меч, он собирался быть милосердным, но в как только битва началась он про это позабыл. Удушающий металлический запах крови, звон стали, выстрелы : он упивался этими звуками. Резня захватила его разум, заполнила и отключила. Инстинкты все что у него тогда осталось. Зелёные глаза выхватили на шее незнакомцам пульсирующую жилку. Он напрягся, и быстро, одним прыжком оказался у стола. Кинжал тут же оказался в шее, а другая рука закрыла рот. Быстро, бесшумно, незаметно. Он осторожно спрятал труп под стол, как будто ничего и не произошло. Но блеск в глазах и этот жар внутри говорили об обратном. Он испытывали удовлетворение. Да, именно удовлетворение. Они не заслуживает жизни, те кто подчинился Джокеру не должен жить. Вид бездыханного тела заставлял валета самодовольно ухмыльнулся. Тенью он выскользнул в коридор и направился дальше. Вскоре ещё один труп был помещён в большой гардероб. Другой был спрятан за штору. Третий был засунут в камин. Вару отряхнул руки, счищая сажу. Все его действия были уверенными, каждый шаг обдуман, каждый выпад молниеносен и смертелен. Как пантера, готовящаяся напасть он доставал свой кинжал, напрягал все тело, несколько раз все обдумывал, а потом делал стремительный бросок. Он полагался только на себя, продумывая каждый шаг, ступая беззвучно и убивая чертовски быстро. Все шутки куда-то пропали. То есть нет, он все ещё отбрасывал всякие саркастические фразочки и глупые шуточки, но не вслух. Нет. Только для себя. Зонтик ,шатаясь, поднялся, и на полусогнутых ногах ,держась за стены, побрел дальше. "Цель оправдывает средства" пытался он убедить себя, но совесть, такой маленький тёплый комочек не отпускал его сердце. Картина окровавленного трупа все ещё стояла перед глазами не желая уходить. В животе мутило, а голова кружилась. Тошнота уже в который раз поступила к горлу. Он склонился над полом, чтобы хоть как-то унять боль. И вдруг он услышал стон. Совсем рядом, за стеной. Такой знакомый, такой дорогой голос. Габриэль. Это он. Он жив. Треф выпрямился. Скорее, надо найти его. Позвать. Но если его услышит стража? Нет. Превозмогая головокружение он выпрямился и поковылял вдоль стены. Звук становился громче с каждым шагом, и это вселяло надежду. Наконец он добрался до угла, повернул и оказался в начале длинного, казалось бы бесконечного коридора. С обеих сторон на стенах вдаль уходил ряд железных дверей. Зонтик подбежал к двери, за которой предположительно находился Габриэль и заглянул в небольшое окошко с решеткой на двери. Сердце забилось быстрее, лицо побледнело. Испуганный вздох вырвался из груди. Усталость была невыносима. Она была в каждом мускуле, в каждом сухожилии. Он судорожно хватал ртом воздух, но его все равно не хватало. Горло адски жгло, как будто кто-то пытался рвать его изнутри. Сил больше не было. А силы Джокера казались неиссякаемыми. Все новые и новые воины шли против них, перешагивая через трупы "друзей". А когда они сами оказывались этими трупами проходили новые. Казалось, этому не будет конца. Но вот только силы бунтовщиков были далеко не бесконечны, и с каждым поверженным вражеским отрядом они становились все слабее, а число способных прямо стоять было все ближе к нулю. Но отступать было некуда :они были окружены. Желание сдаться, опустить руки было чертовски сильно. И в какой-то момент Куромаку даже подумал, а не будет ли это правильным решением? Но эта мысль тут же была отброшена. Нет. Они будут бороться до конца. Их осталось всего около двадцати. Они стояли, окруженные стеной стражи. Бороться до конца. Упал один. Второй. А потом ещё и ещё. И наконец Куромаку почувствовал как кто-то схватил его сзади за руки. Он попытался освободиться, но сил не было. Беспомощно и жалко, его ноги подкосились и он упал бы, если бы не чьи-то руки, железной хваткой держащие его. Он поднял голову и посмотрел на двери дворца. В глазах появился яростный блеск, а зубы заскрежетали. Он сжал руки в кулаки так сильно, что ногтями проковырял кожу. Его кровь полилась на землю и смешалась с кровью, погибших в этой битве. Сколько комнат уже осталось позади? Казалось что дворцу нет конца и края. Бесконечные лабиринты коридоров и комнат. И все похожи как две капли воды. Был он здесь или нет? Никто не мог ему ответить. Потому что он был один. Нет, ему было не страшно, он был абсолютно уверен в себе и своих силах. Но странная тоска начала подбираться к сердцу. Желание остановится, прекратить, улизнуть куда подальше и бежать спасать собственную шкуру. Но одно желание превозмогало все остальные. Желание мести. Он хотел отомстить за неё. За невинную, попавшую сюда случайно, за ту, чью жизнь испортил Джокер. И это желание заставляло его идти дальше, не останавливаясь. Продолжая искать. Он почувствовал тихое дыхание за спиной и услышал осторожные шаги. Моментально развернувшись он хотел было высадить нож прямо в шею бесстрашному "шпиону", но буквально в сантиметре от шеи его руку остановили. Дрожь пробежала по телу. Сердце замерло. Глаза испуганно устремились в одну точку. Рот раскрылся, он судорожно попытался произнести хоть слово, но горло предательски сжалось.