Safe and Sound

Эта глава посвящается всем тем, у кого сегодня день рождения ;)

— Ты же не волнуешься? — Смеёшься? — Серьёзно. Тебе нечего волноваться. Они уже любят тебя! — Хочется верить… Как я выгляжу? Лили поправила копну рыжих волос. Взгляд её зелёных глаз бегал от лица Джеймса к её сапожкам. Она уже сотый раз проверяла, есть ли на них грязь или пятна растаявшего снега, колготки ровно столько же раз были проверены на наличие стрелок и затяжек. Эванс всё никак не могла смириться с тем, что сегодня она идеальна. — Прекрасно! Как и всегда, — улыбнулся Джеймс. — Как всегда?! — взвизгнула Лили. Её глаза возмущённо расширились. — Я не хочу «как всегда»! Сегодня я должна быть особенной… — Хочешь, будешь особенной, — продолжал посмеиваться Джеймс, наблюдая за её крутящейся во все стороны головой. — Угомонись уже, женщина! Я сказал, что ты прекрасна, значит, так оно и есть! Я тебе когда-нибудь врал?! Лили укоризненно посмотрела на него, и Джеймс прикусил язык. — Ну… может, и было пару раз. Но, поверь, я исправился! — Ладно, — Лили выдохнула, встряхнула головой и выпрямилась. — Давай сделаем это! — Давай, — воодушевлённо сказал Поттер. — Потом сделаем то. — Мерлин! Тебе обязательно быть таким?! Ты же знаешь, что я нервничаю, а ты тут со своими шуточками про «ТО»! — Да пошутил я! Пытаюсь разрядить обстановку. Я слышу, как твои зубы скрипят! — Лили стукнула его в плечо, пробормотав что-то вроде «придурок». Джеймс только засмеялся и протянул свою ладонь. — Просто держи меня за руку. И всё будет хорошо. — Просто держать тебя за руку? Это поможет?.. Джеймс ничего не стал отвечать, а только поцеловал её в щёку. Лили приятно сморщилась. Она взглянула на Джеймса, одаривая его своим самым любящим и нежным взглядом. — Мои руки на многое способны. Лили засмеялась и взяла его ладонь, сжимая так крепко, как не сжимала ещё никогда. Джеймс был прав. От этого прикосновения по телу растеклось тепло. То самое тепло, которое всегда придавало сил. Джеймс потянул её по тропинке к красивому дому. Крыша казалась настоящим облаком на фоне ясного неба, во дворе уже стояли снеговики, а гирлянды на карнизах ждали наступления ночи, чтобы замерцать своими яркими огнями. Лили потеряла дар речи, глядя на всё это великолепие. Дворик семьи Эванс всегда был украшен скромно, но со вкусом: перед входом всегда стоял немного уродливый снеговик, которого они делали вместе с Петунией и отцом, а миссис Эванс всегда оставляла на крылечке корзину с леденцами, чтобы соседские дети смогли полакомиться. — Что-то в этом году мама переборщила, — сказал Джеймс, глядя на садового гнома в костюме Санта-Клауса, который был жутко недоволен своим видом. Всё своё пренебрежение он старался вложить в пинки, которыми щедро одаривал снеговика. — Это чудесно! Джеймс хмыкнул. Видимо, миссис Поттер старалась именно для такой реакции Лили. Не успел парень подняться на крыльцо, как дверь в дом уже отворилась. На пороге стояли мистер и миссис Поттер в тёплых свитерах с оленями. Лили это заставило улыбнуться: она уже представляла, как Джеймс будет открывать свои рождественские подарки в таком же свитере. — С наступающим Рождеством! — громко крикнула миссис Поттер. Настолько громко, что с крыши крылечка посыпался снег. — Мама! — Джеймс первым бросился обнимать женщину. Лили даже поджала губы, чтобы не выдать своей улыбки. Дорея крепко обняла сына, поглаживая его по спине. — Я так скучала! — она поцеловала его в щёку. — И вот я здесь! Женщина засмеялась, выпуская парня и давая ему возможность обняться с отцом. — Лили! — с неподдельной радостью воскликнула Дорея, раскрывая свои объятья и для девушки. Эванс даже подпрыгнула на месте. — Иди сюда, девочка, — добродушно сказала женщина, спускаясь на ступеньки. Она крепко обняла Лили. Рыжая замешкалась, но с удовольствием обняла миссис Поттер в ответ. — Очень рада вас видеть, — искренне сказала Лили. — Джеймс много о вас рассказывал! — И нам о тебе. Дорея оторвалась от Лили и пристально посмотрела на неё своими карими глазами. На губах женщины появилась добрая улыбка, которая не могла не располагать к себе. — Ты гораздо прекраснее, чем описывал Джеймс. — Я же говорил, что словами не передать, какая она! Поттеры засмеялись, заставляя Лили краснеть. — Скорее в дом! — сказал мистер Поттер. — Такой мороз! В доме ласково потрескивали поленья в камине, из кухни слышался запах черничных кексов, а Лили снова улыбнулась. Он рассказал им, что именно ей нравится. В этот момент девушка снова полюбила Джеймса ещё немного больше. Мистер Поттер помог Лили снять пальто и повесил его на крючок вместе с её ярким красным шарфом. Лили была здесь прошлым летом, но тогда тут не было такой домашней атмосферы. Словно мистер и миссис Поттер привносили что-то своё в стены этого дома. Это и было так. Они сидели настолько близко друг к другу и до сих пор держались за руки, когда им выпадал такой шанс. Лили усмехнулась. Наверное, у всех Поттеров в руках заключена особая магия. — Что-то вы долго добирались, — сказал мистер Поттер. — Просто Лили не хотела идти, — пожал плечами Джеймс. — Неправда! — возмутилась Лили. — Я просто… — Просто нервничала, — закончила за неё Дорея. — Я понимаю. Когда я знакомилась с родителями Карлуса, я так переживала, что сломала свою волшебную палочку, пока сжимала её. — Ты никогда не рассказывала об этом, — удивился Джеймс. — Какой волшебник расскажет о том, что сломал свою палочку не в бою, а в порыве страха перед Поттерами? — усмехнулась Дорея. Мистер Поттер и Джеймс переглянулись. Кажется, они даже загордились этим. — Тебе не нужно волноваться, — наконец-то сказала женщина. — Разве Джеймс не говорил, что мы уже любим тебя? Лили покраснела. — Говорил. — И он тебе не врал, — она улыбнулась и чуть наклонилась вперёд, чтобы ободряюще погладить Лили по плечу. — Надеюсь, ты любишь черничные кексы. Я их столько испекла! Увидев шутливый огонёк в глазах Дореи, Лили не смогла не засмеяться, как и все остальные обитатели гостиной. Женщина взмахнула палочкой, и на столике возле софы появилось всё, что нужно для чаепития. Кексы у миссис Поттер получились даже лучше, чем у домовых эльфов в Хогвартсе и Петунии, когда она ещё готовила их с любовью. Миссис Поттер много говорила и спрашивала Лили обо всём на свете. Как она себя чувствовала, когда получила письмо из Хогвартса, была ли удивлена, когда узнала, что она волшебница… И Лили не нравилось, что ей приходилось врать этой чудесной женщине, чтобы не упоминать имя Северуса. — Твои родители магглы, ведь так? Чем они занимаются? — Мой папа работает в больнице. Мама иногда помогает ему, но чаще всего она следит за домом. — В больнице? — оживился Карлус. — И чем он занимается? — Он дежурный врач. Принимает больных самым первым, спасает им жизни, — в голосе Лили зазвучала гордость. Она знала, что волшебников трудно удивить какими-то обычными вещами, если это не телефон и телевидение, но, кажется, Лили это удалось. Мистер и миссис Поттер были приятно удивлены. — Наверное, он очень хорош… — О, да! Ему часто присылают письма с благодарностью. Он хранит их у себя в столе в кабинете. В детстве, когда я сильно скучала по нему из-за его длинных смен, я забиралась в его кресло и перечитывала каждое из них… — Лили немного отошла от реальности, вспоминая, какой важной она чувствовала себя, читая эти письма. Тогда она ещё не знала о Хогвартсе и думала, что обязательно станет врачом. Таким же, как и отец, чтобы тоже получать тёплые послания со всех уголков страны. — Он замечательный… Джеймс улыбнулся своей девушке. Мистер Поттер не мог не заметить эту улыбку на лице сына. Мужчина поёжился в своём кресле и посмотрел на Дорею, которая всё ещё изучала Лили взглядом. — Стоп, — смеясь, сказал мистер Поттер. На его губах появилась широкая улыбка. Джеймс понимал, что за такой улыбкой для него не последует ничего хорошего. — Это ведь та самая Лили Эванс, имя которой целых два года красовалось у нас на крыльце? — Карлус! Джеймс выпучил глаза, желая провалиться сквозь землю. — Нет, нет, нет! — мужчина наклонился чуть вперёд к смятённой Лили, которая не могла понять, смеяться ей вместе с Карлусом или же бежать куда-нибудь далеко вместе с Джеймсом. — Лили должна знать о таких подвигах нашего сына! — Отец, ты меня убиваешь… — Всё нормально. Девчонкам нравится… — Пап! — В общем, когда Джеймс только закончил второй курс и вернулся домой, никто из нас не мог понять, почему он такой хмурый. Садовые гномы просто летали по саду от его пинков! Мы с женой сидели на кухне и обедали, когда вдруг учуяли едкий запах. И когда мы вышли на улицу, то поняли в чём дело! Джеймс выложил твоё имя навозными бомбами на нашем крыльце. — ЧТО?! — Лили поперхнулась от смеха. — Ты слышала, милая! Он стоял рядом и наслаждался своим творением. — И когда я спросила, зачем он это сделал и кто такая Лили Эванс, он ответил — «Та, которая отравила мне всю жизнь в Хогвартсе!» Все засмеялись. Джеймс краснел. Лили чуть сгибалась пополам, пытаясь остановить смех. — Ты сама виновата! Ты сказала Макгонагалл, что мы с Сириусом взорвали туалет на четвертом этаже! — пытался оправдаться Джеймс. — Нам пришлось драить кареты, в которых мы ехали на станцию в Хогсмид! У нас отняли по тридцать очков, и Гриффиндор проиграл в том году соревнование факультетов! Лили продолжала смеяться. — В общем, старания Джеймса я выводила почти два года. Он очень потрудился, — весело закивала миссис Поттер. — Всю душу вложил! За такими разговорами день прошёл незаметно.

***

— Я приготовила Лили спальню для гостей, — сказала миссис Поттер уже вечером. Джеймс и его отец занимались своим любимым делом, просматривая старые выпуски Пророка и промывая косточки всему Министерству. Лили сидела рядом с ними, внимательно слушая. Ей даже было интересно. Особенно в те моменты, когда Карлус начинал рассуждать о том, как можно было бы сделать волшебный мир немного лучше. — Я думал, что Лили ляжет со мной, — нахмурился Джеймс, отрываясь от газеты. Дорея подняла брови и пристально посмотрела на сына. На её губах была такая улыбка, от которой Джеймсу захотелось провалиться под землю. — Почему я не знаю о том, что должна была ложиться с тобой? — прищурив глаза, спросила Лили. Мистер Поттер тихо засмеялся. Кажется, родителям эта картина доставляла больше всего удовольствия. Одно выражение лица Джеймса сейчас стоило многого. — Я думал, что это логично! — возмутился парень. — Ах, да, — вздохнула Лили. — Мужская логика. У тебя она особенно развита. — В общем, обе спальни готовы, — пытаясь не смеяться, сказала миссис Поттер. — Дальше уже решайте сами. Тихий стук в окно спас Джеймса от самой позорной смерти всего его достоинства. Белая сова сидела на карнизе, крыльями смахивая с него белый, пушистый снег. Карлус встал со своего стула. Чуть покачнувшись, он прошёл к окну и открыл его. Сова влетела внутрь, устроившись на журнальном столике рядом с кексами, на которые тут же кинула свой голодный взгляд. Мужчина взял из её клюва письмо с печатью Министерства. — Да что же им опять нужно? — пробурчал он и развернул послание. — Дорогой? — взволнованно произнесла Дорея. — Что там? Мистер Поттер ещё несколько секунд смотрел на строчки, а потом свернул письмо и положил его в задний карман своих брюк. — Это может подождать, — он улыбнулся. — Опять какие-то проблемы с вампирами. Ничего не случится, если они спокойно поживут до Рождества. Женщина быстро закивала, соглашаясь с мужем. — Вот и правильно. Никаких заданий до Рождества, — её всё ещё немного трясло. — Джеймс, покажи Лили спальню. — Она уже знает, где это. Джеймсу совершенно не понравилось то, что его отец отложил задание Министерства. Он даже не мог припомнить такого. Карлус всегда бежал на задание и даже не хотел слушать наставления жены, которая с болью на сердце каждый раз провожала его на разбирательства с вампирами, оборотнями, троллями и прочими магическими существами. — Джеймс, пойдём, — сказала Лили, возвращая его в реальность прикосновением. Она крепко взяла его за ладонь. — Уже много времени прошло. Я забыла! Доброй ночи, — сказала Лили. — Доброй ночи, — ответила ей Дорея и наконец-то снова улыбнулась. Немного нервно и криво, но всё-таки это была улыбка. Лили потянула Джеймса по лестнице, стараясь сделать это как можно быстрее. Парню оставалось только напрячь слух, чтобы расслышать последние слова своих родителей. — Ты всё правильно сделал. Я давно говорила, что не нужно тебе это сейчас… — Понимаю, понимаю, — немного раздражённо сказал Карлус. — Я же обещал, что Рождество проведу дома… Лили отлично помнила, где здесь находятся спальни. Она зашла в комнату Джеймса и увлекла парня за собой. Девушка повернулась к нему, озаряя комнатку своей улыбкой. — У тебя чудесные родители, — сказала она, пытаясь отвлечь Джеймса от безумных теорий, которые он снова и снова выстраивал в своей голове. Взгляд Джеймса всё-таки приковали к себе эти зелёные глаза, и он улыбнулся. — И совсем не страшные, а очень даже милые. Ведь так? Лили встала на носочки и поцеловала его. Джеймс прижал её ближе, чувствуя ладонями, как она снова дрожит в его руках. — Если хочешь, я могу остаться сегодня с тобой. И никакой комнаты для гостей… Джеймс усмехнулся, глядя на этот огонёк в её глазах. Он появлялся почти каждый раз, когда Эванс позволяла себе быть «не старостой». Эти искры всегда кололи его так, если бы он попал в самый центр фейерверка. — Ты же знаешь, что я был бы дураком, если бы отказался от такого замечательного рождественского подарка. — Тогда… — Лили провела пальчиком по его груди. Она обводила в кружок каждую пуговицу на его рубашке. — Может, пора ложиться?.. Джеймс посмотрел ей прямо в глаза. Как бы она не храбрилась, что-то выдавало в ней страх. — Ты же знаешь? — вдруг спросил он. — Что знаю? Голос Лили дрогнул. — Что я люблю тебя? Лили подняла на него свои глаза. Щёки девушки начали розоветь. — Знаю, Джеймс… всегда знала. Всегда… Джеймс достал палочку и направил её на дверь, наложив заклинание, чтобы никто не зашёл. Когда он снова обернулся, то в его глазах начали плыть звёздочки. Палочка выпала из его пальцев, когда Лили снова поцеловала его, сложив ладошки ему на шею. Ему казалось, что он немного приподнялся над полом, потому что ног он совсем не чувствовал. Подхватив её на руки, Джеймс донёс Лили до кровати. Она сладко вздохнула, когда её голова коснулась взбитых подушек. Покрывая её поцелуями и избавляясь от одежды, туман вокруг его головы был всё плотнее и плотнее. Через него можно было видеть только пламя рыжих волос, свет её глаз и эти сладкие-сладкие губы, которые так нежно шептали его имя. Откуда-то с улицы доносилось пение рождественского хора. Или же этим звуком, словно по волшебству, была наполнена комната. Иногда для чего-то необыкновенного не нужно пользоваться магией.

***

Чуть разомкнув глаза, Лили тут же закрыла их снова. Морозное утро стучалось в окно, и холодные лучи солнца прогуливались по комнате, оставляя яркие тени. Шевельнувшись, Лили зашипела от боли. Всё тело болело так, словно на неё наступил гиппогриф. Но она не могла не улыбаться, вспоминая причины этой тянущей боли. — О, Боже… — краснея, пробормотала Лили и накрыла лицо одеялом. Смех рвался из груди. Почти ощутимо внутри зародилось счастье. Оно брало начало где-то в грудной клетке и растекалось по всему телу до самых кончиков пальцев. Дверь в комнату тихо скрипнула. Лили приподнялась на локтях. Голова Джеймса уже изучала обстановку. — Эй! — недовольно воскликнул он. — Ты почему не спишь?! Лили растерялась, приподнимаясь ещё выше. — А что?.. — Ты всё портишь! — Что порчу? — Ты портишь мой план! Притворись, что спишь! — Джеймс?.. — Лили! — Ну… ладно… — пробормотала девушка, косо глядя на своего парня. — Давай, давай, — подгонял её Джеймс. — И глаза закрой, будто ты спишь. — Что за чертовщина?.. — пробурчала себе под нос Лили и перевернулась на бок, закрыв глаза. Она услышала, как дверь снова скрипнула, впуская кого-то внутрь. Девушка приоткрыла один глаз. Впереди Джеймса с поднятой палочкой, летел поднос с завтраком. Гренки. Лили сразу узнала их запах, такие гренки может делать только Джеймс. Немного подгоревшие. Пришлось прилагать усилия, чтобы не выдать себя и свою улыбку. — Доброе утро, милая, — пропел Джеймс. — Вставай скорее… Лили не смогла сдержать свой смешок. — Ты снова всё портишь, — всё таким же певучим голосом сказал Джеймс. — Прости, — прошептала Лили и ещё крепче сжала свои веки. Она перевернулась на спину и сладко потянулась. Это снова отозвалось болью, но было уже всё равно. — М-м-м… как вкусно пахнет, — немного театрально сказала она и наконец-то открыла глаза. Джеймс лишь качал головой и улыбался. — Не верю, Лили Эванс. Совсем не верю… — Ты опоздал всего на пару минут, — улыбнулась Лили села на кровати. Она схватила Джеймса за футболку и притянула к себе, чтобы поцеловать. — Так больше веришь? — Намного. — С Рождеством… — прошептала Лили и нежно провела ладонью по щеке Джеймса. — Подай мне мой рюкзак. Он должен быть под кроватью. Джеймс наклонился и достал вещи Лили. — Всё это время там был мой подарок? — удивился Джеймс. Лили расстегнула молнию на рюкзаке и достала оттуда что-то прямоугольное, завернутое в оранжевую фольгу. — Я подумала, что лучший подарок для тебя будет именно таким, — Лили улыбнулась и снова поцеловала его в щёку. Не став ждать, Джеймс тут же сорвал обертку со своего подарка и у него в руках оказалась большая книга в красном переплёте с фотографией, где был запечатлён матч по квиддичу, а золотые буквы над ней гласили: «Самые лучшие матчи XIX века». — Лили!!! — Открой! Джеймс открыл первую страницу, и его челюсть отвисла сама собой. — «Джеймсу Поттеру. Лучшему охотнику команды Гриффиндора по квиддичу за всю историю Хогвартса! От Квентина Троя»! КВЕНТИНА ТРОЯ — ЛУЧШЕГО МОЛОДОГО ОХОТНИКА СБОРНОЙ ИРЛАНДИИ?! — Именно от него! — Лили выглядела жутко довольной собой и реакцией Джеймса. — Пришлось отправлять ему письмо ещё в сентябре, чтобы книга пришла к Рождеству. — Лили, ты самая лучшая девушка на свете! Положив книгу на тумбочку, Джеймс крепко обнял её. Она сморщилась, но не стала его останавливать от такого порыва. — У меня тоже для тебя кое-что есть. Он поднялся на ноги и подошёл к тумбочке. Достав из верхнего ящичка небольшую коробку с узорами снежинок, Джеймс сел на кровать рядом с Лили, приобняв её за плечи. — Ты ведь ещё носишь мой прошлогодний подарок? Лили молча достала руку из-под одеяла. На тонком запястье висел браслет с лунным камнем. Джеймс улыбнулся и протянул ей коробку. — Тогда это тебе обязательно пригодится. Сняв крышку, Лили издала вздох восхищения. Тонкие пальцы достали небольшую шкатулку из вишни, которая помещалась на ладошке. На крышечке было вырезано её имя, а спереди были изображены олень и лань. — Она такая красивая! — Будешь складывать туда все свои девчачьи штуковины и всё такое… И, самое главное, её сможешь открыть только ты. И если у тебя когда-нибудь будут какие-то секреты от меня… — Какие у меня могут быть от тебя секреты? — Ну, не знаю. Например, записки от поклонников! — Джеймс… — Лили покачала головой и посмотрела на парня. Он улыбнулся ей и поцеловал в лоб. Лили закрыла глаза. — И хватит притворяться, что у тебя ничего не болит, — тихо сказал он. — Перестань храбриться, гриффиндорка… Лили усмехнулась. Положив подарок обратно в коробку, она обняла Джеймса за талию и прижалась к нему всем телом, которое продолжало ныть. — Если честно, то всё болит так, будто ко мне применяли Круциатус… — Лили, при всей моей любви к тебе, я не смогу расценивать это, как комплимент! Они засмеялись. А потом ели гренки и запивали всё вкусным чаем, который пришлось подогревать не один раз. Виной всему были длинные разговоры. — Мне не хочется вставать, — промурлыкала Лили, нежась рядом с Джеймсом. — Можем весь день провести здесь. Только ты и я… — А как же твои родители? — Думаю, они переживут… — Я не переживу, если не попробую пудинга миссис Поттер. — Вот это уже звучит, как серьёзный повод подняться, — засмеялся Джеймс.