Safe and Sound

Люси подала Римусу ароматную кружку с глинтвейном и присела рядом с ним, складывая ногу на ногу. Рем усмехнулся, ещё раз оглядывая её внешний вид. Сегодня на ней был костюм Санты. Хотя Санта-Клаус такой костюм точно бы не надел: вместо красных брюк была пышная юбка с белым пухом по краям, на голове — праздничная шапка. Такую же она заставила надеть и Рема. В маленьком, уютном домике они были одни уже второй день, наслаждаясь обществом друг друга и вкусом великолепного глинтвейна с корицей, который Люси делала по особому рецепту. В вазочке лежали шоколадные кексы и печенья, которые тоже приглянулись Лунатику. Под ёлкой уже были подарки, которые ждали следующего утра. — Ты все каникулы собралась ходить в этом костюме? — спросил Рем, отпивая из кружки. Люси тихо усмехнулась и хитро посмотрела на него. — Тебя что-то не устраивает? Я думала, тебе нравится… — В этом и вся проблема! Люпин отставил свой глинтвейн на тумбочку и позволил Люси сложить на него ноги. Он всё ещё не мог привыкнуть к такой близости с ней, поэтому неуверенно опустил руки ей на колени. Девушку это только заставило улыбнуться и даже немного покраснеть от умиления. — Всё равно сегодня придётся сменить наряд, — грустно сказала она, щипая белый пух на своей юбке. — Ты не забыл, что сегодня мы с тобой… — Идём гулять, — закончил за неё Римус. — Именно! Но даже не думай… рождественские колпаки мы всё равно не снимем! Римус засмеялся. Люси приблизилась к нему и поцеловала. — Я люблю тебя, — нежно сказала она. — И я тебя. Она поднялась на ноги и прошла из гостиной в комнату. Её пышная юбка дёргалась в такт её мягким шагам, и ей не нужно было оборачиваться, чтобы знать — Римус на неё смотрит. Переодевшись в тёплые вещи и дождавшись, когда на деревушку спустится темнота, Рем, взяв Люси за руку, вышел из домика, протаптывая дорожку к саду. За два дня, во время которых парочка не высовывала носа из своего тёплого укрытия, снега успело нападать по щиколотку, а в некоторых местах ребята и вовсе проваливались по колено. Тишину вокруг разрушал звонкий смех Люси. Она то и дело падала в сугробы, пытаясь удержать на голове свой яркий колпак. Девушка вцепилась в старое пальто Римуса, но даже это не помогло ей в очередной раз устоять на ногах, и Люси скрылась в мокром облаке из снега. — Это ты так гуляешь? — усмехнулся Римус, глядя на неё сверху вниз. Её каштановые волосы выбились из шапки и намокли от снега, прилипая к порозовевшим щекам. Она запрокинула голову, смеясь и ещё глубже уходя под снег. — Что за Дитя в хлеву чужом Мария охраняет? — запела Люси так громко, что где-то с ветки улетела сова. — Небесный хор поёт о Нём, а пастухи внимают! Римус засмеялся. Девушка набрала полную ладонь снега и кинула им в Лунатика. — Эй! — Падай ко мне! Здесь круто! — Ты простынешь! Поднимайся! Ещё одна порция прилетела ему прямо в лицо. Римус повернулся к ней спиной, выдохнул и тоже плюхнулся рядом с ней, заставляя Люси засмеяться ещё громче. Липкий снег тут же намочил пальто, но ему было совсем не холодно. Второй куплет они пели уже вместе: — Зачем же в яслях Он лежал, где овцам корм давали? Чтоб каждый мог у Его ног сложить свои печали! — Смотри! — весело сказала Люси, указывая рукой на звёздное небо. — Видишь это созвездие? Две яркие звезды по бокам и пять маленьких внутри? — Да, вижу… — Это совсем не созвездие, — с улыбкой сказала Люси. — Но в детстве я считала, что оно самое настоящее. Тогда папа был жив. Он показывал нам с Джаредом звёзды, когда становилось совсем темно и ночи были ясными. Только повзрослев, я поняла, что все созвездия он выдумал. И это он назвал в мою честь… — Наверное, это здорово, когда в твою честь называют что-то. — Ещё бы… а у тебя есть своё созвездие? Люси повернула голову к Рему и посмотрела на его скромную улыбку, без слов понимая ответ. — Хочешь, я подарю тебе созвездие? — вдруг сказала она. — Зачем? Люси пожала плечами и снова перевернулась на спину, разглядывая тёмное небо и останавливая свой взгляд на растущей луне. — Чтобы ты любил ночь немного больше, — тихо сказала она. — Что думаешь об этом? Теперь Римус посмотрел на неё. Люси закусывала губу, уже подбирая яркие звёзды. — Я думаю, что это было бы просто чудесно. Люси улыбнулась ещё шире и снова подняла руку, указывая на маленькие, холодные огоньки в небе. — Тогда вот эта — самая яркая звезда, две звезды вверх и все остальные маленькие вокруг них… — она водила узоры по небу. — Хм… Тебе не кажется, что вышло как-то слишком?.. — Для тебя мне ничего не жалко! Они снова засмеялись. — Созвездие Лунатика, — огласила название девушка. — Рядом с созвездием Люси. — Лучший подарок на Рождество, который мне когда-либо делали. — Я умею удивлять. Римус прижал её к себе и поцеловал, чувствуя, как снег снова начал падать с неба и таять на её губах.

***

Согревшись горячим шоколадом и включив радио, где весь вечер играли рождественские песни, пара укрылась под пледом, наслаждаясь уютной тишиной вокруг. Люси сплела их пальцы и прикрыла глаза от удовольствия. Она прилагала усилия, чтобы не уснуть. Ей было так хорошо. Девушка чувствовала себя защищенной. — Люси… — тихо позвал её Римус из сладкого забвения. — Ммм… — также тихо отозвалась она. — Я давно хотел тебя спросить… Может, сейчас для этого неподходящее время, но… Люси открыла глаза, и посмотрела прямо на парня. Чувство защиты стало растворяться. — Что такое? Люпин тяжело вздохнул и ещё мгновение колебался, не зная, нужно ли озвучивать свои мысли. — То зелье. Волчье зелье. Испытания закончены? — Да, — улыбнулась девушка. — И это просто отлично! Теперь всё будет нормально даже в полнолуние. Ведь так? — Дело не в этом. Зелье чудесно, это правда, но я кое-что узнал. Из каких ингредиентов оно готовится… — Что-то не так? Они в чём-то ошиблись? Или у тебя на что-то аллергия?.. — Люси, успокойся, — немного нервно сказал Рем. — Я совсем не об этом хотел тебе сказать. Я узнал, составляющие и понял, что… — он поджал губы, пытаясь собраться с мыслями. Люси продолжала ждать, глядя на него своими огромными синими глазами. — Я больше не смогу пить это зелье. И дело не в том, что я не хочу. Или же в аллергии… просто… просто у меня нет на него денег. Люси поёжилась под пледом и опустила взгляд. Римус был готов провалиться сквозь землю, ведь девушка была так счастлива, узнав, что зелье готово к применению. Его вдруг одолела вина за то, что их отношения под угрозой снова из-за него. Они всегда будут под угрозой из-за его болезни и бедности. И снова в голове стучала одна и та же фраза — «я её не достоин». — Есть простое решение этой проблемы, — спокойно сказала Люси. — Зелье для тебя буду варить я. У меня есть деньги… — Люси… — Замолчи, Римус, — серьёзно сказала она. Чувство спокойствия на её лице исчезло окончательно, сменяясь холодным расчётом. — Я и ты — мы в этом вместе и до самого конца. Я знала, на что иду, когда полюбила тебя. И ты не смеешь говорить мне о том, что не примешь моей помощи. Ты просто не имеешь на это право. Рем вздохнул. — И перестань так тяжело вздыхать! — не выдержала девушка. — Перестань бояться меня! Перестань бояться НАС. Мы уже всё решили. — Я боюсь, что из-за меня этих НАС не станет, — пытался спокойно говорить Лунатик. — Такие, как я, всю жизнь должны быть одни, а я рискую… Люси не стала больше слушать его жалобы. Резко откинув плед, она поднялась на ноги, пуская на своё место холод, который немного отрезвил Люпина, заставив замолчать. — Я тебя люблю, — напомнила Люси. Она выставила руку вперёд, словно пыталась впихнуть эти слова Рему в голову. — Люблю, понимаешь? А ты говоришь мне о том, что должен быть один. Может, тогда ты просто не хочешь быть со мной? От этих слов сердце Римуса сжалось. — Нет… Нет, нет, нет, — он тоже поднялся на ноги. — Тогда давай просто будем нормальными! — синие глаза застелила пелена слёз. — Ты принимаешь мою помощь. Я не требую ничего взамен. Это и значит быть вместе… Она опустила руку и моргнула. Крупные слёзы упали на её щёки, девушка быстро вытерла их рукавом свитера. Римус виновато опустил голову и обнял её. — Всё будет так, как ты захочешь, — сказал он. — Только не плачь больше. Прошу…

***

Белый снег хрустел под стоптанными ботинками. Руки не спасали даже шерстяные варежки, а шарф, замотанный под самый нос, был уже мокрым от частого дыхания. Питер брёл за своей матерью, которая держала в руках свечу, стараясь сохранить огонёк без помощи магии, чтобы не напугать своих новых подруг. Домохозяйки из округи сразу же приняли миссис Петтигрю за свою. Они говорили, что одинокие матери должны держаться вместе. — Питер, не отставай! — сказала женщина, оборачиваясь. — Хорошо, — буркнул он себе под нос и немного ускорил шаг. Но не настолько, чтобы поравняться со строем. Один человек невысокого роста выбился из ряда. Хвост хотел улизнуть, чувствуя, что это ждут его, но ничего не вышло. — Так тебя Питер зовут? — спросил тонкий девчачий голосок. Хвост немного засмущался, поэтому не смог выдавить из себя ни слова. Он просто кивнул. Девушка снова улыбнулась ему. В её руках была корзинка с пожертвованиями, которую она гордо несла впереди себя. — Миссис Петтигрю говорила, что ты должен приехать на каникулы. Она сказала, ты учишься в закрытой школе. Думаю, что это здорово. Правда? Питер снова кивнул. Он просто не знал, что нужно отвечать. Почему она просто подошла к нему и начала разговор? С ним такого не было с тех пор, как Сириус и Джеймс защитили его от слизеринских третьекурсников, а потом предложили свою дружбу. Пытаясь соответствовать своим крутым друзьям, Питер стал чаще открывать рот сам, заводя хоть какие-то знакомства с другими людьми. Но сейчас… этот разговор был для него жутко незапланированным и неправильным. Девушка всё ещё шла рядом с ним. Попав под свет жёлтого фонаря, он успел немного разглядеть её. У неё были круглые щёчки, маленький, вздёрнутый нос, а глаза близко посажены. Вся эта миниатюрность придавала ей необычного шарма, словно она была рождественским эльфом. — Кстати, меня зовут Джуно, — снова сказала она, протягивая ему свободную от корзины руку. — А ты — Питер! Она улыбнулась. Питер пожал протянутую ладонь. Даже через варежку он почувствовал, что её пальцы уже превратились в ледышки. — А где учишься ты? — неуверенно спросил он. — Я учусь в школе рядом с моим домом. Там учатся все, кто плохо сдал экзамены. — Ты плохо сдала экзамены? — задал логичный вопрос Питер. — Нет! — усмехнулась девушка. — Просто у нас нет денег на хорошую школу. Тебе повезло. Твоя мама рассказывала, что ты получил стипендию в своей школе, поэтому учишься там бесплатно! Она очень тобой гордится. Щёки Питера покраснели ещё больше. — А ещё она говорит, что у тебя там много друзей. — Да! — радостно воскликнул Хвост. — Джеймс, Сириус и Римус — мои самые лучшие друзья! — Здорово! — Джуно была рада, что Питер наконец-то заговорил с ней полными предложениями. — А почему ты не встречаешь Рождество вместе с ними? И он снова замкнулся, пытаясь спрятать шею в плечи. — Вы поссорились? — предположила девушка. — Нет… просто они проводят Рождество со своими девушками. — А у тебя нет девушки? — брови Джуно резко взлетели вверх. — Нет, — ответ прозвучал немного резко. — Просто она в другой стране. — И не приехала к тебе на праздники? — Она работает. У нее очень интересная работа. И вообще! Я больше тебе ничего про неё не скажу! Ты странная! — А я ничего о ней и не собиралась спрашивать… Джуно замедлила шаг, но Питер даже не заметил этого. Обида засела в нём в одно мгновение, словно девушка только что оскорбила его последними словами. Ударив его в плечо так, что Хвост чуть было не упал, Джуно вернулась к толпе и затерялась в ней. Хор остановился у очередного дома и запел — «Иисус спасёт все наши души», и Питер старался вовремя открывать рот, создавая видимость пения. Его взгляд всё искал Джуно. Она стояла в первом ряду, пела звонче всех. Иногда она не попадала в ноты, но это было не так уж важно. Хозяин дома вышел с тарелкой кексов и пятифунтовой купюрой. Женщины принялись благодарить его, принимая рождественские угощения. Питер же даже не пробовал пробраться через эту толпу до желанной тарелки. — Держи, — снова раздался голос Джуно. В одной её руке всё ещё была корзинка с пожертвованиями, а во второй оказался тёплый кекс, который вкусно пах орехами. — Пусть я и странная, но не такая грубая, как ты, — сказала она, когда Питер взял в руки угощение. — Прости… Джуно всё ещё обиженно поджимала губы. — Тебе нужно думать о том, что ты говоришь и делаешь. Это может ранить людей вокруг тебя. С этими словами она развернулась и пошла к своей матери, оставляя на снегу маленькие следы ног. Снег снова стал опускаться на землю, засыпая членов хора белой пылью. Питер надкусил безумно вкусный кекс, пытаясь переварить слова Джуно. Она просто ничего про него не знает. Она была странной, поэтому и говорила странные вещи. Если бы только она знала, как он может дружить! Что он — друг самой лучшей компании во всей школе! Она бы никогда про него так не сказала, она бы просто не посмела про него так сказать. Питер укусил кекс ещё раз. Подумаешь! Назвал её странной. Джеймс всегда говорил, что на правду обижаются только дураки. Питер ведь извинился, а она отдала ему этот кекс. Кажется, теперь между ними мир. Так должно быть по логике вещей. — Питер, не отставай! Погружённый в свои мысли, Хвост даже не заметил, как хор стал двигаться вверх по улице, чтобы спеть очередную песню возле маггловского дома. Ему так хотелось быть сейчас где-нибудь в другом месте. Там, где про него бы вспоминали не только тогда, когда он отбился от толпы.