Легкое касание

— Чонгуки~я Медленно тянет Юнги, растягивая имя до неприличия долго, да так что в конце нельзя было разобрать смысл сказанного, но тот кому это было адресовано прекрасно все расслышал. Сердце, при родном голосе, наполненном хрипотцой и едва ли неприкрытым намеком, начинало стучать сильнее. И хотя прошло уже около десяти лет с того момента, как их губы впервые встретились, как тела ощутили силу, напористость, и влажность друг друга, ощущения оставались точно такими же. Младшенький устало лежал на широкой кровати, заправленной небесно синим покрывалом, лениво разглядывая белый потолок, на котором мелькали желтоватые пятнышки от потеков воды, появившиеся несколько лет назад, в углу повисла паутинка, оставленная своим прошлым хозяином. Чонгук устало вздохнул, когда со стороны двери, после неприятного скрипа, послышался любимый голос. Юнги знал, что его манера растягивать имя, до скрежета зубов, раздражала мелкого. Пользовался этим методом лишь в случаях особой надобности, когда остальные способы поднять любовника не работали. Чонгук взъерошил каштановые волосы рукой и поднялся с кровати, недовольно смотря на Мина. Он приподнял бровь и кивнул головой в сторону выхода из комнаты. Гуки скривился, но последовал, потирая спину. Все тело болезненно ныло от каждого движения, пытаясь отомстить хозяину за то, что тот провел всю ночь в спортзале, выгоняя из головы последние мысли о глупом и несвоевременном споре с родным человеком, который привел к скандалу и хлопанью двери. Даже когда тот вернулся поутру, съедаемый злостью ко всему вокруг и одновременно желанием поскорее прильнуть к тонкому запястью любовника, прижаться к спине и как всегда, молча, помириться. Вот только хёна не было дома, на звонки не отвечал, а сообщения с удовольствием игнорировал, совершенно не задумываясь о том, как чувствует себя его парень. А ему оставалось, в пустой квартире, распластаться на кровати, где все напоминало о недавнем инциденте и сдерживать рвущийся наружу гнев. И первое, что услышал Чонгук, когда его любовник соизволил показаться дома, было собственное имя, в манере, что лишь приводила в еще большее бешенство. Злость росла с каждой секундой, глаза наполнились решимостью получить ответы на свои вопросы, а ладони вспотели. В противовес младшему, черноволосый выглядел спокойно, держа в руке бархатную коробочку, перевязанную лазурной ленточкой, а на губах блуждала улыбка, в краях глаз залегли искорки радости. Пара прошла в гостиную и расположилась друг на против друга. Их глаза встретились в немом поединке, Гуки раздраженно разглядывал лицо, отмечая болезненные синяки, точно такие же какие он заметил в зеркале, вернувшись домой сегодня, легкая небритость. Чувство заботы тронуло сознание парня, а нежность, что отражалась на личике старшего заставила отвернуться. Ничего не изменилось. Юнги знал как быстро остудить пыл любовника, не прибегая ни к каким уловкам. — Где ты был? — Ты сам знаешь. Чонгук слабо кивнул, соглашаясь. Место где закрывался хён всегда было одно и тоже. Студия. — Ясно. Ощущение неловкости мешало только Чону, поэтому он поерзал на кожаном диване, замечая, что пора его менять. — Гуки, сколько мы вместе? — Де-десять лет. Будет. — Да. Не думаешь, что это достаточно долгое время для того, чтобы мы прекратили ссориться по пустякам, разбегаясь после этого кто куда? Младший вскинул подбородок, сжимая губы в тоненькую линию, говоря всем своим видом, что не только он виноват в случившемся, даже наоборот, и он не позволит отчитывать себя как последнюю собачонку, которая не понимает слов. — Не надо намекать на то… — Постой. Дослушай меня. Чонгук вздохнул, но махнул рукой, на что получил кривую усмешку. — Я хочу попросить прощения у тебя. За эмоции, который должен был заглушить. Мне больше не двадцать лет, чтобы я как сопляк, после неудавшегося аккорда, бита или стиха приходил к тебе и вымещал на тебе свою неудовлетворенность. Ты пытался меня поддержать, а я лишь накричал на тебя. Обвиняя в том, что ты не делал. Мы оба завелись, но инициатором скандала был я и только я. Простишь меня? Юнги склонил голову, смотря на партнера глубоким пристальным взглядом, не скрывая раскаяния. Чонгук в полном молчании поднялся с дивана и присел перед Мин Юнги, кладя руки на острые колени. Больше ничего и не требовалось. Тишина как знак прощения и доверчивый взгляд темных глаз, полуулыбка. Юнги благодарна погладил парня по волосам и толкнул его в грудь, заставляя упасть на пол. Он сполз с кресла, нависая над тонсеном. — Ты был довольно красивым, когда злился на меня. Полушутливо сказал парень, приближаясь к лицу и задевая своим кончиком носа мочку уха лежащего под ним, вздыхая дорогой ему запах всей грудью. Гуки нервно засмеялся, наблюдая за движениями хёна. Не то чтобы Мин редко проявлял инициативу, но в большинстве случаев он просто тянул его за собой в спальню, со словами «Пошли, трахаться хочу» и на этом все переходило в руки младшего, который с радостью начинал действовать. Сейчас же хён самолично умастил свою пятую точку на живот любовника и насмешливо глядел сверху, полностью контролирую происходящее. Его ладони покоились на груди, нежно массируя. Тонсен поежился, неловко приподнимая поясницу из-за того, что боль стреляла чуть ли не каждую секунду, а ладонями потянулся к бедрам Юнги, поглаживая их через ткань охровых штанов. — С чего бы это тебе делать мне столь щедрые подарки? — У меня хорошее настроение. — Старший выгнулся в спине, начиная давить внутренней стороной бедра на бока, а затем несколько раз поерзал. — Чувствуешь? Чонгук прикрыл глаза, наслаждаясь моментом, но уже через несколько секунд опустил руки и резко поднялся, практически скидывая с себя парня, который сейчас спокойно сидел на коленях и морщился. — Юнги, мне надо в душ, а тебе подготовиться. Хён разочарованно цыкнул языком, но поднялся с пола, подхватил коробочку, оставшуюся на кресле, кинул парню, развернулся и прошел в ванную комнату. — Скоро буду. Чонгук заинтересованно рассматривал неожиданный презент, потянул за ленточку, раскрывая содержимое. Легкая улыбка тронула губы, а глаза загорелись невидимым огоньком, наполняясь нежностью. Как только он собирался достать прелестную вещицу, раздался звонок мобильного телефона. Веселая трель привела его в спальню, к тумбочке, где телефон разрывался от вызова Намджуна. Ответил. — Гукии? Я не могу дозвониться до Юнги. — О, он сейчас немного занят. — Вот как? В любом случае даю вам пятнадцать минут на сборы, спускайтесь вниз. Тэхен вас ждет. — Что? — Младшенький непонимающе уставился на собственное отражение в зеркале и затем перевел взгляд на видневшийся край двери ванной. — Но… — Никаких отговорок. Жду. Лишь повторяющиеся гудки в трубке. Чонгук разочарованно отключает и откладывает телефон. Ему остается только посмеяться над сложившейся ситуацией. Парень подходит к комнате, в которой Юнги возится с принадлежностями, помогающими подготовиться к приятным моментам в спальне. — Дорогой. — Да, Чонгук? Я здесь немного… — Можешь не заканчивать. Намджун звонил. Мы выезжаем в офис. Послышался отборный мат и самые разнообразные ругательства, заставляющие тонсена прыснуть в кулак, затем щелчок и хён высунулся, обернутый в полотенце. Его волосы блестели от влаги, а лицо все еще красновато от температуры и пара. — Чон Чонгук. Парень посмотрел в глаза любовнику, Гуки заинтересованно приподнял уголки губ, наклоняясь ближе, соприкасаясь носами. Два слова от Юнги. — Отсосешь мне? Младшенький кивает и без слов толкает парня обратно в ванную комнату. *** — Вы чего так долго? Спрашивает Ви, выглядывая из-за двери, припаркованной машины. — Вы прервали нас на самом интересном. Отвечает Чонгук, а затем Юнги добавляет, растянув губы в широкой улыбке. — Но я все равно получил свое. И вслед, садящемуся в машину хёну, возмущенное. — Юнги.