Легкое касание

Мин Юнги, ака гениальный композитор, ака рэпер с десятилетним стажем на сцене, признанный продюсер на данный момент жизни, с обреченным вздохом, рассматривал несколько нарядов разложенных на кровати. Отличительной чертой одежды была полупрозрачная ткань. Звенящая тишина пустой квартиры, расслабляющая раньше, сейчас давила на сознание. Беловолосый тихо застонал и чуть ли не сползал по стене, пока садился на пол. Его глаза еще раз пробежались по одежде. — Так. Юнги успокойся и выбери уже. Наша песня хороша, начинай сначала. Около часа Мин старался решить в чем же пойдет на съедение собакам через некоторое время. И это не считая того, что ему придется привести в порядок не только себя, но и квартиру, а так же приготовить ужин. За всю их совместную жизнь они довольно много экспериментировали в сексуальном плане, но никогда зачинщиком не выступал сам Шуга. Он привык главенствовать в жизни, но в постели полностью отдавался тонсэну, позволяя вести себя и распинать как угодно душеньке младшего. Сейчас же, в честь такого знаменательного дня, как день рождения Чон Чонгука, его любящий хен решил устроить полную программу, включающую в себя: — Заказать в магазине ужин. — Немного домашний кухни. — Позорное раздевание. Читать как «снять халат». — Не провалиться под стол. — Не бить Чонгука. — Быть ласковым. В общих чертах, на словах и в мыслях, все было легко, но когда пришло время натянуть на себя те самые прелестные одеяния Юнги встал в ступор. Максимум, что на нем было, во время секса, раньше это кошачьи ушки, да и те свалились с него за считанные секунды. Кружевное подобие на одежду же сползти само по себе не сможет, как бы не хотелось. Беловолосый несколько раз хлопнул ладонями по щекам, собираясь с силами и резко поднимаясь с пола, уверенный в том, что на этот раз выиграет битву смущения и желания сделать приятное любимому человеку. Он, не глядя, подхватил средний костюм и рванул в ванную комнату с такой быстротой, как будто за его головой бегут по крайней мере человек сто с битами. Впрочем это недалеко ушло от истины. Только вот преследовало его Осознание того, что он собирается сделать. Посмотрев на себя в зеркало он кинул обреченный взгляд в сторону костюма и вздохнул. Еще раз. **** За время, что Чонгук находился в главном офисе упорно репетируя, перед выпуском сольного альбома, его телефон ни разу не потревожили сообщения от Мин Юнги. Мягко говоря происходящее можно было назвать странным. Шуга хоть и прослыл сухим и черствым в отношениях влюбленных, но свой долг в виде каждодневного «Ты поел?», «Как себя чувствуешь?», «Когда домой?» выполнял исправно. Гуки успокаивал себя тем, что Беловолосый готовит ему сюрприз. Каждый год что-то новое, поэтому Чон никогда не догадывался о том, что на этот раз будет ждать его в квартире. Если вспоминать, то самым приятным подарком был просмотр всех любимых фильмов именинника на протяжение ночи. Сейчас парень стоял перед дверью дома и от чего-то не решался открыть ее. Спустя пару секунд это сделали за него. Юнги стоял на пороге, цепляясь пальцами за дверную ручку и отводя взгляд. Пропустил его внутрь. Чонгук удивленно рассматривал своего любовника. — Хён? Мин вздрогнул, услышав ласковое обращение с крупицей вопроса. — Да? — Нет, ничего. Ты давно дома? Я тебя сегодня не видел в офисе. «Действительно. Потому что я целый день старался натянуть на себя все то безобразие. И да. Кажется та самая сеточка сейчас порвется. » — Я приехал в обед. Надо было кое-что подготовить. Знаешь же. Гук размял плечи и прошел внутрь неосознанно озираясь, пытаясь найти маленькие подсказки в обстановке, чтобы узнать что же ему подготовил его дорогой партнер. Вот только на этот раз все было на своих местах, а новых предметов быта не появилось. Это значило одно. Подарок будет не материальным. В каком-то смысле. Парень остановился около диванчика, в гостиной и оглянулся. Юнги теребил край халата, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Молчание затягивалось. И решив что-то для себя, беловолосый кивнул. — Чон, сходи в душ, пожалуйста. И возвращайся. Просьба была выполнена беспрекословно. *** Чон Чонгук вышел из ванной комнаты, оттягивая футболку, ткань которой неприятно прилипала к еще влажной груди. Черные пряди волос застилали глаза. Свет в квартире был выключен и только крохотное свечение, мягкое, как от огня, помогало ориентироваться. Парень прошел в гостиную и замер. Посередине комнаты Мин Юнги зажигал последнюю свечку, спокойно задувая спичку и отбрасывая ее на стол. Диван был немного отодвинут, чтобы пространства была побольше. Шуга, увидев, что главный виновник всего этого появился на пороге, выпрямился и протянул руку, подзывая его. Чонгук сделал несколько шагов и взял ладонь несколькими пальцами, неуверенно сжимая, на что получил в ответ насмешливую улыбочку. Его легонько толкнули, намекая на то, что надо присесть. Когда просьба была выполнена, Мин включил неторопливую мелодию и развернулся спиной. Первые секунды прошли в полной тишине и бездействие. — Ты не должен меня трогать. Понял? Требовательно приказал старший. Гуку оставалось только кивнуть и прокашляться. — Молодец. Беловолосый вздрогнул и начал двигаться. Медленно, слишком медленно, потянулся, запрокидывая голову назад и качнулся вбок. Его ладонь скользили поверх халата, иногда зарываясь в собственный волосы, имитируя любимое движение Чонгука, и тянул их назад. Губы приоткрыты, а глаза подведены черным карандашом. Хён выдохнул и повернулся к мальчишке, который завороженно наблюдал, сжимая руки в кулак. Юнги опять качнулся и провел рукой по животу, потянул за пояс, освобождая полы халата, что распахнулись в ту же секунду. Свет от огня мягко играл на открывшейся материи. Иссиня-черной, резко контрастирующей с бледной кожей. Мин повел плечами, от чего вещь соскользнула с тела и опустилась к ногам. Одеяния под ним оказалась чертовски мало. Приталенный корсет с вставками из белоснежной сетки стягивал его талию. По бокам белая ткань струилась вниз, прикрывая бедра и ягодицы, но оставляла для обзора перед. На плечах накинута прозрачная ткань, прикрывающая голую грудь. Чуть ниже бедер, на ногах повязаны шелковые ленточки, связанные с корсетом. Юнги опустился на колени, прикрывая глаза, повторяя несколько особо извращенных движений, которые помнил еще со сцены. Корсет натянулся не давая вздохнуть полной грудью и вырвал из его губ стон. Чонгук дернулся, закусывая нижнюю губу. Хён посмотрел на него снизу вверх и застыл. Если вначале представления он чувствовал некоторое смущение, граничащие со стыдом, то сейчас полностью изменил свое мнение. Ради того, чтобы вновь увидеть этот огонь в глазах мальчишки, можно было и не такое начать вытворять. «А можно ли довести его еще больше?», спросил он сам у себя и улыбнулся. — Помнишь же? Не трогать меня, да? Младший только кивнул не сводя глаз с его лица, а Мин ухмыльнулся и решил поменять свой изначальный план. Парень поднялся с пола и двинулся в сторону кресла, присаживаясь на него бокам, закидывая одну ногу на подлокотник, а вторую отставляя, дабы позволить Чонгуку наслаждаться бесплатным зрелищем. Темноволосый непонимающе уставился на него, а Шуга посмотрел в его глаза и поднес свои пальцы к губам, проникая в собственный рот и облизывая их. Язык прошелся сначала по подушечкам, а затем по всей длине, не оставляя сухого места. После этого рука склонилась ниже к кружевным трусикам и проникла внутрь, обхватывая немного возбужденный член. Юнги наблюдал за тем, как на лице Чонгука сменялись эмоции. Сначала недоумением, потом смущение, а после восхищение. Его карие глаза блуждали по телу партнера. Замечая пару капель пота, лихорадочное дыхание и красноватые пятна на щеках. Чон закинул одну ногу на другую, скрываю собственное возбуждение, но Юнги решил, что этому не бывать. Хён сжал ладонь и стон вырвался из груди. — Чонгук. Хриплый голос Мина разбил коктейль из тишины, стонов и музыки. — Да? — Хочешь меня? Гуки не в силах совладать с собственным голосом пискнул. — Угу. — Ты возбужден, да? — Ах… — Сними штаны. Младшенький как околдованный потянулся к ремню штанов, одним движением расстегнул его, швырнул за диван и стянул с себя штаны. — Теперь повторяй за мной. Юнги второй рукой снял с себя трусы и сполз на пол, широко разводя ноги. Ладонь парня начал свой путь с шеи, нежными движениями обхватывая ее, немного придавливая, затем опустилась к груди, задевая соски и вниз к эрекции, размазывая несколько капель смазки по головке. Впереди, как зеркало, за ним повторял Чонгук, стараясь не стонать. Шуга прошелся кончиками пальцев по стволу, неспешно проводя вниз и наверх, а второй рукой поглаживая внутреннюю сторону бедер. Затем начал двигать ладонью на члене быстрее, откидывая голову назад. Музыка, доносящаяся из колонок затихла, оставляя двух парней наедине с тишиной. Гук задрожал провожая взглядом капельку пота, стекающую по виску любовника и быстрее заработал рукой. И в тот момент, когда разрядка маячила перед закрытыми веками он услышал хриплый приказ парня остановиться. Он замер и кажется перестал дышать. Сил, чтобы открыть глаза не осталось. Поэтому он просто слушал, как Юнги подползает к нему на четвереньках и отводит его руки в сторону, а сам склоняется ниже. Невесомый поцелуй в колено, влажная дорожка по бедру и теплое дыхание около головки. Чон Чонгук захрипел, пытаясь сказать хоть что-то, но его губами завладели неожиданно. Поцелуй страстный, на грани грубости. Языки сталкивались, ведя борьбу между собой, а кожи саднило от укусов. Шуга в последний раз облизнулся и снова опустился вниз, одним движением насаживаясь своим ртом на член. Сжал рукой основание и вцепился второй рукой в бедра, искренне надеясь на то, что утром проявятся синяки. Младшенький толкнулся внутрь, а Юнги хмыкнул, сильнее сжал ствол и отстранился. — Хочешь трахнуть мой рот? — Да…да, боже, милый мой. Хочу. — Я тебе разрешаю. Вперед. Юнги вернул возбужденный член парня в рот и замер, позволяя ему творить все, что тот хочет. Закрыл глаза и максимально попытался расслабиться, чтобы не навредить себе и обойти рвотный рефлекс. Чон несколько раз глубоко вздохнул и толкнулся в первый раз, затем еще раз и еще. Уже через несколько секунд, тонсэн, поняв, что Мин не сопротивляется практически на всю длину входил в податливое горло, краем уха слыша, как развратно тот стонет и кашляет на особо неприятных моментах. Губы Юнги горели адским огнем, не имея возможности самому задавать темп он лишь старался не отводить голову назад и стирал с собственного подбородка капли слюны и семени. От жара двух тел выступила испарина, а черный карандаш потек, оставляя отметины под глазами. Наконец-то спустя десять минут нещадной гонки Чонгук задрожал и выгнулся, входя полностью. Не контролируя себя он попытался оттолкнуть любовника, но Юнги лишь теснее прижался, ощущая во рту жидкость. После того, как мальчишка немного пришел в себя он в два глотка проглотил все то, что вышло и уткнулся в колено младшего, тяжело дыша. — Молодец, мелкий. Ты так и не притронулся ко мне. Не считая последних секунд. Темноволосый рассмеялся, притягивая партнера к себе, устраивая его на себе. Мин обхватил талию ногами и положил ладонь на плечи, смотря на него с улыбкой. — И что дальше? — Ну, возможно я хочу сделать тебе приятно. Чонгук хитро прищурился и провел указательным пальцем по спине, опускаясь ниже, на ягодице, щекоча кожу сквозь белую ткань. — Ммм. Я не против. Зажмурился Шуга, прогибаясь. Младшенький прижался губами к шее, оставляя там невесомый поцелуй и опустился ниже, прикусывая сосок зубами. Рука проникла под ткань, ласково прошлась посередине ягодиц и надавила на колечко мышц, которые нетерпеливо пульсировало. Гуки улыбнулся, понимая, что любовник подготовил себя заранее и ему не придется тратить время на растягивание. Но он не хотел упускать возможность немного поиздеваться над светловолосым. Парень проник одним пальцем внутрь, ощупывая стенки и ища нужную точку. После Чон завел руки парня себе за голову и шепнул на ухо. — Держись крепче, дорогой. Мин вцепился пальцами в футболку и его начала бить мелкая дрожь от того, что уже два пальца хозяйничали внутри него. Простата была найдена и тихое рычание наполнило комнату, а следом за ним тоненький всхлип и вот уже Юнги впивается в губы мальчишки, стараясь сдержать себя и ведет бедрами по кругу. Чонгук только посмеивается и раз за разом скользит подушечками пальцев по заветной точке, ощущая как сжимается колечко вокруг них и прижимается к нему желанное тело. — Гуки~я. — О, неужели. Что такое, мой милый? Шуга стиснул плечи своими руками и приподнялся, а затем беззастенчиво начал трахать его пальцы, пытаясь достигнуть разрядки. Но они вдвоем знали, что ничего не получится. Юнги резко оттолкнулся от Чонгука, соскальзывая с пальцев и отползая в сторону. Беловолосый развернулся и встал на четвереньки, прогибаясь в спине насколько вообще возможно и простонал. — Блять, Чонгук, пожалуйста. Повторно просить было не надо. Мальчишка вскочил со своего места и просто спустил штаны вниз одним толчком врываясь в любовника, зарываясь рукой в волосы и оттягивая их назад. Боль и наслаждение смешалось для Мина, он в голос хрипел, стонал, выкрикивал несвязанные между собой фразы. Чонгук оставлял поцелуи-укусы на загривке хёна и придерживал его под животом, зацепившись за шнуровку корсета. Развратные звуки шлепков и природной смазки сводили с ума. Бешеный темп, что задал младший довел их до пика спустя пару минут. Со стоном они кончили одновременно и рухнули на пол. *** — Чонгук, с днем рождения. Юнги сидел на кресле, уже одетый в домашние штаны и футболку, лениво щелкая пультом, перебирая каналы, а Чонгук развалился на диване с тарелкой, наполненной чипсами. — Да, ты забыл меня поздравить. — Я решил, что сначала подарю подарок. — Спасибо за него. Было замечательно. Шуга хмыкнул и горделиво произнес. — По другому и быть не может. Гук лишь рассмеялся и пригубил вино из бокала. Но после о чем-то вспомнил и перевел взгляд на остатки корсета, валяющиеся посреди кусков белой ткани, салфеток и уже высохших пятен на ковре. — И кто будет убирать данное безобразие, Юнги? Старший повел плечами. — Уж точно не я. — Но у меня сегодня праздник. Шуга состроил гримасу боли. — А у меня болит все тело. — Неправда. — Правда. Ты трахал меня несколько часов подряд. Даже сейчас я могу насчитать синяков десять. — Ладно, я уберу. — Молодец.