Симбиотик

- Пересмена через два часа,- раздалось в комнате механическим голосом, заставив открыть глаза. Я сел, поймав свой взгляд в зеркале напротив. Прекрасно, глаза красные, одежда помятая, а другой нет. Кажется, сегодня мы на базе? Не хочу видеть людей, закажу доставкой. Умывшись, направился в столовую, смотря сквозь всех. Я чувствовал себя.. Неправильно. Я не мог найти ответа, объяснения и это пугало как ни что другое. Овин странно косился на меня, но молчал и попросил об этом Симкора. Когда тот ушёл уносить поднос, Овин остановил меня и попросил предупредить его, если вдруг посетит мысль сброситься. Пообещав, что первым делом сообщу ему, отправился на мостик. Привычная работа немного вернула меня в русло, и всё же мысли то и дело возвращались к генералу. Что он хотел этим доказать? - Перепиши внутреннюю кодировку, Зилан,- голос генерала застал меня врасплох, и я дернулся, снова соскальзывая ногой со стола. Цепкие пальцы поймали меня вместе со стулом, не давай упасть, и поставили на место.- Тебе обложить пол подушками? - А можно?- спросил я прежде, чем подумал.- Простите. - Зайдёшь с докладом в мой кабинет. Работай,- генерал ушёл, оставив меня с новыми вопросами. Через полчаса мы причалили к базе, и Симкор позвал привести меня в порядок, купив нормальной одежды. Я открыл каталог в сети и демонстративно начал заказывать вещи. Намёк был понят и парень испарился, оставив меня в одиночестве на мостике. Корабль погрузился в тишину, разве что где-то на грузовом отсеке продолжалась возня. Всё покинули корабль, утекая на базу. Переписав внутреннюю кодировку, отправил отчет генералу и снова полез в сеть. Лишь моё сердце стучало в висках, когда в полумраке я шатался на стуле, листая каталог товаров на базе. Тем неожиданнее было услышать раздраженное мужское шипение прямо над ухом. - Я сказал, зайдёшь с докладом в мой кабинет. Я дернулся, матерясь так громко, что сам едва не оглох. Меня подхватили, дернув вверх. Стул с грохотом повалился, а я оказался сидящим на панели управления, которую чья-то услужливая нога успела вырубить. - П-п-про…- я замолчал, понимая, что меня сумели напугать. - Ты можешь сойти с корабля, если захочешь. Но там тебя ждёт продажа себя по частям. Я надеюсь, что ты не настолько глуп,- после этого меня грубо притянули и поцеловали, сминая губы. Это было грубо, жестоко, своенравно. Но почему-то от одного пронзающего взгляда генерала всё внутри разгорелось странным извращенным огнём. Он развернул меня, толкая на панель, и сдернул штаны. Я не был наивным, чтобы не понимать, даже если буду сопротивляться, всё закончится одним и тем же. Никто его не остановит, я не смогу удрать. Осознание того, что произойдёт вывернуло мои нервы, заставив ощутить странное тягучее стягивание между лопаток. Будто к спине прикоснулись чем-то легким, невесомым, но от этого захотелось отстраниться. Заметив, что я не оказываю сопротивления, Оливран медленно снял с меня майку, легко касаясь пальцами кожи. Изнасилование медленно приобретало несвойственные ему оттенки, но для меня не меняло своей сути. Ладонь скользнула по мой спине, заставляя прогнуться, ощущая кроме прикосновений ещё и тот внутренний надлом, который заставил меня ощутить напряжение внизу живота. Я не знал, как объяснить то, что со мной происходило, но то, как у меня забирали право выбора, как лишали свободы, подстраивая под себя, приносило извращенное удовольствие. Мои губы приоткрылись в немом стоне, когда скользкие пальцы проникли в меня. Я не закрывался, принимая их, ощущая движение второй руки, которая острыми когтями касалась моей кожи, поднимаясь вверх, чтобы сжаться на горле. И понимание, что контроль генерала не идеален и когти втянуты усилием его воли, заставило меня внутренне сжаться, ощущая всю свою уязвимость. Весь мой мир сжался до этих ощущений. И я позволил себе потерять мысли. - Пожалуйста,- сорвалось с моих губ, когда пальцы в очередной раз вызвали огненную вспышку по моим нервам.- Умоляю. - Ты мой,- произнёс Оливран, сменяя свои пальцы на нечто более значимое. Вспышка боли заставила застонать, но сильные пальцы оборвали стон, сжимая горло. Я сам подался навстречу, едва ли не скуля от желания. Но генерал растягивал мою пытку, двигаясь медленно, не давая мне дергаться. Когти впивались в бедро каждый раз, как я шевелился.- Скажи это. Скажи, как тебя называли. - Шлюха, - слетело с моих губ и сжался, тут же застонав. Ощущением своего положения выворачивало всего меня наизнанку. Я будто стоял совершенно беззащитным перед самым сильным и быстрым хищником миров. У меня не было права, у меня не было воли, у меня забирали достоинство, заменяя всё это чем-то, что оказалось куда более важным в тот момент. - Как тебя называли. Признай это, скажи это вслух,- шептал Оливран, снова медленно входя в меня. - Подстилка,- выдохнул я, снова срываясь до стона. Из глаз упали слёзы, а от моего движения когти сильнее впились в кожу.- Умоляю. - Повтори это. - Подстилка,- простонал я, а палач изменил ритм, заставив меня вскрикнуть, сжимая пальцами край панели. Я был слаб перед тем, что прошибало меня насквозь, уничтожая все знания о себе. Кто я? Я знал только эти ощущения, исчезнув, растворившись, подаваясь каждому новому толчку. Я дышал урывками, когда пальцы генерала разжимались, позволяя не потерять сознание. Я хотел этого, я нуждался в этом. Кажется, я потерял голос, сжимал пальцы на ногах, подавался навстречу, кусал губы, потеряв любое желание сопротивляться. Беспрекословное подчинение. Его ритму. Его рукам. Ему… Я даже не мог дышать, если он того не хотел. И я был готов быть его. Быть его шлюхой лишь бы сгореть в этих ощущениях. - Мой,- рычание, пальцы, сжавшие бедра до синяков, последнее глубокое движение, и горячая жидкость заполняет меня. От осознания произошедшего всё сжимается, и я изливаюсь, срываясь пальцами с панели. Ткань мягко скользит по моим бедрам, после чего меня ставят на ноги, подхватив за талию. Ноги не держат, и я вцепляюсь руками в Оливрана, отрывисто дыша, всё ещё ощущая отголоски пламени. Майка падает мне на живот, когда меня подхватывают на руки и куда-то уносят. В коридоре я краем сознания слышу сухой приказ. - Приберись на мостике. Прохладная ткань касается спины, и я недовольно вздыхаю, но руки удерживают меня. А после тело наполняется тягучим удовольствием, которое превращает кровь в потоки лавы. И всё это никак не может кончиться, а руки ласкают мою кожу, губы ловят мои стоны, но ведь он больше не во мне. Тогда почему я так горю? Ещё немного и я превращусь в ничто. Но за одной минутой тянется другая, за ней час, пока тьма не поглощает мой разум. Медленно приходя в себя, я вспоминал, что произошло. С каждым новым фактом произошедшего на мостике мне всё больше хотелось исчезнуть, провалиться, пропасть. Но кое-что заставило резко сесть, уставившись в одну точку. Он сделал это. Он обеспечил себе послушного зависимого… Сглотнув, ощутил дискомфорт в горле и поморщился. - Не пытайся говорить, твоё лицо и без того красноречиво,- из дверей душа вышел генерал, обернутый в одно полотенце. Мои глаза злобно прищурились, а зубы скрипнули друг о друга.- Я дам тебе антидот, когда буду уверен, что твоё нежелание повторить это не просто эмоциональный порыв. Пока ты на корабле, а это надолго, способ устранить симптомы у тебя под рукой. Но если ты один раз примешь антидот, второго я тебе уже не дам. И для начала оцени те побочные, о которых почему-то молчат. - Кха…- я попытался спросить, какие это, но меня и без того поняли. - Узнаешь сам,- улыбнулся генерал, открывая шкаф.- Я могу показать тебе ещё больше ощущений. Тех, которые сломают тебя и тебе это понравится,- на меня взглянули так, что я поперхнулся воздухом.- Сегодня ты свободен, Харук сам настроит параметры отбытия. Я опустил голову, понимая, что клетка захлопнулась. Тот жар, что плавил меня вчера, был фатальным. Вещество, обволакивающее твои нервы, разливающееся по телу, антидот слишком дорог. И пусть он даст мне его, если я докажу, что мне совершенно противно терпеть это ещё раз, что-то в этом было не так. Он сломал меня, опустил, но я не хочу уничтожить его. Он сделал это так, что у меня нет желания вырываться из плена. - Ты примешь себя. Когда я смогу сломать тебя, ты будешь улыбаться,- рука генерала легко приподняла мой подбородок, и спокойный поцелуй заставил внутри взвиться привычное мне чувство протеста. Я сжал зубы, не сдаваясь на этот раз. - Зубы об меня обломаете. Я хочу уйти,- сказал я, вытирая губы тыльной стороной ладони. Генерал пожал плечами, отступая. Я схватил майку, которая лежала рядом, натянул её и кинулся прочь из каюты. Меня не останавливали, не пытались задержать, но я всё равно торопился, будто меня вот-вот запрут тут. Закрывшись в своей каюте, сел на пол, прижимаясь спиной к двери. Меня использовали, меня просто трахнули, без жалости дав испытать действие гормона Эйфа. Появилось желание сбежать с корабля. Но что тогда будет? Черт! Пока у меня нет антидота я не могу уйти. Он просто наиграется и выкинет, хорошо ещё, если сдержит обещание и даст этот гребаный антидот. Что бы он там не задумал, я не приползу к нему. Я не ощущаю того позора, что был после платы за нанов, он не внушал мне того, что я подстилка, не говорил этого, не смотрел как на одноразовую салфетку. Всё это я в свою сторону говорил сам. Я не ощущаю себя грязным. И это бесит ещё сильнее.