Симбиотик

Через три часа после отбытия я всё же вышел из каюты, чтобы забрать купленные вещи. В грузовом отсеке меня встретил кито, сидящий на ящике и играющий в приставку. Он, выслушав мои слова, просто кивнул на небольшую коробку, и продолжил играть. Я взял свои вещи и ушёл, отметив, что у этого кито хвост куда короче, чем у других. Будто его обрубили. Не став задаваться лишними вопросами, разобрал вещи, переоделся в новые джинсы, белую рубашку и пошёл поискать тихий уголок, где был бы вид на космос. Я знал только одно предполагаемое место- блок сброса. Просмотрел по системе, какой из них реже всех используют, и был приятно удивлён. Десятый блок не открывали уже очень давно, да и перед последним открытием там около года никого не было. Я взломал код и проник в блок, включил слабое освещение и окинул взглядом чей-то микролёт. Капсула для космических полётов, небольшая, но манёвренная. Сдёрнул ткань и прикусил губу, чтобы не материться. Это же ультразвуковой ловец, одна из последних разработок прошлого года. Он не вышел в массовое производство по одной причине- его система была такой занудной, что управлять им было очень сложно. Но и переписать систему, по словам разработчиков, было невозможно, без потерь важных характеристик. Закрыв дверь, чтобы не мешали, нашёл переписчик и уселся на пол, подложив обломок какой-то коробки. Проводки сверкали, загружая коды в переписчик, а я наконец-то смог найти себе достойное занятие. Тихо, никого нет, зато есть вопрос века. Перечитав систему, изучил все особенности микролёта. Боевая птичка была просто чудовищем, но создатели слишком намудрили. И я внёс парочку изменений, подстраивая машинку под себя. Согласно системе птичка уже списана и вскоре будет продана на «органы». Больше таких пташек нет, это последняя, сохранившаяся чудом. Но превзойти именно этот аппарат создатели не смогли. Пришёл вызов на связной, и я ответил, зло глядя на голографический экран. - Тебя не было на обеде,- заметил Овин.- Всё нормально? - Всё хорошо. Я немного занят,- буркнул я недовольно и отключился. Подумав, вообще выключил связной. Запустив червя в систему корабля, записал пташку как дружественный объект, а так же дал себе разрешение на вылет. Пусть засчитают как моральную компенсацию за службу на Розгале. Сев в кресло, с удовлетворением отметил, что создали его явно для резвых полётов. Ремни плотно легли к телу, герметичный салон не требовал шлема. Я запустил системы и открыл блок сброса. Пташка резво ринулась в космос, послушно следуя моим указаниям. Связь с командованием тут же дала код для связи, и я ответил, выписывая смертельный разворот. Пташка даже не думала входить в критические показатели, и я вышел на более крутой вираж, разрезая вакуум космоса серебристыми крыльями микролёта. - Зилан?!- удивлённо вскрикнул начальник охраны, когда увидел меня на связи. Я улыбнулся, упёршись языком в верхнюю губу, и вышел на волновой полёт.- Как?! Генерал! - Она напоминает сверчка, которого разрабатывал мой отец,- улыбнулся я, вспомнив как в тринадцать впервые сел в микролёт. Это была первая модель сверчка. Третью первым опробовал именно я. И это был последний день, когда я был счастлив и беззаботен. На следующий день отца не стало, и меня просто вышвырнули. Мне было семнадцать. - Генерал!- рявкнул Овин, заставив меня вздрогнуть. Разве он имеет право так разговаривать с начальством? Ну да ладно, его проблемы.- Зилан поднял серебрянку. - Ты!- лицо генерала появилось в поле зрения камеры, и я вздохнул. Ну вот, началось. - Я!- огрызнулся я, уходя в манёвр, совершить который пытались многие, но так и не смогли. Просто в последний момент их одолевали сомнения, и это становилось фатальным в 65 процентах случаев. Нужный код, команда, запуск и пташка на всей скорости разворачивается вокруг своей оси, резко уходя вниз. Даже стабилизаторы давления вышли в критическую зону, вышибая воздух из моих лёгких. - Нарушение работы первой системы. Нарушение работы первой системы,- выдал контролер, и я крайне неудачно вышел из крутящего вихря. Меня тряхануло и я скосячил код. Вот почему их сняли. Эта тварь взяла и просто вырубилась. Темнота космоса кругом и молчание системы. Перегорел, просто замечательно! Не прошло и минуты, как ко мне направился перехватчик. Прикрыв глаза, смирился с поражением. Всё же я не настолько умён, чтобы предсказать такой поворот событий. Меня втянули в зал посадки, и я открыл салон, выбираясь. Овин стоял поодаль, скрестив руки на груди и сурово глядя на меня. Я отвернулся, доставая переписчик, и подсоединился к пташке. Сев на пол, начал запускать системы, перезагружая их. Скрипя, они всё же отзывались. Глянув на ошибку последнего кода, едва сам себя не побил. - Ови, мне инженера пришлёте? Я пережог главный канал,- я поднял голову и наткнулся на злого генерала, который явно примерялся, как поболезненнее открутить мне голову.- А что за кипеш? Вы же списали пташку, я не подставлялся под огонь… - Где разрешение на вылет? - В системе,- машинально ответил я. - Я его не давал! - Я и не спрашивал!- подскочил я, сжимая кулаки.- Захочу, вообще скинусь. Приняли пирата- принимайте последствия! Челюсть генерала напряглась, ноздри расширились, и он поджал губы. Развернувшись, молча покинул блок, а я сел обратно на пол. Я не отключал обороны, просто внёс микролёт в систему. Я не брал собственности корабля, списанное приравнено к мусору. Я не подвергал опасности ни одного члена экипажа. Согласно кодексу Розгаля я имел все основания на полёт. Я инфор, частично имею права разработчика. - Ты отключил связной и заперся в десятом блоке сброса. Я начальник охраны и я знаю обо всём, что происходит на корабле. Даже в моё отсутствие,- Овин замолчал, глядя на меня, а я нахмурился.- Камеры на мостике, к ним доступ только у меня и генерала. - Блядь,- выругался я, отвернувшись и вжав голову в плечи. Это значит Овин…. Всё… - Что я мог подумать, когда блок запустили?- спросил шертар, подходя и присаживаясь рядом. Его рука опустилась на моё плечо.- Я думал, ты решил… уйти. - Сбежать?- спросил я, усмехнувшись и оглянувшись. В глазах Овина была такая горечь, что я сразу понял. Они думали, я скинусь? – Прости. - С тобой спокойно жить уже не получится, да? Я позову инженеров. С тобой точно всё хорошо?- я кивнул, беря в руки переписчик.- Я всегда тебе помогу, Зил. - Спасибо,- кивнул я, а шертар ушёл. Инженеры пришли через несколько минут и сразу же приступили к починке. Я сидел рядом на притащенном из угла ящике и рылся в системе, контролируя их работу. «Живой» ремонт прошёл куда быстрее, чем если бы система была в не рабочем состоянии. Настраивая новые коды для микролёта, не заметил, как начались новые сутки. И не оторвался бы от работы, если бы не пришёл Овин, буквально за шиворот утаскивая меня в каюту. Меня заперли, предварительно принеся еды, и велели спать. Когда я проснулся всё повторилось по новой. Двоё суток я просидел в ангаре, пришёл Овин и уже молча уволок меня и запер. На следующее утро меня конвоировали на мостик и велели работать. Харук только усмехнулся, заметив моё недовольство, но промолчал. Мы подлетали к системе Эстоль, дрейфуя на низких скоростях по простору космоса. Как сказал Харук, вскоре состоится собрание военного совета и встреча с правящим советом империи. Мы прибыли первыми, поэтому могли немного отдохнуть, дрейфуя по системе. Сделав указанный код для свободного дрейфа, направился к пташке. Ещё чуть-чуть и она будет готова совершать такие подвиги, которые никому и не снились. На полпути меня перехватили, грубо запихнув в мою же каюту. - Прошла неделя, ничего не хочешь попросить?- спросил генерал, держа меня за плечи. Я мотнул головой. Коготь цапнул меня, после чего генерал слизал каплю крови и сузил глаза, грубо кинув меня на кровать.- Кто дал тебе антидот?! Я распахнул глаза, глядя на нависающего надо мной эсторонца и не мог понять… - Я повторю, кому ты отдался за антидот?- в белых глазах проступил голубоватый оттенок рваного зрачка, напоминающего звезду, и я сглотнул. Меня желали разорвать, ведь генерал был в крайней степени ярости. - Я не принимал,- шепнул я, вжимаясь в кровать. Кончик мягкого хвоста, забравшийся мне под рубашку, заставил напрячься. - Кто ты?- спросил он, а я ощутил легкий укол у рёбер. - Симбиотик,- я зажмурился, чтобы только не видеть этих глаз. Они замораживали, уничтожали, душили меня. - Ты принимал антидот?- спросили у меня. - Нет,- проскулил я, ощущая, как хвост царапает мою кожу. - Ты очищался иным способом?- спросили меня, а я мотнул головой. Черт, чего он добивается, что он хочет услышать? Генерал вздохнул, упёршись лбом в мою грудь, и убрал хвост. Я не шевелился, смотря в потолок.- Я ненавижу тебя, Зилан,- сказал генерал, после чего резко впился в мои губы, прижимая к кровати, лаская руками мою кожу, распарывая когтем рубаху. Я ощутил его напряжение, попытавшись оттолкнуть его. - Не смей!- крикнул я, когда мои штаны срезали с меня. - Мой!- прорычал генерал, снова терзая мои губы, грубо раздвигая мои ноги в стороны. Я попытался отвернуться, но острые клыки прокусили мою губу, а я ощутил, как она немного немеет.- Я обещал показать тебе. Сегодня ты поймёшь,- прошептал мне в ухо Оливран, а после я ощутил, как клыки впиваются мне в шею, и что-то горячее растекается по венам.- Мой. Руки генерала медленно спускались по моей груди, когти задели соски и я вздрогнул, ощущая, как слабость расползается по телу, заставляя меня медленно плавиться от желания. Сбившееся дыхание, расфокусированный взгляд. Эти руки, эти губы, что целовали мой живот, я не выгибался им навстречу, прекрасно всё осознавая, но не имея сил противиться желанию. Пальцы легко скользнули в меня, а зубы легко оттянули сосок. Я простонал, подаваясь навстречу. Генерал не брал меня, зато вынуждал меня отдаваться. - Кто ты?- спросил он, остановившись в сантиметре до поцелуя. - Подстилка,- простонал я, ощущая, как пальцы покидают меня. Хотелось большего, хотелось его, но он отстранился, поднимаясь. Я проследил за ним взглядом, наблюдал, как он медленно снимает форму, как проводит рукой по стоявшему члену. - Ты только посмотри на себя,- усмехается он, прикасаясь к панели. Противоположная стена становится зеркальной, и мой взгляд невольно падает на моё отражение. Приоткрытые губы, полный желания взгляд, раздвинутые ноги. Как последняя шлюха.- Иди сюда,- генерал шагнул к постели, протягивая руку. Я подался к нему, вставая на слабые ноги. Всё что угодно, только пожалуйста…- На колени,- шепчет он мне в губы, глядя прямо в глаза. Я вцепляюсь пальцами в его плечи, распахивая глаза. Нет, он ведь не…- На колени,- голос размеренный, не терпящий возражений. Я медленно опускаюсь на колени, смотря в его глаза. Губы дрожат, и я ощущаю, что готов скулить, если меня остановят. Я обхватываю его член рукой, облизываю и сразу беру, ощущая его вкус на своём языке. Возбуждение буквально выворачивает мои нервы, заставляя жадно брать его, ощущая то тягучее удовольствие, что рождается от одного знания, что я…- Мой,- хриплый голос заставляет простонать, потянувшись к своему возбуждению.- Не смей! Я прикрыл глаза, ощущая невыносимую жажду прикосновений. Пальцы пробежались по моей щеке, отстраняя, заставляя взглянуть вверх, невесомо поддерживая подбородок. Глядя в полные признания и власти глаза, улыбка невольно коснулась моих губ. Тепло растекалось по телу сводящими с ума волнами удовольствия. - Ты на коленях,- прохрипел генерал, смотря на меня сверху вниз.- И ты улыбаешься. Стон сорвался с моих губ. С тех пор как он коснулся меня там, мне так не хватало его внутри. Желание было болезненным, контролирующим всё. Меня уложили на кровать, развернув лицом вниз, и провели пальцами вдоль позвоночника. Я выгибался им навстречу, открываясь, желая лишь одного, чтобы пытка прекратилась. Горячая грудь коснулась моей спины, и клыки поцарапали хрящик уха. - Смотри на себя. Не смей отводить взгляда,- и мою голову повернули, чтобы я снова видел себя. Открытый, развратный, сломленный. И я не мог оторвать глаз, когда генерал медленно наполнял меня, удерживая бедра. Я видел, как раз за разом он входит в меня, видел, как я выгибаюсь ему навстречу, как мои губы раскрываются, чтобы дать выход очередному стону. Белоснежный хвост гладил мои ягодицы, а после скользнул на живот, сжимая меня плотным кольцом, лаская невесомыми касаниями, от которых я извивался, желая лишь одного- чтобы эта пытка наконец закончилась и длилась вечно. Я ощутил удовольствие, которое лишило меня ориентации на несколько секунд, а после мерные толчки вновь вернули меня в реальность, заставив снова и снова плавиться, подаваясь навстречу. Размеренные глубокие движения срывали с моих губ мольбы, удовольствие доводило до слёз, игра по моим обнаженным нервам необратимо, своенравно. Я вышел за грань возможного удовольствия, находясь в полной власти другого. Он мог остановиться, заставив меня умолять, мог быть настолько грубым, что я бы потерял голос в крике, а мог позволить мне утонуть в этом тягучем удовольствии, которое отнимало у меня воздух с каждым вздохом. Сломленный, сдавшийся, покорённый. Я был рад своему положению, и это сводило меня с ума. Пытка удовольствием, казалось, была бесконечной, а после новый оргазм сотряс меня, и Оливран покинул меня, накрыв невесомой прохладной тканью шелкового покрывала. Его холод заставил меня всхлипнуть, сжимая пальцы на простыни. И в тоже время именно эта прохлада вернула в норму моё дыхание, позволив глазам сфокусироваться. И я смотрел на свой черный взгляд пойманного зверя и окончательно сдавался. Я слышал, как Оливран вышел из ванной комнаты, как подобрал вещи, закинув их на стул, а после облокотился на кровать. Я открыл глаза, видя, как генерал ложится рядом, у стенки, подпирая голову ладонью. Он поймал мой взгляд в зеркале и легко провёл пальцем по моей спине. Через шелк прикосновение отдавало прохладой и легкостью. - Прими мой норель,- произнёс он, обняв за талию. Я смотрел на него и не мог понять, не шутка ли это… Но судя по выжидающему взгляду генерала, он совершенно не шутил. - Я не знаю. - Подумай,- меня притянули ближе и поцеловали в макушку.- Потому что я уже решил, что ты мой. - Твои клыки… Это было нечто вроде афродизиака?- спросил я, спрятав лицо в подушку. - Нет,- рассмеялся генерал, выводя на моей спине узоры.- Просто твои рецепторы стали более чувствительными, и ничего иного не произошло,- я ощутил, как в лицу прилила кровь. Это значит… Всё остальное. Это реакция моего тела, просто я ощущал всё чуть резче? Он дал мне повод думать, что это всё тот чертов яд, а на самом деле…- Не убегай от меня. - Я приму,- сказал я тихо, и ощутил, как генерал напрягся.- Я приму,- повторил я не поворачиваясь. Норель. То самое украшение, которое заставлял меня носить кэп. Крепящаяся к уху часть на двух кольцах обычно оканчивалась родовым символом, а от него уже шла цепочка к кольцу в губе. Это был своеобразный символ «привязки к роду». У эсторонцев губы считались «вратами душ», а уши замком. Так что на врата ставился родовой замок. Это было громче слов, важнее записи в системе. Принимающий норель отдавал свою жизнь в руки супруга. Да, именно так, супруга. - Перед моим родом, перед советом империи, ты примешь тогда норель?- спросил генерал, наклонившись к моему уху. - Я приму,- ответил я.