Напитки покрепче

       Пахло кофе и жареными котлетами. Ярослав даже толком не понял, что именно его разбудило: бодрящий аромат арабского напитка, для которого было уже поздно, или заставлявший желудок урчать запах приготовленных полуфабрикатов, которого и подавно быть не должно. Бросив рассеянный взгляд на часы, Ярик прикинул, что после скоротечного свидания проспал около часа и Никита уже наверняка дома, но, тем не менее, пахло кофе, и кто-то тихо гремел на кухне посудой. Отлепившись от кровати, он разыскал брошенное тут же полотенце, которое ему просто не дали отнести в ванную, и, намотав его на бедра, направился проверять, кто же у него гостит. У окна на одном из двух табуретов сидел Никита, на освобождённом от грязной посуды столе стояли две чашки из-под кофе, коньяк и тарелка с теми самыми котлетами. — А ты почему ещё здесь? — ещё не до конца проснувшись и пребывая в полной растерянности, спросил Ярослав. Никита взглянул на него, рассеяно улыбнулся и пожал плечами, после чего перевёл взгляд в сторону раковины. Сделав шаг вперёд, Ярик взглянул на то, что привлекло его внимание. У раковины с губкой в руках, обернувшись вполоборота, стояла София. — Здрасти, — с немного скованным полукивком поздоровался он. — Здравствуйте… — отозвалась женщина. — София — Ярослав, Ярослав — София, — вроде как официально представил их друг другу Никита. — Очень приятно, — кивнула головой нежданная гостья. У Ярослава сил хватило только на ещё один показавшийся слишком резким кивок. — Присаживайся, котлеты уже почти остыли, — София вернулась к посуде. — Никит, не сиди сиднем, кофе, что ли, ему налей. — Ага, — отозвался мужчина и встал со своего места. В ответ на абсолютно растерянный взгляд Ярослава Никита только ещё раз пожал плечами и, подступив к плите, получил от жены чистую кружку, куда и налил уже подостывший кофе. Опустившийся на второй табурет Ярослав видел, как любовник, не стесняясь, плеснул в чашку коньяка, притом намного больше, чем нужно для поднятия тонуса, и, приняв из его рук ту самую чашку, едва ли не залпом выпил её содержимое, после чего, получив в руки вилку, безжалостно насадил на неё ближайшую котлету. Самое время подумать о глубоком запое. ***** Всё началось пару месяцев назад. Хотя нет, наверно всё же началом всему был тот злосчастный вечер, когда Ленка в очередной раз набралась… Со своей бывшей подругой Ярослав был знаком вот уже года два или чуть больше и всё в ней его устраивало. Всё, кроме одного. Елена была девушкой красивой, видной, жизнерадостной и умной. С ней было весело и интересно. Она неплохо готовила и не страдала избыточным чистоплюйством, которое изрядно напрягало не привыкшего к соблюдению порядка Ярослава. С ней можно было хорошо провести вечер, как в клубе, так и дома, и она никогда не выпрашивала дорогих подарков или чего-нибудь в этом роде. Её вполне устраивали мелкие презенты, главное, чтобы они соответствовали её вкусам и были достаточно яркими. Но, несмотря на все её достоинства, был у неё один серьёзный недостаток. Стоило ей чуток перебрать с алкоголем, и она становилась жутко развязанной и охочей до всех попадающихся на глаза мужиков. Пить ей было нельзя, и она это знала, но не отказывалась от бокала вина или шампанского, особенно если повод был. Если подумать, то именно так они и познакомились: на какой-то вечеринке выпившая Лена попробовала свои женские чары на всех, кого увидела, и добралась до Ярослава. Так как он тоже уже был навеселе, и девушка ему понравилась, он просто взял и увёл её с тусовки. После этого они целый год прожили едва ли не душа в душу и кое-кто из друзей даже начал поговаривать о свадьбе. Честно говоря, Ярослав был не против, запала Лена ему в душу, но… В какой-то момент она всё же не удержалась и выпила лишнего. Не сказать, что подобное случалось слишком часто, но наблюдать за тем, как забывшаяся во хмели подруга начинает виснуть на других мужчинах он не мог. Это его злило. И, в конечном итоге, они поссорились. Ссора закончилась тем, что Лена, пообижавшись на собственнические порывы Ярослава, признала, что он всё же лучше всех и ни с какой пьяной похотью не сравнится. Но прошло всего полгода, и она сорвалась опять. И ладно бы просто сорвалась, так ведь ещё и очень некрасиво вышло. На этот праздник Ярослав идти не хотел, и не то чтобы у него было какое-то недоброе предчувствие, просто настроения не было, но Лена настаивала, оправдываясь тем, что подарок от коллектива у неё. Последней каплей стало её заявление: «Не хочешь, не ходи, я одна пойду», и он всё же согласился, отпускать её одну он не собирался ни под каким предлогом. И правильно сделал. Она напилась. Нет, не так что её прямо шатало, и она не могла двух слов связать, но свою минимальную дозу она превысила и, конечно же, забыла про приличия. Ярослав, сколько мог, сдерживал её порыв, пытаясь убедить уйти по-хорошему и без скандалов, но, в какой-то момент, упустил и она не то назло ему, не то просто по глупости повисла на шее мужа именинницы. И ладно бы просто повисла, так ещё и откровенно домогаться его принялась. Видеть, как мрачнеет хозяйка праздника, Ярославу было очень неприятно, а опьяневшей Ленке было абсолютно всё равно — она завтра и не вспомнит о случившемся. Только след уже останется и горький осадок… Ярослав бы за космы эту шалаву из кафе выволок, но совсем уж портить праздник людям не хотелось, поэтому он, просто не очень нежно ухватив её за руку, чуть выше локтя, отдёрнул от попавшего в её лапы мужчины и потащил на выход, молча и не аккуратничая. Она, конечно, вырывалась, требовала объяснений и прочее, но слушать её он не собирался. А дома опять был скандал, затянувшийся на пару дней и закончившийся тем, что Лена свою ошибку, вроде как, поняла и осознала, обещала извиниться и больше подобных глупостей не делать. На этом всё и успокоилось, но как раньше уже не стало. Не сразу, но Ярослав заметил, что его подруга стала задумчивой и раздражительной, у неё появились какие-то секреты, да и из дома она теперь норовила улизнуть по любому поводу. «Задумала что-то», подумалось Ярославу, и он стал присматривать за ней повнимательней. Новый номер в списке контактов Елениного телефона обнаружился практически сразу, да и звонили по нему не так уж и редко. А потом он узнал, что его возлюбленная встречается с каким-то мужиком. Он никогда не думал, что будет за ней следить, но, видимо, всё же ему досталось немного темной крови кровожадного мавра, и он нашёл способ её выследить. Ничего эдакого он не увидел, просто то, как она бросилась к вышедшему из машины мужчине, как повисла на нем и чмокнула в щеку. Этого было больше чем достаточно. Братьев у Лены не было, каких-то далёких родственников тоже, а значит, ничем родственно-невинным эта сцена объясниться не могла. И кровь вскипела злостью и раздражением. Ревнивцу не составило особого труда выяснить в какой квартире живёт владелец «вот этой» иномарки, достаточно было просто, не скрывая своего раздражения, рассказать какому-то местному забулдыге о подрезавшем его мерзавце… Ленка любовника покинула быстро, ну как быстро, всего через полчаса, но Ярослава это вполне устраивало, в конце концов, он не думал о том, что именно этот тип её подцепил, скорее всего, она сама к нему прилипла, и Ярослав собирался просто разъяснить ему, что и как. Дверь квартиры, на которую Ярославу указали, открыл тот самый тип, которого поджидала Лена. Выглядел он немного недовольным и показался знакомым, хотя вспомнить, где его видел Ярослав не смог. Мужчина был одет вполне прилично: брюки, рубашка, хоть пара верхних пуговиц и расстёгнута, но только пара, даже носки не сняты. Видимо, не сложилось у Ленки с этим типом, и это немного порадовало, но разговора не отменило. А хозяин квартиры, окинув взглядом гостя, просто отступил, пропуская его внутрь. Молча и без вопросов. Так же молча пригласил на кухню и предложил место на диванчике. Налил кофе, видимо недавно сваренный, потому как аромат был ещё очень ярким, и уселся напротив. — Ты из-за Елены? — спросил он. Вот так запросто, как будто по-другому и быть не могло. Ярослав кивнул, удостоверившись, что действительно знаком с этим человеком, просто не помнит его. — Если ты вдруг не помнишь, меня Никита зовут, тебя, если я не ошибаюсь Ярослав, — словно подслушав мысли, представился мужчина, и гость снова кивнул. — Рассказывай, — предложил Никита. И Ярослав рассказал, рассказал всё. И то, какая его подруга хорошая, и то, что пить ей нельзя, и то, что, несмотря ни на что, он её безумно ревнует, и то, что это её увлечение кем-то помимо него его бесит, и даже предупредил новоявленного «возлюбленного» Ленки, что он всего лишь её очередная блажь и ничем серьёзным тут и не пахнет… Много чего он рассказал. Никита оказался благодарным слушателем: изливающего душу гостя не прерывал, своевременно реагируя на все его порывы. Так, в какой-то момент, кофе, оказавшийся невероятно хорошим, был разбавлен коньяком, и с кухни они перебрались в зал, где Ярослав наконец-то вспомнил, откуда знает Никиту, увидев счастливое семейное фото на стене над телевизором. И это вызвало у него очередную волну возмущения, как-то сами собой сложились все осколки мозаики, объясняя ему, что объявленная Еленой охота всего лишь способ отомстить отвернувшейся от неё подруге, не пожелавшей понять и простить. Ну, может ещё зависть: достался, мол, Софии мужик мало что любящий, заботливый и преданный, так ещё и красавец, и хозяйственный… А после того как Никита ей отказал она просто из принципа решила его завалить. В какой-то момент Ярослав, топтавшийся по комнате в порыве нереализованного гнева, едва ли не рухнул на диван рядом с Никитой и, взяв поданный ему бокал, залпом выпил налитый заботливым хозяином коньяк. И не сказать, что много выпил – этот бокал был всего лишь третьим, но с учётом того, что он толком и не обедал, и этого хватило. Эмоции кипели, и это бурление как-то совсем внезапно вымотало. Ярослава захватило чувство какого-то бессильного отчаянья. Понимание того, что Лена его совсем не любит, просто он ей нравится и ей с ним удобно. Возможно, её и связывало с ним что-то вроде влюблённости, но точно не любовь. — Ну почему она такая гадина? — не особо рассчитывая получить ответ на этот сакральный вопрос спросил Ярослав, глядя в тёмную каплю, оставшуюся на дне стеклянного тюльпана. Никита, чуть пододвинувшись, отобрал у него бокал и поставил на журнальный столик. — Если она такая гадина, то почему бы тебе не выкинуть её из своей жизни? — спросил он. Гость поднял взгляд на внимательного хозяина и даже сразу не нашёлся что ответить. — Плюнь на неё, один раз на сторону пошла и другой пойдёт, — продолжил Никита, и только сейчас до Ярослава дошло, что всё это время его собеседник молчал, иначе, почему бы этот глубокий и тихий голос казался таким незнакомым и пробирающимся под кожу волной колючих мурашек. — Пошли её к черту, жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на всяких шалав, тем более, есть вещи куда более приятные, чем пустая нервотрёпка. Не то из-за дозы попавшего в кровь алкоголя, не то просто от растерянности, возникшей из-за того, что сидящий рядом так откровенно и внимательно осматривал его лицо, Ярослав впал в какое-то нереальное оцепенение и, кажется, окончательно растерялся, когда их взгляды встретились. Именно поэтому он пропустил момент, когда ещё ближе пододвинувшийся Никита припал к его губам в поцелуе, на который он ответил чисто рефлекторно. Всего несколько мгновений замешательства и пришедший выяснять отношения с потенциальным конкурентом дёрнулся, но отпускать его не спешили. Более того, рука Никиты легла на его пах, прижав несколько возбуждённый переживаниями орган. Едва Ярослав сумел разорвать навязанный ему поцелуй, он снова встретился взглядом с несостоявшимся любовником своей девушки. — Тебе нужно отвлечься и нам обоим нужно сбросить напряжение, поэтому просто расслабься и получай удовольствие, — едва ли не проурчал Никита, глядя на гостя в упор, попутно расстёгивая ширинку его джинсов. — А потом сможешь сказать своей шалаве, что получил то, о чем она даже не мечтала, и, со спокойной душой, вышвырнув её вон, начнёшь жить нормальной жизнью. О чем именно говорил Никита, Ярослав понял только когда тот наклонился к его паху. Неловкая попытка вырваться оказалась неудачной. Никита был совсем не хлюпиком и сумел удержать его на месте, и, как-то сразу, умудрился взять член так, что по спине побежали электрические разряды возбуждения. Конечно, это был далеко не первый минет в жизни Ярослава, та же Лена умела очень неплохо работать язычком, но то, что делал Никита… Он каким-то совершенно невероятным образом умудрился соединить лёгкость и настойчивость, быстроту и глубину, Ярослав и не понял, как дошёл до пика, а кончил он столь бурно, что его сознание поплыло и вернулось назад только после лёгкого, но вполне однозначного чмока в губы. — Не забивай себе этим голову, — усмехнулся, предупреждая предсказуемую реакцию, Никита. — Ты был расстроен и выпил, организм просто получил то, чего хотел, а с кем — ему не важно. Ярослав хотел было что-то сказать, хотя толком и не мог определиться с тем, должен возмутиться или нет, но ему не дали, просто прижав палец к губам. — Не усугубляй. Ты мне понравился, ещё тогда, но я люблю свою жену, сильно и по-настоящему. Она не знает, что меня интересуют мужчины, и я бы не хотел это менять. А ты закоренелый натурал, так что — не усугубляй. Я сейчас пойду в ванную, придётся придумать достойное оправдание испачканной одежде, — он усмехнулся. — Где выход ты знаешь. Удачи тебе, Ярик. А Ленку гони вон, она ещё та стерва. Никита поднялся с дивана и направился к выходу, уже за порогом комнаты он вновь обернулся на гостя: — Ты ведь на машине приехал? — поинтересовался он и, получив в ответ согласный кивок, вздохнул. — В прихожей на комоде возьмёшь деньги на такси. И не морщись, за руль тебе нельзя, и это моя вина, так что я тебе должен. Грозно глянув на недовольно хмурящегося гостя, Никита ушёл, а через пару минут Ярослав услышал, как в ванной зажурчала вода. Подняться с дивана было не просто, а необходимость поправить одежду вызвала какое-то запоздалое смущение. Выйдя в коридор, он дошёл до прихожей, глянул на запертую дверь ванной, но собраться с духом и мыслями не смог. На кухню его привело внезапно пересохшее горло и, взяв одиноко стоящую на столе чашку, он глотнул кофе. Он уже давно остыл, но, несмотря на это, сохранил и вкус, и аромат. Даже скорее наоборот, его вкус стал глубже и приобрёл какой-то дополнительный оттенок. После такого кофе то, что наливали в кафешках, казалось отвратительным пойлом, которое, остывая, становилось невыносимо горьким и бесцветным. Допив остатки бодрящего напитка, от одного вкуса которого всё ещё затуманенное сознание прояснилось, он поставил чашку на стол и вернулся в прихожую. Пару лежащих на комоде бумажек вместе с визиткой какого-то такси Ярослав заметил сразу, как и оставленный тут же ежедневник. Одного беглого просмотра хватило, чтобы понять, что это записная книжка Никиты. Взяв лежащую тут же ручку, Ярослав написал на первой же попавшейся страничке свой адрес. Криво и немного не разборчиво, но… Даже если Никита никогда эту запись не увидит или, увидев, не сможет разобрать резкого подчерка это не страшно. А если сможет… Ярослав покинул чужую квартиру, думая о том, что завтра ему придётся возвращаться сюда за машиной, но почему-то это совсем не пугало. Его теперь, казалось, уже вообще ничего не пугало. Елену он выселил в тот же вечер. Вернувшись домой, просто сложил её в вещи в сумки и выставил их за порог. Никаких объяснений с ней устраивать не стал, точно так же, как и не стал слушать её жалобы, что выгоняет её буквально на улицу. Он вообще ей ни слова не сказал, только сунул в руки купюру на такси и закрыл дверь. А через неделю на его пороге появился Никита… ***** София справилась с залежами посуды и, вытирая руки полотенцем, встала, повернувшись к сидящим за столом и опершись о столешницу кухонного гарнитура. Запальный голод мужчины уже утолили, а по новой сваренный кофе окончательно разбудил Ярослава. Что происходит, он по-прежнему не понимал, Никита, как обычно, хранил степенное молчание, а спрашивать его о чем-либо Ярик опасался. — Ну, что скажете, мальчики? — поинтересовалась София. Ярослав глянул на сидящего рядом. Женщина вздохнула и отложила полотенце. — Я думала, что Ленка у меня мужа увела, а оказалось, что мой муж у неё парня умыкнул… — Соф… — начал было Никита. — Что Соф?! — перебила она его, а потом махнула рукой: — Толку-то теперь об этом говорить. Делать-то что будем? — Соф я тебя люблю, правда, — едва удержался от того, чтобы встать и подойти к жене Никита. — А его? — поинтересовалась она. — И его люблю, — понурил голову он. — То есть, ты нас обоих любишь, — не то спросила, не то констатировала София. Ответить на это Никита ничего не смог. — Ну, а ты? — женщина глянула на одетого всё ещё в одно полотенце Ярослава и подумала, что совершенно не представляет, как себя с ним вести. Вот если бы тут сидела вертихвостка Ленка, соблазнившая её мужа, она бы знала, что делать, но перед ней был парень, которого совратил её муж… — Я не знаю, — честно ответил Ярослав. — Он — первый мужчина, с которым я переспал, но я не знаю, что я к нему чувствую. И он тоже виновато опустил голову. Если б он мог, он бы сгорел от стыда, но человеческая физиология подобной возможности ему не давала. София снова вздохнула и вытерла основанием ладони проступившую-таки, пока ещё первую, слезу. — Соф, ну что ты, — молниеносно отреагировал на её жест Никита, подорвавшись с места. — Ну не плачь. Он подошёл к жене, коснувшись ладонью её щеки и вытирая большим пальцем вторую слезу. — Не трожь меня, изменник, — стукнула она его кулаком в грудь, постаравшись уклониться. И истерика, всё это время копившаяся где-то на дне её существа, всё же нашла выход на свободу. Она ревела и какое-то время пыталась отбиться от принявшегося успокаивать её мужа, но противостоять его тихому и немного урчащему голосу , как и его крепким рукам, не смогла и, в конечном итоге, просто уткнулась носом ему в грудь, всхлипывая и хлюпая носом. Ярослав, глядя на то, как его единственный мужчина обнимает и гладит по голове свою любимую женщину, чувствовал себя лишним и только осознание своей вины и полная растерянность не давали ему встать и уйти. Никита убеждал жену, что очень её любит, жить без неё не может, и что с того самого дня, как встретил её, Ярослав его первый и единственный мужчина. Он не пытался оправдать свою тягу к Ярославу или хотя бы объяснить её какой-нибудь нелепицей. Он говорил, что Ярослав ему действительно очень понравился ещё при первой встрече и то, что случилось при их второй встрече, было просто всплеском желания. Он говорил, что не собирался продолжать этого знакомства и портить жизнь и себе, и ему, но… когда он увидел накарябанный в ежедневнике адрес просто не смог бороться с искушением. Он и сейчас не мог с ним бороться и, то и дело, бросал взгляд на любовника. Как только София немного успокоилась, Никита усадил её за стол, быстренько налил ей стакан воды, обтёр полотенцем лицо от слез, дал высморкаться в уголок. И замер рядом, присев на корточки, предано заглядывая в лицо. Судорожно вздохнув и сделав ещё пару глотков воды, София взглянула на Ярослава. — Ярослав, у тебя водка есть? — спросила она, демонстративно игнорируя мужа. Тот чуть нахмурился и кивнул. — Тащи! — распорядилась женщина. — Соф! — возмутился Никита. — А тебя я даже видеть не хочу, — зло процедила она, не глянув на него. — И вообще, чтобы через две минуты тебя здесь не было, иначе… Что именно случится, если её благоверный не покинет холостяцкий приют через пару минут, она умолчала, но Никита верно оценил настроение жены: в Ярославе она увидела такого же пострадавшего, как и она сама, а значит убивать и калечить она его не собирается, а всё остальное не опасно и, пожалуй, что необходимо. Поднявшись, он кивнул и пошёл на выход. Проходя мимо Ярослава, коснулся его плеча рукой и чмокнул в темя. Двух минут едва ли не гробового безмолвия ему вполне хватило, чтобы одеться и покинуть квартиру. — Тащи водку, Ярик, — напомнила София, вытирая со щёк последние слезы. — Всё, что есть, тащи! ***** Никита не спал всю ночь, он, конечно, пытался, но не смог. А с утра пораньше всё же не выдержал и, сев в машину, поехал к Ярославу. По дороге позвонил начальнику и выпросил отгул, после чего позвонил на работу Софии и предупредил, что она захворала. — Отлежаться ей нужно, — с пониманием вздохнула начальница отдела, выслушав нехитрый перечень наугад подобранных симптомов. — Заработалась она. Любящий муж обещался за женой присмотреть и к завтрашнему на ноги её поставить, после чего ему пообещали прогул ей простить. Дверь в однокомнатную квартиру на пятом этаже многоэтажки, как обычно, была не заперта и следов вселенского погрома с порога Никита не заметил. Заглянув на кухню, обнаружил там пустую тарелку из-под котлет и ещё какой-то под чистую съеденной закуски, а также единственную бутылку из-под водки, которая, как он знал, имелась у Ярика в запасе. В спальне было сумрачно и тихо. Дойдя до окна, Никита приоткрыл штору, впуская в помещение ещё не слишком яркий утренний свет и осмотрелся. Оставленные им вчера спали. София, как обычно, свернувшись клубочком, скомкала край одеяла, чтобы не позволить кому-либо его у себя украсть, а рядом с ней, обнимая её из-за спины, спал Ярослав, чью спину это самое одеяло укрывало только наполовину. Подступив к кровати, Никита поднял с пола бутылку из-под пива и взболтнул её, проверяя наличие остатка. Бутылка была пуста, как видимо и три точно таких же, так же оставленных на полу к кровати. — Вот ведь пьяницы, — без злобы, но с осуждением вздохнул он. Голос его не остался не услышанным и, повозившись на месте, София приподняла голову, щурясь со сна, чтобы рассмотреть стоящего у кровати. На то, чтобы узнать его, ей потребовалось всего несколько секунд, после чего она уронила голову на подушку и спрятала лицо в одеяло. — Мы подумали и решили, — прозвучал её немного сиплый голос, — что объявляем тебе бойкот без права апелляции на ближайшие два или даже три месяца. — За что! — возмутился Никита, и в ответ на его восклицание раздалось болезненное мычание, при этом он так и не понял чьё именно. — Вот за это, — прошипела жена. — Но Софочка, как же так? — с обидой спросил он, взглянув на любимых. — А будешь возмущаться, на развод подадим, — прохрипел Ярослав пытаясь спрятаться от наполнившего комнату света в распущенных волосах Софии. — Яр! — вновь возмутился неверный. — И кастрируем, — выдала в довершение София. — Ну вообще… — выдохнул Никита опустив руки. Он с минуту стоял неподвижно, глядя на сладкую парочку, которая упорно не хотела просыпаться, что было вполне понятно после устроенной ночью попойки, а потом смиренно вздохнул. — Сварить вам кофе? — Да, — хором ответили они. Никита улыбнулся и пошёл на кухню, проверять изрядно истощившиеся после вчерашнего запасы молотого кофе — молоть зерна сейчас было слишком рискованно.