Отцы и дети (Code geass)

- Хорошо. Теперь о Зеро, покойничек… - рассмеялся, сжав пальцы на уровне лица, Стефан. - Да-да. Всё по порядку, - кивнул Лелуш. – Брат затевал против меня мятеж, он собирал компромат и сторонников. Но и сражаться со Шнайзелем, очень уж талантливым, мне не хотелось, - император стёр пот со лба, культист лишь усмехнулся от этой запоздалой заботы о себе. – Во-вторых, я провернул ещё не всё, чтобы поднялись все. - То есть ты специально отменил наследственность дворянских титулов? – возмутился парень, глядя на врага в упор. - Да, специально. Это дворянство, - его лицо скривилось, будто он съел лимон, - лишь стайка подхалимов, напыщенных собак на сене, разлагающиеся останки былой отваги, вертящиеся у двора, плетущая интриги… Тьфу. С этим покончено. Теперь дворянства можно добиться лишь за личные заслуги, теперь можно лишь сказать, достоин ты предков или нет! – уже пафосно закончил Лелуш речь о своей сословной реформе. Корнелия подняла голову и с изумлением слушала. - Теперь? - улыбка от уха до уха была на лице у мятежника, - По велению барона Стефана Эрго всё изменится назад! И роды вернут свои привилегии! Твоё правление рассыплется в прах! Ладно. Что со Шнайзелем сотворил? - Воспользовавшись помощью Кэнона, я в качестве мирного переговорщика пробрался к европейцам, восставшим против Сверхштатов… - А не ты ли их науськал? А? Их Шарля! – усмехнулся Стефан, изображая пистолет из пальцев. - Нет. Восстали они сами. Я применил гиасс на европейском взводе, заставил переодеться в гражданскую одежду, потом на полке поддержки штаба Шнайзеля. Я стравил людей между собой и взорвал брата удачным выстрелом из Миража. Я действительно не терял контроль над сражением. Потом мы взяли немного оторванных частей Шнайзеля и захоронили. Кстати, Кэнону я велел совершить самоубийство. После мы воскресили принца, поставили протезы вместо утраченных частей тела, надели респиратор и шлем. Как вы видите, без респиратора обожжённые взрывом лёгкие не справились и отказали, - Лелуш пожал плечами, не очень и сожалея об утрате. – Шнайзель подчинялся мне. А в этом шлеме он слышал меня всегда, когда бы я ни отдал приказ... Я приказал ему продолжать подчиняться мне, поверить в смерть Шнайзеля, забыть, кто он, верить в то, что он немец из Евросоюза, преданный своими и ставший Зеро. Я потребовал, чтобы он стал человеком-символом… Тем более, пути назад у него не было, особенно с таким лицом. - Если бы антигиасс не снял твой приказ. При этом он был бы очень зол. Зол и хорошо вооружён, - заметил Стефан. - Потому со мной всегда и был воскрешённый по той же технологии сэр Джеремия Готвальд… - согласился император. - Хитро. Мне это напоминает какой-то фильм… - зажмурился культист. – Там пареньку талантливому отрезали руки и ноги, подпалили лавой, после этого он смог жить только в шлеме и служил тёмному господину… Ты и есть тёмный господин, дьявол Лелуш, - тот лишь кивнул в ответ. - Да, меня это, признаться, вдохновило. Я не очень соригинальничал, - усмехнулся Лелуш, всё ещё держа у виска дуло пистолета. - Так. Ещё вопрос. Последний. Значит, твоё время истекает. Как здесь оказался Куруруги? - Всё просто. Я предупредил его о готовящемся покушении. - Информация секретна! Никто не знал до последнего момента! – он вдруг зло посмотрел на Корнелию, а та со страхом на своего господина. - Нет, это не она. Хоть на ней и лежит мой гиасс. Из-за этого гиасса она способна собрать лишь одно восстание против меня, притом не пострадать не должны ни я, ни С.С., - медленно и со скрипом, будто он перетаскивает валуны, пояснил он. - Кстати, да! С.С.! Если ты меня слышишь ещё, ведьма! Сначала умрёт твой муж, это моя месть, а потом и ты – я получу твой Код гиасса! – парень жадно потёр руки и ещё раз посмотрел на рану, почти с любопытством. В ответ лишь всхлип. - На Сузаку я тоже наложил гиасс – «выжить». Потому я предупредил его слушаться малейшей тревоги, замечать все опасности и бежать, бежать, бежать в случае чего. Так он и поступил. Они успели спрятаться с Нанали в подвале и выжить, когда здание взлетело на воздух. - А Лотос и Тодо?! – возмутился Стефан. - Я съездил к Тодо ещё раз не для того, чтобы уговорить его присоединиться к моей армии и стать водителем Алого лотоса, даже не для того, чтобы сообщить о смерти ученика. Я рассказал ему всё и велел скрыть своё пребывание до конца заварушки. В гараже с Гуреном к дому Тодо подъезжал Сузаку, постоял там, а затем Лотос двинулся своим ходом. - Ну, хоть Ракшату не ты мне подсунул?! – чуть ли не взмолился Эрго. - Вот тут чего не было, того не было. Она через Индию перебралась к тебе сама. - Отлично! Я узнал всё! Ну, Лелуш! Пора помахать ручкой на прощание. - Ещё две детали, которые нужно открыть перед неизбежной смертью, - император закрыл глаза.

***

- Ну же! – не терпелось узнать заинтригованному культисту. - Я участвовал в воздушном бою не только для того, чтобы принять участие в этом разговоре. Главное – система зеркал и открывания кабин гвардейцев. Я рисковал, но цели я достиг. Все гвардейцы в момент, когда Корнелия теряет свой кошмар или уходит с поля боя, присоединяются к Ордену и побеждают восстание. Бой уже закончен. Я не слышу ни взрывов, ни других звуков от полёта кошмаров, - Стефан обречённо сглотнул. - А вторая? Быстрее! – голос дрожал у парня, он теребил край куртки. - Вторая. На мне уже лежал мой гиасс. А на тебе, когда ты стрелял в мою жену, я применил антигиасс. Он действует и без контакта глаза в глаза. - То… есть… - воздух вышел из лёгких Стефана. - То есть ты лишён силы гиасса! – пистолет развернулся от виска в сторону противника и выстрелил. – Кажется, ты удивлён? Эндшпиль! – пуля попала в живот, пройдя через кожаную куртку и чёрную майку. Он падал, а собранные в хвост волосы развевались, отливая золотом на солнце. – А теперь что? Ты бесполезен, ты проиграл, все карты биты, все фигуры ушли с доски. Конец, достойный члена Культа! Умри! – на этот раз приказ достиг цели, красная кайма была на глазах Стефана. Парень встал и, шатаясь, прошёл несколько шагов. Он упал без сил. Упал и пополз к Корнелии, а там, дотянувшись до сабли, он перерезал себе горло. Лелуш тяжело вздохнул и опустился на колени: слишком тяжело далась ему эта партия. Партия, даже не игра. Он сам был фигурой, готовой к размену. Наконец, бой Вальдштейна и Готвальда остановился. Просто Бисмарк больше не видел смысла в нём. Восстание проиграло. Все во власти Лелуша. И Лелуш ещё и не терял контроль над армией, он просто закулисно правил миром, оставаясь истинным британцем… - Что мне прикажете, мой император? Я виноват и готов понести наказание, - он встал на колено и посмотрел в глаза парню. - Ты отправляешься на пенсию, найдёшь себе бабушку и сделаешь её счастливой, - гиасс снова блеснул. Мужчина встал, меч выпал из его рук, а сам он с отрешённым лицом ушёл куда-то в чащу. Тяжело вздохнув, Лелуш встал и подошёл к Корнелии, сидящей в окружении двух трупов – брата и повелителя, использовавшего её по полной, но всё же влекущего. В глазах у женщины читались страх и боль. - Ты свободна от гиасса, - он держал подбородок сестры. – Теперь ты уйдёшь из политики, из армии. Ты станешь отличной женой и матерью. Ты выйдешь за Гилберта Гилфорда. И ты будешь хорошо относиться ко мне, моей жене и детям, - последняя «птичка» гиасса подчинила Корнелию, и та закрыла лицо руками. Лелуш валился с ног от усталости, за плечи его тут же поддержал внимательный сэр Джеремия. – Мой витаминный друг… Спасибо, - кивнул император Апельсину. Врачи уже должны были добраться до места, но их всё не было. Парень бросил свой пистолет на землю и заметил, что сестра уже куда-то упорхнула. «Странно… - лишь подумалось ему. – Чёрт!» - Джеремия, - он указал на Сузаку, затем на место, где должна была находиться С.С., - их нужно спасти. - Будет исполнено! – первым делом он был у премьер-министра, тот захрипел, и британец взял его на руки. - Живи, Сузаку, - он, наконец, дошёл до жены, ползшей на коленях к нему. Сэр Джеремия был рядом. Супруги взялись за руки, а мужчина присел. Японец открыл глаза. – Живи, ты ещё должен жениться на моей сестрёнке. - Эгоист ты, Лелуш. Был и есть… - слабо произнёс он, сознание возвращалось. - Эгоист, только ты живи. Запомнил? Я не снял с тебя проклятие на такой случай. Твой приказ единственный, приказ Корнелии куда слабее. Живи… - кивал, не переставая, император, убеждая и приказывая другу. – Джеремия. Быстрее беги. Беги, доставь его врачам. К нам доберутся и эти. На мне передатчик… Парень распластался на земле, над ним нависла С.С. Джеремия нёс Сузаку, он был уже далеко.

***

- Ты знал всё с самого начал, что так и будет? Хам! Я боялась! Так сильно… Лелуш! – встревожилась ещё сильнее ведьма, заметив, что у мужа закрыты глаза. – Ты ранен?! – зелёные волосы струились на его лицо. И тут он выдул струю воздуха, отгоняя прядь от своего рта. - Уф… Я просто очень мало спал эти дни, всё просчитывал. И просчитал. Только с Сузаку немного просчитался… Но всё будет хорошо. Сиси. Знаешь, что? - Что? - Я тебя люблю! Прости меня. Он даже ранил тебя? – зубы сжались, в глазах была злоба, но руки даже не дрогнули, так устал император. - Чушь! – самодовольно улыбнулась императрица. – Царапнуло. А вот волноваться мне, - она погрозила мужу пальцем, - вредно! Ты мне за это заплатишь! Я хочу… хочу… хочу… - Чтобы мы были… - начал Лелуш. – …всегда… – …вместе… – …счастливы! Ты меня сбил! Глаза! Каёмка… - открыла рот от удивления С.С. - Да, моя ведьма. Это и есть наложенный мной на себя гиасс. Сегодня мы избавили мир от проклятья, больше нет ни Кода, ни других носителей проклятой силы королей. Я наложил свой последний гиасс… - Вот уж не зарекайся, - и они слились в поцелуе. Ведьме и не терпелось целовать возлюбленного, и надоело его слушать. Она легла на плечо мужа и продолжила целовать, хитро зажмурившись.