Сонные сказки

Когда мы умерли, нам обеим дали квартиры. Квартиры были в разных концах города, но я её нашла. Моя Ини была здесь ещё прекраснее, чем раньше. Мы жили вместе, готовили обеды и смеялись вместе, пока здешний мир не начал воздействовать на нас. Несколько раз она запиналась перед моим именем. Вскоре её взгляд стал скользить мимо меня, а потом она спросила, кто я и что здесь делаю. В тот же час я ушла из дома. Мне было страшно, даже не так: я была в ужасе. Времени суток здесь не было, и я бродила по городу… долго. Не знаю, сколько. Бродила, пока не поняла, что не помню её имя. Марина? Мария? Аня? Дом я помнила. Вихрем влетела на третий этаж, крепко обняла её за плечи, потрясла. Она сидела со смартфоном, и в глазах при взгляде на меня ничего не изменилось. Я просила её, чтобы она очнулась. Я сказала, что мы теряем друг друга, и когда поцеловала её, в глазах напротив вспыхнул огонек узнавания. - Мы теряем друг друга, - повторила я, прижимаясь к ней, как можно ближе. – Я начала забывать твое имя. - Да, - ответила она. Мы обе понимали, что это мир после смерти так действует на нас. Скоро мы забудем все и снова покинем этот мир. Мы занялись любовью. Я думала, в минуты блаженства в объятиях друг друга мы разрыдаемся, облегчим душу – но, лаская её тело, слизывая её влагу желания, я не могла плакать. Глаза наши были сухими. Мы уснули в объятиях друг друга, но проснулась я одна в холодной постели. Когда я натянула одежду, она была на кухне. Я дежурно поцеловала её в плечо, она улыбнулась мне равнодушной (спокойной) улыбкой. Она не спрашивала, кто я. Я не спрашивала её имя, хотя и не помнила его. Я вышла из квартиры и спустилась на второй этаж. Под почтовыми ящиками было место, и я уселась на холодный пол, вытянув ноги в джинсах и берцах. Мне хотелось рыдать так, чтобы душа вывернулась наизнанку и разорвалась, но я не знала, почему, и не могла плакать – просто сидела, глядя перед собой. Когда я проснулась, ресницы мои были влажны от нескольких слезинок.