Паршивая овца

Мне еще никто никогда не писал письма. Все записывали послания на кристаллы и передавали с посыльным, бумагой давно перестали пользоваться в таком ключе. Мне стало любопытно, что же такого он мог написать. Я взял листы, от них пахло зелеными яблоками и корицей, знакомый, еле уловимый аромат, как и от самого Тарила. Неожиданно накатила тоска, необъяснимая и острая, а еще полыхнула ненависть на отца. Этот ублюдок и на другом конце света сумел испортить мне жизнь! Моё упрямство победило, и я развернул листы, приступив к чтению. «Здравствуй, Ромалин, не знаю, решишься ли ты прочитать эти строки или сразу отправишь свиток в камин, не глядя…» Я хмыкнул, была такая мысль. «…но я все же попытаюсь поговорить с тобой вот таким банальным способом. Знаю, ты считаешь меня жестокой сволочью и заносчивым мудаком…» Как самокритично. «…и ты, безусловно, прав. Именно таким я становлюсь в твоем присутствии. Словно все самое худшее во мне всплывает на поверхность и стремится причинить тебе боль. Не буду оправдываться, ты сам знаешь причину. Я лишь сожалею, что мы говорили так мало, нормально я имею в виду, что ж попытаюсь исправить это упущение. Ромалин, ты ведь разрешишь звать тебя по имени? Мне нравится, как тебя зовут, имя отражает внутреннюю суть существа. Ромал, Рома, Малин, Лин – все эти имена тебе подходят, говорят о стойкости духа, приспособляемости, умении просчитывать ситуацию и находить решение. А еще твое имя говорит мне, что ты одиночка, чье доверие сложно заслужить, но я постараюсь. Мы встретились не лучшим образом, да и потом я дал маху, оскорбил своим презрением, обидел грубостью, и ты окончательно закрылся, не допуская ближе. Да еще и твой невозможный язык, Ромалин, им ты жалишь метко и точно, попадая в самые больные места и заставляя улетучиваться мое самообладание. Ты язва, но мне нравится, что ты не боишься быть откровенным даже после всего, что тебе довелось пережить в жизни, а мне урок на будущее: не судить о книге по обложке. Супруг мой, я хочу попросить прощения за нашу первую брачную ночь, простого извини, конечно, не достаточно, но я не устану повторять, как мне жаль, что все так обернулось тогда. Несмотря ни на что, мне понравилось быть с тобой, мне бы хотелось все исправить и показать тебе, что я умею быть внимательным, ласковым и осторожным любовником, но это теперь решать лишь тебе. Я больше никогда не буду тебя принуждать. Клянусь кровью. Знаешь, я трус, наверное, испугался натворить еще больших дел и уехал. Ты будишь во мне бурю чувств и эмоций, которую никто никогда не пробуждал раньше, мне одновременно хочется прибить тебя и защитить, сбить спесь, чтобы ты знал свое место, и проникнуть тебе под кожу, узнать, чем ты дышишь, живешь и о чем мечтаешь. Я хочу узнать о тебе все…» Я фыркнул возмущенно и дал себе заметку набить лицо мужу при следующей встрече. Хочет он, не судьба спросить было. «…даже самые незначительные мелочи. Я уже понял, что ты упрямый, резкий в суждениях, гордый и независимый. Ты неплохой воин и маг, хоть и скрываешь последнее, и я понимаю почему, оказавшись в семье демонов надо иметь хоть один туз в рукаве. Ты не падок на деньги, и это меня удивило, а отсутствие тщеславия порадовало еще больше. Ты всегда хотел только свободы, но не в моей власти тебе её дать…» На этих строках я прикрыл глаза, чтобы справиться с дыханием. Когда он успел меня так изучить? Ведь общались совсем мало, урывками. Или я просто слепой идиот? Ну конечно, все эти взгляды на расстоянии прожигающие спину, ты смотрел на меня и пытался разгадать, понять, кто тебе достался. Что же ты решил, Тарил? Достоин я тебя и твоей семьи? «…Прости за это, прости, что заточен в золотую клетку, но поверь моя семья не самый худший вариант. Мы оба связаны положением, долгом, обязательствами, мы не принадлежим себе, Ромалин, но все же я хочу попытаться, чтобы ты обрел дом в нашей семье. Касини искренне беспокоится за тебя, а Сатил просто в восторге от такого учителя. Есть еще один член семьи, который, несомненно, тебе бы понравился, но о нем позже и если захочешь. Надеюсь, ты захочешь написать мне о себе все, что сочтешь нужным. Мне интересны даже самые простые вещи. Благодаря Касини я знаю, что ты любишь черный и красный цвет в одежде, серебро вместо золота в украшениях, пьешь красное вино, почти не ешь сладостей. Все это так мало и я жаден до подробностей. Какую музыку любишь? Что читаешь вечерами? Стихи? Историю? Приключения? Выдуманные истории? Чем интересуешь? Астрономией? Геологией? Или возможно военным искусством, стратегией выживания? Любишь ли ты оперу или песни менестрелей? На каком боку спишь? Нравится ли тебе плавать в море? Я уже заранее смирился, что не получу ответов, но буду жить надеждой, что ты хотя бы читаешь эти строки и знаешь: я хочу примирения и готов сделать многое для этого. Твой супруг, Тарилиниан. P.S. Если решишься написать, передай ответ Грейву, он сделает остальное.» Отложив листы, я еще полчаса сидел, уставившись в стену. Все так запуталось, и я не знал, как нам наладить свою жизнь, но сдаваться я точно не собирался. Тарил предложил вариант общения, и я не вправе упускать такую возможность. Всю жизнь меня презирали родственники, доставали с полки как игрушку, когда я был нужен, и снова запихивали в дальний угол, а потом подарили, получив выгоду. Я привык к такому отношению, что все ублюдки, никому нельзя верить. Варионт правильно сказал, возможно, мне попадались не те люди, возможно, мне пора научиться видеть в других что-то хорошее? Так ничего и не решив, завалился спать, вся огромная кровать была в моем распоряжении, а я занял лишь край, замотался в одеяло. Плохо, когда рядом никого нет, впервые я испытал приступ одиночества, раньше я никогда им не тяготился. Ответ я все же написал, решил, что терять все равно нечего, а поругаться в письменном виде весьма затруднительно даже таким упертым баранам как мы. «Здравствуй, Тарил, долго думал, стоит ли отвечать, и решился. Никогда не считал себя истеричкой, но, проанализировав все моменты общения с тобой, сделал вывод, что вел себя как долбоеб. Возможно, хоть на бумаге смогу изложить свои мысли внятно. Меня всю жизнь предавали и подставляли, и выросло из меня то, что выросло, я во всем ищу подвох и двойное дно, а твое снисходительное отношение и презрение, словно я существо второго сорта, выбесило меня сразу. Но я тебя прощаю. За свадьбу так точно. А вот за первую брачную ночь... хочу компенсацию! Захочешь поговорить об этом – обсудим, но легко ты точно не отделаешься! Я понимаю, что ты был почти в таком же положении, что и я, когда мы встретились, ты ничего не знал обо мне, а на твои демонические уши развесили столько лапши, что ты волей неволей повелся. Раз ты теперь созрел, то я готов вывалить на тебя все малоприятные подробности моей жизни. Из первых рук, так сказать. С чего бы начать... Мою мать казнил у меня на глазах тот ублюдок, который является моим отцом, я до сих пор вижу это в кошмарах. Будучи девятым принцем от наложницы я рос сам по себе, конечно, мне дали минимум того, что должен знать отпрыск королевской крови, уж братья об этом позаботились. До девятнадцати я был хитрожопым пронырливым самоучкой, прятался от обожаемых родственников и старался прикинуться ветошью, проводя все свободное время в библиотеке. Читал все подряд, впитывал знания, за это время меня раз семь пытались отравить, спасло только то, что благодаря книгам я научился разбираться в ядах довольно рано. А еще раз пять просто пытались прирезать по-тихому – все это дело рук моих кровожадных злоебучих братцев! Сам понимаешь, в такой обстановке из меня вышел отменный параноик, а потом случились Сартины. Не буду вдаваться в малоаппетитные подробности, скажу только, что они поступили со мной жестко, даже жестоко, но честно. За три года у них я постиг военное и магическое искусство в том уровне, в каком владели они сами, а это, поверь мне, немало. Не поверишь, но когда я вернулся в тот серпентарий к отцу и братьям, то не узнал себя в зеркале, настолько сильно изменился. Сартины были необходимым злом, даже не так... они обтесали меня, филигранно обработали (поимев, конечно, во всех смыслах), оставили только то, что могло помочь мне выжить в дальнейшем. И я выжил, приобрел знания, опыт, и горжусь этим. Ну и хрен с ними, забудь об этих ебучих баронах. Пройденный этап. А потом случился ты. Меня, как игрушку, подарили тебе, как всегда не спросив ни о чем, и это до сих пор бесит меня неимоверно! Ты опять прав, в силу своего положения мы не принадлежим себе, но если ты хотя бы любишь свою семью, страну и долг для тебя не пустой звук, то я ненавижу все это. Я ненавижу своего садиста папашу! Ненавижу ублюдочных братьев! Ненавижу свою страну! Вот так вот, Тарил, если бы не клятва на крови, я бы давно сьеб... сбежал из семейного гнезда и спрятался так надежно, как только смог. Мечты, мечты... но давай о реальности. Твоя семья оказалась лучше, чем я мог себе представить. Варионт внушает уважение и я впервые завидую по-доброму, потому что хотел бы иметь такого старшего брата: сильного, порядочного, того, на которого всегда можно положиться в трудную минуту или просто спросить совета. Я сначала боялся встречи с Касини, не знал чего ожидать, мне кажется, она раскусила меня с первого взгляда, заглянула в самое нутро, как умеют только женщины. А потом покорила своей добротой, проницательностью и заботой. Обо мне ведь никогда не заботились, Тарил, и только за это я готов теперь для демонессы на многое. А еще Сатил. Прекрасный ребенок, я рад, что нашел с ним общий язык. Как я понял, есть еще один член семьи, о котором вы не упоминаете, это старший брат Сатила Ёрге. Мелкий сам проговорился, но не сказал ничего конкретного, только то, что брат болен и спит, и его никто не в силах разбудить. Я бы хотел взглянуть на него и помочь в силу своих скромных возможностей. Теперь о том, что я люблю... Ну тут все просто. Люблю читать. Исторические книги, мифы, стихи и поэмы, приключения. Люблю песни менестрелей, особенно Лантеуса Светлого. Интересуюсь астрономией, алхимией и рунами. В еде не привередлив, всеяден)) На море никогда не был, но плавать умею. Что еще? Сплю всегда спиной к стене и лицом к дверям спальни. Ненавижу запах табака. Если что-то захочешь еще узнать обо мне – пиши, я отвечу. Когда ты не рядом, мое ехидное нутро перестает вырабатывать гадости, которые сыплются через рот, так что такой способ общения для нас самый подходящий. Как часто можно тебе писать? Как быстро послания долетают до тебя? И вообще как там у границ с эльфами? Не скучно? Мне интересно, я ведь, по сути, нигде и не был в своей жизни. Твой младший супруг, Ромалин.» Я запечатал свиток и позвал Грейва, тот, как всегда, бесшумно соткался из теней, молча принял послание и исчез. Ну теперь посмотрим, что из этого выйдет.