Паршивая овца

После всего я уснул только утром, проворочался на простынях, и кровать казалась мне раскаленной сковородкой. Все время что-то мешало. То душно, то холодно, то мерещилась какая-то хрень: шаги, шепот, тени непонятного происхождения. Три раза проводил диагностику магических потоков – никаких результатов, все тихо. Нервы, наверное. На следующее утро чувствовал себя полудохлой молью, которая к тому же съела что-то неудобоваримое. Кое-как ополоснулся, на гимнастику не хватило упорства. Вот что значит сидеть в библиотеке полночи, а потом поцапаться с супругом. Становлюсь развалиной, а Сатил ждет. Пока шел к месту тренировки отметил, что наблюдатели сегодня прячутся с особой тщательностью, и их подозрительно много. Придя на место понял почему, Касини пожелала присутствовать на тренировке сына. Пришлось срочно собирать себя в кучу, улыбаться, сыпать комплиментами, быть галантным кавалером. Демоница, как всегда, прекрасна, затянута в нечто среднее между халатом и платьем лилового цвета с золотым рисунком. Широкие рукава скрывают ножны с метательными ножами, а неприметный шнурок, имитирующий пояс, на проверку оказался гарротой. Никого я не обманул, судя по всему, Касини приподняла бровь, здороваясь, оскал у неё получился каким-то слишком ехидным. – У вас что-то болит, Ромалин? – участливо поинтересовалась демоница, придержав за руку, острые коготки чувствовались через ткань рубашки. – Разве что потрепанное самолюбие, моя госпожа, – невесело ляпнул я и потер ноющий висок. – Ооо, у меня несомненно есть лекарство от подобного недуга, – Касини подмигнула и вытащила из складок платья пузырек с непонятной мутной жидкостью, подала мне: – Выпейте, это вам поможет. – Из ваших рук я готов принять даже яд, – вполне искренне сказал я, беря склянку, открывая и опрокидывая в себя содержимое, правда предварительно продиагностировал его с помощью браслета. Ничего смертельного там не было, так – травки, придающие тонус. Демоница зарделась от моих слов. Надо же! Она не равнодушна к комплиментам, как и любая женщина. Голова на удивление быстро прошла, и я снова почувствовал себя человеком. Тренировку провели не спеша, Сатил красовался, улыбался, старался как никогда. У него все получалось замечательно. Желание выглядеть перед матерью в выгодном свете сыграло свою роль: ни одного промаха, четкие сбалансированные движения. Если сначала он еще отвлекался, то потом полностью сосредоточился на обучении. Полтора часа пролетели незаметно, в конце мы устроили почти серьезный поединок на палках, заменяющих нам мечи. Сатил сумел поставить блоки на все мои удары, это был явный прогресс. Я похвалил ученика и пообещал устроить бой на шестах в следующий раз. Демоненок ушел довольный вместе с матерью, прислушиваясь к её похвалам, я улыбался, на сердце разливалось тепло от понимания, что эта семья дорожит детьми. А Сатил счастливчик. Зайдя в тень раскидистого дерева, я поискал глазами полотенце, справа протянулась рука, подавая искомое. – Благодарю, Грейв. Телохранитель кивнул, на миг скинув маскировку, и снова ушел в тень. Я вытерся и сел под деревом отдыхать, слушал птиц и ветер, размышлял над тем, что Касини подумала, увидев мою помятую физиономию, что я перепил, наверное. Недалеко от истины. Потом поплелся в свои покои принимать ванну и готовиться к завтраку. Кстати, в замке все демоны могли перемещаться с помощью порталов, телепортация, как она есть. К сожалению, мне такое не светило, один я такое проделать не в состоянии, если только просить Грейва, он бы не отказал, но я не хотел. Лучше ногами прогуляюсь, а со мной и вся охрана. Я внутренне злорадно посмеивался, ведь соглядатаи обязаны были таскаться за мной по пятам, значит сколько я в день прохожу, столько и они топают. Мелочь, а приятно. Оделся быстро, у меня еще осталось время, чтобы подняться на крышу, где был разбит небольшой зеленый уголок, это было одно из самых любимых моих мест. Садовник причудливо связывал лианы над витой скамейкой, создавая зеленый купол, но подойдя ближе, понял, что уголок занят, и поспешил затаиться, пока меня не обнаружили. – Я опять чуть не сорвался, Варионт, – Тарил явно нервничал, никогда не слышал от него такого тона. – Как подумаю, что мог натворить, волосы дыбом становятся. – У тебя всегда были проблемы с тем, кто вызывает в тебе сильные эмоции, братец. Проклятие вытаскивает наружу самые темные из желаний. Контролируй себя. – Не могу! Это все нарастает! – от отчаяния, прозвучавшего в голосе демона, у меня холодок пополз по позвоночнику. – Что мне делать, Рио? Я боюсь окончательно все испортить. Наступила пауза, после которой генерал дал ответ. – Уезжай, Рил. Далеко, на границу с ушастыми. Там полно работы. Совет не будет против, ты прекрасно разбираешься в торговых соглашениях. Вам с Ромалином нельзя видеться и находиться рядом, это неизбежно приведет к конфликту, а может к его или твоей смерти. Проклятие влияет и на него тоже, или ты думаешь, его язвительность и стремление достать тебя до печенок при каждом удобном случае это природное? Он язва и ехидина, но со мной и Касини разговаривает вполне сносно. Ромалин отлично нашел язык с Сатилом, но с тобой у него словно плотину прорывает. Вы так и будете бесконечно собачиться, или до рукоприкладства дойдет, какое уж тут единение душ! – Но как мне наладить наши отношения на расстоянии? – Думай, братец, думай! Мозг для того и нужен, чтобы выходить из сложных ситуаций, находя правильное решение. Я верю в тебя. И кстати мы уже опаздываем на завтрак, не дело, чтобы нас ждали. Спохватившись, я шустро ретировался вниз, едва успел встать около дверей столовой, как демоны вывернули из-за угла. Попозже, приступая к еде, перехватил взгляд Варионта, генерал мне подмигнул, а я чуть не подавился. Боги! Неужели это он дал подслушать мне их разговор? Ну и жук этот демон, все просчитывает. Но я рад, что Тарил уедет, возможно, мне станет легче дышать. Станет легче нам обоим. *** Тарил сообщил о своем отъезде через три дня, на вопрос сколько его не будет, пожал плечами и ответил: сколько понадобится. Уехал в конце недели со своими людьми, Варионт проводил брата как и я, стоя на ступенях замка у главных ворот. Отличие было в том, что они обнялись по-братски, а мне даже прощального поцелуя не досталось, только внимательный, прожигающий насквозь взгляд, словно на коже выжгли клеймо. Я прикусил щеку изнутри, сдерживая свой язык от неуместного замечания, и мрачно кивнул в ответ, молча обещая не сдохнуть и дождаться его приезда. Он вздрогнул, вскочил на ящера махнув кудрями, собранными в хвост, и отчалил не оборачиваясь. Вот и все решение проблемы, слинять подальше от причины проклятия. Я его понимал, но от этого на душе все равно было паршиво, бесспорно это было лучше, чем порвать меня на ленточки или выебать от избытка эмоций, или и то и другое вместе. У меня, так же как и у Тарила, не было решения нашей задачки. Сколько я не перелопачивал книг, везде говорилось одно и то же, проклятие снимается слиянием душ, которое возможно лишь при полном и безграничном доверии между существами.. Именно в такой формулировке – существами! Раса не имела значения. Маги древности не делали различия на расы, считалось, что обряд действует на души, а тела лишь оболочки и не имеют принципиального значения, ведь рожденный в этой жизни демоном в следующей может оказаться эльфом или оборотнем, или нагом. После отбытия супруга я на радостях распил бутылку вина, предварительно выпрошенную у Варионта. Генерал вручил мне ее, смотря крайне неодобрительно, и даже предложил составить компанию, пришлось вежливо отказаться. Хотелось напиться в одиночку. С успехом совершив задуманное, на утро я представлял собой помятое, всклокоченное существо, с налитыми кровью глазами. Пришлось отказаться от завтрака с родственничками, а Грейв неожиданно принес мне кувшин с рассолом и всунул в руки, за что я проникся к нему еще большим умилением. Рассол подействовал на славу, как только вылакал кувшин, почувствовал прилив сил. Принимая ванну, понял чего мне не хватает, вчера в хмельном угаре я отчекрыжил себе гриву до плеч и торжественно сжег в вазе обрезки, напевая похоронный марш. Теперь волосы лезли в глаза, пришлось завязать их в хвост, одна прядь не желала забираться и ласкала щеку. М-да, цирюльник из меня неважный, руки кривые, а может растут не из того места. Сидя в кресле и колдуя над браслетом накопителем, я пытался встроить в него заклинание от похмелья, но получалась неизменная хрень от запора. Через полчаса матов и перечисления родственников до десятого колена я получил то что нужно. Супер! Теперь бухать можно без последствий! Красота. Неделю ко мне никто не лез, были только неизменные тренировки с Сатилом, я читал в библиотеке допоздна, шлялся по замку и привыкал к относительной свободе. В конце седьмого дня достиг нирваны и откопал томик стихов Байнерла, одного из великолепных поэтов эпохи процветания. Это была удача найти его на книжных полках, Байнерл был человеком, и я не рассчитывал найти его в демонской библиотеке. Зачитавшись, просидел в кресле до темноты, а когда отложил томик, то понял, что спокоен, как удав, не было больше прыгающего настроения, желания куда-то сбежать, ни злости, ни возмущения, ни обиды не осталось. Только понимание, что все образуется, должно. Я ведь оказался не в самой худшей ситуации, я жив, здоров, слинял от папаши, приобрел новых родственников, и у меня даже есть способ досадить отцу – остаться в живых вопреки всему. Мозги стали вставать на место, и я с ужасом понял, что вел себя как идиот! Или как истеричка. Одно не лучше другого. Грейв сгустившийся из тени даже не напугал, привык уже к его фокусам, а телохранитель улыбнулся как-то подозрительно весело и протянул мне запечатанный свиток. Я с опаской покосился на него не спеша брать в руки. – От кого это? Если от дражайшего папочки, то советую сжечь сразу и желательно не в камине, а в магическом огне, мало ли каким ядом он пропитал письмо. – Нет, это от господина Тарила. – Ха! От этого тоже можно ждать чего угодно! Грейв укоризненно изогнул бровь и продолжал стоять с протянутой рукой, как нищий на паперти, покачивая свитком. Прошла минута пока мы пялились друг на друга, мое любопытство высунуло хвост, я на показ вздохнул и забрал, что давали. Грейв растворился, даже не всколыхнув магический контур. Я уже выяснил, что вся охрана приносит клятву крови, а значит не может причинить вреда хозяину даже косвенно, поэтому им и разрешен доступ во все помещения за редким исключением. Со слугами сложней, у них доступ ограничен, а иногда требуется прямое разрешение, чтобы пройти куда-либо, или их должен сопровождать кто-то из охраны. Я потряс свиток, предварительно приведя все защитные чары в готовность, так на всякий случай, но ничего не взорвалось. Тогда я открыл его и вытряхнул на стол скрученные в рулон листы пергамента, бумага была дорогая, из такой делались книги. Листы были исписаны мелким убористым почерком со множеством завитков. «Здравствуй, Ромалин…» успел я выхватить глазами строчку и задумчиво откинулся на спинку кресла, ощущая растерянность. Я не знал, стоит ли мне читать дальше.