Шалость судьбы

- Я не знал, что в нашем районе обитают скунсы! – нарочито обиженным голосом произнес Блейк. – Честно! Я молчала. - Клаааарк, - донеслось с пола. – Ну что мне сделать? - Просто замолчи и дай поспать. – я плотнее закуталась в одеяло и повернулась в другую сторону. Диван неприятно скрипнул. И как Беллами все это время спал на нем? - Не дам, - нагло заявили. Месяц. Ровно столько я живу в одном доме с Блейком. Должна признаться, он оказался не таким засранцем, каким казался на первый взгляд. Беллами знал много интересного и охотно делился со мной веселыми историями из своей жизни. Но сейчас мне хотелось придушить его, как никогда. - Мне вставать завтра, точнее уже сегодня, рано, - раздраженно произнесла. – А тебе выгонять животное из моей комнаты, и не забудь все продезинфицировать! Или я запру тебя с ним на несколько суток! Воцарилось молчание, и лишь недовольное сопение нарушало его. Попыталась заснуть, но из этого ничего не вышло. По шевелению на полу, я поняла, что Беллами тоже не спиться. - Расскажи мне о своей семье, - тихо попросила я, поворачиваясь к нему. Он уже не лежал, просто сидел в полумраке, опершись спиной о диван, положив голову на мое покрывало. Разглядеть его выражение лица не предстояло возможности. Он долго молчал, а я уже успела трижды проклясть себя за такую бестактность. Знала же, что отношение с семьей у него напряженные. - Мой отец бросил мою мать еще в роддоме. – неожиданно тихо, начал Беллами, - Я не знаю почему. Может быть, потому что он посмотрел в мои детские глаза и понял, что произвел на свет самого никчемного придурка 21 века. – он хмыкнул. - Я больше года не видел сестру… Это было на Рождество, я приехал домой, хотел сделать сюрприз. С моей работой, я приезжал крайне редко, а то и не приезжал вообще. – он помолчал, вглядываясь в луну, пробивающую свои лучи через полу прикрытые шторы. - Постучал, никто не ответил. Я поздно понял, что дверь оказалась открытой. Вбежав в дом, увидел, как на маму, яростно размахивая руками, кричит мужчина, а Октавия вжавшись в угол, наблюдала за всем оттуда. Когда этот человек в очередной раз занес руку для удара, она встал между ними, загораживая ее собой. Такая хрупкая, она встала на защиту матери. Как ты и сама понимаешь, мне пришлось… - я сползла с дивана и присела рядом на импровизированную кровать и приобняла его за плечи. – Я вышвырнул его из дома. Когда вернулся обратно в гостиную, мать набросилась на меня с обвинениями, она была не в себе, кричала и вдруг прижала руку к голове и начала оседать… Ощущала, как неистово бьется его сердце, насколько тяжелым стало дыхание. «Мне так жаль». Знала, что не услышит. - И…я даже не знал как… как помочь… ее вдруг не стало… я и попрощаться не успел, а ее не стало… Его руки накрыли мои, и он опустил голову на мое плечо. Раскрывать душу кому-то всегда сложно, и то, что он доверился мне, говорило о многом. Мне хотелось помочь ему, хотелось сделать так, чтоб он больше не чувствовал эту боль. Но я не знала как… - Октавия обвинила в этом меня, ну, а ее ко мне отношение, ты уже знаешь… Его руки крепче сжали мои, а позже отпустили. Он аккуратно отстранился и повернувшись ко мне, укоризненно произнес: - Лезь обратно на диван, здесь прохладно, простудишься еще. Залезла, накрылась одеялом. - У вас с Уэллсом все наладилось? – через полчаса гробового молчания, поинтересовался Беллами. – А то может ему мозги на место вправить? Узнаю прежнего Блейка. Я захихикала, но все же ответила: - Нет, не надо. Он еще немного обижен, но уже не так сильно. - Ничего, скоро забудет обиды, - вернул себе прежнюю веселость он. – Слушай, может ему к нам переехать? Я понимала, что Белл просто шутит, но от этой шутки какой-то неприятный холод пробежался по спине. И я вдруг невольно задалась вопросом « А хотела бы я, чтобы вместо Беллами в моей квартире жил Уэллс?». - Я просто шучу, - произнес Беллами, опускаясь на свою «кровать». – ложись спать. В кабинете было душно, очень душно, не смотря на кондиционер. Но сейчас это волновало меня меньше всего. «Хочу ли я?», крутилось в голове. Отставив надевшие папки в сторону, я опустила голову на сложенные на столе руки. Почему все так сложно?! - О, Кларк, - заглянула ко мне Росс, - ты как раз не занята. Подняла голову, недовольно уставилась на Синтию. - В приемной ожидает девушка, похоже, у нее вывих. Со стоном поднялась и направилась в приемную. Ну, Синтия! Умеет вовремя появиться. Я зашла в просторную приемную и увидела сидевшую на диванчике Октавию. Это точно была она. Я остановилась в двери, удивленно взирая на сестру Блейка. Она ответила не менее шокированным взглядом. Все же я поборола себя, и начала осмотр. - Ничего страшного, - уже заканчивая, произнесла я. – Жить будешь. Девушка грустно улыбнулась. Тут мне в голову влетела шальная мысль, а что если… - Он очень скучает, - будто бы не замечая ее реакции, произнесла я. Но Октавия молчала. - Слушай, - я все же присела рядом с ней. – Я знаю, что произошло у вас в семье, и я точно поняла одно, Беллами не виноват в смерти… - я запнулась. – Он очень переживает за тебя, Октавия. Девушка вздрогнула, когда я произнесла ее имя. Но она молчала, и говорить со мной не собиралась. Ну что ж, я сделала все, что могла. Я не могу лезть в их жизнь. Я вышла из приемной, все еще думая о Блейках. Так резко они ворвались в мою жизнь. - Кларк, за тобой приехали. – весело пропела Росс. - Кто? – недоуменно уставилась на нее. Синтия пожала плечами и упорхнула в сторону своего кабинета. «Моя смена уже закончилась, поэтому я уже могу уйти», подумала, и побежала в свой кабинет за сумкой. На улице меня ждал Уэллс, правда, лицо его выражало крайнее недовольство. Машинально поцеловав меня в щеку, он открыл мне дверь автомобиля. - Что-то случилось? – поинтересовалась я. В ответ напряженное молчание. Машина мчалась очень быстро, на мои просьбы ехать медленней, Уэллс отвечал молчанием. - Да что с тобой такое? – разозлилась я. Машина резко свернула на обочину и остановилась. - Кларк, я так не могу, - тихо произнес он. – Либо ты переезжаешь ко мне, либо живешь с этим, я даже не знаю какой эпитет к нему подобрать, и я навсегда исчезаю из твоей жизни! Странно, но на это заявление я ничего не чувствовала. Раньше, я бы без сомнений сказала бы «Я с тобой», но не сейчас. Я неожиданно поняла, что не хочу терять Беллами. Просто не хочу. - Я не пойду с тобой, - спокойно ответила, расстегивая ремень безопасности. – Прости. Попыталась открыть дверь, но та не поддавалась. - Уэллс, открой, я выйду. Опять тишина. - Уэллс, открой чертову дверь! – я уже начала терять терпение. Выглядывая в окошко, попыталась определить, где мы остановились. Спинка сидения резко откинулась назад, и вот уже Уэллс нависал надо мной. С ужасом поняла, что его руки начали блуждать по моему телу, остановились на груди и больно сжали. - Уэллс, - я попыталась сбросить его, но куда уж мне! – Уэллс, пожалуйста не на… Мне не дали договорить, грубо заткнув рот поцелуем. Язык Уэллса пытался проникнуть через мои стиснутые зубы. От ужаса, я начала молотить его руками и ногами. Безрезультатно. Я лишь усугубила положение. Уэллс теперь практически лежал на мне, перехватив мои руки. По щекам текли слезы, и я не чего не могла сделать. Самое ужасное, это осознание того, что ты доверял этому человеку. Поцелуй резко прервался, а через секунду Уэллса на мне не оказалось. Послышалась возня, а потом Уэллс, вскрикнул, и как я поняла по звуку, упал на землю. - Кларк, ты как? – испуганно спросил Беллами, залезая в машину. Я больше не могла сдерживаться, все эмоции вышли наружу, и у меня началась самая настоящая истерика. - Иди сюда, - тихо проговорил Блейк, и, не дожидаясь моего ответа, стащил меня с сидения и поднял на руки. Обхватив руками его шею, я уткнулась лицом в его грудь. И вдруг стало так спокойно, так хорошо… Меня аккуратно положили на что-то мягкое, укрыли пледом. Внезапно, очередная волна страха нахлынула на меня, и я вцепилась в руку Беллами. - Нет! Не бросай меня! – из глаз вновь потекли слезы, - пожалуйста, не бросай! - Кларк, - мягко произнес Беллами, - Я буду в соседней комнате, все хорошо. - Нет! – он попытался освободить руку. – Пожалуйста, не оставляй меня! Беллами присел рядом, прижал к себе, а я, уткнувшись в его грудь, сжала в руках его рубашку. - Кларк, - хрипло произнес Беллами, - тебе нужно отдохнуть, я буду рядом. Он попытался освободиться, но я крепко держала его за рубашку. - Кларк, пожалуйста, отпусти меня, - тихо уткнувшись носом в мои волосы, прохрипел он. – я и так еле сдерживаюсь… Я лишь крепче вцепилась в него, всхлипывая. Полу стон, и руки Беллами бросили попытки отстранить меня. Я сама притянула его к себе, и полностью потеряла рассудок, когда его губы нашли мои. Он целовал нежно, будто боясь причинить мне вред. И я потерялась, растворилась в его дыхании, в его биении сердца, которые были так слышны в этом совершенно безмолвном, созданном только для нас двоих мире. И почти не слышала собственных стонов. Внезапно Беллами оказался сверху, готовый войти в меня. Я чувствовала себя крайне возбужденной и готовой ко всему. – Ты сводишь меня с ума. – прорычал он и вошел. Хотя тело мое выгибалось дугой в ожидании, мне не удалось сдержать крик – это был своего рода шок. – Смотри на меня, – шепнул он мне на ухо и внезапно вышел. Я непроизвольно дернулась вслед за ним, но Беллами принялся с почти маниакальной целеустремленностью покрывать поцелуями мое тело. Я парила на краю оргазма, пока его губы спускались все ниже… До чего талантливые губы! Его пальцы заняли место, которое только что освободил член, он бросил быстрый взгляд на меня – смотрю ли? – а затем опустил лицо, уткнувшись прямо внутрь меня. Пальцы продолжали двигаться все быстрее и быстрее… Наверное, я закричала. Точно закричала. Но уже в следующее мгновение меня захлестнула такая мощная волна наслаждения, какую я даже не могла себе представить. А когда она схлынула, Беллами приблизился и поцеловал меня в губы. Он снова вошел в меня и возобновил движение. Его оргазм наступил, когда меня еще сотрясали собственные судороги. Он закрыл глаза и расслабился. Пару минут спустя он поднял голову и посмотрел на меня и довольно заулыбался. Я как завороженная смотрела на его губы. Беллами перекатился на спину, не отпуская меня, так что я оказалась сидящей на нем верхом. – Если б я знал, как роскошно ты смотришься без одежды, – сказал он, – я бы, наверное, давным-давно раздел тебя.