Законы подлости

Леонард проснулся от шума. Он сел на диване, отбросив в сторону одеяло, и прислушался, таращась в темноту. Тревога Шелдона, должно быть, заразила его, потому что с минуту Леонард до рези в глазах рассматривал дверную ручку, но та не шелохнулась – никто не врывался к ним снаружи. Шум повторился с противоположной стороны, и Леонард вспомнил, что уже слышал его – совсем недавно. Леонард так и знал, что нужно было остаться в спальне Шелдона – хотя бы на одну ночь. Шелдон скорчился на боку, замотавшись в сбитую простынь, и распутать клубок его тела было совсем не просто. Леонард звал его по имени, как заевшая пластинка, и тряс за плечо, а Шелдон слепо отбивался от его рук. Когда он пришёл в себя, Леонард не решился сказать ни слова, не решился даже прикоснуться. Лицо Шелдона блестело от пота, даже смятый ворот его пижамы промок, и начавшие заживать синяки на лбу и скулах в утренних сумерках казались необычайно яркими. Леонард нервно сглотнул, а потом его дрожавшие от напряжения руки подломились, и он упал подбородком на подушку Шелдона, который поморщился – должно быть, Леонард слишком нагло вторгся в его личное пространство. Скосив глаза, Леонард мог видеть его профиль; и он зачем-то смотрел и смотрел на него, как будто впервые разглядел своего соседа; смотрел, боясь навлечь раздражение и гнев, будто разглядывал инопланетянина. Но Шелдон не был инопланетянином, как его часто подозревали друзья. Леонард подумал, что он никогда не казался роднее, проще и человечней, чем сейчас. Он хотел бы удержать это мгновение, но ещё одно вторжение и нападение было бы слишком высокой ценой. Может быть, позже найдётся и другой способ. – Спасибо, – голос Шелдона был сиплым. – Не за что, – быстро отозвался Леонард. – Не за что. Он был бы полным дураком, поверь в то, что всё быстро вернётся обратно в свою колею. Что поимки преступника хватит для того, чтобы остановить кошмары. – Хочешь, я побуду рядом ещё немного? – Это такое исполнение выдуманных обязательств? – как бы между прочим уточнил Шелдон, и Леонард встревоженно подскочил. – Что? С чего это ты взял? – Ты же знаешь, что я не разбираюсь в чужих эмоциях, – Шелдон казался недовольным. – Так что тебе лучше подсказать. Что сейчас тобой движет? Мне любопытно. – Я не понимаю, – шевельнул губами Леонард. – Ты спрашиваешь, почему я сейчас здесь? Для тебя это не очевидно? – В прошлый раз, когда я три дня подряд пытался избавиться от своих лёгких, каждое утро ты исчезал с поразительной скоростью. Я даже пытался подсчитать, не противоречит ли она законам сохранения энергии. Ты всегда убегаешь из дома, когда он болеет. Это совсем другое… да? − Боже. – Леонард вцепился в волосы. – Я огромная свинья, да? − Не знаю, − честно ответил Шелдон. – Я понимаю, что раздражаю вас. Я не умею распознавать подтекст, но некоторые вещи, как ты сказал, очевидны. С едва слышным стоном Леонард опять упал лицом вниз. Он испортил всё не внезапно и не в одиночку – это была закономерность. − Это не так, − его голос звучал невнятно, но он был уверен, что Шелдон, вопреки своему обыкновению, слушал очень внимательно. Раньше ему казалось, что Шелдон вообще не умеет слушать других. – То есть отчасти так, но не совсем. Иногда ты невыносим, даже очень часто… но на самом деле, я не хочу, чтобы ты менялся. Разве что самую малость, когда перегибаешь палку. Так что… знаешь, я… уже не могу представить себе другой жизни. Без этой квартиры, без тебя рядом. Леонарду было жарко – он не понимал, как Шелдон мог лежать закутанным в одеяло. − Знаешь, что? – этот разговор зрел уже давно, но всегда оказывался неуместным – до этой минуты. Это был тот-самый-миг, Леонард дождался его, а Шелдон позволил ему случиться. – Мне чертовски стыдно за то, что произошло. Это было подло… с моей стороны. Но ничего подобного больше не повторится. Ты всегда можешь попросить меня о помощи, и я откликнусь. Если, конечно, тебе не понадобится помощь в очередном дурацком розыгрыше над Крипке. Хотя и в таком случае я не исключаю… своего содействия. Леонард вымученно улыбнулся, и ему показалось, что Шелдон улыбнулся тоже, хотя это могло быть всего лишь случайное движение губ. − Последние дни я всё время мечтал о том, что всё будет как прежде. Но на самом деле, я не хочу чтобы всё было в точности как прежде. Потому что раньше я не очень-то ценил то, как важна твоя болтовня, и твоё настроение, и твои неудачные шутки. − Ты называешь мои шутки неудачными? – возмутился Шелдон. − Да, они просто никуда не годятся. Шелдон перевернулся на бок. Он двигался осторожно и медленно, явно оберегая ушибленные места, и душевный всплеск Леонарда затих. Шелдону было больно. Ещё долго он будет шарахаться от случайных прохожих и подолгу смотреть в глазок, прежде чем открыть дверь, а Леонард больше никогда не забудет ключи и не проигнорирует голосовое сообщение. − Ты тоже мне нужен, Леонард. − Что-что? – Леонард был почти уверен, что случайно задремал.– Что ты сказал? – Советую тебе проверить уши. В последнее время ты слишком часто переспрашиваешь. – Всенепременно. – Леонард хмыкнул и подоткнул вокруг Шелдона одеяло. Наверное, он походил на заботливого папашу; да и они с Пенни не раз шутили, представляя Шелдона своим ребёнком, но сейчас, вопреки всему, Леонард не чувствовал ни умиления, ни снисхождения, только совсем иную смесь чувств, присущую равным. – Я скучал. Через час новый кошмар разбудил Шелдона снова. – Я официально разрешаю тебе оставаться в моей комнате, – сказал он слабым голосом, и Леонард подал ему стакан воды. – Я и так оставался здесь. Шелдон кивнул и закрыл глаза. – …А потом Шелдон сказал, что я нужен ему, – завершил Леонард краткий пересказ событий последних дней. Даже для собственного уха эти слова прозвучали слишком торжественно, но он ничего не мог с собой поделать. Одна мысль об этом признании снимала с его плеч взваленный груз, и Леонард даже посмотрел на свой живот – а ну как тот раздулся воздушным шаром гордости, готовым вознести его к небесам. Но внутри покоился только лишь бифштекс. – Леонард, милый, это ни для кого не новость. Ты сам как-то сказал, что Шелдон нуждается в тебе. – Пенни не торопилась разносить меню остальным гостям. – Да, но теперь мне признался сам Шелдон. – Лёгкость внутри нарастала, и Леонард на всякий случай схватился за край стола, чтобы ненароком не улететь прочь. – Это совсем другое.