Смятение чувств

Михримах проснулась от яркого солнечного света, бившего в глаза. Она медленно привстала и оглянулась вокруг. В открытое окно залетал лёгкий ветерок, а солнце, сквозь волнующуюся листву деревьев, лило в спальню свои золотые лучи, которые скользили по стенам и играли сотнями бликов. Михримах почувствовала, как её душа, наполняется светом и радостью. Рустема рядом не было, видимо, он уехал по срочному вызову Повелителя. Утро сразу же утратило всё своё очарование. Михримах поморщилась от невольной досады. Неужели он не может ни одного утра посвятить ей? Она так молода, красива, изящна, она дочь Падишаха в конце-то концов! Нет, она не смогла полюбить этого человека, но прежнего отвращения и тихой злости он уже не вызывал. Теперь Михримах воочию наблюдала, чего стоит Рустему его возвышение во дворце. Она...она даже порой восхищалась его умом, исключительной хваткой и изворотливостью. В те короткие часы, когда он бывал дома, они много разговаривали. Ей нравился его бархатный, мягкий голос, нравился трезвый взгляд на многие вещи и события. Под его влиянием существенно менялась и она сама, взрослела, набиралась опыта и выдержки. От размышлений Михримах отвлек приход Гюльбахар - хатун. Она вошла в покои и поклонилась Султанше. - Доброе утро, моя госпожа. Куда вам подать завтрак? - Доброе, Гюльбахар. - С холодной улыбкой сказала Михримах. - Распорядись подать завтрак в мои покои. И позови служанок, чтобы они помогли мне одеться. - Как пожелаете Султанша. - Ах, да, чуть не забыла. Вели приготовить карету, сегодня я поеду в Топ Капы. - Как прикажите. Михримах неспешно позавтракала и с помощью служанок начала одеваться. Сегодня молодой женщине особенно захотелось выделяться красотой и богатством. Для этого идеально подошло изумрудное платье, богато отделанное драгоценностями. Пока служанки укладывали её роскошные локоны, Михримах с удовольствием рассматривала себя в зеркале. Самолюбование придавало ей уверенности в себе, что помогало держать лицо в замысловатых гаремных интригах. Этому простому правилу научила её мать, великая Хюррем-Султан. Когда-то в детстве она поставила её перед зеркалом и заставила обратить пристальное внимание на свою красоту. "Как только ты полюбишь и примешь саму себя со всеми своими достоинствами и недостатками, все склонят перед тобой головы в благоговении.", - сказала ей тогда мудрая женщина. Эти слова залегли глубоко в душу, дав существенные плоды. Добавив несколько штрихов к наряду и напоследок покружившись перед зеркалом, Михримах в сопровождении служанок села в карету и поехала в Топ Капы. По прибытию, Султанша сразу же направилась проведать отца. Падишах был бесконечно рад приезду своей любимицы. Эти короткие визиты всегда были по-особенному уютными, наполняя их души светлой радостью. Кому как ни собственному ребёнку, единственной дочери, мог довериться Повелитель? Султанша же, только войдя в величественные покои, снова ощущала себя маленькой девочкой, чистой и невинной. В ней резко менялось всё: взгляд без обычного легкого презрения становился мягче, искренняя улыбка озаряла изнутри всё лицо, полностью меняя девушку. Сегодня они разговаривали на балконе, расположившись на диване. Повелителю прислали в подарок новую книгу итальянского автора и он с удовольствием делился впечатлениями о прочитанном с дочерью. Время пробежало незаметно, и когда пришло время расставаться, обоих охватила грусть. Михримах с трепетом прижалась к отцовской руке и поклонившись, вышла из покоев. Здесь она неожиданно столкнулась с Бали - беем, стоящим возле входа в покои. Мужчина склонился в уважительном поклоне, Михримах пристально взглянула на своего бывшего возлюбленного и горько усмехнулась. Рядом стояла её когда-то великая и настоящая любовь, взлелеянная с детства. Она когда-то ревниво взращивала это чувство в душе, словно редкий цветок, словно самую большую драгоценность. Любовь обернулась огромным разочарованием, оставившим заметный шрам на сердце. Шрам ещё саднил и от этого она была подчёркнуто язвительна и холодна с Хранителем покоев. - Султанша, как Ваши дела? - спросил Бали - бей. - Моя жизнь состоит только из счастья. - с ледяной улыбкой ответила Михримах. - А как Ваши дела? Ещё не устали от службы? - Служить Повелителю-моё единственное желание, я никогда не смогу от этого устать. Поэтому мне не на что жаловаться, Султанша. - улыбнувшись, сказал Бали - бей. Внезапно, из коридора послышались чьи - то шаги, Михримах повернула голову и увидела Рустема. Он направлялся к ним уверенной, размеренной походкой. Было в нем что-то вальяжное, тигриное, что сразу бросалось в глаза. Великий Визирь подошёл к жене и Бали - бею и окинул последнего полным презрения взглядом, больше ничем не выдав своих эмоций. - Султанша, мне нужно с Вами поговорить. - тихо, но с грозными нотками произнёс Рустем, инстинктивно встав к ней как можно ближе. Заметив настороженный взгляд Бали-бея, Рустем-Паша лишь усмехнулся. О, благочестивый Хранитель покоев не терпел никаких его проявлений чувств к жене. Михримах коротко кивнула Бали - бею на прощание и пошла за мужем. Рустем дошёл до своего кабинета и открыл Михримах дверь, приглашая её войти. - О чём вы разговаривали? - спросил Рустем, словно выплёвывая каждоё слово. - Я не обязана перед Вами отчитываться, паша. - ответила Михримах, приподняв подбородок. - Какое право вы имеете разговаривать со мной в таком тоне? Рустем подошёл к ней и взял её за подбородок. - Решили снова упасть в его надёжные объятия? А злобный старый муж снова помешал вашему счастью. - уже спокойнее сказал паша, явно насмехаясь. Михримах резко захотелось вцепиться ему в лицо и согнать эту наглую усмешку. - Мешать моему счастью уже вошло у Вас в привычку, мой дорогой супруг. Мужчина снова усмехнулся и провёл ладонью от подбородка до вздымающейся от глубокого дыхания груди, с удовольствием подмечая её волнение при его действиях. - Как же хорошо отточен Ваш язычок, слова так и сочатся ядом. - он начал бесцеремонно водить пальцами по ложбинке между грудей. - А Ваш пламенный взгляд просто испепеляет, жизнь моя. - Сегодня мне особенно приятны ваши комплименты. Я не люблю Вас и никогда не любила, поэтому единственное, чем Вы можете утешить своё самолюбие - это Ваши язвительные шуточки, которые ничуть меня не задевают. Слова прозвучали как вызов и застыли в воздухе. Она надавила на самое больное место, не зря так вспыхнули его глаза. Только теперь уже не от ярости... Он одним резким движением прижал её к стене и склонился к её уху. - Проблема не во мне, Вы просто не умеете любить никого, кроме себя. Но я заставлю однажды склониться эту прекрасную головку. - его горячий шёпот вызывал мурашки по всему телу. - Вы будете умолять меня о любви. Вот тогда мы посмотрим, чем Вы сможете утешить своё самолюбие. Рустем резко отпрянул от неё и буквально вылетел из покоев, оставив её одну, смущённую и взволнованную. Все чувства перемешались и она в смятении опустилась на диван. Кожа ещё горела от его прикосновений, а в голове эхом отдавались его слова.